Абсурд

— Я не могу, ну что за умора, — Юнги с презрением отметил улыбку во все тридцать два своего донсэна. Джей не стесняясь насмехался над Мином, держа перед собой огромный альбом. — Чья бы корова мычала, сам-то не лучше. — Но ты только посмотри на эту чёлку! — перед глазами возник его образ на фотографии, снятой во времена ещё средней школы. Обычный школьник. Разве что волосы, слишком коротко подстриженные, чересчур открывали обзор на лоб. — Я по крайней мере не смахивал на мартышку, как кое-кто. Или ты забыл, как тогда в зоопарке тебя спутали с шимпанзе? — Не было такого! — До сих пор притворяешься, что это не ты? — Хён! На губах альфы заиграла улыбка. Теперь, когда у Юнги образовалось окно во время работы, Хосок притащил с собой старые школьные альбомы. Друзья решили поглотиться ностальгии. Точнее решил Хоуп, а у Мина особого выбора, как такового, и не оставалось. — У меня перекур заканчивается, так что давай закругляйся, — Шуга нехотя поднялся со стула. — Я твой начальник! — Мне без разницы, я могу хоть целый день так проторчать, но вот клиенты — не думаю. Но тебе решать, ты же у нас «начальник». Хосок угрюмо надулся, так как хоть и хотел ещё немного развлечься с лучшим другом, но бета понимал, что работа есть работа, и не стоит путать личное с ней. Юнги и так достаточно времени выделил ему. Услышав знакомую мелодию, Мин удивленно зашуршал по карманам. Юнги не ждал звонка, во всяком случае в подобное время суток. Ещё большее удивление всплыло на лице брюнета, когда на экране найденного телефона высветилось знакомое уже за годы имя. — Что надо, Чимин? — отойдя подальше от Хоупа, альфа раздраженно выдохнул в трубку. — И тебе привет. Научись сначала здороваться, хён. И почему ты считаешь, что если я и звоню, то только из собственной выгоды? — Ты по другой причине и не вспоминаешь. — Не выдумывай, ты знаешь, я переживаю за тебя. Юнги хмыкнул. — Так чего хотел, Чимин? У тебя мало времени, перекур уже и так закончился. Собеседник на другом проводе замолчал, чем нервировал своего старшего и вызывал раздражение. — Хоби говорил, ты работаешь теперь у него. «Вот же балабол», — хотелось выкрикнуть, но терять контроль в таком деле не лучший выход из положения. — Допустим, — Мин соглашался, попутно замечая Хосока, следящего за ним. Понятное дело, бете интересно, но Юнги не уверен, что расскажет причину Чону. Он уверен, что та не понравится ни ему, ни самому Мину. — Почему не рассказал мне лично? — Чимин. — Хорошо, я понял, — собеседник замолчал, но, когда Шуга в очередной раз задумал отругать того, продолжил: — Хён, будешь моим свидетелем? Юнги помрачнел, с минуту замолкая: — И всё же, не смешные у тебя шутки, мелочь.

***

Пак с тяжелым сердцем убрал телефон от уха, оседая на холодный пол. Чимина не волновало мнение окружающих, что, проходя мимо парня, смотрели на того с непониманием, покручивая пальцем около виска. Хотелось всего-то выплеснуть всю свою боль, тоску, что не отпускала омегово сердце. Хотелось закричать, но крохи разума давали понять, что в людном месте выкидывать нечто подобное не стоит. Хотя желание послать всех с высокой колокольни не отпускало. Пак не думал, что тот разговор дастся ему так тяжело. Он рассчитывал на спокойный диалог. Точнее хотел, так как знал заранее реакцию Юнги. Не понятно только, на что рассчитывал, но он правда надеялся на мирный разговор. Глупец, другими словами. Чимин знал характер Мина хорошо, оттого и непонятно, о чём он думал, когда набирал номер старшего. Омега вздохнул, обреченно заканчивая протирать плитку торгового центра пятой точкой. Жалеть себя не имело смысла, к тому же когда ему нужно было ещё закончить свои дела. Взгляд упал вниз, заметив сложенные рулоны обоев и несколько мелких канцелярских предметов. С шопингом омега почти закончил, но оставалось решить самый трудный вопрос. Как донести всё хотя бы до машины? Чимин задумчиво склонился над своими вещами. Шатен не считал себя слабым, однако унести всё ему точно не удастся за один раз, придётся делать вторую ходку, чего хотелось бы избежать. — Вам помочь? — Пак на автомате хотел уже отказаться, но по какой-то причине поднял голову вверх, встречаясь с прямым взглядом. Зрачки расширились. Человек перед ним… Был на редкость симпатичен. Но правильнее — красив. Чимин являлся большим ценителем красоты, и особо он поражался внешности бет, что совмещали в себе обе стороны альф и омег. Парень напротив как раз попадал под пол тех самых. Простая кожанка с трудом скрывала подтянутое тело, совсем не омеговской комплекции, тогда как черты лица у шатена мягче, чем у альфы, они смягчали образ, что возводило это мужественное тело. И всё же больше привлекало своё внимание лицо парня: красивое, Пак считал этого незнакомца красивым. Серьёзные глаза не сводили с него взгляд, ожидая свой ответ. Чимин замялся. — Если вам не трудно, — парень не казался слабым, и Пак решил принять помощь того. Незнакомец кивнул, беря большую часть покупок Чимина. На секунду Пак позавидовал силе человека напротив. Сам Чимин держал своё тело в балансе, еженедельно посещая спортзал, однако из-за своей принадлежности к слабому полу у его тела были ограничения. И, тем не менее, его неожиданный помощник воплощал желание Пака. Омега завидовал этим сильным рукам, завидовал широкой груди, сильным ногам. Чимин позавидовал бете. И устыдился такому факту. — Ваша машина на нижней стоянке? — тем временем задал свой вопрос незнакомец, без проблем держа в руках груз. Сам же Чимин нёс лишь один рулон в руках. Бета сам принял решение, не слушая протесты омеги. — Да, и не стоит так формально, мы, похоже, одного возраста. — Тогда срежем вон здесь, э-э… — Чимин. — Чонгук, — студент подумывал пожать протянутую руку, но после оба парня поняли, что в таком положении ничего не получится. Пак улыбнулся, сам пожимая торчащую кисть Чонгука. Обычно Чимин до раздражения болтлив, однако во всём происходящем ему отчего-то хотелось быть простым наблюдателем. Смотря на незнакомого бету, он не спешил завести беседу дальше простой формальности. Пак испытывал противоречивые чувства, глядя на широкую спину парня. Спустившись на этаж ниже, молодые люди прошли вдоль небольших магазинчиков с музыкальной тематикой. Чимин задержал свой взгляд на громадном фортепиано. Он помнил, как те пальцы проходились по клавишам, лаская слух неповторимой мелодией. Помнил, как подушечки дотрагивались до поверхности и как чёрно-белые пластины проваливались под натиском хозяина. В памяти отчётливо запечатлелся образ играющего музыканта. Фантомная тень никогда не исчезнет из его памяти, его сердца. Чимин насквозь пропах миром Мин Юнги. Пак скривился, отворачиваясь от музыкального инструмента в витрине. Как ни странно, его новый знакомый тоже нашёл для себя нечто интересное в толпе. Чимин проследил за его взглядом и удивленно уставился на Чонгука. Детские вещи? На витринах огромного магазина красовались несколько новейших колясок. Пак осмотрел Чонгука повторно. Тот был довольно молод для раннего отцовства, однако в то же время это был хороший возраст для замужества и детей в физическом плане. Чимин стыдливо отвернулся. Возможно, он не так всё понял, и Чонгук просто выбирал подарок. Да, вполне разумное предположение. Гук заторможено спохватился, оборачиваясь к Паку: — Прошу прощения, засмотрелся. Чимин нервно улыбнулся в ответ. — Ищешь подарок? — Может быть, — губ парня коснулась заметная улыбка, Чон неопределенно пожал плечами, вновь возобновив свой путь. Пак непроизвольно съежился, от улыбки нового знакомого и его ответа. По непонятной причине, туманный ответ беты напряг его, но больше сама улыбка парня. Красиво, подумал Чимин, и так же обернулся, задерживая свой взгляд вновь на витрине. С такими темпами, возможно, и ему вскоре стоит задуматься о «таких» вещах. Так, молча, они дошли до стоянки. — Всё? — Чонгук поднял голову, задерживая руку над багажником, когда все вещи уже были погружены. — Может, ещё что нужно? Пак протестующе замахал головой, следя, как после его ответа бета закрыл багажник. — Ты и так помог мне с многим, — омега улыбнулся. — Не составишь компанию? Можем пообедать, я знаю отличное место неподалёку. Хозяин кафе — мой давнишний друг, правда, слишком болтливый, но зато у него уютно. Надеюсь, ты не против, нужно же отблагодарить тебя. Однако Чонгук был вынужден отказаться от предложения Пака: — Честно говоря, я ещё не всё купил. Резкий ответ Чона огорчил Пака, но парень понимал, что в этой ситуации он должен благодарить бету. В конце концов, не каждый окажет помощь незнакомому человеку. Сначала у омеги даже появилась глупая идея, якобы Чонгук пытался его «склеить», однако он тут же отодвинул мысль в сторону. Хоть он и бета, однако никаких знаков внимания к Чимину не последовало. А Пак знает, когда человек неравнодушен к нему. То была простая человеческая помощь. — Ничего, — рука Чимина потянулась навстречу к Чону. — Спасибо за помощь, Чонгук. Рад был познакомиться. Гук уверенно сжал протянутую ладонь, закрепляя рукопожатие. — И я, — на губах расцвела улыбка, обнажая ряд ровных зубов.

***

Чон тревожно посмотрел на друга, подставляя тому стакан холодной воды. — Ты прости, Джей, — Юнги устало склонил голову, и Хоуп не винил старшего за его состояние. Хосок мог понять друга. — Я сейчас же приступлю к работе. Чон дал альфе некоторое время прийти в себя, решив подменить своего работника в его отсутствие. — Остынь, какая работа? Ты себя-то видел, хён? — Хоуп вещал абсолютную правда, однако от этого ненамного становилось легче. Голова была забита абсолютно не рабочими мыслями. Всё трещало по швам, и Мин считал, что это «всё» просто пошло по ебеням. Хосок вздохнул, присаживаясь рядом со старшим, благо — или же как ни прискорбно — посетителей сегодня не так много, чему Чон впервые радовался. — Видок у тебя ещё тот. После того ты больше не общался с Чимини? Долгих три месяца, если быть точным, Хосок. Юнги кивнул: — Он предложил мне быть свидетелем на свадьбе. На его свадьбе, Хоуп. — Значит, его альфа… — Похоже на то, — Шуга невесело хмыкнул. — Забавно, не так ли? Хосок так не считал, но решил не подливать масло в огонь, провоцируя друга. Однако Чону не нравилась сложившаяся ситуация от слова совсем. Студент одинаково любил обоих друзей. И всё же по какой-то причине он больше склонялся к стороне Юнги, хоть и желал оставаться в нейтралитете. Джей ценил Пака, но также он понимал, что поступок того жесток по отношению к Юнги. Каждый из их компании знал, как Мин ценил Чимина и во что когда-то вылилась эта забота и слепая симпатия. И даже то, что Юнги не сказал Паку о новом месте работы, говорило вместо парня о многом. В этом деле Мин куда решительнее своего донсэна. Хоть и болезненно, но он был согласен порвать их связи. Однако от оболочки дружбы Мин не отказывался, решительно пытаясь сохранить видимость той. Тем не менее, сам же Пак каждый раз рушил стены, возводившиеся Юнги. Хоть омега и являлся тем, кто отверг Мина, и всё же из-за своего эгоистичного эго он не позволял Шуге полностью оборвать все связи. Пусть даже так, однако Чимин каждым своим движением, своим присутствием напоминал совсем не о давнишней дружбе. Эгоистично, он удерживал Юнги в своем окружении, говоря всей душой о не дружеских чувствах Шуги к нему. Хосок понимал злость Мина. Отношение Пака изредка злило и самого Джея. Чисто по-человечески уже. Хоуп надеялся, что Чимин изменится с появлением своего альфы в его жизни. И надеялся по сей день. — Что думаешь делать? Юнги поднял голову, смотря на Чона, как на умалишенного. — А ты как думаешь? По-моему, здесь и думать не о чём. — Откажешься, значит. — Почему же? — Хоуп замер, глядя на ухмылку друга. В такие моменты он и впрямь был готов признаться в своей глупости. Заметив реакцию беты, Мин фыркнул: — Не смотри так. Он этого хочет — он получит. — Хён, надеюсь, ты не думаешь разрушить свадьбу. Я понимаю твои чувства, правда. И всё же. — Да делать мне больше нечего! — Юнги был вспыльчив, однако быстро умел отходит. — Я думаю не одними яйцами, придурок. Расслабься, я ничего не сделаю. Оставлю это за Чимином. Хоуп замялся. Слова Юнги звучали убедительно, но в то же время он не верил их правдивости. Подобное не входило в характер Шуги. Однако Хосоку с трудом верилось, что старший не выкинет нечто, что, возможно, поставит жирную точку во всём происходящем. Напротив, такая рассудительная реакция пугала. Чон был насторожен.

***

Хоуп нервно улыбнулся, встречая взгляд напротив. Что поделать, парень не знал, что и сказать, когда на тебе было сосредоточенно всё внимание. — Так, а с ним что? — Чонгук кивнул на обслуживающего посетителей Юнги. Тот с самого прихода Чона ходил с угрюмым видом, отвечая клиентам чересчур резко. Самого же Гука удостоил вместо приветствия легким кивком. Омега не обижался, однако настроение Юнги неуловимо передавалось и ему. Джей покосился в сторону альфы. Хоть тот и сказал, что всё нормально и поделился своими мыслями насчёт предстоящей свадьбы, однако угрюмое настроение сегодня переваливало обычную норму Мина. — Можно сказать, неудачные деньки, —вздохнув, Хосок вновь вернул взгляд на Чона. — Не бери в голову. Чонгук кивнул, напоследок бросив взгляд на альфу. Тот как раз обернулся, словно чувствуя на себе чужое внимание. На злое: «Что?», Гук отвернулся, хмыкнув. Хосок наблюдающий со стороны, прыснул со смеху, придвигаясь через барную стойку к Чонгуку. — К слову, у тебя же был ко мне вопрос, так? Чон согласно кивнул, сосредотачиваясь на Хоупе. — Ты знаешь, что я делаю ремонт у себя. Мне нужно знать, разрешаешь ли ты воспользоваться внутренним выходом на первый этаж. — Пока длится ремонт? — Нет, дверь сверху, я хотел бы снова открыть к ней доступ. Понимаешь, туалет у тебя внизу, и мне легче обустроить быстрый вход к тебе, нежели проводить у себя, да ещё и искать «свободный» квадратный метр для уборной. — Хочешь, чтобы посетители имели быстрый доступ? Понимаю, обходить с улицы не слишком приятно, когда можешь всего-то спуститься по лестнице на первый этаж. К тому же, зимой это ещё и безопасно. Без обид, но ступеньки у тебя скользкие, — бета задумчиво склонил голову набок. — Я, в принципе, не против. Кроме того, в первую очередь, мне и самому это выгодно. Твои клиенты не бедны. Только не понимаю, зачем тебе моё разрешение. Кто из нас владелец дома? — Простая формальность. — Эй! Чонгук не удержался от смешка. — Пиздец, — Чон вопросительно изогнул бровь, глядя на Хосока. — Знал бы, что тебя так осчастливит дополнительный вход ко мне, сделал бы его раньше. Наш Гукки тако-о-ой милый. — Заткнись, — студент смущенно отвернулся, прикрыв ладонью пылающие щеки. — Хе-хе, милашка, — старший открыто издевался над донсэном, искренне умиляясь от подобного Чонгука. На чистоту, Хоупу ещё не доводилось видеть подобные эмоции младшего. — Хосок. — Да-да, малыш Гукки. — Аренду подниму. — Изверг!

***

Колокол, что уже стал неотъемлемой частью этого места, как и обычно, поприветствовал нового посетителя своей краткой мелодией. Пак нерешительно перешагнул порог заведения. «Надежда» засияла старыми красками, оставаясь по-прежнему домашней и такой, какой создавал её омега вместе со своими друзьями. Даже фотографии Тэхёна по-прежнему украшали собой голые стены помещения. Барная стойка, что придумал сам Чимин с Хосоком на пару, также осталась неизменной. Разве что возле окна в углу появился небольшой столик со странной табличкой с надписью «JK». — Добро пожаловать, друг мой, — театральное приветствие Хоупа не смогло скрыть нервную улыбку беты, и Пак хорошо видел всю растерянность друга, что тот скрывал за напускным весельем. — Давненько не виделись, малыш. Чимин улыбнулся, приобняв хёна. Пак испытывал смешанные чувства. На душе кошки скребли, но он старался так же, подобно самому Джею, оставаться в спокойствии, натянув лживую маску. Хоть сама мысль встретиться с бывшим другом и грела чиминово сердце, и, тем не менее, омега знал, что неподалёку бродил Юнги. — Привет, хён, — Пак отодвинулся от старшего, наконец, заметив в поле зрения и самого Мина, который, Чимин уверен, заметил его прибытие, но настойчиво делал вид, что не замечал. В горле пересохло, однако он не мог отступить, не подойдя к альфе. Тот недовольно щурился, после чего еле заметно выдохнул, подняв взгляд на младшего. — Здорова, — хрипловатый голос приятно играл на слуху, вызывая приступ ностальгии. Захотелось приобнять друга, но Пак избегал лишних прикосновений. Оба понимали, что таких тёплых жестов больше не произойдёт. Тем не менее, Юнги удивил Чимина, протянув руку для рукопожатия. С ним Мин никогда так не здоровался. Это выглядело настолько официально, что Чимин, поражаясь себе, жаждал накричать на альфу. Однако у омеги отсутствовали на то права. Именно в ту минуту Пак понял, что из себя представляла месть Юнги. Ледяная, она поражала похлеще огня. — Как видишь, я всё же научился приветствию, — улыбнулся Мин, подобным жестом принося ещё большую боль. — Да… Я заметил, — ноги немного подрагивали от еле ощутимого аромата в воздухе, но Чимин стойко выносил пытку, скользнув глазами по образу альфы. Шуга изменился, но не намного. Вернул естественный цвет волосам, немного подтянулся, но в целом остался всё таким же. Только вот… Чужой. Юнги чужой. И даже его нарочито вежливая речь не притягивала, а, наоборот, отталкивала. Даже когда интересовался у Пака, не хочет ли тот чего-то, когда указывал за барную стойку, всё отторгалось сознанием Чимина. Паку приглянулось место за пустующим столиком около окошка, о чём он решил ненавязчиво заявить. Хосок, что был рядом, потерялся на какое-то время, из-за чего Чимин понял значение того места. Оно принадлежало конкретному клиенту. Даже Юнги странно косился на Хоупа. Паку не понравилось это. — Вы почти ничего не поменяли, — Чимин присел напротив бариста. — А должны были? Совсем не то он планировал сказать. В сердце Пака заиграло самолюбие, словно мир вокруг не трогали ради него. До того момента, пока не заметил ту табличку с надписью. Лишь она оставляла за собой неприятный осадок. Чимину с трудом удавалось понять себя. «Соберись, Пак Чимин. Нечего переживать из-за куска картона», — омега улыбнулся сам себе, оставив вопрос Юнги без ответа. — Пришёл по поводу нашего разговора? Пак смешался, не ожидая прямоты от Мина. — Не совсем, — качнув головой, Чимин поднял взгляд на Юнги. — Я дал тебе время, потому и не настаиваю на быстром ответе. — Прискорбно, я-то согласен. — Понимаю, — Пак растерянно кивнул, вызвав тем самым улыбку Шуги. — Прости, что? — Тебе уже не нужен свидетель? — Ещё как нужен! Но… — И я согласен. Чимин абсолютно ничего не понимал. Нечто странное творилось вокруг, и он это чувствовал. Мин не согласился бы. По правде, Пак готовился разрабатывать план для получения согласия Юнги. Чимину хотелось обсудить всё в более личной обстановке, тет-а-тет. Хосок рядом завозился, что не укрылось от глаз Пака. — Что же, у меня ещё дела. Оставляю вас одних, ребятки, — бета натянул куртку, обращаясь уже к непосредственно Юнги: — Я оставил в холодильнике немного курицы, будь добр, занесешь Гуку? Готов поспорить, что он и крошки во рту ещё не держал. Мин кивнул, что удивительно не возмущаясь, и Хоуп покинул здание. Альфа знал, что тот вскоре вернётся, о чём сам же Джей и говорил не так давно ему. — «Гук»? — Чимин пытливо взглянул на старшего, когда дверь за бетой закрылась. Шуга проигнорировал омегу. — Когда, говоришь, свадьба? Пак вздохнул, сильно ероша укладку. — Хён, давай поговорим. — Так мы это и делаем, Чим, — брови Юнги приподнялись в недоумении. — Ты пойми, мне нужно точно знать дату. Знаешь ли, щепетильное это дельце. — Ты куда-то уезжаешь? — знал бы Пак, сколько удовольствия принёс альфе своим вопросом и застывшим ужасом на поверхности глаз, то не проронил бы и слова. Мин хохотнул: — Нет, расслабься. Я твой друг, не забывай. Как я могу подвести тебя в таком деле? Чимину всё же несколько неприятно. Слова альфы были беззлобны, но таков был их смысл лишь на первый взгляд. Пак знал, что Мин пытался сказать таким образом. Он намекал, подталкивал и, тем не менее, почти что говорил прямым текстом. Друг... звучило словно приговор. Юнги акцентировал на том, причиняя Чимину боль. — Мы больше не можем вернуть всё как было? Альфа мрачнел, и Чимин ощущал то, даже не глядя на старшего. — Хватит, мне не до шуток. — Мне тоже, Юн! — Ты уже сделал свой выбор. Теперь выбираю я. — Это не честно. Шуга иронично выгнул бровь: — Не честно — слышать это от тебя.

***

— Хён, нам нужно поговорить! Юнги не слушал, стремительно пытаясь оторваться от Пака, куда подальше. Учитывая скорый обед, альфа закрыл кафе на некоторое время. По договоренности с Хосоком, понятное дело. Впрочем, Мин был не рад перспективе быть преследываемым Паком до конца дня. Тот обладал весьма упрямым характером. Потому Шуга и не обращал внимания, куда держал путь, спешно поднимаясь по лестнице. Чимин позади напрягал, но Юнги старался игнорировать того, прибавляя шаг, а вскоре и вовсе заходясь бегом, порывисто открыв знакомую дверь. Чужое помещение встретило своей прохладой. Юнги пробежал дальше по памяти, вглубь галереи. — И как это понимать? — пара чёрных глаз встретила его с недоумением и искренним непониманием. — Я у тебя пережду, — альфа устало опустился на табурет, окинув младшего беглым взглядом. Чонгук смотрел с минуту, после лениво махнул рукой, отвернувшись в другую сторону, продолжив лежать. Наглость Мина была проигнорирована, что даже интересно: Юнги знал о нежелании Чона впускать посторонних в его студию. Однако у Мина выбора как такового и не представлялось. Альфа надеялся на благоразумие Пака. Ему не следовало идти за Юнги до самой галереи. В любом случае, Мин сказал всё, что планировал, пожалуй. И если вновь увидит Чимина перед собой, то и сам не сможет предугадать свой нрав. Весьма хуевый нрав, к слову. Чон невозмутимо посмотрел на Юнги через плечо, вальяжно подпирая голову рукой. — От кого прячешься? По-детски хотелось огрызнутся, однако Мин нервно оглянулся, слыша голос Чимина с лестницы. Тот выкрикивал его имя, стуча по двери. Видимо, из-за воспитания не решался зайти в чужую часть дома. Но Шуга знал терпение бывшего. Как и знал, что вскоре следует придумать новый план. Стоило хотя бы собраться с мыслями, привезти весь хаос в голове в видимость порядка. Время было в приоритете. И нужное время он мог найти именно в тот час, у Чон Чонгука. — Ссора влюблённых? — Гук насмешливо приподнял бровь. — Лучше не надо, малой, я и так в жопе. Чонгук осмотрел альфу: ещё более раздраженный, чем обычно. Довольно жалкое зрелище. А Пак всё продолжал кричать. Юнги выругался. — Что будешь делать? — логичный вопрос со стороны Чона, однако Шуга понятия не имел, как можно разрешить цирк, творящийся вокруг, не ссорясь с Чимином полностью. Но выбора как такового не существовало. — Идёшь? Мин вновь посмотрел на парня: тот заинтересовано приподнял голову, глядя своими огромными глазами на альфу. — А ты предлагаешь другой вариант? С удовольствием послушаю, при условии, что это поможет мне не сойти с ума. Чонгук не спешил с предложениями, и Юнги, махнув рукой, направился к выходу. Всё равно никуда не деться. — Он твой любовник? — Чон лениво последовал следом, вальяжно следя за Мином. — Не важно. — Бывший? — Какая разница? — Расстались не на слишком хорошей ноте, видимо, — зачем-то кивнул сам себе Чон, своим поступком заставив обернуться Юнги, с интересом осмотрев младшего. — Очень эмоциональный, судя по крикам. Подобные ему принимают многое близко к сердцу. Думаю, он хрупок и нежен. — Завязывай. Если есть, что сказать, — не томи. Больше всего как раз такое и ненавижу. Брови Чона нахмурились, и студент уже без тени улыбки смотрел на альфу. — Больно? — шёпотом спросил он. Да, ещё как. И это Пак Чимин причиняет ему боль. Пак Чимин причина всему. Пак Чимин — тот, кого он любил, и тот, кого он ненавидит, но по-прежнему не отпускает. Однако ненависть никуда не исчезла. Она притупилась, замаскировалась. Мин Юнги спрятал её под слоем лицемерия. Под слоем лжи. Мин Юнги — тот, кто пытался изо дня в день играть в якобы дружбу с Пак Чимином. Мин Юнги, что как и в былые времена, наблюдал за Чонгуком и задавался одним и тем же вопросом: «Почему?». Почему не он? Почему из всех возможных вариантов именно Пак Чимин? — Ты и не представляешь насколько, — хмыкнув, Юнги без веселья вымучено улыбнулся. Он хотел утопить в той яме боли и самого Пак Чимина. Его воротило от того имени. И ему нравились глаза напротив. Они не смотрели с жалостью. В них жило понимание. Боль Мина отражалась в зрачках, что пребывали непривычно близко к лицу. Шуга ощутил тихое дыхание на поверхности кожи, как и шёпот, что странно отражался в сердце. — С тебя причитается, — Юнги не понимал отчего голос Чонгука столь хрипловат и подобно завыванию змеи, искушает его. Альфа перестал понимать что-либо стоило принял искушение и решить принять правила игры, позволив губам омеги накрыть свои. Это не зарождение любви. Это месть. Глупая, мимолетная, но столь приятная в те секунды, когда дверь позади отворилась.