Абсурд

Постоянный скулёж, как и обычно, привлекал к себе внимание. Кивнув на прощание охраннику, Юнги остановил взгляд на образе брошенной псины. Привычная картина на протяжении двух недель. Если не больше. Мин отдёрнул себя. Нет, не стоит оно того. «Югём и так слаб», — фыркнув, Мин достал ключи из внутреннего кармана пальто, подходя к недорогому автомобилю. Машина издала приглушенный писк, пуская хозяина внутрь салона. Юнги желал поскорее отогнать назойливые мысли о брошенном псе, что так и продолжал провожать прохожих своим тяжёлым взглядом. Не до того сейчас было. Глаза интуитивно наткнулись на наручные часы. Ещё успевал. Всё же хорошо, что Суран пришло в голову отменить запись. Юнги впервые был благодарен неотложным делам девушки. Не хотелось нарушать данное обещание и заставлять его пассажира ждать. Машина тронулась с места. Легко удерживая руль в своих руках, Мин вновь за сегодняшний день бросил мимолетный взгляд в сторону бардачка. Настроение сразу как-то испортилось. Пока сидел в студии, особо времени думать о том не находилось. Однако вот он снова рядом с тем, с чего и начинал. Нервно вынув предмет из своего укрытия, Юнги, пользуясь выгодным положением на светофоре, всунул коробку в карман пальто. Почему-то оставлять ту в машине не казалось удачной идеей. Ненадёжно. «Забудь. И ежу понятен его ответ», — именно поэтому стоило вовсе спрятать страдальческий предмет туда, где его попросту невозможно найти. Лучшим решением было бы и вовсе вернуть в магазин, однако Мин мешкал, вечерами продолжая буравить коробку тяжёлым взглядом. Казалось бы, надежда всё ещё присутствовала глубоко в сердце, корнями закрепляясь там. Но сомнения намертво не желали покидать Юнги. По правде сказать, он порядком так заебался каждый день копаться в себе и во всех всплывающих вопросах. Однако всё равно возвращался к началу всего. Зайдя в знакомое за последние два месяца здание, Шуга машинально нарвался на выкрашенные в яркие цвета стены, украшенные милыми детскими рисунками. На удивление, помещение находилось в умиротворенной тишине. Потому звук от шагов так отчётливо и отскакивал от одной стене к другой, разнося своё звучание по всему первому этажу. По всей видимости, Юнги всё же приехал несколько раньше, чем рассчитывал. Что, впрочем, не так и плохо. Приближаясь к нужной комнате, он натолкнулся взглядом на знакомую ему воспитательницу около двери. Сдвинув брови, Шуга направился прямиком к той, с трудом сдерживая свою реакцию на девушку. Лицо воспитательницы при взгляде на альфу с примесью замешательства вытянулось в удивление. Справившись с противоречивыми чувствами внутри себя, шатенка мило, по её мнению, заулыбалась Юнги напротив. Мину откровенно хотелось фыркнуть на очередную попытку девушки. Юра поздоровалась с ним, легко кивнув. Её слащавость не давала Юнги держать лицо в полной мере, однако он по-настоящему прилагал массу усилий, пытаясь держать себя в руках. — Вы сегодня быстрее, чем обычно, — с неизменной улыбкой подметила она, добавляя: — И опять один. — Не вижу в этом проблемы, — холодно отрезав, Юнги мельком заглянул в одно из окон позади девушки. Взгляд сразу же натолкнулся на нужного ему ребёнка среди толпы других. Как всегда, тот держался отдельно от остальных. Шуга едва заметно помрачнел. Юра проследила взглядом за объектом интересов Мина, после чего тяжко вздохнула. — Югём умный мальчик, — несмотря на вроде как приятный голос, Юнги еще со дня их первой встречи оставался равнодушным к её приторным речам. — Однако очень нелюдим и замкнут, — бросив взгляд на ребёнка в дальнем углу комнаты, Юра опустила плечи, как если бы соболезновала. — Бедняжка… Такой красивый альфа с виду. — Не припомню, чтобы просил тебя жалеть его, — резко отрезав любые красноречивые речи девушки, Юнги строго посмотрел на воспитательницу. Юра, кажется, поняла свою оплошность, разом как-то сникая от не лишенных ноток злости в голосе альфы. Мысленно фыркнув над поведением омеги, он приоткрыл дверь в классную комнату, тут же натыкаясь на невидимую стену из множества пар глаз, что смотрели с неподдельным любопытством на вошедшего гостя. Однако интерес Юнги принадлежал лишь одному: невысокому, в сравнении со своими сверстниками, мальчишке, что, заметив присутствие Мина, тихо подбежал к альфе, нерешительно хватаясь за ткань его пальто, прижимаясь. Шуга улыбнулся, присаживаясь перед Югёмом, и легко погладил альфу по черноволосой макушке, едва цепляя длинными пальцами мягкие детские пряди. Как и обычно, реакция на действия Юнги была сомнительной, и ребёнок скомкано опустил глаза в пол, явно смущаясь от подобной ласки. Но то не дезориентировало самого Мина, что уже привычно протягивал руки к вещам мальчика, принимаясь складывать те в совсем новый, некрупный, как для ребёнка его лет, голубоватый рюкзак. Юнги знал о любви Югёма к плюшевым игрушкам; наверное, потому и портфель подбирал в похожем стиле, с мягким медведем по центру общей площади материала. В итоге Югём пребывал в крайне радостном настроении, в своей тихой манере благодаря Шугу ещё долгое время. Даже сейчас, собирая его рюкзак, Мин видел, как дитя тянулось к нему в нерешительном жесте приобнять. Подобное действие сказывалось тёплым покалыванием, разливаясь по всему телу. Когда со сборами было покончено, его руки сами потянулись к мальчику, приобнимая того в ответ, а губы с нежностью запечатлели краткий поцелуй на коже лба. Температура тела Югёма оставалась стабильной последние пять суток, чему Юнги не мог не радоваться. Смущенно отступив, Югём побежал за своей верхней одеждой, чуть, правда, по дороге не споткнувшись о другого детсадовца. Шуга спокойно наблюдал, как мальчик тихо извинился перед омегой напротив, понуро опустив голову. Его собеседник, что правда, в отличие от Югёма, засиял, радостно принимаясь дарить свои игрушки одну за второй, вручая те прямиком в руки альфе. Мин мысленно захохотал от лицезрения такой детской доброты. Похоже, малышу нравился Югём. Либо же омега слишком воодушевился от активности и проявления интереса со стороны Югёма, что в итоге не смог сдержать своего восторга. То не стало открытием для Шуги, учитывая обычное, как все любят выражаться, замкнутое состояние альфы. Юнги всякий раз фыркал, когда люди вокруг принимались вешать подобный ярлык на плечи Югёма. Альфа всего лишь являлся тихой и застенчивой натурой, в том не было ничего сверхзазорного. Посторонние утрировали, как по его мнению. Как бы хотел сказать сам Мин, имели страсть лезть в чужие жизни со своими никому не нужными советами в воспитании вовсе и не их же ребёнка. Юнги считал, что каждый должен следить за своим чадом, а не сплетничать и норовить подстроить под своё виденье поведение чужих детей. Несмотря на то, что Югём являлся вовсе и не его сыном, Шуга относился к мальчишке как к родному. Возможно, потому что по-другому и не мог. — Молодец, — когда хрупкие руки протянули Юнги небольшую куртку, Мин не смог сдержать улыбку, помогая ребёнку одеться. — Папочка, наверняка, уже заждался. Не будем же мы заставлять его ещё больше ждать нас и волноваться? Югём отрицательно качнул головой, сжав ладонь Шуги. Погладив мальчика в очередной раз по голове, Юнги взял ребёнка на руки, прижав того к своей груди. Такое положение Югёма, привыкшего к подобной доброте старшего, более чем устраивало и заставляло ценить такое качество в Юнги. Юра, что находилась неподалеку всё то время, привычно уже завозилась, портя тем самым неоднократно настроение Шуги. — В следующий раз снова ваша очередь забирать Югёма? — с надеждой поинтересовалась воспитательница, торопливо подходя к Мину. Юнги хмыкнул. — Доброй ночи, Юра. Что бы там ни напридумывала себе девушка, сам Юнги не видел в той пару для себя. Идея вообще сама по себе бредовая. — Папи, — тонкий голос позвал не столько самого Мина, как уже знакомый для Юнги образ. Шуга сильнее приобнял Югёма, укладывая малыша в салон автомобиля, помещая ребёнка в кресло, фиксируя. Альфа молча следил за действиями Юнги, дожидаясь уже привычного и родного жеста со стороны того. Слегка отодвинув несколько прядей со лба Югёма, Шуга улыбнулся, целуя мальчика в висок. — Соскучился по «Папи»? — по смущённому взгляду Юнги понял, что попал в самую точку. — Ничего, скоро увидитесь. Ты наверняка проголодался? Мин в самом деле любил Югёма. Как если бы тот являлся его собственной кровью. Для Юнги этот ребёнок приравнивался к статусу сына, если можно так сказать, и Шуга ни разу не подумывал о том, как о чужом чаде. Возможно, повлиял на такое отношение тот факт, что именно Юнги растил и воспитывал Югёма с момента рождения того. Не мог как-то иначе относиться к мальчику, что находился на расстоянии вытянутой руки, попросту. Подумав, что им повезло не попасть в пробку в час-пик, Мин припарковался на уже привыкшей к его «лошадке» стоянке, беря следом Югёма на руки. За время их пути альфа успел заснуть и теперь сонно протирал глаза, заторможено реагируя на действия извне. Уткнувшись ему в плечо, Югём провалился обратно в лёгкую дрёму. То немного забеспокоило старшего, заставляя Шугу помрачнеть и прикоснуться свободной рукой ко лбу малыша. К счастью, его опасения не оправдались, и нормальная температура тела Югёма таковой и оставалась. Но на всякий случай следовало всё же померить ту, убедившись в своих доводах. Вздохнув, Юнги поспешил к лифту, выбрав нужный ему этаж. Хорошо, что тот всё же отремонтировали за последние дня два, иначе пришлось бы туго. Мин всё ощущал усталость во всём теле, тяжело передвигая левой ногой. Впрочем, вскоре возможность выдохнуть с облегчением явилась в виде желаемой двери в квартиру. — Папочка, встречай свою Спящую красавицу, — как бы ни хотелось крикнуть, Юнги сдержался, не желая окончательно разбудить ребёнка на руках, тихо, насколько было возможно, окликнув фигуру, что уже шла в его направлении. Вытерев влажные ладони о кухонное полотенце, Чонгук закинул то на плечо, протянув руки к голове Югёма. — Давно спит? — поинтересовался он, едва поглаживая сына по тонким прядям волос. — Всю дорогу, можно сказать. Как приехали — просыпался, но тут же опять отключился. — Температура? Юнги покачал головой. Его ответ более чем удовлетворил Чона, что с облегчением выдохнул, осторожно забирая Югёма из рук Мина. Без возражений Шуга передал мальчишку отцу, после чего принялся переобуваться, проходя следом за Гуком в его комнату. Альфа молча следил за действиями Чона, оперевшись о дверной косяк, так и наблюдая со сложенными руками на груди. — Ты не позвонил мне, — подметил Мин, словно обвиняя, разглядывая мускулистые руки Чонгука, что осторожно справлялись с верхней одеждой Югёма. Чон от своих манипуляций не оторвался, не глядя на Юнги ответив:  — Возникли некоторые трудности, и времени категорически не оставалось. Кроме того, ты ведь и сам занят сильнее обычного, так что я подумал не отвлекать тебя от работы. Шуга хмыкнул: — Надеюсь, эти «некоторые трудности», как ты выразился, не связаны с нашим общим знакомым, — и, как если бы ожидая от Чонгука негативную реакцию, Юнги вздохнул. — Не пойми неправильно, контролировать тебя и твоё общение с другими я не собираюсь, но всё же, если уже и общаешься с ним, то по крайней мере не забывай напоминать о себе. Ты не отвлекаешь меня, Чонгук. Наоборот, мне спокойнее знать, что с тобой всё в порядке и никакие подозрительные личности не угрожают твоей безопасности. Именно поэтому хотя бы не ленись поднять ту трубку и понажимать несколько кнопок, в конце-то концов. Если и не ради меня, то на худой конец ради себя, по крайней мере. Идёт? Чон не спешил давать свой ответ и, наконец, глядя в сторону старшего, заметил: — Не далекого же ты о нём мнения. Юнги фыркнул, не совсем довольный, что его вопрос проигнорировали. — По-моему, причин хватает, и мне не нужно озвучивать каждый его косяк. — Все мы лажаем в этой жизни. Ты и я не исключение из правил. Как и он, кстати, — выдыхая и продолжая: — Брось, Юнги. Я не позвонил, потому что реально был занят, и действительно извиняюсь, так что давай закроем тему, хорошо? Не хочу устраивать ссору на пустом месте. Как и ты не желаешь разгребать её последствия. Не хотел. Но иного выхода не находил. И Чонгук верно улавливал настроение своего собеседника, вовремя отложив вещи сына в сторону, глядя после того на Шугу впритык, вздохнув. — Я в состоянии позаботиться о себе, Юнги, — по недовольному виду того, Чон примерно догадывался о домыслах Мина, что тот расценил как недоверие Чонгука к нему. Омега устало поднял спящего Югёма на руки, подходя к Юнги. Почти на одном уровне. Но он всё же несколько выше. Что ни Мина, ни Чона уже и не смущало. Если вообще смущало когда-либо. — Хорошо, — Чонгук кивнул, соглашаясь с альфой, при этом гляда глаза в глаза. — Что ты предлагаешь? Хочешь сказать, достаточно простого звонка и ты успокоишься, безоговорочно поверив в моё относительное благополучие? Этого хватит? — Более чем. — Тогда что в случае нарушения этого смехотворного пробного контракта? Юнги не успевал за собственным ходом мыслей, как мозг отчётливо цеплялся лишь за одно, вынуждая произнести конкретный посыл, ссылаясь донести до младшего его значение. — Наказание, — губы смаковали новое слово, что обычно для Шуги носило несколько иной подтекст, чем в эту минуту, когда горящий взгляд не отрывался с чуть приоткрытых губ и приподнятых бровей Чона, что застыл на несколько секунд, молча уставившись на него в немом вопросе. Понимание накрыло сразу. На миг Юнги и сам засомневался в адекватности своего предложения. Однако, несмотря на то, его губы были сомкнуты в решительном жесте, не давая хозяину пойти на попятную, оправдываясь, либо же перевести всё в шутку. — Наказание? — и, кажется, ни один он то понимал. Чонгук словно пробовал ту почву. Пытался пройти грань дозволенного. — Оно самое, — а Юнги позволял, сам пытаясь прощупать почву дозволенности для себя. Осмотрев Мина, Чон колеблясь ответил пускай и не таким решительным, однако тоже прямым взглядом. В голове переключателем мелькнула мысль, что, в зависимости от предложенного наказания, Чонгук вполне мог и нарушить данное обещание, соглашаясь на так называемую расправу за нарушение правил контракта Юнги. Недопустимо. — Довольно специфический вкус, — хмыкнув, Гук усмехнулся. — Почему-то за всё проведенное время вместе, я и понятия не имел о твоих неординарных пристрастиях. Всё не перестаёшь поражать и открывать новые стороны себя? — Мне, скорее, интересно, о чём же ты таком подумал? — фыркнув, Юнги и сам не сдержал улыбки, принимая поражение. Очередное доказательство бесполезности всех его действий. — Не забывай, что помимо меня у тебя также есть одна не менее ворчливая «мамочка» на горизонте, что и понятия не имеет, как ведёт себя её сынок в её отсутствие и с кем поддерживает общение. — Только не Хоуп, Юнги. — Всё зависит от твоего поведения, — усмехнувшись, Мин наблюдал за недовольным лицом оппонента, отталкиваясь от двери. — Кажется, мы пришли к компромиссу. — Угрожать Хоупом было мелочно. — Зато результативно. Собственно, и не поспоришь. Не то чтобы мнение Хосока хоть что-то бы решало, однако выслушивать нотации беты Чонгук точно не желал, полностью принимая своё поражение в итоге. — Уже уходишь? — проследив за действиями Мина, Чон направился следом за альфой, не отпуская Югёма, что уже, кажется, пробуждался, сильнее вжимаясь в плечо отца. Юнги нежно улыбнулся ребёнку, легко проведя ладонью по щеке того, прощаясь и попутно отвечая родителю мальца:  — Посиделки у Хоупа ещё никто не отменял. Ты же не хочешь, чтобы он живьём закопал меня? — Учитывая твои последние угрозы в мою сторону и шантаж, не такой и плохой вариант. — И кто после этого мелочный? — хмыкнув, Юнги был готов уже отойти, как замер, в ступоре глядя на протянутую к нему руку. Чужая ладонь легко скользнула к затылку, прохладными пальцами сжимая светлую кожу. По телу пронеслась дрожь резкой вспышкой, отчего тело само подалось чуть назад, отодвигаясь. Сильная рука напротив же притянула Мина ближе. — Что такое? — сглотнув мешающий ком в горле, не мигающим взглядом альфа всматривался в глаза напротив, выдыхая в полуоткрытые губы горячий, казалось бы, воздух. Чонгук смотрел не отрываясь. Словно под гипнозом. Но так же, как инстинктивно начав, парень так же и разжал хватку на тонкой коже, отступая от альфы. На недоумение со стороны Мина лишь качнул головой, ухмыляясь: — Счастливо повеселиться.

***

Закрыть дверь не так и затруднительно, но всё же ощущения, что Чонгук испытывал, стоило лишь оторвать ладонь от ручки, были не самые приятные. Мрачнея на глазах, он долго не отрывал свой взгляд от деревянного с виду покрытия, пока тонкие пальцы сильнее не потянули к себе, привлекая его внимание. Югём смотрел пристально. Внимательно. Но ничего не произносил. Это немного приводило в чувство. Отогнав назойливые мысли, Чонгук улыбнулся сыну, легко целуя того в висок. Впрочем, сейчас все волнующие его проблемы могли подождать несколько тех мгновений в компании горячо любимого сына, покормить которого просто необходимо. Пожалуй, единственный неприятный аспект во всём том заключался в неотъемлемой части почти каждого их ужина. Покормив Югёма, а следом помыв, Чон завершил процедуры очередным приёмом лекарств, укладывая сына в постель. Вот и подошёл конец очередного дня. Отложив медикаменты на своё законное место, Чонгук устало выдохнул, откидываясь на спинку дивана. Глаза были сразу же прикрыты, словно таким жестом он ожидал какого-либо облегчения. Однако надежды рухнули в тот же миг. Никакого видимого облегчения. Даже намека на того. Всё, что оставалось, — уткнуться лицом в раскрытые ладони, чувствуя, как тело и разум доводились до предела. К финальной точке кипения. Он устал. В действительности очень устал. Настолько, что хотелось забыться. И отключить себя, подобно тому же механическому прибору. Что ему вообще взбрело в голову? О чём он думал, касаясь Юнги в подобной манере? Он точно на голову больной, если понадеялся на… На что, собственно? Чонгук вздохнул. — Придурок. Просто слов нет, — обласкав себя пару ласковыми, Чон удобнее улегся на диване, зарываясь лицом в небольшую подушку. Разговор с Мином — отличный рычаг, за который можно ухватиться, обходя стороной неприятную ему, Чонгуку, тему. Хотя оба фактора не давали покоя. Но свой порыв Чон более не желал обдумывать, решив вернуться к изначальной теме их разговора, из-за которого и был вынужден получить выговор от Шуги. — Тебе разве не нужно перезвонить своей Спящей красавице, пока та не подняла очередной бунт во дворце? — вопрос Тэмина словно наперёд тогда предвещал его, Чонгука, судьбу. Чон вздохнул, прощаясь на ходу с последними студентами в студии. Стоило тем покинуть помещение, как его взгляд был направлен исключительно на самого Ли, застывшего в проёме. — Знал бы Юнги, как ты его называешь, — покачав головой, Чонгук с укором посмотрел на улыбающегося Тэмина. — Но ведь это самая-пресамая настоящая правда, — возразил тот, проходя внутрь помещения. — То, что он любит поспать, не значит, что ему можно давать подобные прозвища. — Ты словно сам ни разу так его не называл. — Мне можно, — пожав плечами, Чонгук принялся за уборку, собирая оставленные учениками один холст за другим. Понятное дело, он не стал говорить, что называл так альфу исключительно за глаза, не отваживаясь произнести вслух милую кличку. Тэмин, как ни странно, решил подключиться к уборке, помогая Чону. Конечно, ему ведь нужно было оправдать украденное время у Гука, чтобы тот, как и всегда, выслушал его. — Может, действительно позвонишь? — Чонгуку вообще даже в какой-то мере было интересно, с чего альфа так настойчив, однако он просто качнул головой, решив, что сейчас не самое лучшее время отвлекать Юнги от его работы. — Смотри, потом же самому придётся разгребать проблемы. Знаем. Проходили. — И кто тому виной? — Мне уйти? Брось, не будь таким жестоким. Ты пока ещё мой единственный друг из старой компании. Чонгук скривился. — Ты хотел сказать, единственный, кто ещё выдерживает твой трёп и самолично подписался на эту каторгу, — на не очень-то приятное высказывание в свою сторону Тэмин едва слышно рассмеялся. — Именно, — улыбнулся он. — По этой причине я даже могу понять ревность Юнги в такие моменты. — Он не… — Да-да, конечно, — Ли отмахнулся, словно от настырной мухи, присаживаясь на один из стульев. Альфе, на самом-то деле, очень нравилась обстановка в студии Гука, о чём он часто делился с владельцем. Омега на комплименты не особо добрел, настоятельно рекомендуя Тэмину поскорее освободить его и себя от компании друг друга. Ли знал, что такие выпады Чона серьезности своего высказывания не несли, потому и наведывался к тому почти каждый четверг. — Можешь и дальше верить в свою правду, — прокомментировал он брехню Чонгука. Чон бросил на Тэмина колючий взгляд, завершая убираться в помещении. — Мы и дальше продолжим обсуждать мою личную жизнь или всё же перейдём, наконец, к тебе? — сердито спросил он. Ли нарочито медленно вскинул бровь, подняв голову на парня. — Так всё-таки личная жизнь присутствует, да? — парень косо осмотрел Тэмина, зло нахмурившись. — Гук, ты же и сам лучше многих должен знать, насколько в моей жизни всё прекрасно. — Мне хватило уже по самое не хочу твоей игры одного актёра, Тэмин. Давай хоть раз без этого, — вид уставшего Чонгука казался настолько трогательным, что Ли, подумав, подтвердил свою капитуляцию. — Ладно, — вздохнув, мужчина согласился. — Обойдёмся. На чистоту, я действительно пришёл исключительно проведать тебя, но, видимо, ещё несколько таких визитов — и Юнги сам наведается ко мне, прямиком в агенство. Очень вероятно с пилой на перевес. — Хватит уже о нём, — умоляюще простонав, Чонгук думал, что ещё несколько таких высказываний Тэмина — и он сам начнёт размышлять в том же ключе. Но он знал, что таким способом мужчина пытался скрыть свою собственную проблему, всячески перекидывая стрелки на его, Чонгука, жизнь. Альфа молча оглядел омегу перед собой, улыбаясь. Тот и не представлял, как порой весело дразнить его, задевая при этом самые личные темы. Впрочем, Тэмин также понимал, когда стоило смолчать, не желая перейти черту. Всё-таки, как он и говорил, Чонгук оставался одним из немногих имеющихся друзей, что ещё поддерживали с ним связь. Ещё четыре года назад мужчина и не подумал бы, что между такими с виду разными личностями образуется подобная крепкая связь. Надеялся только, что не для одного него та являлась особенной. — Тебе оповещение пришло, — заметив, как засветился чужой телефон на столе, Чонгук потянул руку к гаджету, протягивая тот хозяину новомодного смартфона. Тэмин благодарно принял помощь омеги, разблокировав экран устройства. Губы его изогнулись в лёгкой улыбке, и альфа шумно прыснул в руку, с трудом сдерживая рвущийся наружу хохот. — И что же тебя так позабавило? — налив себе кофе из вынутого заранее термоса, Чонгук также протянул кружку и Тэмину. Тот вновь благодарно улыбнулся, подзывая омегу к себе. — Смотри, — кивнул он на экран мобильного. — Разве не забавные? С экрана на Чона поглядывали два довольных друга, что до сих пор поражали молодого омегу, строящих смешные рожицы на камеру, выглядя притом очень радостными. Как и спросил Тэмин, всё могло быть «забавным», если бы не ситуация, что служила предисловием всему. Чонгук медленно поднял голову на альфу. — Ты следишь за ним? — твёрдо задал свой вопрос он. — Наблюдаю. — Ты следишь. — Скажем так, проверяю, всё ли в порядке в его жизни. — Гребанный сталкер, — вздохнув, Чонгук устало откинулся на спинку стула, легкими движениями массируя висок. — Никогда не пойму тебя. Столько никому не нужных действий, столько усилий — опять же, что никому и не сдались вовсе, — и как результат —  полный крах и провал для себя. — Я не считаю это провалом, если на то пошло. — Тогда кто от этого выиграл, не подскажешь? Что-то я не припомню, чтобы хоть один из вас был счастлив, — Чонгук раздраженно фыркнул, глядя на мужчину. — Честно говоря, даже не хочу знать, что произойдёт, стоит лишь Чимину узнать правду. За реакцию Джина я вообще молчу. Не думаю, что он впадет в экстаз, стоит только узнать, что его бессовестно использовали для личных целей. Такой себе расклад, — выдохнув, Чонгук подумал, что его слова точно не облегчали участь Ли, однако Тэмин не перебивал, и Чонгук знал, по какой причине, ведь потому они и общались: омега не лгал и не жалел альфу, преподнося на блюдечке все недостатки того. Впрочем, чувство такта сохранял. Ведь так правильно. Не то чтобы есть допустимая норма той самой «правильности», но Чонгук чувствовал, что такие его действия по отношению к Тэмину более чем соответствовали его личным взглядам. Ли рядом легко пожал плечами. — Четыре года же как-то скрывал, — флегматично подметил он, продолжая проверять ленту Пака на наличие новых фото. — Сейчас я всего-то его бывший дружок, и не более. — Отлично, — хмыкнув, Чонгук расслабленно расстегнул несколько пуговиц на чёрной рубашке. Кажется, его не волновало присутствие другого альфы в метре от себя. — Тогда скажешь, как перестанешь сталкерить за ним. — Наблюдать, — в который раз поправил мужчина, отрываясь от экрана смартфона. — Я ценю твои переживания за меня, но в действительности это ничего не меняет. Я не жалею, Чонгук. Чон был несколько иного мнения, зная историю Ли вдоль и поперек. Мнимая иллюзия, которую тот вбил себе в голову, накрепко закрепилась в альфе, и Тэмин, в свою очередь, жил той изо дня в день, все четыре года, что наверняка проходили для мужчины как серые, совершенно чужие будни. Но упрямый альфа отказывался принимать действительность такой, какой она была на самом деле. Что бы тот ни говорил Гуку. Однако Чон всё же промолчал, легко кивая. — Как скажешь, — помрачнел он, серьёзно смотря на нетронутое эмоциями лицо собеседника. — Его родители всё ещё наседают на тебя? По тому, как сжались пальцы мужчины на протянутой Чонгуком чашке, омега понял, что попал прямиком в цель. — Прошло достаточно времени, — царапал по-больному — Гук знал. — Он так и не обручился… — Это ничего не меняет, Чонгук. Может, не сейчас, но в будущем у него будет счастливая жизнь и любящий муж с детьми. — Жизнь без тебя. Тэмин знал это. Как и Чонгук. — Да, — утвердительный кивок. — Без меня. Поджимая губы, Чон несильно сжал в капкан из зубов внутреннюю часть щеки, с досадой отмечая, что, несмотря на прошедшее время, ни Пак, ни Ли более не общались. Долгих три с половиной года, если быть точным. Это не его дело, поскольку то было их решение, однако, в силу некоторой близости с Тэмином и осведомленности, Чонгук отмечал, что в каком-то роде переживал за альфу. Парень покачал головой, вздыхая. Его метания в данной ситуации абсолютно бесполезны. Не привык он вмешиваться в дела других. Возможно, если за время расставания этих двоих те так и не сошлись, то на большее и не имело смысла рассчитывать. В конце концов, Тэмин понимал, на что шёл, заключая сделку с родителями Пака. Знал он, что делал, когда довелось разыграть спектакль перед своей парой, впутав в свой план ничего не подозревающего Сокджина. Именно Ли разрушил их несостоявшийся брак ещё в зародыше. — Как по-идиотски, — чертыхнувшись, Чонгук повёл плечом, ощущая на себе чужой взгляд. Тэмин смотрел спокойно, но шатен видел по всей напряженной фигуре мужчины, как того всё-таки задевали его слова. — Думаешь, его наследство стоило стольких жертв? — Чимин никогда не умел жить в бедности, Чонгук. А его родители точно дали понять, что не дадут своё согласие на брак с пускай и успешной на тот момент, но моделью. В чём-то они даже правы. Кто знает, сколько ещё я буду участвовать в модных показах и фотосессиях. Удача явно не благоволит мне. А семейство Пак весьма практичное на этот счёт, — альфа усмехнулся. — Та же ситуация была и с Юнги. Только, в отличие от меня, у Мина отличная родословная. Знаешь, проблема, которую видели в нём родители Чимина, заключалась в уходе из семейства Мин, что делало его «оборванцем», по мнению всё тех же Паков. — Глупо, — не удержался Чон, кривясь. Тэмин согласился. — Может и так, — облокотившись о руку, задумчиво произнес он. — Я знаю, что у твоих родителей была похожая ситуация в семье, но всё же Чимин не твой отец, Чонгук. Мне не хочется видеть, как тяжело ему будет осознавать с каждым прожитым днём, что сделанный им выбор окажется полнейшим провалом. — Потому ты сам и сделал такой выбор не в угоду себе. Мужчина смолчал. Какие-либо слова были уже лишними, и он то понимал. Каждый, наверное, назвал бы его трусом, и Тэмин не отрицал тот факт, поскольку знал правдивость такого утверждения. Пожалуй, альфа слукавил, когда сказал Чонгуку, что не жалеет. Жалеет, и это мягко сказано. Хотя бы за Сокджина жалеет. Поскольку не заслуживал он подобного отношения к себе, будучи выбранным на роль псевдо-любовника. Тэмин не лгал, когда говорил, что любит друга, однако на самом деле в другой ситуации он всё же не пошёл бы на измену Чимину. Его любовь так и осталась бы наверняка лишь в его прошлом, уступая другой — его паре. Которую, нужно сказать, он любил так же пылко, если и не более того. Однако план Тэмина перечеркнул всё. Абсолютно всё. Почему-то в то время кандидатура Джина была крайне заманчивой для подобной авантюры. По сути, он самолично шагнул в пропасть, зная заранее, что его ждёт там. Возможно, потому у него и не было права жаловаться или хоть как-то выражать своё недовольство. Родители Чимина давно приносили в их отношения свой мрак, выражая своё недовольство по поводу избранника их сына. Сначала Ли особо не уделял тому внимание и, когда пришла первая угроза оставить Пака без наследства, особо не запаниковал. Однако позже реальность накатила сполна. Оказывается, родители его будущего-бывшего жениха имели весомую власть в их мире влиятельных людей. Когда перед носом Тэмина стали запираться так называемые двери на очередной показ, альфа понял, что те попросту решили его уничтожить и были правы в своём утверждении. Конечно же, Чимину мужчина ничего не говорил, действительно веря, что способен разрешить проблему самостоятельно. Как выяснилось в итоге, его старания не имели смысла с самого начала. Ещё в зародыше им следовало оборваться. Потому что надежды не существовало. За себя Тэмин не так и переживал, но альфа понимал, что, создавая семью, он не мог позволить жить своему любимому в бедности. К тому же, не хотел ссорить ребёнка с его родителями. Чему Паки бесповоротно и воспользовались. Должно быть, он сам был виноват в сложившейся ситуации. И то и стало его фиаско. Чимин мог хоть сколько отрицать, но в вечер одной из вечеринок в честь Тэмина альфа воочию наблюдал за своим будущим, как он думал на тот момент, супругом. Видел. Слышал. Его чуть приглушенный, но такой искренний смех отражался от одной стены к другой, завораживая. И не один Ли в ту ночь осознал, насколько приятна улыбка его возлюбленного. Тэмин понял, что собеседник омеги Паку понравился. И даже очень. Как и Чимин тому. То ли испытывал Юнги, когда заподозрил их связь с тогда ещё его парнем? Теперь Тэмин не сомневался в том, ощущая на собственной шкуре, каково это. И всё бы ничего, но альфа рядом с Чимином являлся идеальной кандидатурой для семейства Пак. Чутьё подсказывало Ли, что неспроста тот оказался на его празднестве, а родители Чимина на какое-то время утихомирились, по большому счёту не задевая Тэмина Затишье перед бурей, предчувствовал альфа. И в самом деле тот самый ураган не заставил долго ожидать, и уже через неделю-две Ли отследил изменения. Пускай и низко с его стороны, но в контактах Пака объявился новый неизвестный Тэмину номер. Чимин даже не удосужился придумать неизвестному любое неподозрительное имя и оставил контакт как есть — под настоящим именем идеальной кандидатуры семейства Пак. Можно ли было назвать факт переписки между этими двумя изменой? Тэмин так не считал, однако неприятный ком продолжал расти, и дышать удавалось с трудом. Где-то Ли понимал, что без вмешательства Паков не обошлось, но также Тэмин осознавал, что кандидатура, выдвинутая родителями Чимина, как нельзя лучше подходила его омеге. И начхать, что именно Ли являлся истинным Пака. За то как-то забываешь в их перекосившемся мире. То и побудило мужчину закрывать глаза на тайные переписки Пака. Хотя удавалось так себе; то Ли понял, когда его обычные похождения с Сокджином в ресторан удвоились в своём посещении. Кажется, он пытался отвлечься, используя свою первую любовь для успокоения своего внутреннего состояния. Когда же всё пошло по наклонной, в какой-то момент Тэмин не выдержал и уже с усмешкой на лице наблюдал за новыми всплывающими сообщениями на смартфоне своего жениха. Протянутая рука сделала своё дело, и Тэмин сам назначил встречу от лица Чимина. В то время омега был излишне растерянным, наверняка из-за поведения бывшего — Юнги — и вряд ли обратил внимание на предложение от себя же, списав всё на крайнюю забывчивость. Так оно и было. Пожалуй, Ли называл себя трусом за неспособность наблюдать, как его пара флиртует и ходит на свидание с другим, потому Тэмин так и не смог заставить себя проследить за Чимином в то время и по сей день не знал, сходил ли Пак на импровизированное свидание. Впрочем, это уже и не важно. Выбор был сделан. Ли с уверенностью не мог сказать, что происходило с ним в то время, но в определённый момент он решил разрушить всё своими руками. Потому что, казалось, было легче бросить, нежели быть брошенным. На самом деле Тэмин тот ещё гнилой человек, и, пожалуй, об этом его качестве Чонгук не догадывался. Либо отказывался поднимать тему, что смогла бы пуще прежнего опустить Ли в его глазах. Чонгук в действительности очень добрый парень, даже славный. С ним легко, и Тэмин благодарен тому мимолетному мгновению, когда ему повезло припарковаться неподалёку клиники Джина и помочь тогда ещё беременному омеге. Казалось, именно благодаря поддержке и почти каждодневному общению с младшим, Ли и удавалось держать себя в относительно стабильном состоянии. Хотя альфа и понимал, что его чрезмерные встречи с Чоном и не шли на пользу шатену. Тэмин ведь не шутил, когда говорил о недовольстве Юнги на тему их общения. Хотя Ли мог отдать Мину должное: несмотря на своё отношение ко всему, альфа не запрещал и не строил из себя того ещё собственника по отношению к Чонгуку, выражая свою точку зрения вполне нейтрально, но в то же время давая понять всю степень своего неодобрения. В силу взрывного характера того, Тэмина поражала такая сдержанность Юнги. Совсем не то впечатление, что возникало ещё при их с Чимином отношениях. Абсолютно иное. Возможно, таким способом Мин показывал своё доверительное отношение к Чонгуку и то, как он ценит личное пространство своего возлюбленного. Последнее вообще не подлежит сомнению. Хотя вполне вероятно, что такая сдержанность и губила Юнги. Не Тэмину лезть со своими советами, но альфа подсказал бы музыканту быть более смелым в своём выражении чувств. Пускай, Чонгук на данный момент и свободен, однако никто не знает, когда этот аспект может измениться. Хотя в это и верилось с трудом, но никогда нельзя загадывать наперед. В какой-то момент, конечно, кажется, что пара Чонгука так и не покажется на горизонте, тем не менее не будет же омега в одиночестве всю жизнь? Чего не скажешь о самом Юнги… Пожалуй, то их личное дело, и Тэмин не имел права на вмешательство. Альфа всего-то не хотел, чтобы эти двое совершали столь же глупые ошибки, как и он сам в своё время, и, наконец, перешли рубеж «друзей». Впрочем, таковыми ли были они теперь? Махнув головой, Ли отогнал назойливые мысли, встречаясь с чужим взглядом. Чонгук казался ещё более мрачным, и Тэмин легко улыбнулся омеге, пытаясь разрушить то повисшее настроение в воздухе. — Кстати, как там Югём поживает? — с улыбкой поинтересовался он. Всё же нейтральная тема, вроде сына, весьма неплохо разглаживает любой трудный разговор между ними. Пожалуй, Чонгук больше улыбался, когда речь заходила именно о Югёме, и Тэмин знал это, как и Гук, вздыхая с облегчением, когда понимал, что тема закрыта. Такой компромисс нравился абсолютному каждому. 

***

Весьма вероятно, спроси кто Хосока о самых трудных в его жизни выборах, бета определённо внёс бы в список тех многих на первую строчку тот, что делал прямиком в эту самую секунду. Поскольку так трудно с решением Чону ещё не приходилось. Возможно, он слишком недооценил чувства вкуса Тэхёна и теперь расплачивался сполна за свою некомпетентность. В принципе, оба варианта, присланных омегой, были в достаточной мере хороши. Но в том и заключалась главная проблема. Хосок попросту не мог решить. — А, была не была, — решив списать всё на случай, Хоуп принял правила «считалочки», поочередно указывая пальцем то на бордовый кусок плитки, то на голубоватый. Как показала воля судьбы, новое обрамление бара будет в темно-красных тонах. Пришлось помахать ручкой Голубой лагуне, как именовал голубую плитку Тэхён. — Наконец-то, — выдохнув, Джей отложил образцы в сторону, пододвигая к себе небольшую стопку бумаг. — Ещё бы с вами разобраться… Хоуп только надеялся, что ему не придётся сегодня, как и месяц назад, оставаться на ночь. Бете казалось, что такими темпами вскоре он будет тем ещё трудоголиком и надолго забудет про спокойные релакс-часы в своей квартире, проведенные за просмотром очередной дорамы. Господи, когда в последний раз он вообще открывал свой ноутбук не ради очередных документов и бухгалтерии кафе? Хосок едва вздрогнул, полностью погрузившись в счета и не заметив, как навстречу к нему потянулась чужая рука, забирая бумаги из-под носа беты. Джей на самом деле как-то даже позабыл о присутствии альфы рядом. — Не надоело ещё? — приподняв бровь, он наткнулся взглядом на массу непонятных ему чисел. — Может, легче ружьё притащить? — Зачем? — Хоуп казался удивленным предложением Мина. — Потому что легче застрелиться, чем разбираться в этой макулатуре. Нервно улыбнувшись другу, Хосок незаметно отпихнул от себя недавно притянутые бумаги. Шуга радости товарища не разделял, хмыкнув при взгляде на того. Всегда бодрый и общительный Хосок сейчас почему-то не вязался с настроением Юнги. — Что за кислая мина, бро? — скептически подметил Джей. Мин фыркнул. — Зато у тебя больно довольная, — раздраженно махнув рукой, Юнги недовольно скосил взгляд на коктейль перед собой. Из стакана на него поглядывало полувыпитое мохито. Безалкогольное. — И где моя бесплатная выпивка? — Так ты ж за рулём. — Не переживай, ещё несколько минут в такой насыщенной кипой бумаг компании, и я сам пойду под колёса. Хосок уже не просто отложил документы. Бросив взгляд на альфу, шатен повернулся к столу, собирая все свои вещи в небольшую сумку, что он почти всегда использовал для рабочих бумаг и прочего. — Рассказывай, — обернувшись обратно к другу, бета сложил руки на груди, без улыбки наблюдая за Юнги. Шуга хмыкнул, явно не желая начинать разговор на личные темы. Хоупу лишь и оставалось вздохнуть, устало покачав головой. — Ты ведь не думаешь, что я действительно поверю и не стану настаивать на разговоре? Юнги, мы это уже проходили. Что опять не так? — неожиданно Джей замешкался, неуверенно осмотрев товарища. — Или подожди… Ты сделал это? — Сделал что, Хоуп? — выразительная бровь с недовольством приподнялась. — Ну, это… То самое. Прекрати, ты знаешь, о чём я. Мин знал. Понимал. Но… — Нет, — покачав головой, альфа притянул к себе стакан, отпивая. Жаль, Хосок действительно не предложил ему чего-то с градусом намного выше. — Сейчас не то время. Чон нахмурился. — И когда же наступит то самое время, Юнги? Вот скажи мне, — Мин молчал, и это, пожалуй, злило Хоупа нереально. Бета фыркнул: — Не понимаю я вас, ребята, сколько еще можно бегать друг от друга? Или вы и дальше намерены делать вид, словно ничего не произошло? Потому что, знаешь ли, мне вот затруднительно изображать из себя слепого-тупого Хосока и наблюдать за вами со стороны, прекрасно зная суть дела. — Это ничего не значит, — отрезав любые утверждения беты, Мин подметил, как тот готов был уже вновь возмутиться, открыв рот. Шуга чертыхнулся, опрокидывая в себя остатки мохито. — Блять, да мы оба были в стельку, Хоуп! Он ничего и не вспоминает, предпочитая не поднимать эту тему. А я не имею право чего-то ожидать в ответ, прекрасно понимая, что всё произошедшее ничего не значит. Что это обычный спонтанный порыв двух пьяных дураков. Губы Джея поджались, и Юнги с сожалением подметил, что вовсе не так он планировал провести этот вечер. Совершенно не так. Похоже, ему следовало сразу же отправиться домой, не напрягая своим присутствием бету, и не портить настроение того. Стыд за своё поведение ударил под дых. Прочистив горло, Мин не находил причин более оставаться в заведении Хоупа. Казалось, останься он ещё хоть на несколько минут — и это могло перерасти уже в ссору. Когда ноги уверенно подняли Юнги со стула, альфа встретился с чужим, немного сочувствующим взглядом. Прекрасно, только жалости Хосока еще не хватало. Махнув рукой, Шуга в спешке попрощался с другом, убираясь из кафе. В спину ему были уверенные слова, что чуть не заставили альфу остановиться уже на пороге дверей. — Не бойся идти на риск, Юнги, — голос Чона, впрочем, ещё долгое время подобно тому же эху раздавался в его голове, обнажая все нервы на поверхность. Кажется, это ломало Юнги изнутри. Холодный воздух обдал своим дуновением раскрасневшиеся щёки брюнета, стоило выйти за пределы здания. Направившись к стоянке, Юнги позволил себе закурить, медленно щелкая золотистой зажигалкой. Порция никотина приятно остудила его пыл. По правде, Шуга не злился на Джея. Не мог. Не тогда, когда заметил чувства того. Такого, как Хосок, попросту невозможно ненавидеть. И Юнги любил друга, а оттого в груди неприятно зудело. Будь на его месте сам Хоуп, рискнул бы он всем, что уже выстроилось за годы дружбы, прекрасно понимая, к чему могло привести его решение? Даже если его выбор приведёт к разрушению любых каких-либо возможных отношений, он всё равно пойдёт на всё, лишь бы урвать себе тот малый шанс на нечто большее? Готов ли был сам Мин пойти на подобное? Юнги не знал ответа на этот вопрос. Раздраженно отбросив от себя окурок, брюнет сел за руль, сжимая кожаное покрытие большими ладонями, до побелевших костяшек пальцев. Кожа лба отчаянно соприкоснулась с холодным предметом, и Юнги устало повис на руле, хватаясь за тот, как за спасательный круг. Ехать в пустую квартиру совершенно расхотелось. «Только к Чонгуку», — звучал требовательный голос, наверняка принадлежащий Агусту. Туда, где парень определённо встретит его в домашней футболке на несколько размеров больше и в таких же растянутых штанах. Подобно раненому зверю, с губ альфы сорвался сдавленный рык. Шуга не помнил, как добрался до студии. Но, выходя из автомобиля, он мог вновь вдохнуть полными свежим воздухом легкими. Охранник удивленно поглядывал на композитора, однако последнему не было до того ни малейшего дела. Неровной походкой Юнги доковылял до всё той же псины, что, завидев Мина, навострила уши, не сводя глаз с его надвигающейся фигуры. — Думаете приютить, господин Мин? — мужчина, что следил за его действиями, с удивлением отмечал, как альфа склонился над животным, легко зарываясь лицом в шерсть собаки. До этого момента, охранник ни разу не замечал за брюнетом подобной симпатии к четырёхлапым. Впрочем, мужчине и не доводилось видеть альфу в таком разбитом виде, коем он предстал сейчас перед ним. Юнги не слышал вопрос охранника, с умиротворением ощущая под своими ладонями легко вздымающуюся грудь зверя, его дыхание, что грело шею Мина, и мягкую шерсть, от которой пахло на самом-то деле не так и приятно, но Юнги сейчас было всё равно. — Я не один, — пальцы крепче сжали шею зверя. Альфа игнорировал боль в висках, прерывисто дыша. — Не один… Пёс словно понимал Мина, уткнувшись своей мордой в шею брюнета. Подав голос, он заскулил, зашевелившись в хватке человека. Нечаянно лапа зацепила подол шугиного пальто, возвращая Юнги в реальность резким звучанием от падения небольшого предмета. Резко выдохнув, альфа уставился туманным взглядом на лежавшую небольшую коробку посреди тротуара. Словно впервые видел ту, Юнги смотрел не отрывая взгляд. В голове вновь всплыла брошенная Хосоком фраза напоследок. Будто насмешка, та сейчас приняла обличье золотого аксессуара, что выглядывал из приоткрытого футляра. Неожиданно для Юнги чужая широкая ладонь потянулась к брошенному предмету. Наблюдающий за всем происходящим мужчина подошёл незаметно для Мина, протягивая футляр альфе. — Подобными вещами лучше не разбрасываться, — снисходительно улыбнулся охранник, возвращая кольцо хозяину, что, отмерев, поблагодарил бету перед собой, неуверенно протягивая руку навстречу мужчине. Небольшая коробка в ладонях казалась почти не весомой. Но Юнги тем не менее ощущал невероятный груз, глядя на золотистый блеск украшения. — Идите домой, господин Мин, — продолжая поглядывать на брюнета, предложил мужчина. — Кажется, всем нам необходимо немного проспаться, а все проблемы подождут и до завтра. К сожалению, просто так те не исчезнут за несколько часов, так что можно позволить себе немного и отдохнуть. Юнги медленно кивнул, сжимая шерсть рядом стоящего пса, что по-прежнему следил за, кажется, новым хозяином. Охранник был прав. Не исчезнут. Его проблемы не исчезнут. И Мин знал это, предпочитая больше не верить в сказки. Как и в чудо для себя. Примечания Автора /почему у меня никогда не получается уместить всё в парочку слов? =_=/: Возможно, это снова оправдания, но по большей части проды не было из-за здоровья автора. В последние два месяца у меня были явные проблемы с ним, и даже сейчас я не полностью здорова /даю слово бете/. Однако теперь в состоянии хоть что-то писать. Конечно, некоторые мои читатели видели, что выходили частые обновления ко второй моей работе — Жемчуг. Однако в то время я еще была в состоянии писать, так как это было возможным. К тому же, размер в главах Жемчуга сильно отличается в своем объеме, нежели главы Абсурда. Так что их было легче написать.