Сделка на веру

~ ~ ~ Дина можно было понять. У него сложились определенные представления о городе, и ничем не отличающийся от остальных сооружений одноэтажный дом вызвал в нем недоумение, хотя охотник и понимал, что представлять себе костер посреди поляны и группу обнаженных людей, скачущих вокруг него было верхом безумия. Даже если Хадсон и отстал в своем развитии от остальных городов где-то на пару веков, это не значило, что в нем живут дикари. Этого просто не могло быть - только не с ними и только не в этой реальности. И все же он был удивлен. Нельзя, однако, сказать, что интуиция подвела Дина. Его вместе с Сэмом провели в просторную, но уже заполненную людьми комнату, которую освещала большая люстра. По всей комнате были расставлены свечи, почему-то незажженные, хотя одна люстра давала меньше света, чем обычные ночники, к которым привыкли Винчестеры. Итак, комната была большой и теплой, в ее свете кожа Сэма, с которого Дин старался не спускать глаз, казалось светло-коричневой, словно ее обладатель очень много времени проводил на солнце, что, конечно же, было не так. В штатах с теплым климатом они не останавливались уже довольно давно. Сэм улыбался каждому, кто с ним здоровался, и его улыбка, казалось, сверкала, резко контрастируя с искусственным загаром. Было неудивительно, что новые знакомые мгновенно поддавались очарованию Сэма, и их беседа с первой же минуты становилась легкой и непринужденной. Что скрывать, Дин всегда знал, что у его брата много талантов, которые он отказывается развивать, а зря. Не отказывался бы, и уже, может, Дину стоило бы покрепче вцепиться в свое звание лучшего охотника-обольстителя. Нет, все-таки хорошо, что Сэм к этому был равнодушен. - Ты только посмотри на это, - шепнул ему на ухо незаметно подкравшийся Сэм, и голос его дрогнул на последнем слове. Дин вскинул брови, оглядывая помещение. - Да, все же дух древности здесь ощущается, - ответил он. К счастью, разводить костер в комнате никому в голову не пришло, однако стулья, на которых рассаживались присутствующие, стояли кругом, на что Дин сперва не обратил внимания. Дин вцепился пальцами Сэму в руку, и когда тот посмотрел на него, произнес одними губами: «Держи нож поближе». Сэм кивнул, и в этот момент какой-то мужчина, протискиваясь в толпе к своему месту, случайно толкнул Дина. - Прошу прощения, - сказал он и остановился, переводя доброжелательный взгляд с одного Винчестера на другого и обратно. - Как вы себя чувствуете? - задал он странный вопрос. - Чувствую себя, как за круглым столом в средние века, - в тон ему ответил Сэм и вымученно улыбнулся. Дин, не в силах не среагировать на это заявление, повернул голову в сторону брата. - А как же рыцари, мечи, доспехи и прекрасная Гвиневра? - Ты знаешь ее имя! - воскликнул тот. - Да, Сэмми. На женские имена у меня всегда была хорошая память. Сэм на это заявление широко улыбнулся, провожая взглядом резко оборвавшего разговор незнакомца, но промолчал. А позже, когда последний из пришедших сел на предложенный ему стул, а женщина, сдавшая Винчестерам коттедж, поднялась со своего места, Дин вспомнил и ее имя - Амелия. - Добро пожаловать, - сказала она, и все заулыбались ей, как по команде. - Сегодня, как вы уже знаете, у нас гости. - Она указала рукой в сторону Дина и Сэма, и последний ощутил, как холодное предчувствие заставляет встать дыбом короткие волоски на затылке. Он поежился под взглядом многих пар глаз, но вида не подал. Он хотел посмотреть на брата, чтобы понять, чувствует ли тот то же самое, но ему не хотелось этим привлекать к себе внимание. - Мы так рады приветствовать вас здесь, - продолжала Амелия. - Наш город находится вдали от дороги, и редко кто заезжает к нам. - До нас дошли слухи о вашей беде, - с места в карьер начал Дин, и улыбка Амелии чуть поблекла, а глаза погрустнели. - Ах, да, - ответила она, садясь обратно на свой стул, находящийся ближе всех остальных к выходу. - Это настоящая трагедия. Здесь присутствуют родители погибших детей, и мы всячески их поддерживаем, но… - она покачала головой, переводя взгляд с Дина на Сэма и обратно, - как можно помочь пережить утрату ребенка? - Мы понимаем, - Сэм кивнул, а Дин чуть было не закатил глаза. - Но мы не понимаем, что случилось, - встрял он. Амелия выглядела так, будто очень хотела о чем-то сказать, но не решалась. Повисла напряженная тишина, которую разрушил низкий мужской голос, прозвучавший слева от Сэма. - Мы расскажем, если вы хотите. Вы можете нам не поверить, но это знание защитит вас, когда придет время. Говорившего мужчину Дин и Сэм узнали сразу - это был владелец забегаловки «У Риччи», приветливой улыбкой встречающий каждого, кто появлялся на пороге. Но сейчас уголки его губ были опущены, от чуть прищуренных глаз в стороны разбегались «гусиные лапки» морщинок, и выглядел он по-настоящему несчастным и немного, совсем немного, встревоженным. - Вы теперь одни из нас, - подала голос незнакомая Винчестерам блондинка средних лет, и оба охотника напряглись. Всего полчаса назад Амелия, приглашая их на этот сбор, произнесла те же самые слова, и если для других людей такое было простым совпадением, то Сэм и Дин, сполна хлебнувшие горя из-за собственной невнимательности и наплевательского отношения к мелочам, не хотели повторения ошибок. - Так что же мы должны знать? - поинтересовался Дин, стараясь, чтобы в голосе не было слышно злости. Он ненавидел, когда его начинали водить за нос. Амелия откашлялась, ее глаза бегали. - Мы бы очень хотели… спасти наших детей, - сказала она, и словно это не было очевидно. - Но мы ничего не можем сделать. Мы все должны быть очень осторожны, и повторяем это нашим детям постоянно, но… - Они подростки, - закончил за нее владелец забегаловки. - Мы воспитываем их в вере, но всегда находится кто-то один, кто сомневается в истинности этой веры, он и влечет за собой остальных. - О чем вы говорите? - нетерпеливо перебил Дин и едва не подскочил, когда Сэм дотронулся ладонью до его спины, совсем рядом с плечом, но так, что этот жест не был заметен тем, кто сидел не прямо напротив них. - О легендах! - воскликнула Амелия так, будто была в отчаянии. - Легенды, которые сбываются каждый раз, когда кто-то в них усомнится! Они словно наказывают нас за сомнения! Дин моргнул. Это он перегнул палку или так и должно быть? - Вы сказали, что легенды здесь сбываются, - вступил в разговор Сэм. Амелия кивнула, кусая нижнюю губу. - С чего вы взяли? Это связано с убийством… подростков? - Они погибли на мосту, - начала рассказывать женщина. - С самого рождения мы говорим им, чтобы они не приближались к этому месту, но они не слушают. И всегда это заканчивается одинаково. В этот раз их было пятеро: Мэтт, Брайан, Робин, Эрик и Джен. Они пошли погулять еще днем и не вернулись до темноты. А следующим утром их нашли там. - Вы их искали? - спросил Сэм, ошеломленный тем, сколько времени потребовалось горожанам, чтобы отыскать подростков, хотя они и предполагали, где те должны находиться. Амелия обменялась взглядом с несколькими из присутствующих, медля с ответом. - Конечно, - сказала она, но в голос было сомнение. Сэм решил пока не развивать тему. - И вы думаете, что их убил… - подтолкнул Дин. - Призрак, - спокойно закончила Амелия. - Призрак, который живет у этого моста уже почти век. - Чей призрак? - продолжал допытываться Дин. - Одного сумасшедшего, сбежавшего из психиатрической лечебницы. - Вы знаете эту историю? - снова вклинился Сэм, перебивая открывшего рот брата. - Расскажите? Амелия сглотнула. Все присутствующие замерли, внимательно слушая, а Дин возрадовался, что они находятся в доме. Мурашки бегали по всему его телу, хотя в комнате было очень тепло, и Дин не хотел бы сейчас оказаться где-нибудь в лесу, как было в его разыгравшемся перед сбором воображении. - Ну, - начала женщина, - их звали Даррел Кобби и Клер Лерой. В 1904 году власти города Ларами решили перевести психиатрическую лечебницу в штат Вайоминг. Ларами был в те времена маленьким и богатым городом, но мало кто хотел селиться в таком месте. Когда перевозили последнюю партию больных, в пути случилась авария и несколько пациентов сбежали. Поиски продолжались более полугода, и, в конце концов, удалось поймать всех, кроме Даррела Кобби и Клера Лероя. Следы привели в наш город, к мосту. Там была найдено тело Даррела Кобби: он был подвешен за ноги к перекрытиям моста, а его горло было перерезано острым камнем. Все решили, что его убил Клер Лерой в пылу ссоры или из-за помутнения рассудка. Это, сами понимаете, никого бы не удивило. Город, разумеется, осмотрели, но никого не нашли. И тогда они прекратили поиски, решив, что Клер Лерой тоже погиб, - она тяжело вздохнула. - И теперь озлобленный дух мстит всем нам, убивая тех, кто подойдет слишком близко. С того года продолжаются убийства, и никто не в силах этому помешать. Заинтересованный новым делом, на какой-то миг Сэм позабыл обо всем на свете. - Убийства происходят каждый год? - спросил он, боясь показаться невежливым к чужому горю. Но Амелия ответила охотно. - Нет. Они начались через год после прекращения поисков Клера Лероя, но не были регулярны. Они происходят только ночью, но мы все равно остерегаемся ходить туда, даже днем. - Конечно, Хэллоуин был очень популярен, - подал голос еще один мужчина. У него были абсолютно седые волосы и усы, темно-синие глаза маниакально сверкали в приглушенном свете. - Дети очень любопытны, они придумали себе традицию - ходить на этот мост в Хэллоуин парами. Так они доказывали, что не боятся умереть за свою любовь. - Всего двое спаслись на том мосту за все эти годы, - снова подала голос Амелия. - Одна девушка в 1913 году, но только потому, что отказалась подниматься на мост. Она видела все со стороны. - А вторая - Кэти Митчелл? - уточнил Дин. - Да, - ответил Дину владелец забегаловки. - Бедная девочка была там с моим сыном. Он погиб там в ту ночь. - Его звали Ричард? - с участием спросил Сэм, вспоминая название забегаловки. Мужчина кивнул: - Восемнадцать лет прошло. - Жаль только, что она сошла с ума, - вполголоса сказал Дин, но, к несчастью, владелец забегаловки услышал его и вскинул голову. - Что вы имеете в виду? - резко спросил он. - С чего вы это взяли? - Простите, но… - начал было Сэм, но на этот раз его перебила Амелия. - Кэти не сошла с ума, - она замотала головой. - Как вы можете принимать за сумасшествие невозможность жить без любимого? - Что? - Сэм захлопал глазами. Ведь шериф ясно сказал им, что девушку отправили в психиатрическую лечебницу. Дин еще не захотел лететь. Или нет? Он обернулся к брату, видя такое же удивление на его лице. Хотя бы Сэм сам не сходит с ума, уже хорошо. - Она убила себя, потому что не хотела жить без моего сына! - повысив голос, произнес владелец забегаловки. - Она была верна ему до последнего! - Хорошо, хорошо! - Сэм выставил вперед руки, защищаясь, и заговорил примирительно. - Мы, должно быть, не так поняли. Но взгляд Дина по-прежнему был настороженным. Он, в общем, понимал, что за картина вырисовывается, но шериф был другом Бобби, и верить в ложь с его стороны не хотелось, да и Сингеру Винчестеры доверяли, но с другой стороны, зачем этим людям врать? Неужели то, что человек, увидевший призрак, сошел с ума и теперь находится в лечебнице - такой позор? - В таком случае, где похоронена Кэти? - напрямую спросил Дин. Амелия явственно заламывала руки. - На городском кладбище, - поведала она. - Там ее могила. Но тело Кэти сожгли. - Прекрасно, - буркнул себе под нос Дин, и на этот раз кроме Сэма его никто не услышал. - Мы читали в газете, что убийства призраком всегда сопровождает… - Сэм выждал паузу, надеясь, что кто-нибудь произнесет последнее слово за него, но все молчали, - туман. - Это часть легенды, - согласилась Амелия. - Туман заволакивает все вокруг, и никто не может спастись. Но, мне казалось, что это естественно, ведь… - она с удивлением посмотрела на Дина и Сэма, - водные призраки могут наводить туман. А вы… кажется… не знали… - Скомкано закончила она. Дин и Сэм переглянулись, надеясь, что их лица не выглядят слишком одуревшими от обилия истинной и ложной информации. «Пора», одними губами сказал Дин, едва открывая рот, и Сэм повернулся к остальным, поднимаясь на ноги. - Простите, - вежливо сказал он извиняющимся тоном. - Мы испортили вам вечер своими вопросами. - Что вы, - с улыбкой ответила Амелия. - Вам это все пригодится. Но куда же вы? - Мы… думаю, что нам пора, - Дин поравнялся с братом и положил руку ему на плечо, как Сэм несколькими минутами ранее. - Мы ведь так и не отдохнули после дороги. - Но там так темно, - возразила Амелия, бросая взгляд в окно. Она как будто чего-то не договаривала, но Дин был сыт всеми этими бреднями по горло и все, чего ему сейчас хотелось - это вернуться в коттедж и сорваться на Сэме, зная, что брат сделает то же самое на нем. И они заснут счастливые, чтобы утром сделать вид, что ничего не было, и приняться за дело. Боковым зрением Сэм заметил, как встает на ноги владелец забегаловки, а за ним и все остальные. Амелия поднялась тоже и покачала головой. - Мальчики, вам нельзя выходить, - сказала она, и ее голос дрогнул. - Ради вашей же безопасности. Сэм и Дин не успели моргнуть и глазом, как свечи вокруг них вспыхнули, ярко освещая комнату. В первый миг Дину показалось, что это случилось само по себе, но потом он понял, что это сделали окружавшие их люди. - Что за… - начал было Дин, но тут, с очередным вдохом, в нос ему ударил запах. Что-то сладкое и одновременно горьковатое. Запах пощекотал заднюю стенку горла и хлынул в легкие, наполняя их зараженным кислородом. Дин услышал, как рядом с ним Сэм резко вдохнул. - Сэмми, - пробормотал он, чувствуя, как комната кружится перед глазами. Сэм схватил Дина за запястье и шагнул навстречу брату. Даже не шагнул - споткнулся. Толкнулся грудью в грудь Дина, распахивая глаза невозможно широко. Его зрачки… Дин сглотнул, не разрывая контакта взглядов. Зрачки Сэма расширялись и сужались снова, быстро и ритмично, словно имитировали биение сердца. Все шире и шире, и… и вот уже черный зрачок практически закрывает каре-зеленую радужку. Сэм открыл рот, тяжело дыша, его губы высохли и скукожились, образовав не лопнувшие трещинки, но Дин знал - если Сэм сейчас улыбнется, они треснут, и пойдет кровь. Словно понимая это, Сэм облизнул губы и только тогда улыбнулся так, как улыбался лишь в те редкие моменты, когда был мертвецки пьян. Хотя нет… Люди не улыбаются так под давлением алкоголя. Так улыбаются от наслаждения, от удовольствия, если очень, очень хорошо. Дин чувствовал, как разум заволакивает белая пелена - ни мыслей, ни эмоций - только чувства, бешеное чувство восторга, как у маленького мальчика, которому на день рождения подарили пони. Нет, лучше, намного лучше. Словно вот он - Дин - и… весь мир у его ног. И от этого хочется смеяться и радоваться, и жить… И дарить эту жизнь другому. Нет, так не улыбаются от радости. Так улыбаются только когда… Дину не удалось закончить мысль - его разум окончательно поплыл. ~ ~ ~ Это было странное чувство. Сэм осознавал все, что с ним происходит, но вопреки здравому смыслу не делал ни одной попытки это прекратить. Ему не хотелось. Было так легко и приятно просто плыть по течению, не оглядываясь на правила приличия и нормы морали, которые постоянно сдерживали его от необдуманных, продиктованных страстью и желанием, поступков. Но теперь рамок и препятствий не было. Сэм вдыхал пропитанный странными веществами воздух, чувствуя, как кружится голова, легко и так сладко, как никогда раньше. Он улыбался, окрыленный ощущением, что все ранее незыблемые для него табу рухнули в один миг так, словно их никогда и не было, и осознание вседозволенности наполняло Сэма эйфорией. Это чувство было сильнее всего, что Сэму доводилось испытывать в жизни. Он оглядывался вокруг и недоумевал, почему раньше воспринимал мир, как насыщенный красками, ведь до этого момента Сэм не осознавал в полной мере, насколько он, мир, сер и убог. А теперь он казался ожившим чудом, сказкой, и сидящий рядом Дин был его неотъемлемой частью. - Дииин… - Сэм потянулся к брату, протягивая вперед руку и хмурясь от того, что чувствует только голый воздух, а Дин словно отстраняется, все дальше и дальше, и даже не смотрит в его, Сэма, сторону, и блаженно улыбается кому-то, глядя в пространство взглядом, в котором мешаются искреннее счастье, слабое удивление, отчаянная, первобытная жажда, а еще нетерпение. И этот бурный, сумасшедший коктейль кружит Сэму голову, потому что он понимает, насколько это прекрасно и естественно, насколько единомоментно и неповторимо. Сэм напряг растопыренные пальцы, словно от этого они могли бы мистическим образом удлиниться, как нос у сказочного Пиноккио, и дотянуться, дотянуться, наконец, до Дина. И Сэм начинает задыхаться от восторга и страха, когда чувствует покалывание в кончиках пальцев, когда его смуглая в свете свечей кожа начинает бледнеть, по мере того, как тонкие кости под его кожей растягиваются, и Сэм загребает воздух неестественно длинными пальцами, и ногти наконец-то касаются плеча Дина. Как в замедленной съемке Дин поворачивается, его взгляд затуманен, глаза немного косят, а лицо искажено гримасой бешеного возбуждения - и это самое притягательное, что Сэм когда-либо видел. Он думает, что до этого дня вообще ничего не знал, а теперь ему открыто самое-самое, нечто дикое и первичное, и он единственный, кто способен понять суть. Все вокруг прекрасно, и Сэм прекрасен тоже, и охота, да и нормальная жизнь, кажутся лучшей участью, которую только может избрать человек… Сэм вертит перед лицом Дина раскрытой ладонью, мимолетно удивляясь спокойствию брата. Ведь его пальцы, его руки, они такие длинные, как ни у кого из людей! А Дин смотрит так, будто это нечто обыденное. С Дином определенно что-то не так. А, может, это и не Дин вовсе? Озарение подхлестывает страх, страх переходит в панику, и вот Сэм уже нависает над братом, сжимая его плечи и заглядывая в лицо. - Дин! Дин! - и снова растопыривает пальцы, в следующий момент ошарашено моргая - его руки снова совершенно нормальные, и даже покалывание исчезло, и кожа приобрела первичный оттенок. - Дин… Следующее, что выхватывает из дымки Сэм - руки Дина, обхватывающие его талию, и мерный рокочущий звук в самое ухо. Затем приходит ощущение горячих бедер, к которым прижимаются его собственные икры, и, наконец, картина проясняется полностью - Сэм сидит прямо на коленях брата, прижимаясь пахом к его животу, а Дин смеется, запрокидывая голову, и его ногти уже впиваются Сэму в шею. Сэм улыбается безумно: лицо Дина - единственное, что он видит четко, все остальное расплывается, как при установлении особого режима на видеокамере, и от этого оно кажется еще более ярким, единственным реальным во всей комнате. И это, снова!, единственно верно. ~ ~ ~ Дин усмехался самому себе, думая о том, что его мысли слишком ленивы, чтобы двигаться. Они словно плавали внутри его черепной коробки как в киселе, изредка сталкиваясь друг с другом, да и то только в случае, если Дин шевелил головой. А шевелить ею ему не хотелось. И шевелиться тоже. И не шевелиться. И вообще ничего. Дин зевнул, не чувствуя сонливости, и провел рукой по лицу, глядя на сидящего на нем верхом Сэма. Тот был одновременно самым прекрасным и самым бездарным актером из всех, кого когда-либо знал Дин. Сэм врал отцу, копам и даже Дину, глядя щенячьими глазками, и буквально мог заставить самого себя поверить в собственную ложь, отчего она автоматически становилась правдой. Может, именно потому, что Сэм был настолько далек от всяких ухищрений, прикрас и лжи и делало его привлекательным для всех вокруг? Искренность, которую Винчестеры не могли себе позволить ни в отношениях с окружающими, ни даже в общении друг с другом, довольствуясь перевоплощающейся ложью? Разумеется, об искренности Дина с женщинами в их семье уже могли ходить легенды, но все же общение с противоположным полом начиналось с флирта, и уже на этой стадии было ясно, чем оно закончится. Даже если Дин и хотел бы рассказать одной из этих пассий свою тайну, он не сделал бы этого - горький опыт держал бы его крепко. Но Сэм… (Дин облизнулся, пытаясь сфокусировать взгляд на лице брата). Сэм не был случайной партнершей в каком-нибудь кабаке на окраине мира, он был рядом, настолько искренний и настоящий, насколько только мог быть в их ситуации. Или он только казался таким? Недоверчивый, опасный, вышколенный солдат, которым он никогда не хотел быть, относящийся к людям с должным сомнением и настороженностью… играл? Каждую минуту, каждую секунду каждого дня, и, может быть, с Дином тоже. Наверное поэтому Дин никогда не ревновал брата, хотя, казалось бы, должен был. Ведь так ведут себя люди, когда кто-то подбирается слишком близко к самому ценному и дорогому из того, что у вас есть? Ладно, допустим, он ревновал к Джессике. Но девушка была мертва, и Дин чувствовал облегчение, понимая, что снова единственный, кто может рассчитывать на доверие Сэма. Насколько это возможно. И нет, за это облегчение ему не было стыдно. ~ ~ ~ - Ты видел? - весело спросил Сэм. Дин кивнул в ответ, хотя вряд ли понимал суть вопроса. Сэм снова рассмеялся, отрывая одну руку от спины брата и прижимая пятерню к его носу. - Я мог дотянуться до тебя! - едва не кричал Сэм. - Я мог! Ты был так далеко, а я все равно коснулся тебя! Я всегда смогу это сделать, где бы ты ни был! И тогда Дин сказал: - Поцелуй меня. И расхохотался, словно только что рассказал лучшую шутку в мире. И Сэм присоединился к нему в смехе, с удовольствием выполняя просьбу. Их губы соприкоснулись, и глаза Дина блестели в свете свечей всего в нескольких дюймах от Сэма, и языки ласкали друг друга, бесчувственно и в то же время нежно, и так же безумно, как и все вокруг. Сэм отстранился первым, тяжело дыша, и прижался лбом ко лбу брата. - Еще, - хрипло выдохнул Дин, и Сэм, застонав, поспешил снова поцеловать его. Остаток вечера сохранился в памяти Винчестеров калейдоскопом из образов, звуков и ощущений, и когда Дин открыл глаза в одной из комнат коттеджа, было уже утро.