Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

― Ну-ну, что там еще про меня Герман говорил? ‒ повысив ноту своего тона в озлобленном прищуре, Егор грубо качнул своим корпусом, резко войдя в мою плоть, после чего больно окатил мою щеку своей рукой до покалывающего жжения на коже. ― Отвечай!! ― Ни..ничего.. ‒ слезы принялись поступать к моим глазам. ― Нет неееет, ты скажиии, ‒ оскальнулся Булаткин, вдавливая меня в белую обивку кровати. ― То, что я ничего не стою, да? Что я слабак, да? Я у тебя спрашиваю, сука?! ‒ голос парня пропитался неистовой бешенностью, по-настоящему вызывая у меня чувство страха.. ― Н..нет…ай! ‒ сильный шлепок по моему бедру заставил меня вздрогнуть. ― Знаешь… почему я отхерачил мяч по твоему лицу? Нееет, не из-за того, что мои бездари не умеют играть... Сука… ‒ Булаткин ускорился, сильно сжимая мои пульсирующие запястья. ― Сука потому что я видел, с какой невъебенной высокомерностью ты посмотрела на меня тогда… А потом вы начали сука обниматься… Возомнила себя крутой? Да мне было бы похер на тебя, если бы ты не была в банде этого урода, ‒ голос парня дрогнул в унисон моему сердцу, которое давно спустилось к пяткам. ― Я ненавижу его всем сердцем и никогда, никогда не прощу ему его предательство.. ― яростный тон разбавился горечью в мужской хрипоте. ― Я в бесконтрольном бешенстве, когда ты находишься в их кругу… когда я знаю, что вы обсуждаете меня и мою жизнь… А я не терплю этого, сука… Мне заебало быть ахуевшим зрителем в театре вашей фальши, слышишь?? Я нахуй всем доказал, чего я стою. И тебе доказал, тогда, на поле. Когда увидел в твоих глазах высокомерие и насмешливость.. С такой только Томмерас когда-то смотрел на меня, сука. Я ведь поэтому и предупреждал, чтобы ты, блять, не попадалась мне на глаза. Ибо при мысли о том, что ты трешься в банде моих врагов… которые заливают тебе грязь обо мне в уши… так вот неееее таааааак….. Так вот знай, блять, что это далеко не тааак.. Я не терплю, когда меня не уважают в кругах улиц… куда ты ввязалась, очень зря, Земфира… И просто блять знай, что этот чепушила не такой хороший… Не смейте считать меня никчемным, слышишь??? Никогда! Выдохи парня прерывистыми потоками разрезали атмосферу, острыми концами разрезая мне лицо горячим, заряженным демоническими флюидами воздухом, отдающим мятным призвуком вперемежку с нотками алкоголя.. ― Я жду слов покорности и раскаяния.. ― продышал Булаткин, сильнее зажимая ладонь с обвивающими ее волосами до боли. ― Не слышу. ― Я уважаю тебя… ― полушепотом проскулила я, выгибая шею, ― я виновата.. Мужские руки на мгновение крепче сжали мои запястья, а с дрожащих губ слетел глухой рык. ― Громче.. ― натиск на каждый сантиметр тела усилился, заставляя мои зубы произвольно погружаться в плоть разорванных губ в унисон приглушенным вскрикам.. ― Я.. вИнов..ата, ― распахнув широкие глаза, повторила я, в упор слившись в мужским взглядом. Медленно бешенство в суженных зрачках развеивалось, а черные круги внутри голубых радужек плавно расширились.. ― Хороошая девочка, ― хрипло прошептал Булаткин, приглушая частую одышку и большими пальцами проведя по моим вискам; глаза парня бегло изучали мое лицо. ― Ну все, хватит с тебя, надеюсь, ты усвоила урок, ― более мягким тоном добавил парень, осторожно перекинув мои ноги за свою спину, после чего руки Егора плавно переместились за мою спину, слегка выгибая ее в талии. ― Я ведь и нежным быть могу.. Мужские губы мягко накрыли мои, уже приоткрытые в частом дыхании. Медленными толчками парень продолжил акт, невесомо, не требовательно касаясь моего языка своим. Я уже ничему не сопротивлялась, ничего не понимала и не мыслила. Сейчас я была рада двум вещам: моей нетрезвости, заглушающей боль и сглаживая мое восприятия, и… оцепенению Булаткина… сука.. ненавижу жалость, но… что это сейчас, если не она? Хоть и не свойственная этому юноше с уличными понятиями.. Да и… мне же лучше,неважно, будь это жалость или слепые фантазии пьяного мозга.. Это приятнее.. приятнее жесткости.. Поэтому я, уже совершенно ни о чем не думая, запустила свои пальцы в холодные и мокрые от пота волосы парня, слабо отвечая на процелуй. Щетина на подбородке Егора слегка врезалась в мою кожу приятными уколами, когда парень виртуозно склонял лицо в бок, слегка углубляясь и ускоряясь. Наши губы то и дело распахивались, выпуская тихие стоны.. однако хриплые стоны парня заглушали, казалось, все прочие звуки. Слегка вдавливая пальцы в кожу моей спины, парень нарастил темп, склонившись над моей шеей, отчего горячие потоки принялись обжигать кожу.. Выгибаясь от микроволн наслаждения, я произвольно опустила руки на мужскую спину, в унисон парня впиваясь в плоть своими ногтями, оставляя неуверенные, но отчаянные розовые линии.. Стоны Булаткина становились все громче, оглушая меня своей хрипотой на одно ухо. Несколько секунд… еще… еще…е…ще..е…. Парень во всю мощь прижал меня к своему торсу, обвив мое тело руками и закусывая зубами кожу покрасневшей шеи… Толчок.. Хриплый возглас… Мой всклик… Словно разгоряченных воздух в атмосфере вздернулся и содрогнулся над нами… Конец.. Он не отпускал меня еще некоторое время, после чего, медленно оттягивая закусанную кожу зубами и высвобождая ее, шепнул на ухо что-то невнятное и обмякшим камнем рухнул рядом, удовлетворенно бормоча что-то себе под нос частыми выдохами. Булаткин не произнес ни слова в мою сторону, лишь в какой-то момент склонив голову на бок, взглянув на меня и, усмехнувшись в неразборчивом трепете приоткрытых губ, щелкнул меня двумя пальцами по щеке.. Он выглядел таким уставшим, но удовлетворенным; мокрым, но горячим каждой клеткой кожи; глаза его сонно закрывались, но грудь еще долго вздымалась в глубоких и частых вдохах.. Булаткин отключился в таком положении.. Лицо его не выражало эмоций и лишь ноздри то и дело подрагивали, словно парень насторожен даже во сне.. Я медленно обвела взглядом комнату.. взбитую в масло постель, раскиданную по всем углам одежду и… погруженного в сон юношу… Осознание, оказалось, только сейчас с горечью пришло в мой нетрезвый разум: Я. Переспала. С. Булаткиным. Свернувшись калачиком набок, я натянула на себя белое одеяло, закрывая оголенное тело. Опьяненный мозг клонил в сон… мысли о том, что только я совершила.. нет.. ЧТО только что я совершила… не покидали меня… Парень слегка сопел, иногда что-то хрипло произнося в бессознании. Нетрезво клонясь в сон, я затолкала в рот кусок наволочки от подушки. Простиранная недавно ткань впитывала мою горечь и боль, заглушая всхлипы. Я закусывала подушку, сдерживая новые потоки слез, что обжигающими каплями спускались по моему лицу, исчезая на ткани.. Тихие всхлипы.. столь тихие, что дыхание парня осталось незаглушимым.. Соленые с горчинкой слезы обводили контур губ, спустя секунды растворяясь на языке.. Я.Переспала.С Булаткиным… (Несколько часов спустя) Приглушаемые звуки хриплого голоса прорываются сквозь мой сон. Пробуждение тянулось очень томно и медленно, а мозг не подавал никаких воспоминаний, отчего мне было сложно разграничить сон с реальностью и уж тем более понять, в каком пространстве я нахожусь. Одно связывало мой организм с прошедшими событиями: резкая головная боль, вдруг пронзившая область моих висков. Не желая просыпаться, я вновь проваливалась в сон. Снова хриплое бормотание.. Все еще не осознавая, что происходит, я приоткрыла тяжелые веки: черт, мне это не снится… Утопленный щекою в мягкую подушку Егор томно держал у уха телефон, с закрытыми глазами что-то бормоча в аппарат. Высохшие после пота волосы затвердели, беспорядочно торча по всей голове стоячими иголками; надутые губы еле-еле шевелились, склеивая слова, а раздутые раза в два от сна щеки порозовели ― парень выглядел по-нелепому забавно. Находясь на границе между сном и пробуждением, я невольно всматривалась в эту картину. Судя по прорывавшемуся шуму из динамика и изредка хмурившемся бровям парня, кто-то на другом конце телефонной линии яро возмущался. ― Да понял я, не ори, ― наморщинил лобные складки Булаткин, все также не размыкая глаз. ― Скоро буду. Несколько секунд удерживая аппарат в том же положении, несмотря на тянущиеся частые гудки, Егор томно спустил телефон, расположив перед своим погруженным в подушку лицом. Яркий свет резко ударил в приоткрывшиеся глаза, заставив их недовольно зажмуриться, я брови свестись вместе. Приоткрыв один глаз, парень все же попытался разглядеть цифры на ярком дисплее смартфона, по всей видимости, желая узнать время: через несколько секунд лицо его выразило раздражительную гримасу: ― Твож ж Бизина мааать, ― хриплые слова вылетели из приоткрытых губ, когда Егор отложил телефон, недовольно потянувшись руками, отчего суставы мужских конечностей звучно защелкали. Сонно наблюдая за движениями парня, я слегка приоткрыла заплывшие высохшей влагой глаза, перебаривая сон, но не желая выдать свое пробуждение. Присев на кровать, Егор устало зевнул, глядя в одну точку стеклянными глазами, обхватив свои оголенные плечи руками, затем размеренно потер лицо ладонью, после чего, видимо, вспомнив о моем присутствии, обернулся: освещенное лампой сонное его лицо, слегка раздраженное, дополняли взъерошенные волосы, а нечеткий взгляд еще более маленьких от сна на фоне заспанного лица глаз был направлен на меня, слегка пробегая по моему лицу. ― Эй, ― подпихнул меня в накрытое одеялом плечо Булаткин. ― Я вижу, что ты не спишь. Вставай. Нам сматываться надо. Я недовольно пробурчала что-то в подушку, ибо выпитый накануне алкоголь вновь дал о себе знать болезненными толчками в голове. Просыпаться было крайне трудно, учитывая мое убитое состояние а также мрак в номере, развеянный лишь прикроватной лампой: еще явно ночь. Проваливаясь в сон, я прикрыла глаза, жмурясь от головной боли. На заднем фоне послышались шорохи поднявшегося с кровати парня, которые заставляли мою спину слегка покрываться холодным потом: уставшая и безразличная к обстоятельствам, я рисковала не следить за его действиями, которые могли заключать в себе все что угодно. ― Короче, я в душ, а ты собирайся, ― проговорил парень, накидывая прилагающийся в номере халат. ― Иначе сброшу с постели, поняла? Медленные шаги отдаленными звуками доносились за спиной; глубоко вздохнув, я лишь крепче обвила руками одеяло, не желая выходить из состояния сна, чтобы только не чувствовать эту головную боль: состояние жесткого похмелья, ранее неизвестного мне, накрыло меня с головой. Сомневаясь в своей трезвости, я уткнулась в подушку, стараясь вспомнить полную хронологию прошедших событий… Мой черно-белый сон странного содержания содрогается от яркого потока света, ударившего в опущенные веки, заставя меня зажмуриться: недовольно буркнув, Булаткин зажег люстру, после чего я услышала центростремительные шаги в мою сторону. Не успев открыть сонные глаза, я ощутила весьма неприятный и мощный брызг холодной жидкости на своем лице. ― Ай! Дебил!― приглушенно вскрикнула я, распахнув широкие глаза и протирая ладонями намокнувшее лицо: удерживая в своей руке опустошенный стакан, замотанный в полотенце ниже поясницы, Егор смахнул со своего носа каплю воды; мокрые волосы слегка отсвечивали поток комнатного светла, оголенный торс все еще поблескивал от влаги, а суженные зрачки вокруг голубых колец находились в зрительном контакте с моими. ― Всегда работает, ― хмыкнул парень, слегка ухмыльнувшись, повел глазами вдоль одеяла, закрывавшего мое тело, после чего схватился за лоскуты ткани, резко потянув одеяло на себя. Судорожно успев вцепившись за края наволочки в мысли о том, что я полностью обнажена, я успела удержать одеяло, предотвратив его стаскивание, отчего я по инерции проехалась попой по простыне, оказавшись под самыми ногами Булаткина. ― Сучка, я же предупреждал, ― ухмыльнулся парень, обвив взглядом мое лицо, ибо это единственная часть меня, которая выглядывала из под одеяла, натянутого мною по подбородок. ― У меня голова трещит, придурок, ― буркнула я, слегка привстав над матрасом, стараясь проснуться окончательно. ― Пить меньше надо было, я тебя не спаивал, ― издевательски добавил парень, заставив меня нахмурить лоб. ― Давай живее, я не буду тебя ждать. ― Куда? ― в непонимании пробурчала я, окинув взглядом настенные часы ― Четыре часа утра! ― Блять, не нервируй меня, ― рыкнул Булаткин, скорчив гримасу. ― У меня нарисовались дела, так что не заставляй меня выкидывать тебя отсюда за шиворот, а нормально – приведи себя в порядок и оденься, ладно? ― раздраженно перевел взгляд на мои глаза парень, заставив опустить их. ― Че ж бабы такие тупые, каждый раз одно и то же, ― отдалившись в коридор, приглушенно добавил парень, чем, несомненно, задел. ― Ало, я тебя слышу, ― вернулся к телефонному разговору Булаткин, максимально затерявшись в другой локации. Протирая пульсирующие виски, я медленно поднялась на ноги, обмотавшись одеялом… Голова вскружилась, отчего я чуть не оступилась; к боли в черепе подключилась подступающая где-то в животе тошнота. ― Никогда больше не возьму и капли спиртного, ― еле слышно проговорила я, осматривая углы номера в попытках найти элементы своей одежды. Струи воды зигзагообразно пробегают по телу, а я не сразу замечаю кровь на внутренней стороне бедра… Горькие воспоминания закрадываются в голову, но я не могу вспомнить, что конкретно между нами происходило.. Чеерт… Крови на коже осталось немного, однако неприятное жжение внизу живота накрадывало на мысли, что было что-то.. жесткое… господи.. хоть бы все это обошлось… пожалуйста… ― Пожалуйста… п..пожалуйста.., ― шептала я в унисон шуму стекающей воды, ужасаясь от проглядываемых покраснений на коже и небольших гимотом по всему животу… Боже.. боже мой… что было?? Он меня избил?? Слезы произвольно стекали по мокрому лицу, смешиваясь с проточной водой… Мне было очень страшно… Страшно от мысли, что я даже не знаю, что вытворял этот отморозок… что он мне вколол… чем бил… предохранялся ли.. кому звонил и что ожидать от него, стоит мне только выйти из душа?? ― Мама.. мамочка моя… Где бы ты ни была… мамочка спаси меня от него… Прошу.. Боже…, ― захлебываясь в слезах и надеясь, что поток воды заглушает мои всхлипы… ― Прошу… Больше всего в эти минуты мне хотелось.. жить.. Обмыв тело водой и окончательно убедившись, что стекающая с меня вода полностью прозрачна, я осторожно повернула рукоядку крана, прислушиваясь: отдаленными шумами дошло до меня осознание, что парень, на мое счастье, все еще разговаривает с кем-то.. лучше не затягивать… Переступив через ступеньку душевой кабинки, я наткнулась на настенное зеркало, полностью запотевшее за время моего пребывания под горячими струями. Нечто внутри заставило меня прикоснуться к поверхности стекла, очерчивая линию. Очищенная от влаги полоска отразила линию моих глаз.. Я продолжила постепенно проводить рукой по зеркалу, с резью и страхом в сердце оглядывая каждый отразившийся сантиметр кожи… Синяк.. другой… царапина.. Боже.. лучше бы я не видела этого.. Шея.. Господи.. Это засосы??? Багровые пятна покрывали кожу моей шеи, дорожкой заканчиваясь на ключицах… Почему я не помню этого??? Что.. Что происходит??? Лишь лицо мое выглядело практически нетронутым.. лишь все также вздернутая царапиной губа, небольшие синяки под глазами, свидетельствующие о недосыпе… странно.. странно, что лицо мое и ноги (не считая нескольких синяков), по сути, остались теми же.. Нетронутыми.. Я выглядела как ободранная шлюха, которую пустила по кругу толпа пьяных мужиков… А не как семнадцатилетняя ученица одной из лучших школ своего города, которая еще месяц назад спокойно готовилась к ЦТ, вечерами сидя у окна с альбомом для рисования… Слезы нестерпно накатывались на глаза, но я старалась держаться.. С горем пополам я натянула на себя нижнее белье, которое успела найти и захватить с собой в ванную. Накинув на плечи первый попавшийся халат, я осторожно повернула ручку двери, впустив в помещение микро-сквозняк, отчего моя кожа покрылась мурашками: голос Егора был отдален, и я смело проскользнула в комнату. Стараясь найти среди всего этого безобразия свое платье, я медленно обошла поле беспорядка, наконец-то разглядев ткань знакомого синего оттенка. ― Неужели, ― про себя выдохнула я, расправляя смятую ткань и скидывая с себя халат, но вдруг… замерла: ― Что.. что это?? Фактически клочья свисали с моих рук, когда я разглядела вещь, которая еще недавно была целой.. фирменной.. такой любимой… когда она еще именовалась платьем.. все стало понятно. Закрыв лицо рукой в попытке удержать слезы, я с горечью откинула «кусок ткани», мысленно награждая Булаткина самыми «теплыми» словами, которые только предлагал могучий Русский Язык. Вдруг я услышала приближающиеся шаги и голос парня, фигура которого медленно очертилась в дверном проеме: уже полностью одетый в длинную майку, штаны и пиджак с рукавами, подвернутыми по локоть, Булаткин продолжал разговор, лишь украдкой обращая на меня внимание, отвлеченный разговором: ― Да. Даа-даа. Да щас я буду, разберемся на месте, давай, ― слегка нахмурившись, опустил смартфон парень, внимательно остановив взгляд на мне, отчего внутри меня все замерло от страха, что я просто неподвижно стояла в нижнем белье, лишь зажимая в кулаке лоскуток платья. Ком застыл в горле. Выражение лица Егора резко сменилось с нахмуренного после телефонного диалога на рамершее, можно сказать, скованное удивлением. Обводя глазами мое тело, парень медленно сделал глоток воды из принесенной бутылки, делая шаги навстречу. ― Ёёё… Перестарался, ― подошел Егор, слегка подправив уложенные волосы на своей голове. ― П..перестарался? ― замирая в ужасе от неизвестности стоящих за этим словом событий, вполголоса прошептала я, подняв заплаканное лицо, выражающие вопросы. ― Эй, ты чего, ― в легкой ухмылке щелкнул меня за щеку. ― Быстро пройдет, успокойся. И не плачь. Почему ты плачешь? ― в осторожном удивлении обратился Егор, приподняв правую бровь. Я пыталась найти хоть малейшую логику в том поведении, которое я наблюдаю за этим парнем. Серьезно?? Перед тобой стоит изнасилованная, избитая, с изорванным платьем девушка-школьница, которая вообще не знает, чего ей ожидать… и задаешь, с удивлением задаешь такой тупейший вопрос? Я окончательно выбилась из колеи своих нервов, закусив губу, чтобы сдержать слезы. ― Мне плохо, ― еле-слышно ответила я, схватившись за живот, после чего Егор стянув с тумбочки две различные между собой таблетки и, наполнив пустой стакан водой из все той же бутылки, кивнул: ― Запей, ―равнодушно добавил Егор, а я скривилась в лице: разноцветные таблетки из его рук не вызывали доверия. ― Это что? ― Спасение твое, ― с иронией ответил Булаткин, принявшись раскладывать таблетки в намерении объяснить, что к чему. ― Обезболивающее и Противозачаточное. ― Противо…что? ― сглотнув ком в горле, замерла я, встретившись с широкой улыбкой парня, от которой становилось тошно. Он еще и не предохранялся?? ― Давай-давай, пей, мне наследники не нужны… ― переломная в иронии пауза, ― или… ― Дай сюда! ― судорожно выхватила стакан я, залпом заглотив всученные препараты, опустошая стакан, пока парень звучно ухмылялся, как последняя мразь… Господи… что происходит… что было.. что будет… ― Одевайся быстрее, ― обратился парень, забирая у меня пустой стакан. ― В это?? ― с трудом сдерживая слезы, стянула с постели изорванное платье я. Около трех секунд Булаткин тупил непонятный взгляд, в конце концов закрыв лицо руками, потирая его и сделая при этом несколько шагов вокруг комнаты с завывающим выдохом а-ля «Сука даааун» (так дофантазировало мое воображение), а я присела на кровать, запустив пальцы в волосы на опущенной голове, не представляя, что делать и как быть.. ― Короче спокойно, не рыдай, ― обратился наконец-то парень. ― Я тебе свою майку отдам. Я подняла заплывшие глаза, не веря своим ушам. Однако лишь ухмыльнувшись на мои вопросительные глаза, парень принялся раздеваться, сбрасывая с себя пиджак и высвобождая верхнюю часть тела от одежды, украдкой наблюдая за моей реакцией. И все-таки, он очень сексуален.. И.. о бож.. откуда у него столько царапин и ссадин по всей груди и спине? ― Да-да, Зефирка, ты та еще сучка, ― прочитав мой удивленный взгляд, поразил меня своими словами Егор, ловко подкинув в воздух снятую с себя майку в мои руки. ― Когда пьяна, ― с издевкой подмигнул. ― Так чтоо... мы в расчете.. В расчете?? Серьезно?? Да в смысле?? С тем, что он мне сделал это никак не сравнится! И да.. я? Что?? Слабо верится, что я могла вытворить такое… Но лучше его не заводить, ибо.. есть риск быть замотанной в простынь вместо предложенной майки.. ― А.. а ты? ― в недоумении обратилась я, выворачивая майку на лицевую сторону и оглядывая обнаженного в торсе парня. ― Норм, ― равнодушно выдохнул Егор, натянув пиджак на голое тело. ― Я в куртке. Незаметный смешок сорвался с моих уст: Булаткин выглядел забавно. ― Ты ждешь, пока ядерная война начнется или что? ― повернулся парень, недовольно пробурчав. ― Не испытывай мое терпение, ладно? У меня мало времени, ― юноша поправил волосы, направившись к гардеробной. Завязывая шнурки на рельефных кроссовках, Егор краем глаза, хмыльнувшись, оглядел меня, медленно подошедшую ближе: черная майка сидела словно платье OverSize, надетые туфли в сочетании с ней смотрелись интересно, хоть и нелепо. Благо, я в пальто. Потянувшись за верхней одеждой, я на секунду ощутила потемнение в глазах, качнувшись, но удержавшись за вешалку. ― Эй, что такое? ― нахмурился парень, удерживая меня за плечи, нехотя помогая нацепить пальто. ― Только обмороков нам еще, блять, не хватало… Я чувствовала себя ничтожно, хоть и ничего не могла сделать. Головная боль усилилась, а тело сковывала слабость. ― Идти можешь? ― равнодушно спросил Булаткин, на что я крайне неуверенно, но утвердительно закивала. ― Не нравится мне твое «угу», ― передразнил парень, удерживая меня за плечо. ― Держись под руку. Заблокировав дверь до ответного сигнала замка, Егор убрал карточку, потянув меня за собой. Гробовая тишина в длинном коридоре отражала каждый стук и шорох наших шагов. Кажется, заведение принялось медленно затихать, ибо на часах было уже почти пять часов утра. Не желая идти под руку с парнем, я гордо убрала руку, услышав в ответ неприязненное бормотание, хоть и неуверенно делали шаги мои ватные ноги.. Стоило нам подойти к лифту, как телефон Егора снова зазвонил. Недовольно выругавшись вполголоса, Булаткин снял трубку. Двери распахнулись, и мы вошли в кабину, когда я тут же оперлась о стену в изнеможении, стараясь держать себя в сознании, что мне плохо давалось. ― Короче, я могу подогнать пару байков сегодня, только договорись с ресторатором, чтобы.. подожди, Блять, ― приглушенно спохватился Булаткин, когда я сползла по стенке лифта вниз, вяло поводя глазами. ― Я перезвоню, у меня тут девчонке плохо, ― удерживая меня закрая пальто, проговорил парень, поднимая на руки, когда я еще слышала его хриплое бурчание. Покачиваясь, я ощущала, как меня торопливо несут, расположив на двух руках, отчего я произвольно обхватила парня за шею, пытаясь не вырубаться, хотя слабость брала вверх. ― Я сама.. я сама... ― ироично проговорил Булаткин. ― Тебе плохо? ― Да.. сла..бость.. ― Тошнит? ― Чуть-чуть.. ― Потерпи, я тебя приведу в чувства, ― добавил парень, чем мгновенно заставил мой мозг немного включиться: звучало очень ненадежно. Я сонно оглядывала локицию, понимая, что мы выходим из клуба: доигрывала более размеренная музыка, на дальнем плане все еще слышались говоры приглашенных гостей. ― Крепче держись, ― равнодушно вполголоса сказал парень, заставив меня сильнее сжать руки за мужской шеей. Через несколько секунд моя грудь судорожно вздернулась от невероятно свежего и холодного воздуха мартовского раннего утра. Сознание постепенно возвращалось...