Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

Размытые блики прорывались в щели моих прикрытых глаз, когда мне померещился звук, похожий на щелчок дверной ручки, после чего мою кожу приятно обожгла холодная обивка сиденья. Я смутно осознавала, что меня усадили в автомобиль, но слабость брала вверх над моим восприятием, отчего я лишь слегка ворочалась от слияния холодной черной кожи с моей. Звук захлопывания, погрузивший салон в немое затишье, после чего вакуумная глушь прервалась от дверного щелчка слева. Несколькими секундами спустя я услышала обрывки хриплого голоса, по всей видимости, обращенные в мою сторону. Грубоватые похлопывания отражались покалыванием на моих щеках, однако перебороть мое состояние мне не удавалось, как и понять, зачем меня, собственно, бьют. Вдруг резкий ожог слизистой носа заставил меня произвольно вздрогнуть от чихательного рефлекса, взвизгнув от неожиданности. ― Что это?? ― закрыла ладонями нос я, ошарашено оглядев Булаткина, который безразлично вздохнул в сторону. ― Нашатырь, ― глухо бросил парень, убирая небольшую баночку. Недоверчиво поведя глазами по мужскому силуэту, я нервно подтянула ноги к себе, нехотя оглядывая салон автомобиля: черная кожа излучала насыщенную ароматом одеколона прохладу; ночной свет фонарной лампы бликами рассыпался по отполированной передней панели; грубые очертания интерьера отражали черты мужского лица ― вальяжный салон, казалось, сливался с владельцем, растворяя его в пафосном мраке. Короткий поворот ключа сопроводился зажиганием водительской панели, красный свет от включенных индикаторов отразился на серьезном лице хищным оттенком. В голову невольно закралась мысль о том, скольких девушек посадил на себя прямо здесь этот опасный парень, стоило им только вдохнуть терпкий аромат салонной атмосферы… ― Вижу, ты уже пришла в себя, ― хрипло проговорил Булаткин. ― Часто тебя так вырубает из-за пол бутылки вина? ― с сухим сарказмом обратился парень, поправляя стоячие пряди, отвернув боковое зеркало. ― Я.. первый раз.. пила.. ― неуверенно ответила я, неспокойно ворочаясь на уже немного нагретом сидении. Хриплые усмешки послышались в мрачной темноте. Между тем агрессивный двигатель пришел в действие, нервируя мое пробужденное сознание. Слабость немного сковывала, но разум был полностью ясен, что свидетельствовало о том, что я полностью трезва: мое состояние успокаивало и пугало одновременно.. Я осторожно скользнула взглядом по мужскому лицу: оно было уверенно и спокойно, как ни в чем не бывало.. ― Куда.. мы? ― робко закусив внутреннюю сторону губы, спросила я, не сводя глаз с постукивающих по обивке руля пальцев. ― Куда нужно, ― невозмутимо бросил Булаткин, пристегивая ремень. ― В смысле? ― сжимаясь в страхе, выдохнула я. ― В прямом, ― подняв брови, с легким непониманием ответил парень. ― Куда скажешь. В непонимании пробежав зрачками по голубым глазам, обращенным в телефон, я с сомнением сглотнула: что? Он собирается подвезти меня? ― В.. чем подвох? ― тихо обратилась я, когда парень, с ухмылкой выдохнув непонятные слова. ― У меня нет времени шататься с тобой три часа, поэтому быстрее определяйся, куда тебя отвезти, ладно? ― не изменяя своему пафосному безразличию в голосе, повернулся в мою сторону Булаткин. Я произвольно отвела взгляд, не понимая мужского поведения.. Раскаяние? Милосердие? Хитрый план? Что это? Словно прочитав мое смятение и вопросы, скрытые в длительном выдохе, парень ухмыльнулся, хрипло склонившись: ― Да, я бы не тягался тут с тобой, будь ты простой шлюхой, ― вполголоса обратился Булаткин. ― Но ты не шлюха. Ты далеко не шлюха, ― терпко проговорил парень, заставляя ком в моем горле произвольно нарастать. ― Кто же по-твоему? ―вздрагивая от абсурдности мужской логики, повернулась я. Парень ухмыльнулся. ― Сомневаюсь, что ты сама можешь дать ответ на этот вопрос, ― после короткой паузы ответил Булаткин, заставив мои щеки невольно порозоветь. В голове рождалось все больше вопросов, нежели я получала ответов на них. ― Хотя все вы, суки, одинаковы до поры до времени,― добавил парень с некой ноткой мрачности, чем обусловил мой вопросительный взгляд в свою сторону. На лице Егора пылала резкая озлобленность, из-за которой от него веяло колючим холодом. Я неприязненно сглотнула: «Чем же лучше ты сам?», ― хотелось задать встречный вопрос, но я поняла, что это безрассудно и в данном случае неуместно. Меня скорее поразили те эмоции, с которыми парень выпалил последние слова.. Нет, не пафосно и высокомерно, а.. с некой.. ненавистью? Открытой ненавистью, примешанной с нотками скрытых темной пеленой чувств.. Я зажала в кулак краешек пальто, подавляя в себе смешанные эмоции. Булаткин, судя по прикусанной щеке и хмурой физиономии, похоже и сам подумал, что взболтнул лишнее. ― Забей, ― коротко буркнул парень, обратив внимание на стиснутый кулак, после чего вид за тонированным окном плавно поплыл назад. Матовый гелендваген уверенно двинулся меж спящими пристройками. Краешком глаза я провела по контурам напряженных мужских пальцев, сжимая кислород в легких. ― Тебе вообще есть куда ехать? ― выворачивая широкий руль, обратился водитель, пробуждая смешанные мысли. ― В смысле? Хочешь сказать, что я бездомная? ― сомнительно хмуря бровь, поворачиваюсь к парню я, чувствуя себя еще более притесненной. ― Откуда я знаю.. ― пресно выдохнул Булаткин. ― Но не домой же тебя везти. Медленно сглатывая, я замираю широкими глазами, остановив взгляд на лице парня, который в унисон повернул голову в мою сторону, не выражая эмоций. Однако в то же мгновение лицо его слегка прожгла очень сдержанная, но каверзная ухмылка, которую Булаткин явно не сумел подавить. Я произвольно провела глазами по своему пальто, за которым скрывалось покалеченное тело.. ― Тебе ли не похер, куда меня деть? ― с силой натягивая край верхней одежды на покрасневшее колено, ответила я, другнув голосом так незаметно, словно ничто не терзало мое измученное сердце. ― Ты права, так и есть, ― спокойным тоном процедил Булаткин. ― Я лишь напомню про винегрет на твоей шее, ― косо усмехнулся парень, после чего я хладнокровно поправила волосы. Тусклые блики придорожных фонарей; редкие очертания автомобилей, что со свистом остаются позади: минут пятнадцать пересекали мы темные проспекты спящего города. Приоткрытые окна развеивали наполненный вальяжным духом салон потоками холодного воздуха, что ветром колыхал волосы на наших макушках, закручивая непослушные пряди. Делая короткие затяжки, Булаткин томно выпускал сероватый дым, который мгновенно всасывался за пределы автомобиля. Редко мигала желтая лампочка на водительской панели; промежуточно хрипела магнитола,так и не уловившая радиостанцию. Немного поджимая ноги, я безжизненно проводила глазами по проплывающим мимо дорожным знакам. Головная боль медленно отпускала, однако румянцем к лицу подступала другая, куда более мучительная боль: боль от переосознания происходящего. Запустив пальцы в волосы, я с горьким усилием натянула корни, тыльной стороной холодной ладони давя на переносицу.. Игрушка.. Уличные тусовки.. граффити и городская свобода... Во все это я толком и не успела ввязаться, как тут же меня захлестнула волна разочарований и боли… Булаткин… Фамилия, вызывающая у меня мандраж.. Что в голове у этого пафосного психа? Сейчас я не чувствую ненависти к нему… я ничего не чувствую… я… разучилась что-либо чувствовать… я хочу лишь покоя… покоя.. простого спокойствия, когда ты удостоверена в том, что тебе никто и ничто не грозит.. Виски беспощадно сжимало чувство стыда.. Господи.. это случилось со мной.. с ним.. сегодня.. Я не помню ничего.. я лишь чувствую болезненные покалывния внизу живота, лицезрею засосы и синяки… Помню лишь грубый поцелуй в танцевальном зале, накрывший меня со скрежетом… помню, как попыталась обезвредить парня в номере… и… все.. Черт возьми.. я больше ничего не помню… Ни..че..го.. Влага подступала к глазам, однако слезы попросту больше не выкатывались наружу.. Гусиная кожа покрылась упругими бугорками, вследствие чего я произвольно дернулась от холодного сквозняка в салоне. Вскоре темные стекла поднялись вверх, заглушая гуляющий шум свистящего ветра и погружая интерьер автомобиля в изоляционную тишь, вздернутую лишь уже свыкшимися со слухом хрипами старой магнитолы, которую Булаткин, предварительно постучав пальцами по экрану, выключил. Теперь только полная тишина. Проплывающие дороги и.. мое тяжелое дыхание.. ― Егор.. ― с усилием сглотнув выбившуюся слезу и на мгновение зажмурив заплывшие глаза, впервые назвала парня по имени я, после чего тот мгновенно склонил голову в мою сторону, приостанавливая автомобиль перед последним светофором, внимательно насторожив взгляд. Парня явно удивило мое обращение. Я чувствовала, что он смотрит на меня, и это сковывало сосуды волнами боли еще сильнее. ― Между нами.. ночью… было по согласию..? ― медленно подняла я взгляд мокрых глаз, обращенных на Булаткина. Парень несколько секунд внимал мое лицо непонимющими глазами, после чего его полуосвещенные губы слегка вытянулись своим уголком. В этой ухмылке и поблескивающими искорками удовлетворения глазах скрывалось то, что для меня было покрыто пеленой неизвестности. ― А ты совсем ничего не помнишь? ― разбавив самодовольный тон оттенками все той же удовлетворенности, отвернул голову к дороге Булаткин, слегка улыбнувшись. Господи, когда его слова сопровождается подобной физиономией, внутри меня все завывает от страха и безызвестия.. ― Нет… Пауза.. он удерживает легкую усмешку, что произвольно мрачнится на его грубом лице, но продолжает оставаться на приподнятых уголках губ, в то время как глаза обращены в сторону перекрестка. ― Всё было, ― делая акцент на первое слово, хрипло ответил Булаткин. ― Не думаю, что пересказ этой сказочки тебе понравится, ― в легкой усмешке прикусил губу Булаткин. Издевается.. Эта игра изрядно раздражала меня, но я сохраняла безразличие к этому, хотя внутренний мир полыхал страхом и болью. Знакомая пристройка показалась за тонированным окном, когда автомобиль замедлился. Отсюда я дойду самостоятельно. ― Останови здесь, ― сухо обратилась я, поправив прядь волос. Не произнеся ни слова, Булаткин вывернул руль в сторону, прижавшись к бардюру: оранжевый свет от сработавших габаритных лампочек промежуточно заливал тротуар. Не собираясь прощаться, я робко положила руку на двурную ручку, дернув ее вниз, однако моя попытка оказалась неудачной: замок был заблокирован. ― Открой. ― Не спеши, ― хрипло сопроводил мой вопросительный взгляд Булаткин, потянувшись к бардачку. Пару секунд спустя небольшой веер из купюр большого номинала был перетусован в мужских руках. Вальяжность в физиономии парня шкалила, когда пересчитанную стопку денег он плавно протянул в мою сторону. ― Сорян, только в долларах, ― хрипло обратился тот; мои глаза наполнились негодованием, а руки похолодели. ― Что это??? Деньги??? Я тебе что, проститутка?? ― не сдерживая эмоции, повысила тон я, на что парень совершенно никак не отрегировал, все также удерживая томный взгляд и слегка изогнув густую бровь. ― Я никогда не плачу за секс, ― равнодушно ответил парень, смотря в мои бешенные глаза. ― Это за порванное платье. А на остатки можешь лечь в больницу. Тебе бы не помешало. ― Ого, пиздец ты благодетель!! ― меня было уже не остановить. Все также изогнутая бровь и каменный, слегка любопытный взгляд просто пробуждал все новые волны негодования. ― Унизить, морально сломать, выебать, а потом впихнуть пачку баксов?? А знаешь, что?? ― ЧтО? ― издевательски приоткрыл рот Булаткин, подняв брови, чем на пару секунд выбил меня из уверенности. ― Да пошел ты, ― я перекинула ремешок сумки через голову, высвобождая плечо. ― <b>Мне от тебя не нужно Ничего.</b> С этими словами я принялась разгорячено расстегивать пальто, сбрасывая его с себя, после чего со злостью стянула с себя черную майку, что пол часа назад выдал мне Булаткин. За всем этим «действом» парень наблюдал с особым любопытством, вновь изогнув бровь, словно становясь свидетелем чего-то совершенно нового, неизвестного, непонятного.. ― Серьезно? ― слегка приподнял уголок губы Булаткин, задерживая взгляд на моих руках, что ускоренно выворачивали снятую ткань. Юноше явно было забавно наблюдать за мной.. ― На! ― скомкав черную майку, кинула ее в парня я, оставшись в одном нижнем белье, что не скрывало ни моих форм, ни синяков, ни мурашек от холода. Вся взъерошенная, но гордая собой, я потянула на себя края пальтишка, накидывая его на себя и редко шмыргая носиком. ― Ты прикалывешься? ― не скрывая пробивавшийся смех и любопытство, прозвучал полный забавы вопрос из мужских уст. ― Ты так пойдешь? Змеиным взором я повернулась в сторону парня, нащупывая пуговицы и стиснув челюсть. Никогда раньше я не наблюдала столько заинтересованности и любопытства в его глазах. ― Представь себе, ― фыркнула я. Надув широкие ноздри, Булаткин вдруг резко ухватился за край моего пальто, слегка натянув его на себя, склонившегося навстречу. Препятствуя такому жесту, я на мгновение уперлась, однако мощная хватка мужской руки и каменный, замерший взгляд разженных пламенем глаз стоп-краном приостановили мое отторжение. Мужские зубы открылись в легком оскале. Глядя друг другу в глаза с иронией и ненавистью, мы замерли в таком положении. Несколько секунд… Между нами туго нависло напряжение, а вокруг словно ускоренной раскадровкой пролетели все события, связывающие нас в черный узел. Терпкий призвук одеколона обвивал мои рецепторы, а взгляд, неистово горячий и беспощадный, заставлял зрачки расширяться и снова сужаться в замкнутый унисон… Эти взгляды и тяжелое дыхание.. это пламя взаимной ненависти.. снова.. повтор.. Однако одно различие: сейчас мы оба трезвы духом и телом.. ― Первое правило случайного секса ―, ― глубокой хрипотой начал парень, зрительно проводя огненную дорожку от моей открытой груди выше и выше, ― забыть партнершу после секса… ― продолжил парень, свободной рукой касаясь моей шеи. ― Но ты вынуждаешь меня сделать маленькое исключение, ― примешанный с рычанием бас наполнился звериным порывом, так сдерживаемым внутри Булаткина, ― сучка.. Невольное возбуждение током прошибло тазовую область, когда парень грубо столкнул нас лбами: теперь угол между нашими разгоряченными взглядами усилился, ракурсно придавая им большую ненависть. ― Придержи коней, ― злобно прошипела я, удерживая зрительный контакт и напряженно дыша. ― А ты береги себя, ― вальяжно подмигнув, ухмыльнулся Булаткин, принявшись застегивать пуговицы на моем пальто, не упуская возможности попялиться на мою грудь. ― Беги в свой зАмок, принцесса.. ― слегка коснувшись губами моей щеки, выдохнул парень, сопроводив сие действия звуком двойного щелчка: дверные замки послушно разблокировались. Важно выдернув край пальто из мужской руки, и стиснув зубы, я ухватилась за ремешок сумки, толкая тяжелую дверь. ― Еще увидимся, малыш, ―проговорил в мою сторону Булаткин, прежде чем я с силой захлопнула дверь. Хриплые ухмыляния раздались в моей голове, когда автомобиль со скрежетом летней резины сорвался с места. Ведет себя так, словно удосужен всемирного титула «Самый-самый»… Столько пафоса… Бесславный ублюдок..