Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

«Больше. Никаких. Улиц. Ни. Ког. Да», ― твердила я самой себе, закрывая тяжелые веки перед сном несколько ночей подряд, прокручивая сюжеты постоянных кошмаров и готовясь к очередной мнимой встрече с ненавистными шайками бандитов. К слову, уже третий день я просто просиживала в пустой квартире двоюродной сестры, пролистывая страницы соц.сетей через невидимку, бездумно изучая рисунки на обоях под монотонные говоры из колонок телевизора. ― Мирра.. ― за «увлекательным» времяпрепровождением я даже не заметила, как в комнату вошла вернувшаяся с учебы сестра. К слову, ее недовольное лицо выражало расстройство. ― Ты опять весь день дома просидела? Ты же обещала.. Я виновато повела глазами по контуру прикроватного столика, медленно выдохнув. Я не могла заставить себя подняться с кровати каждое утро, стоит мне только протереть намокшие глаза и убедиться, что только что происходящее со мною было простым кошмаром расстроенной психики.. ― Еще и шторы занавесила… У тебя совсем крыша поехала? ― впустила дневной свет в пространство спальни девушка, отключив телевизор. Я демонстративно скрестила руки, натянув плед на ноги. ― Настя, у меня психологическая травма, ты думаешь, это так просто: взять и вернуться в привычный жизненный режим? ― не изменяя своей унылой позиции, недружелюбно ответила я. ― Прячась от внешнего мира в четырех стенах третьи сутки конечно же нет! ― я открыла рот в желании чем-то возразить, но Настя, видимо, попала в десятку: я действительно прячусь от жизни в страхе даже раздвинуть плотную ткань штор.. ― Ты который раз пообещала мне записаться в спортзал и наконец-то начать приходить в себя. Это не дело. Посмотри, за окном май! Скоро станет совсем тепло.. Конец года.. Ты в школе-то уже недели три не была, а до конца учебного года несчастный месяц! Я итак позволила тебе несколько дней не ходить в школу, но не для того, чтобы ты убивала себя здесь! ― Два месяца, ― томно добавила я, сделав акцент на числительное. ― Что «два месяца» ? ― Мы весь июнь еще учимся, ― вздохнула я. ― Из-за зимнего карантина. Взгляд моих уставших глаз, казалось, буравил отверстие в стене напротив, когда Настя звучно выпустила воздух из носа, просмотрев время на дисплее телефона. ― Собирайся. У тебя пятнадцать минут. ― Куда? ― в непонимании повернула голову я, когда девушка подошла к кровати, резко стянув теплый плед с моих ног. ― Хэээй… ― В зал. Я с тобой поеду. ― Нааастяяяя, ― простонала я, предпринимая попытки придавить край стягиваемого пледа голой пяткой. ― Не обсуждается даже, ― оборвала мой недовольный вой девушка. ― Я не позволю моей целеустремленной и яркой родственнице превратиться в гнилой овощ. Запомни: невозможно поднять моральный дух, не напрягая физического. Когда моя принципиальная двоюродная сестра берется за что-то, а уж тем более – за кого-то, то переубедить ее становится невозможно. К слову, мне пришлось собрать себя в кучку, умыться, одеться и натянуть фальшивую улыбку, закатывая глаза за спиной строгой девушки. А воздух-то за пределами подъезда… пах жасмином… Прохладный бриз ласково гладил волосы, забираясь за воротник джинсовки, нервируя кожные бугорки на спине ― однако я и вправду засиделась в квартире.. ― Мы пешком? ― томно поинтересовалась я, поводя глазами по молодым, недавно раскрывшимся листочкам на саженцах в сквере. ― Здесь не сильно далеко, пройдемся через парк, ― ответил приятный голос сестры, на что я еле-заметно кивнула в знак одобрения. Все-таки какой-никакой, а свежий майский воздух после нескольких дней самозаточения расправлял легкие и растормаживал увязнувшее в унынии сознание моей расшатаной психики. ― Может, ну его, этот зал? ― неуверенно обратилась я, оправдывая себя одурманиванием весенней терапией. ― Не-не-не, ты потом еще спасибо скажешь. Помнишь, о чем мы говорили? ― Помню, ― смиренный выдох покинул мою грудь, а я синхронно расправила ее, невольно прокрутив сюжеты последних снов, не столь «трешовые» и дикие, как первый, но все же заставляющих мандражно потирать потные ладони о лоб уже третье утро.. «Разве это… он?», ― до последнего я отказывалась принимать, что та самая не раз мною виденная непримечательная серая пристройка, смахивающая на заброшенный гараж или мини-бар, на самом деле является… тренажерным залом… да каким: внутри заведения контрастно его наружным обшарпанным стенам посетителей встречал хороший ремонт, выглядывающие из приоткрытой раздевалки новенькие шкафчики и, из широкого зала напротив, широкий ассортимент тренажеров. Пожалуй, владельцы этого заведения вложили все деньги в обустройство интерьера, нежели в аренду нормального здания. Хотя.. это Пенза – город противоречий.. ― Нась, ты же со мной пойдешь? ― искоса глядя на наличие взрослых мужчин в зале, словно двенадцатилетний подросток одернула за край куртки девушку я, когда та рассчитывалась с парнем на кассе. Приподняв уголок губы, блондинка отодвинула ко мне два билета на «разовое посещение». Я одобрительно наклонила голову, подтягивая девушку под руку, хотя, честно говоря, факт того, что она купила одиночные билеты вместо целого абонемента, меня несколько удивил. Я думала, до совершеннолетия спать у входа в тренажерный буду. ― Погнали, ― застегнула молнию кошелька Настя, зашумев каблуками. ― Мне здесь не нравится, ― вполголоса протянула я, отводя дверцу пустого шкафчика, пока сестра энергично расстегивала свою кофту. ― Может лучше в бассейн уже тогда? ― Земфира, не ной, будь сильнее, ― выворачивая майку, прервала мой вопрос блондинка. ― Я специально разовые пропуски оплатила, на случай, если тебе это наскучит уже после одного посещения. ― Мда.. ― облокотилась о металлическую стенку шкафчика я, ожидая завязывающую хвост девушку. ― Ты вот какая красивая и без ежедневных нагрузок, легко тебе говорить. ― У тебя с фигурой все топ, не начинай, ― щелкнула меня за нос девушка. ― Мы здесь, чтобы дух твой моральный поднимать, ― я звучно усмехнулась, пропуская Настю вперед себя. ― Чтобы этот Булатников в твоей голове поджался в угол. ― БуЛаткин, ― хмуро и чуть-слышно исправила я сестру, слабо стукнув кулаком в настенную плитку. Музыка. Решает. Все. Барабанные биты любимой «Twenty One Pilots» по стрункам вытягивали мои зачахшие нервишки, выпрямляя и закручивая их в тугой тяж. Секунда за секундой вынуждали меня двигаться в такт музыкальным импульсам. Пульс. Пульс… Беговая дорожка, казалось, прогибалась под подошвой моих кроссовок, а многочисленные цифры на сенсорном экране составляли все бОльшие и бОльшие числа. Стоило мне только вставить гладкие вакуумы в свои уши, как по телу тотчас же начали пробегать инертные разряды тока, заряжая мышцы энергией, а сознание ― бодростью. Боль в напряженных ногах нарастала, ноздри рефлекторно расширялись, диафрагма перекачивала кислород глубокими прогибами груди. Постепенно в меня вселялась…. пантера. Чуть сбавив скорость под настрой трека «Heathens», я сжала намокшие кулаки. Волосы в тугом хвосте хаотично отбивались из стороны в сторону, а возникающие в воображении и памяти образы белобрысого парня заставляли влажные пальцы неистово дико впиваться в черные подушечки тренажерных ручек, оставляя на них неглубокие отметины от ногтей… Как же я раньше не решилась поднять свою унылую тушку с кровати? Пряталась от мира? Зашторивала окна? Я? Серьезно? ― Не дождутся лицемерные мрази моего нокаута, ― потирая мокрое тело после контрастного душа, смахнула прохладные капли с кончика носа я, легонько улыбнувшись. Махровое белое полотенце нежно обернулось вокруг моего влажного тела. Моего тела. Заправив махровую ткань в область бюста, я слегка придержала себя за грудь, опершись о запотевшую стенку душевой: пустой и тихой, лишь не закрученные до упора краны пускали звонкие капли, что ударялись о лужи на кафельном полу, мелодичным эхом отражаясь по помещению. Боль в мышцах ног плавно перешла в приятное жжение, которое обжигающим огнем растеклось по всему телу. Теплая усталость, расправленная грудная клетка, размеренное дыхание.. Настя покинула территорию заведения, не отзанимавшись со мною и получаса под предлогом срочных дел по неожиданным обстоятельствам (к слову, ей кто-то позвонил). Я лишь понимающе кивнула и, дав слово о том, что послушно вернусь в квартиру после тренировки, продолжила уже одиночный «забег». По правде, одиночество сейчас симпатизировало мне больше всего. Вскоре я собрала все намокшие вещи в рюкзак, ускоренно натягивая одежду на влажное тело и прикрывая дверцу шкафчика перед выходом. Покинув территорию раздевалки, я уверенными шагами направилась по узкому коридорчику, ведущему в холл заведения. В голове зажглось спонтанное желание сделать то, что час назад лишь вызвало бы у меня недовольное бурчание ― словив себя на этих мыслях, я уже подошла к кассе. ― Здравствуйте еще раз, ― приложив пальцы на край вытянутой стойки, обратилась я к тому самому сотруднику, что выдавал нам талоны на посещение, ― можно у Вас оформить абонемент на… месяц, ― уверенно проговорила я, искренне полыхая намерением продолжать занятия. ― Конечно, секунду, ― кивнул парень в спортивной форме, выкладывая на стол бумажные документы, после чего на мгновение перевел взгляд. ― А.. как же Ваша, полагаю, сестра? ― добрые глаза (судя по ним, ему лет 25-28) мужчины улыбнулись, оттянув за собой прилив легкого румянца к моим щекам. ― Думаю, у нее нет столько свободного времени, ― произвольно пожала плечами я, смущенно улыбнувшись. Бьюсь об заклад, этому парню понравилась Настя. Но оставить интерес неудовлетворенным я не смогла. ― А что? ― приподняв уголок губы, спросила я, заполняя придвинутый мне бланк. ― Передай ей, что у нее очень милая улыбка, ― немного нагнувшись над стойкой, полушепотом произнес мужчина. Я незаметно усмехнулась, еще шире растянув уголки рта. ― Она вообще вся замечательная, ― ответила я, после чего, смутившись своему «вся», встряхнула головой. ― В смысле, она очень хороший человек. Сотрудник звучно засмеялся в ответ на мою неловкую усмешку, удержав приятную паузу. В какой-то момент я чуть не допустила опечатку в своей фамилии, ощущая неловкость. Не привыкла я к открытому общению работников сервиса, что является крайней редкостью.. ― Прям «очень хороший» ? ― вдруг спросил парень, сквозь его голос я слышала пробивающуюся улыбку, отчего замедлила выводящую буквы руку, ощущая прилив двойного смущения. ― Павлик! ― стукнула папкой улыбчивого коллегу девушка за соседним стулом, когда я протянула заполненный лист в обмен на прилагающийся мне талон. ― Вы не смущайтесь, он у нас приколист, ― с дружеским недовольством глянув на мужчину, обратилась девушка, постучав стопкой бумаг по столу. Ответив спортивной «парочке» доброй улыбкой умиления, я вставила в ухо черный наушник и накинула на плечо лямку рюкзачка. ― Ой, постойте минуточку! Я развернулась, неуверенно вернувшись к стойке и вопросительно кивнув окликнувшей меня девушке. Напряженно переглянувшись с коллегой, словно между ними произошел немой диалог, брюнетка снова посмотрела на меня. ― Мы запишем Вас на первую смену, ладно? Она до пяти часов, ― я подозрительно повела глазами, сопровождая ее слова. ― Ну… мне без разницы, а это так важно? ― Просто… просто ближе к вечеру к нам частенько захаживают… н-неспокойные компании и в вашем спокойствии будет не пересекаться с ними в одно и то же время, ― проговорила девушка чуть тише, словно эта информация представляется скрываемой. Ничего удивительного. Ничего нового. «This is Пенза», ― так и прозвучало в моей голове, вызвав саркастическую улыбку. ― Я буду приходить по мере возможности в разное время, ― удерживая уверенный взгляд, ответила я. ― Ну а … «неспокойные компании» меня не беспокоят, ― как можно непринужденно ответила я, противореча всем своим… внутренним страхам.. ― До свидания. ― Бунтарь? ― не успев закупорить уши бьющими музыкой вакуумами, услышала я мужской иронический голос.. Булаткина?? Однако развернулась, осознав некий глюк: это был лишь заинтересованный «Павлик». Казалось, вопросительное обращение привело к произвольному щелчку в области грудной клетки: что-то пощипывая выпало в осадок, расчехлив разгоряченное сердце: взгляд моих округленных глаз сконцентрировался на мужском лице, по которому гуляла добрая шутка, после чего я синхронно прищурила свой взор, чувствуя каждой клеткой, как растет в нем бурлящее негодование и... скрытая недосказанность... чувствуя, как обжигающе погорячели пламенем радужки вокруг уменьшающихся черных точек.... Так.., я дала развернутый ответ на вопрос, не произнеся и слова Лишь слабая улыбка отклеилась от моих губ, отражая мандражное противоречие между внутренними мирами. "Waаy dooooоwn we go..go..go.." - не желая больше слышать сторонние разговоры и звуки, я заткнула уши, позволяя громкой музыке растекаться по телу, пульсируя с кровью по венам и артериям. Рука уверенно толкнула дверь, отчего та инертно распахнулась, наткнувшись на преграду. Кажется, кто-то синхронно открывал ее. Проскользнув через приоткрытую мною дверь и затолпившихся людей, я ускоренным шагом направилась по асфальтной мозайке, жмурясь от пробившихся в глаза лучей света. ************************************** Удача? Наверное.. Подхваченная волной мелодичных раскатов с телефоном в руке, героиня проскочила между ребятами из… той самой «неспокойной компании»… И хоть в этом неспокойном городке их много, но… несложно догадаться, возглавленная кем была эта шайка.. К счастью, увлеченные обсуждениями, парни не заметили промелькнувшую между ними девчушку, быстро измеряющую метры тропинки подошвой спортивных кроссовок.. Удача? Ох, всего скорее. Ибо даже Булаткин, об которого эта дверь, собственно, и уперлась, не вобрал в объект интереса проскользнувшее существо, не подозревая, КТО только что вытолкнул дверь, испарившись. . Удача? Непременно.. ************************************** Волосы, заправленные в за шиворот, точечно кололись под курткой, растрепавшись на ветру. Приятно ноющие ноги произвольно напрягались, словно под кожей застыл сплав железа. Рваные джинсы, небрежно расстегнутая куртка придавались солнечному свету, как и мое лицо, слегка зажмуренное с непривычки.. Эта вечерняя погода невообразимо действовала на нейроны, оттягивая время в моей прострации. Я пересекала улицу за улицей, ощущая странное нагнетение… словно.. словно кто-то вселился в подкорку моего восприятия, завладев сознанием и…. диктуя свои правила… Не оттого ли, что.. обонятельные рецепторы окружил знакомый.. до боли во всех смыслах знакомых запах сырости? Сырости, опасности, принципиальности и бунтарства ― так пахнут дворы.. Настроенная на эту линию уверенности и непреклонности… я загорелась желанием свернуть туда, в те самые невзрачные дворики и улочки, исписанные маркерами и изрисованные мерклой краской, когда-то яркой и свежей… Ноги сами покинули пределы мозайчатого тротуара, широкой подошвой ступив на полугрунт, избитый до отвращения.. Но не моего.. отвращения.. «Это…», ― мысли не проходили оценочный анализ, путаясь и вспыхивая, словно язык непослушного пламени. Сердце забилось чаще: я почувствовала леденящий страх, оттягивание невидимой руки, но одновременно и подталкивание… Уходить отсюда, продолжая идти вперед.. Нет.. я чувствую ненависть к этим чувствам, запахам и броским видам развалин, в то же время ощущая непреодолимую тягу… Сети.. Опааасные сети.. ― Какой же размазней я былааа… ― переосознание прошедших событий настигло меня без предупреждения. ― Сука. Не бывать этому! Ало! Ты слышишь меня?? Слышишь???!! ― прокричала я в бездну между крыш над собой, закусывая язык в страхе и в то же время желая рвать глотку в кровь.