Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

― Ты правда хотела меня остановить? ― с интересом обратился Егор, делая шаги навстречу и пиная попадавшиеся под ноги камешки.. Как никогда меня охватило чувство неловкости и ощущения глупости: я повела себя как истеричка, когда он нарочно не спускался с приступа, наблюдая за моей реакцией.. ― Да тебя столкнуть туда мало бы было, ― буркнула я, покрываясь шипами. ― Небось, все же заметил меня на улице и специально направился сюда, да? ― повернулась к парню я, вскипая от негодования. ― Сдалась ты мне, ― безразлично хмыкнул Булаткин, переведя взгляд в даль, открывающуюся с высоты. В его глазах снова расстелилась смута. ― Сама же ворвалась сюда. Я тебя на крышу не тянул. ― Нет уж «дудки», ― фыркнула я носом, чувствуя некую обиду что-ли.. «сдалась ты мне..» .. Я показательно развернулась, двинувшись к двери. ― Не собираюсь оставаться здесь ни на минуту. ― Уже уходишь? Удачи, ― ухмылки парня донеслась до меня, а издали послышались звуки чиркавшейся зажигалки. Немного удивившись такой простой реакции Егора, который даже не попрепятствовал моему уходу, я обернулась: присев на приступ, на котором он стоял, и свесив ноги вниз, Булаткин затянул сигарету. Нахмурив брови и звучно фыркнув, я направилась к выходу. «Ну и ладно, мистер-одиночка», ― мысленно пробурчала я, кладя ладонь на холодную жестяную ручку двери, с силой потянув ее на себя, но та не поддалась. Подключив в ход вторую руку, я вновь с рывком вжалась в продолговатое крепление, о безуспешно: дверь словно намертво застыла, не отвечая моим отчаянным усилиям. «Это что еще за новости..» Слегка повиснув на металлической ручке, я повернулась головой к сидящему парню, устало вздохнув. ― Эй, ― прикрикнула я, переламывая гордость. Егор не подал признаков ответа, все также выпуская в атмосферу сероватый дым. ― Слышишь? Фигура парня словно предалась увековечиванию: он даже не шевельнулся. Лучи скрывавшегося за отдаленным горизонтом солнца били в его спину, мягко выводя ее границы. Он словно не слышал меня, или же просто не хотел слышать, лишь выпуская на прохладный бриз клубы никотиновых масс, что медленно таяли в атмосфере. Так и не получив хотя бы машинальной реакции, я закатила недовольные глаза. Сжав свою волю в кулак и сдерживая подступающее негодование, я с раздраженным видом двинулась к краю крыши, где сидел хулиган. ― Долго ты будешь меня игнорировать? ― делая стремительные шаги навстречу, раздраженно проговорила я… после… замедляясь. Моему взгляду открылся.. просто… нереальный пейзаж.. Знакомые возвышения, скверики и высотные дома тонули в вечерних сумерках, нежась в угасающих лучах теплого солнышка. Улицы, проспекты.. детские дворы , оставленные в тени, скрывались на темном дне этого морского побережья. Многоэтажные жилые здания же, все еще освещаемые розовым заревом, отражали своими окнами лазурно-сиреневые блики, играя на золотых лучах. Где-то вдали кружили черными точками вороны, приглушенно скулили чайки. Город дышал предночной прохладой. Каждая его маленькая текстурка открывалась здесь, на высоте пятнадцати этажей. Здесь.. где все твои грезы размываются заливом пробивающегося солнца, словно теплыми волнами. Тучи не расходились над побережьем маленькой Пензы, лишь прожекторными потоками света позволяя солнцу провожать этот день. Волшебный вид неким топленным молоком погрузил мою душу в зачарование. Пенза.. мой криминальный город.. мрачный город.. казался островом доброго волшебника.. Слегка приоткрыв рот, я широко распахнула глаза, поддаваясь красочному забвению. Забвению, что словно замылило все мои проблемы и страхи.. Забвению вечернего города со смертельной высоты.. Приближась медленными шажками, я поняла, что парень, сидящий на краю пропасти, наблюдает за этой же картиной, внимая лазурно-золотистые текстуры и, возможно, ощущая те же эмоции.. Вытянутая тень от моего тела, брошенная лучами, что освещало меня со спины, ползала к краю крыши с каждым моим шагом, растекаясь по поверхности бетона и взабираясь на приступ.. Непринужденно переведя взгляд влево от себя и заметив заползшую на покрытие рядом с ним темную тень, парень малозаметно ухмыльнулся, вновь приложив дымящуюся сигарету к повязке. То, что парень втягивал никотиновый дым через тканевую повязку на лице, меня несколько удивляло – странное зрелище.. ― Что, дверь не открылась? ― слегка иронично хмыкнул парень, выпуская сероватый клуб в воздух и продолжая смотреть в даль: голубоватые радужки засвечивались теплыми оттенками розовых переливов, отражая блики, что лишь скрашивало заметную тоску в его глазах. ― Да.. то есть нет.. то есть.. ― сбивчиво проговорила я, теряя мысли из-за чарующего пейзажа. ― Красиво.. здесь.. ― Угу, ― беззвучно хмыкнул парень, обтряхивая собравшийся на кончике сигареты пепел. ― Я люблю провожать закаты на крыше.. здесь чувствуешь себя свободнее, ― все тем же тоном проговорил парень, провожая взглядом вечерние тени, отчего его зрачки слегка двигались. ― Боишься высоты? ― вдруг склонил ко мне голову Егор, слегка выгнув бровь. ― С.. чего ты взял? ― не позволяя себе приблизиться ближе полуметра к приступу этой чертовской высотки, неуверенно спросила я. ― По тебе видно, ― безрадостно ухмыльнулся Булаткин. ― А зря. Ее не нужно страшиться. Ею нужно дышать. Холодные редкие капли вновь забили по пустынному бетону мелким дождем, рассекаемым прорывающимися лучами вечернего солнца. Даже волосы парня колыхались как-то по-особенному: непослушно, но мрачнова-то, словно сдержано.. Лицо его было вновь неким… безжизненным? ― Ты чем-то расстроен? ― робко поинтересовалась я, взгрустненная чертами его полузакрытого лица. ― Не терплю, когда со мной разговаривают со спины, ― холодно проговорил Булаткин. ― Сядь. Сглотнув, я замерла в неготовности приблизиться и на шаг со своего места. ― Я жду, ― фыркнул Егор, не поворачиваясь ко мне. Его тон звучал уверенно и немного грозно, словно парень прямо намекал на то, что выбора у меня нет. Задержав участившееся от страха дыхание, я осторожно присела на край приступа, нащупывая его края, словно вот-вот упаду вниз. Перекидывать ноги через ограду вниз, как это сделал Булаткин, я не стала, так и замерев в полуобороте. Страх сковывал работу диафрагмы, но постепенно страх начал медленно отпускать меня: глядя на уверенно сидящего парня, я отпускала подступающий ужас, ощущая некую защиту. Мелкие капли затекали в волосы, постепенно увлажняя колыхающиеся локоны. Наблюдать за их падением было нестандартным зрелищем: пролетая мимо наших тел, они долго летели к тротуару.. Встревоженно переводя взгляд на парня, я ощущала, как ёжится мое сердце: такой одинокий, бесстрашный, но почему-то померкнувший горный орёл.. глаза которого вдруг заблестели. ― Ты плачешь? ― тихо спросила я. Отдаленные раскаты грома и неяркие вспышки осветили его лицо: гордое и безжизненное. ― Это дождь, ― раздраженно буркнул Булаткин. ― Я слишком бесчувственен, чтобы плакать. Взгрустненно моргая глазами, я обвела контур угрюмого лица, остановив взгляд на очертаниях повязки: было видно, что парень с силой закусывает щеку, чтобы держать внутри себя некие эмоции. Некое сочувствие, разбавленное мандражным холодком пробежалось по моему телу: его темный образ внушал некое доверие, однако мрачный оскал опущенных глаз навевал неспокойствие… ― Не бывает бесчувственных людей, Егор, ― обратилась я, томно вздохнув, на что парень злобно усмехнулся. ― Бывают маски хладнокровия, которые они натягивают на себя.. ― Да-да, ебаные людские стереотипы о радости, боли, страхе .. или мое «любимое» ― любовь… розовая «поебота», ― мрачная усмешка слетела с ткани на лице парня, отпечатавшись на моей душе черным пятном.. настолько пессимистичных людей я не встречала.. ― Да откуда в тебе.. столько ненависти?? ― сглотнув болезненный ком, придала зрачкам хаотичный бег я. ― Пхахахахахах, ― выкинув окурок в бездну, парень залился раскатистым, страшным смехом, перекидывая ноги на бетон и поднимаясь с места. ― Спроси у них.. мразей, что там, внизу, прячутся от непогоды, ― с тоном сумасшедшего усмехался Булаткин, кивнув головой, ― Блять. Как же заебаали.. ― на этих словах парень нагнулся, поднимая с бетона увесистый камень, слегка подкидывая его в воздухе. ― То.. это… ДА ЧТО ОНИ, ― замахнулся Булаткин, ― ЗНАЮТ!??? ― в один миг тяжелый предмет разгоряченно полетел в ту же бездну. Глаза безумца полыхали огнем гнева, а грудь часто поднималась и опускалась: я нервно поджала к себе ноги, не зная, как и реагировать на его состояние. Постепенно отдышавшись, парень зачесал назад свои приподнятые пряди, придавая их каплям дождя: падая на кожу и одежду Булаткина, те словно остудили его горячий пыл. ― День не задался? ― не нашла ничего лучше, чтобы спросить я. ― Забей, просто сорвался, ― хмыкнул Булаткин, заложив руки в карманы и вновь переведя взгляд вдаль. ― Бесят меня эти люди. Их сплетни и лицемерие.. сука.. ― звучно выдохнул парень, слегка щуря глаза. ― Здесь, с высоты птичьего полета, когда я смотрю вниз, на мелкие извилины улиц и мелькающие точки, я разряжаю свои порывы… в одиночестве… Гром раскатисто отразился по округе, а вечерний город постепенно проваливался в сумерки: вокруг начинало темнеть.. ― Извини, мне не стоило вмешиваться в твое личное пространство и приходить сюда, ― безрадостно выдохнула я, обратясь взглядом в «плачущий» небосвод. ― Да ладно, наоборот… это было забавно, ― ухмыльнулся парень, сделав шаг ко мне. ― Но в одном ты точно права, ― добавил парень, на выдохе сменяя тон. ― И в чем же? ― Ты на одной крыше с психом, малыш, а дверь, судя по всему, захлопнута … сечешь? ― склонился к уху Булаткин, хриплым голосом продышав мне в висок. ― МАлли..