Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

― Так, отпусти девушку, ― повернулся к опешившему дежурному Николай Борисович, на что тот с растерянностью пожал плечами. ― Вы звонили ее родителям? ― Еще не успел. Меня в дрожь бросило в этот момент.. отец Егора.. хочет отмазать от всех этих передряг Меня?? Как же неожиданно.. Я..я.. ― Не звоните. Я вызову ей такси и отправлю домой, ― с тяжелым выдохом проговорил мужчина. В душе расстелилось покалывающее чувство совести. Я бы рада.. очень рада уехать отсюда.. но.. Выражение опущенного и подпертого рукой лица Егора, казалось, и вовсе не изменилось. Подсохшие пряди светлых волос растрепанно раскинулись на мужском лбу. Сдержан.. холоден..мстителен.. Я попыталась задержать на парне свой беспокойный взгляд. Угрюмый холод лишь заставлял мои глаза колоться об ледяные иглы его биополя.. Парень настойчиво игнорировал происходящее. Отца. Меня. Я видела это.. нет.. не могу.. Ощущая утяжеление в грудной области, я отвернула лицо от Егора, заметив вновь изучающий мои глаза взгляд Николая Борисовича, опечаленный, взволнованный, сожалеющий.. только не это.. почему я вызываю у людей лишь жалость??.. ― Прошу прощения за моего разгильдяя, ― понуро приложил ладонь к груди мужчина, пропуская вперед охранника, перебирающего в руках звенящую связку ключей. ― Постойте, ― останавливающим жестом развела я руками. ― Я сама ввязалась во все это, я виновата не меньше вашего сына. Он мне не угрожал, правда. К вашему сведению, когда я упала и меня схватили, Егор предпочел сдаться вместе со мной. И если Вы не хотите посодействовать его досрочному освобождению, то и я останусь здесь, ― пересиливая робкость в голосе, как можно тверже заявила я, как мне показалось, немного нагло. Все присутствующие, находящиеся по обеим сторонам решетки, в безмолвном заступорении уставились на меня. Едва прихмурив брови, я настойчиво смотрела в глаза мужчине, чувствуя неважность. Всеобщее внимание было нацелено на меня. Молчание. Оцепенение.. Все-также подпирая опущенный лоб рукой и удерживая локоть на колене, Егор не сразу подал реакционные признаки. Секунда.. три.. Глаза парня, обращенные в пол, округлились. Не меняя положение своей руки, пальцы которой были слегка погружены в корни волос, Булаткин очень медленно повернул лицо ко мне, стреляя по моей физиономии беглыми зрачками. Голубые глаза излучали слегка ироничное удивление, веки изредка моргали, рот был неподвижен. Ощущая пощипывающий дизкомфорт, я скользнула взглядом на ноги парня, робко продвинувшись к его глазам. В момент их безмолвного контакта, Егор отрешенно изогнул бровь. Большой палец оторвался от поверхности лба, оттопыревшись в воздух, а бровная дуга в унисон стала еще выразительнее… Я отвела взгляд.. Простыми словами, легкая мимика его лица жестообразно передала излюбленное парнем «Серьезно?» Абсолютно. Перенося непонимающий, полный вопросительности взор от меня к Егору и обратно, Николай Борисович нахмурил лобные складки, разведя руками, после чего отреченно всплеснул ими в стороны. ― Да делайте вы что хотите, ― выбросил он, скорчив усталую физиономию, после чего поспешно удалился из отделения. Лишь опешивший от всего происходящего охранник так и остался стоять со связкой ключей, провожая мужчину взглядом. Глубоко вздохнув и окинув наши лица «мутным» взором, дежурный медленно присел за стол, вновь потянувшись за моим телефоном с все теми же намерениями. Как будто ничего и не было. Молчание сохранялось и между нами, понуро сидящими на скамье. От невыносимо тусклого освещения болели глаза, запах сырости издавался от холодных стен. Нагнетающе шумела мигающая лампа, сливаясь с мрачной тишью. До родителей дежурный так и не дозвонился, бурча на ответное «абонент недоступен» и про себя намереваясь повторить попытку позже. Я лишь приглушенно фыркнула. Чувствую себя пещерной крысой, мокрой и неопрятной. Дрожь уже не раз пробежалась по моей коже, влажной от пережитой непогоды. ― Ну и что это за геройство, мисс милосердие? ― с легкой ухмылкой обратился Егор хриплым низким голосом. Я произвольно скрестила руки, пытаясь обогреться. ― Ты не бросил меня, я не оставила тебя, разве не понятно? ― повернула голову я, внимая залитое любопытной иронией лицо парня. На мое удивление, с теми же эмоциями Булаткин рассмеялся. ― Что-о? ― всплеснула руками я. ― Просто ты такая смешная, когда строишь из себя отважную, ― мягко фыркнув носом, ухмыльнулся Егор, растягивая разрез рта в улыбке. Я скорчила неодобряющую физиономию. ― Хватит дуться, тебе не идет, ― поджал губы парень, глядя мне в глаза, сдерживаясь в смехе. Нахмурив брови, я рвано выдохнула безмолвное «Ха», не довольствуясь такому заявлению. ― Надо было оставить тебя здесь одного, ― пробурчала я, ощущая, что где-то в глубине моего сознания пробирается ответный смех.― Неблагодарный. Какой-то он через чур противный в своем настроении. С другой стороны, улыбка на его лице, хоть и ироничная, но все равно немного греет что-то в области груди. Я не замечаю, как заражаюсь его эмоциями, произвольно приподнимая уголки губ. Мы вновь умолкаем, погружаясь в себя. Я не спускаю презрительного взгляда с охранника, листающего журнал со сканвордами и тихо напевающего мотив какой-то глупой солдатской песни. Этот кусок сала вызывает у меня лишь негативные эмоции. Раздражает. По устремленному взору Булаткина я понимаю, что он разделяет со мной те же мысли, задумчиво покусывая стенку щеки и глядя в сторону толстощекого дежурного. ― Ты так и собираешься просидеть здесь неизвестно сколько дней до приезда родителей, ёжась от холода? ― скрещивая руки на груди, поинтересовался Егор, не сразу повернувшись ко мне. ― Да-да, я вижу, что тебе холодно, не возражай. ― А у нас есть другие варианты событий? ― фыркнула я, закинув ногу на ногу. Егор усмехнулся, закусив губу, после чего перевел взгляд на меня, удерживая подозрительную ухмылку на лице. Черт тебя побрал.. ― Блять, Булаткин, не смотри на меня так, что ты опять задумал? ― Кое-что веселее, чем просто сидеть и пялиться на этот свиной бочонок, ― от неожиданности его выражения я звучно усмехнулась, закрыв рот. Благо, никого из нас обоих этот жиротряс не услышал. ― Или ты думаешь, что вожак самой криминальной банды города, сдаваясь в руки полиции, планировал отсидеть положенные сутки? Пфффф.. Мм.. Сколько самоуверенности. ― И что же ты предлагаешь? Как его выкурить? Дать взятку шаурмой? ― саркастично закатила глаза я, потирая предплечья скрещенными руками. ― А с «выкурить» ты попала в десяточку, малая.. в прямом смысле, ― вполголоса проговорил Булаткин, сладостно ухмыляясь моим наливающимся непониманию глазам. ― Но мне понадобится твоя помощь. ― Что? ― только и успела практически беззвучно пустить со своих губ я. Егор ухмыльнулся. Заведя руку за мое плечо, парень медленно придвинулся ко мне плотнее, склонив щетинистый подбородок к виску, осторожно разгребая запутанные пряди волос. Шепот.. Губы то и дело слегка касаются кожи моего уха, что постепенно покрывается влагой от теплого дыхания Булаткина. Он сообщает мне подробности своей сумасшедшей фантазии. Шепотом.. Горячим шепотом.. спуская руку к талии, и прижимая к себе сильнее, словно это как-то влияет на тональность его хриплого шепота. Черт… все это воспринимается моим телом так, как будто парень шепчет мне исключительно пошлые словечки, кусая за мочку уха, а не задевая ее своими влажными губами.. Я не замечаю, как закусываю губы.. сложно слышать и воспринимать поступающие указания, ибо тающий в сексуальном голоде организм концентрируется исключительно на хриплый бас, покалывающую щетину и прижатую к куртке в области талии мужскую ладонь.. Черт.. он чувствует, прямо сейчас чувствует, как я реагирую на это.. и прекрасно понимает.. зачем.. зачем так сексуально?? Тем не менее, я все-таки нахожу в себе стойкость выслушать своего однокамерника, удивляясь и сомнительно сомповождая каждое его слово. Наконец приоткрытые губы отстраняются от моего уха, которое до сих пор покалывает от жарких испарений. Едва склоняясь и стреляя зрачками по моей щеке, Егор взывающее ждет моего ответа. Я прикрываю глаза и снова открываю их, чувствуя, что они выглядят опьянело.. Вздыхаю, закусив внутреннюю сторону губы. ― Ты поехавший, Булаткин, ― глубоким шепотом произношу я, улыбаясь в пол лица. ― Ты хоть смыслишь, как это безрассудно.. ― Это значит «да, я согласна быть твоей.. партнершей» ? ―необычайно терпко выводит последнее слово Егор, а по моей груди проходит ток, оставляющий за собой приятное тепло. Он закусывает губу. Я улыбаюсь. ― «Напарницей», ― полушепотом поправляю парня я, чувствуя преднамеренную недосказанность в его глазах. Голубые зрачки, играющие легким прищуром. Парень звучно ухмыляется, проводя большим пальцем по моей щеке. Немой диалог. Игра пылких глаз и легких ухмылок. Чувствую, наш криминальный разговор скорее перешел в легкий флирт. Точнее, этот тугой канат притянул на себя Егор, играя с моими нейронами. Обсуждая одно, мы обвели штрих-пунктиром другое.. не мы..Егор.. моей робкой ладонью.. Еще немного, и он вопьется в мои губы, не сводя с них пылкого взгляда. Но мужская ладонь плавно сползает с моей талии, похлопывая мое плечо. Мы оглядываем нашего заключителя: все так-же черкает крестики в журнале, бубня себе под нос. Даже не шевельнулся. ― Ну я то знаю, что тебе придется «по духу», ― не сводя взора с толстощекого мужчины, прохрипел Егор. Я тихо усмехнулась. Перебросившись со мной взглядами, Булаткин принялся шарить в своем внутреннем кармане, с усилием нащупывая необходимую вещь. Наконец обхватившие пачку Malboro пальцы тянут ее наружу. Благо, практически сухие. Парень достает из кармана джинс зажигалку, за секунды справляясь с непослушной искрой, что запылает никотиновую смесь в обертке. Глубокая затяжка, закатанные глаза. Пафос.. словно насыщает в жесты и взоры бандита, стоит ему заполнить легкие едкими испарениями. Голубые глаза как будто сереют, вея вальяжным холодом.. ― Твой дебют, малышка, ― мягко шепчет Егор, выпустив в воздух поток сероватого дыма, скользя по моему телу сверху вниз и щедро разбавляя подвальную сырость никотиновыми парами..