Пламенный Дух

      — Тьелпе? — из глаз Маэдроса мгновенно исчез тот восторг, с которым он шагал, словно летел на крыльях к Форменосу. Они вновь обрели прежний стальной оттенок. — Твой отец не вернулся?       — Нет, — нолдо побледнел. И вдруг упал на колени перед дядями. — Лорд Нэльяфинвэ! Лорд Канафинвэ! Простите меня! Я всё понял, я всё осознал. Я виноват перед всеми вами!       — Тьелпе, прекрати! — менестрель поднял его с земли и хорошенько встряхнул. — Мы не валар, чтобы осуждать тебя. Жаль, что Искусник ещё не вернулся.       — Так это означает, что он всё ещё рядом с отцом! — просиял Майтимо. — Линдо, ты понимаешь? Они до сих пор держат крепость!       — Что? Какую крепость? Где? — Тьелперинквар в недоумении переводил взгляд с лица одного на лицо другого дяди, но успокоился и больше в ногах у них не валялся.       — Тьелпе, потом. Потом всё расскажем, — потрепал племянника по плечу Нэльяфинвэ и кивнул в сторону второго эльфа, застывшего у наковальни. Тот продолжал сжимать в руках длинную рукоять молота, однако опущенного вниз. — Это кто?       — Лорд Нэльяфинвэ, возможно, вы его не знаете… — начал было Тьелперинквар, а тень второго кузнеца стала похожей на готового к прыжку, ощетинившегося волка, но сам эльф гордо распрямил плечи и, убрав молот в сторону, шагнул к гостям. Вежливо прижал руку к груди и поздоровался на синдарине.       — Доброго вечера. Моим первым именем было Эол.       — Скорее, доброй ночи. Посмотри на звёзды, — Макалаурэ пожал плечами и как можно доброжелательней улыбнулся. — Может быть, вам пора отдохнуть?       — Хорошо. Лорд Келебримбор попросил меня помочь восстановить крепость, — сверкнув глазами, телеро снял фартук и содрал грязную рубаху. Шагнул к бочке с водой, стоящей недалеко от дверей кузницы, и окунулся в неё по пояс.       Совсем, как отец, мелькнула шальная мысль у Нельо. Майтимо вслед за младшим постарался изобразить на лице улыбку.       — Я рад, что у кого-то хватило смелости поселиться в Форменосе.       — А ты - тот самый загадочный владыка таинственного леса? — Макалаурэ решил пока не упоминать про историю Арэдели, но эльф сам назвал имя своей жены, вытираясь полотенцем и расплетая длинную мокрую косу.       — Да, да, я — тот самый телеро, который посмел полюбить вашу сестру Ар-Фейниэль.       — На сегодня хватит работы, — бывший лорд Эрегиона показал на одну из башен, приглашая пройти туда. Старшие из феанариони при свете луны заметили, что племянник выглядит очень молодо. Интересно, а как они сами теперь выглядят, после чертогов Владыки Судеб? — Лорд Нэльяфинвэ, лорд Макалаурэ, вы нас простите, что мы здесь живём? Форменоссэ пустовал, я и подумал…       — Тьелпе, хватит! Вот заладил! — Майтимо махнул на него рукой. — И прекращай звать нас лордами! Надоело. Пойдём в дом, что ты как не родной!

***

      Во время ужина Тьелпе не знал, куда себя деть: то переставляя посуду на столе, то извиняясь за скромную, без особых изысков трапезу. Дяди в ответ качали головами и пытались его усадить рядом с собой. Эол, без стеснения сев ужинать за один стол с нолдорскими лордами, ел молча, словно набрав в рот воды.       В середине разговора Нэльяфинвэ упомянул, что видел в садах Лориэна одинокую всадницу, и телеро прекратил жевать, весь обратившись в слух.       — Наверно, морок. В садах Ирмо что только не померещится.       — Эол, ты любил Арэдель? — спросил Макалаурэ, после жаркого из кролика пригубив медовый напиток и задумчиво вертя в руках кубок. — Понимаю, злые языки могли, как обычно, всё перевернуть и вывернуть.       — Любил, — эльф вскинул голову, поиграл желваками и встал из-за стола. Вслед за ним метнулась длинная тень. — И буду любить.       — Тогда зачем кинул дротик? — невольно вырвалось у менестреля.       — Со злости, — выпрямившиеся было плечи телеро опустились, он сгорбился как древний старик. — Не надо было мне приходить сюда…       — Надо, не надо. Пришёл — живи, — Нэльяфинвэ допил из своего кубка. — Благодарю за ужин. Послушай, Эол, мы сами — проклятые нолдор. И о нас крылатая молва тоже много чего занятного рассказывает. Тьелпе, кто из наших ещё вернулся?       — Вы первые, — вздохнул племянник, уткнувшись в чашу с медом и не смея поднять глаз. — Больше никого.       — Вы давно тут живёте?       — Давно.       — А почему ты не пошёл жить к матери, в Тирион?       — Я без отца отсюда никуда не пойду. Думаю, он в первую очередь должен заглянуть сюда, как и вы? — Тьелпе вскинул голову, в его взгляде мелькнул слабый огонёк надежды.       — Да. Куда он денется!       — Я тоже так решил. А вы… вы его видели там?       — Видели, Тьелпе. И он скучает по тебе.       — Атто. Как я виноват…       — Все мы перед кем-то да виноваты, — мотнул головой менестрель. — И что теперь? Биться головой об стену?       — Не дело это, — телеро покачал головой.       — Так давайте радоваться началу каждого нового дня! Прошлого не изменить, как бы мы этого не хотели! — подытожил Майтимо. — Выше головы! Хватит с нас уныния чертогов Намо!       — Простите, лорд Нэльяфинвэ, я могу спросить, где вы примерно видели Арэдель? — не удержался Эол, остановившись в дверях кухни.       — Там, где выкидывает из чертогов Мандоса в призрачные туманы садов.       — Благодарю.       — А теперь спать! — по привычке скомандовал Майтимо, и Тьелпе, первым поднявшись на ноги, начал убирать со стола остатки ночной трапезы.

***

      Братья вышли на крепостную стену. Тлен не тронул мощных стен цитадели, всё было также, когда они уходили отсюда в Исход. Первые лучи солнца коснулись восточных пиков рядом с Таникветиль.       — Я никогда не представлял себе, как здесь будет красиво при свете солнца... О! Смотри, — Макалаурэ показал старшему брату на громадного волка, выбежавшего из ворот Форменоса.       — Эол? — Нельо проследил взглядом за зверем, который принюхался к их ночному следу и огромными скачками помчался по горному склону.       — Ушёл искать Ириссэ.       — Да. Найдёт.       — Но Арэдель… Любила ли и примет ли она его сейчас?       — Это им решать, не нам, — Майтимо обнял младшего брата. — Завтра поедем в Тирион?       — Да. Сегодня я хочу побыть в Форменоссэ! Я так соскучился по нашему дому!       Это «завтра» растянулось на неделю, потом ещё на одну. Тьелпе показал дядям то, что успел восстановить, а что сделал в крепости из нового. Братья ходили купаться на горное озеро, работали в мастерской и просто беспечно валялись под яблонями в саду. Одновременно почувствовав, что готовы, попросили у племянника лошадей. Эол ещё не вернулся, поэтому его вороной жеребец достался Нэльяфинвэ. Конь поначалу грозно фыркал и зло прижимал уши, однако когда Майтимо ласково погладил его горячей ладонью и по осанвэ попросил довезти до Тириона, присмирел. Дал сесть на него верхом.       Конь Тьелпе был менее щепетилен к всаднику на своей спине. Макалаурэ легко нашёл с ним общий язык, и братья двинулись в путь.

***

      Время остановилось. Или его тут вовсе не было? Туманы скрадывали высокие верхушки вековых исполинов, мешая увидеть, день сейчас или ночь. Возрожденный эльф решительно поднялся на ноги и бездумно побрёл вперёд, по пути разглядывая своё новое хроа. Удалялся ли нолдо от чертогов Мандоса или наоборот, приближался к ним? Призрачная дымка окутывала серебристой бахромой стволы деревьев и ветви обильно цветущих кипельно-белым цветом кустарников, однако Светлый не чувствовал приторно-сладких ароматов, которые витали в воздухе Лориэна.       Что это? Внезапно он услышал звонкий голос, который никогда бы не спутал ни с чьим другим. Келегорм рванул сквозь вязкую пелену, спотыкаясь о вдруг ожившие корневища древ и натыкаясь на ощетинившиеся ветки кустов. Картина, что предстала перед ним, когда клочья тумана поредели, заставила Светлого ринуться вперёд ещё быстрее. Почему у него нет даже ножа?       Тьелкормо с размаху запрыгнул на спину громадного тёмного зверя. Обхватив сзади, сцепил руки на его мощной шее и попытался задушить.       — Не смей её трогать! Убью!       Волк грозно рыкнул в ответ и закрутился на месте, громко щёлкая клыками.       — Турко! Прекрати немедленно! — Ириссэ ухватила кузена за плечо. — Прошу, прекрати! Он не враг мне!       — Он говорит…       — Да понимаю я, что он говорит, — фыркнула нолдиэ. — Давно научилась… у него же.       — Но Ириссэ?!       — Турко, я люблю его и любила всегда, что б не болтали за моей спиной, — Ар-Фейниэль присела на корточки перед рычащим зверем. — Да слезь с него уже!       Келегорм отпустил оборотня. Отошёл в сторону, сердито отряхивая с себя серую шерсть. Утробно заворчав, волк подполз на брюхе к принцессе, которая ласково почесала у него за ухом.       — Мельдо, может быть, перекинешься в обычный облик?        Зверь громко рыкнул в ответ.       — Он говорит… — одновременно начали Арэдель с Келегормом и рассмеялись. — В шкуре волка он нас быстрее выведет отсюда.       — Иди с ним, а мне нужно обратно, в чертоги Мандоса.       — Что?! Что ты задумал, Турко? Ты же был там столько времени! Это из-за меня?       — Нет. Конечно, нет. Не буду вам мешать. Вашей любви, — Тьелкормо скривился, небрежным жестом откидывая назад длинные светлые волосы. — Намо только что выкинул меня, и получается, что я бросил там отца.       — Но Пламенный Дух и должен быть в чертогах Мандоса до конца времён!       — Должен. И я останусь с ним столько, сколько понадобится! — гневно сжал кулаки нолдо. — А ты… а вы с Эолом будьте счастливы. Хоть кто-то… должен же быть счастлив.       — Прекрати!       — Ну, а что?       — Мне тоже нужно в чертоги Мандоса!       — Что?! Не дури!       — Сам не дури!        Эол молча наблюдал за их перепалкой.       — Дура! Зачем тебе-то к Намо? У тебя любимый муж есть!       — А тебе зачем? К любимому папеньке?       — Да. И что?       — А мне нужно найти любимого сыночка!       — Что?!       — Намо не дал Ломиону шанса возродиться, и не выпустит до конца времен, как и твоего пламенного атто! — Ириссэ топнула ногой.       — Почему это?       — Да всё потому! Если у Владыки Судеб дошли руки выпустить вас, Первый Дом, то Ломион будет в чертогах до конца Времён, как и лорд Фэанаро!       — Не выдумывай ерунду!       — Он привёл врагов в Гондолин!       — Враньё! — глухо рыкнул Эол.       — Правда! — зло огрызнулась Ириссэ. — Я лично видела это на гобеленах Вайрэ, но всё равно буду любить сына.       — Очередная ложь Моргота! — не унимался зверь, и шерсть на его загривке грозно вздыбилась.       — А ты, вообще, помолчи! — капризно топнула ногой Арэдель. — Метатель дротиков!       Оборотень вздрогнул как от удара, сгорбился. Низко нагнув голову, отпрянул в сторону от эльфов, но далеко не ушёл, а улёгся на траву и отвернулся от споривших, положив лобастую башку на передние лапы.       — Эол, свет очей моих, не обижайся, — Ириссэ кинулась вслед за ним и, нежно обвив руками его шею, прижалась лицом к серой шерсти. — Прости меня… Мельдо, не сердись.       — Я смотрю, ты его любишь, — хмыкнул Тьелкормо.       — Люблю, — дева с улыбкой поцеловала зверя в мохнатое ухо.       — Ладно, пойду я. Сюсюкайте на здоровье, — отвернулся Светлый, сжимая кулаки и заскрежетав зубами от душившей его ревности.       — Ты искать врата в чертоги Мандоса?       — Да.       — Мы тоже. Эол может помочь.       — Не нужна мне помощь этого…       — Зверя?       — Чародея! — Келегорм зло плюнул себе под ноги и шагнул прочь от кузины и её мужа.       — Мы с тобой, — нагнала его Арэдель и решительно схватила за руку. — Если хочешь, Эол покажет тебе дорогу в Форменос! Он знает.       — Нет! Благодарю! Я иду в чертоги Небытия! Сколько раз тебе это повторить?!       — Не злись, — Арэдэль попыталась поцеловать Светлого в щеку, но двоюродный брат презрительно скривился, отстранившись от принцессы.       — Прекрати! От тебя воняет оборотнем.       — Турко, прошу, не пылай! Ты бы знал, как я рада, что тебя возродили! — несмотря на то, что её отпихнули, Ириссэ ухитрилась ухватить Келегорма за руку и прильнула к брату, заискивающе заглядывая ему в глаза.       Тьелкормо глубоко вздохнул, вдыхая такой родной запах кузины. Кажется, к нему вернулось обоняние, и теперь он в полной мере ощущал удушливый, приторно-сладкий аромат садов видений.       — Хорошо. Твой супруг нас не приревнует?       — Он знает, что я люблю тебя.       — Что? Откуда?       — Да. И всегда знал, ещё в первой жизни. Чему ты удивляешься?       — Всё! Пойдём! Хватит трепаться! — нолдо решительно отстранил от себя кузину и направился вперёд.       — Постой! Не туда, нам вот сюда!       — Может он не прав?       — Он чует.       — Что?       — След служителей Намо.       — Хорошо! Идём.       — Пойдём, — кивнула Ириссэ, держась одной рукой за шерсть на холке оборотня, а второй рукой крепко сжимая на удивление горячую ладонь Тьелкормо. — Ах, если бы ты не гонялся за журавлём в небе…       — Не за журавлём, а за соловьём, — хмыкнул Светлый. — То что?       — Я бы вышла замуж за тебя, Турко.       — Так ты ради меня потащилась через Хэлкараксэ?       — Представь себе, даже через Нан Дунгортэб! Не ради твоих блестяшек!       — Глупая!       — Сам дурак!       — А ты, а ты… — Тьелкормо резко обернулся к Арэдель, их губы встретились. Оборотень насмешливо фыркнул.       После долгого поцелуя Ириссэ первой оттолкнула брата и мечтательно закружилась в призрачных струях тумана.       — Будь моя воля, я бы вышла замуж за вас двоих!       — Что?! — Туркафинвэ рявкнул одновременно с волком. — Иррриссэ!       — Уж и помечтать нельзя! Может быть, я такая влюбчивая в деда Финвэ! — звонко расхохоталась Ар-Фейниэль, убегая от них вперёд. — Ну, правда, почему ему можно, а мне нельзя?