Око за око

      Леголас плыл сквозь безбрежное море белого тумана. Часть сознания подсказывала, что плавать в тумане, независимо от того, какого он был цвета, было невозможно, но остальные мысли увязли в прекрасном ощущении мира и спокойствия, которое заполнило все его естество. Не было боли и страхов, лишь только слабое воспоминание о том, что случилось очень давно, но теперь все это не представляло никакого значения. Не обращая внимания на этот незначительный недостаток, принц начал чувствовать, что постигает вечность, пока какие-то назойливые звуки, доносящиеся издалека, не начали вторгаться в его сознание. Он пытался не обращать на них внимания и, на какое-то время, это сработало. Вскоре посторонние звуки стали громче и настойчивее, и кто-то начал дергать его за руку. Это весьма позабавило эльфа, ведь он был в белом тумане один. Но, вполне возможно, что он ошибся, ведь здесь было трудно хоть что-то разглядеть. Озадаченный необычностью происходящего, эльф попытался сконцентрироваться на слабых звуках. - Леголас… очнись … ты … Пожалуйста… Он мысленно поморщился, гадая, кто же мог кричать это имя. И кого именно этот кричащий голос имел в виду. - Что ж, - подумал он, стараясь снова нырнуть в уютные объятья белого тумана, - этот Леголас должен поскорее очнуться, иначе голос начнёт вопить снова. Он не знал почему, но ощущал, что не желает просыпаться. В белом тумане было спокойно и красиво. Эльф застонал, так как голос вернулся и стал намного громче, но, на этот раз, Леголас слышал в нем беспокойство. - Леголас, пожалуйста… проснись сейчас же, mellonamin. Давай, открывай глаза, ты сможешь! Перестань упрямиться и очнись! Сейчас же! Голос теперь звучал раздражающе громко. Кем бы ни был этот человек, Леголас решил проснуться. Все это было весьма загадочно, ведь он не знал где находится и что здесь происходит. Дергание за руку усилилось и Леголас почувствовал как его окутывает то, чего он совсем никак не ожидал. Боль. Он снова застонал. Разве не может это назойливое существо оставить его в покое?! - Друг мой, пожалуйста… ты должен проснуться! Я не буду объяснять Эстелю, что ты решил умереть в пещере! Ну давай же, глупый лесной эльф, вставай!! Я уже устал от этого! Голос говорил очень раздражённым тоном, но Леголас мог слышать, как тот немного дрожал. - Если ты сейчас же не откроешь глаза, то я… сожгу твой лук! И даже не думай, что я этого не сделаю! Внезапно послышался другой голос, очень похожий на первый, но звучавший более устало. - Это не поможет, брат. Он тебя не слышит. Кроме того, его лук погребён под тоннами горной породы. - Помолчи, Элладан, тебе нужен отдых. Он ведь ещё об этом не знает, не так ли? И он может слышать меня, просто упрямится! Леголас! Очнись же!! Первый голос потребовал ещё раз, настойчиво встряхивая плечо Леголас. Решив, что с него более чем достаточно, Леголас решил покинуть уют белого тумана, и начал карабкаться навстречу сознанию. Что-то, что озвучил первый голос, вызвало в его вялых мыслях отклик… Имя. Эстель.       Ему знакомо это имя, мысленно нахмурившись, вспомнил эльф, пытаясь игнорировать голоса, которые стали намного громче. Силуэт темноволосого молодого человека появился в его воображении. Серые глаза юноши сверкали, когда он что-то рассказывал. Все больше и больше изображений, они закручивались и смешивались друг с другом, и Леголас начал вспоминать, что действительно знал этого человека. Эстель, Арагорн, Следопыт, его друг, приемный сын Владыки Элронда… Прежде чем он смог вспомнить как Арагорн связан со всем этим, Леголас снова услышал голос, который назвал имя. Его имя. Он понял это одновременно с отрезвляющим ростом боли, которая, распространившись по телу, помогла начать осознавать его окружение. - Леголас, пожалуйста… Ты должен очнуться, мы же не можем вечно сидеть здесь! Я не смогу сам позаботиться обо всем этом, пожалуйста, проснись… Если ты это не сделаешь, то мой отец будет очень недоволен тем, что ему придётся уведомить короля Трандуила о твоей безвременной кончине. И ты прекрасно знаешь, как сильно он ненавидит писать подобные письма… - голос Элрохира снова стих. "Я пытаюсь, пытаюсь!" Леголас старался разомкнуть тяжёлые веки. Он вспомнил, что именно говорил старший близнец о судьбе его любимого лука и это подстегнуло, заставив утроить прилагаемые усилия. "Элберет, сделай так, чтобы это была шутка! Только не мой лук!" Спустя некоторое время, ему удалось открыть один глаз. Он начал терпеливо ожидать, когда тот приспособится к практически полному отсутствию света из-за густого облака пыли, висящего в воздухе, после чего, наконец, распахнул второй. Мир завертелся и эльф сделал несколько глубоких вздохов. Зрение немного прояснилось и он смог увидеть лицо Элрохира, которое просияло от радости при виде открытых глаз Леголаса. На лице темноволосого эльфа расплылся огромный кровоподтёк, охватывающий почти всю область между подбородком и глазом. - Я знал, что у тебя все получится как только ты этого захочешь, mellonamin! - со счастливой усмешкой сказал эльф. Он посмотрел куда-то в сторону и сказал: - Смотри, брат, я же говорил! До ушей принца донёсся бестелесный голос Элладана: - Лук, - самодовольно сказал он, - я же говорил, брат! Безотказная тактика! Леголас решил, что нужно во всем разобраться, прежде чем он станет объектом для насмешек с обеих сторон. Он не был уверен, что ему под силу выдержать подобное. - Что произошло? - сумел он прохрипеть, неожиданно для себя самого. Элрохир не ответил, так как достал бурдюк с водой и прислонил горлышко к губам принца, второй рукой приподнимая его голову, чтобы тот мог напиться. - Не спеши, Леголас, не так много. Друг утолил жажду и эльф положил бурдюк обратно, после чего подложил свернутый плащ под голову принца. - Ты не можешь вспомнить? - спросил Элладан. Он сидел на земле, прислонившись спиной к большому валуну, который до этого был частью свода пещеры. Леголас покачал головой, мгновенно замирая от ощущения острой боли, пронзившей его голову. Он снова прикрыл глаза и тихо застонал, считая, что кто-то невидимый сидел рядом и проворачивал заклинившую кочергу в его голове. Постепенно боль немного стихла и он смог ясно мыслить. - Леголас? - спросил младший близнец с нарастающим беспокойством в голосе. С усилием светловолосый эльф смог снова открыть глаза и даже улыбнуться другу, который выглядел очень встревоженным. Он потянулся к голове и несмотря на боль, нащупал рукой что-то мягкое. Повязка? - Все хорошо, мой друг. - Сказал он, когда увидел обеспокоенные взгляды, которыми обменялись близнецы, наблюдавшие за действиями Леголаса. - Свод обрушился? Младший близнец широко улыбнулся: - Да, Леголас, можно и так выразиться. А если быть точнее, то он обрушился на тебя. Я потратил несколько часов, прежде чем смог откопать тебя. При этом некоторые были слишком заняты тем, что преспокойненько спали, вместо того, чтобы помогать мне! В голосе Элрохира был смех, но Леголас не обманулся показным весельем. Темноволосый эльф был сильно потрясён и принц видел в его глазах страх за своего брата и друга. Элрохир поймал руку Леголас и потянул её обратно вниз, мягко укладывая на забинтованную грудь. - Прекрати, - строго сказал он, - ты распустишь мою замечательную повязку. Не двигайся, пока я не позволю, понятно? Леголас кивнул, стараясь не двигать головой, мысленно спрашивая себя, когда именно его друг успел превратиться в младшую версию Элронда. Он даже сумел скопировать его осуждающий взгляд. - Я буду жить? - спросил он серьёзно, смотря мерцающими глазами на младшего близнеца. Элрохир проигнорировал хихиканье брата и сурово нахмурился. - Боюсь, что да. - Тихо сказал он замогильным голосом. - По крайней мере, какое-то время ты не сможешь к нам подкрадываться! Леголас рассмеялся, но тут же обнаружил, что это было плохой идеей, так как смех перешёл в надрывный кашель. Он почувствовал, по крайней мере, два сломанных рёбра, которые терлись острыми краями друг о друга. Наконец, кашель стих и он смог лечь на спину, дрожа и задыхаясь от напряжения. Через секунду он почувствовал холодную влажную ткань, которой Элрохир обтер его щеки и водрузил ему на лоб. Принц разлепил веки и увидел лицо друга, который с беспокойством вглядывался ему в лицо. - Постарайся не двигаться, мой друг. Ты сломал три ребра и я думаю, можно ещё учитывать два неприятных пореза на твоей голове. Ты очнулся намного позже Элладана. Принц сразу же повернул голову в сторону старшего близнеца, который сидел в такой же повязке. - Я в полном порядке, Леголас. Не волнуйся. - сказал Элладан светловолосому эльфу, стараясь того успокоить. - Поверь, твои раны намного хуже. Мы очень волновались, пока ты не очнулся. И мой дорогой брат тоже очень сильно испугался, хоть и скрывает это. - Добавил эльф, бросая на брата злой взгляд, который не скрыл беспокойство в его глазах. Элрохир закатил глаза и присел на корточки. - Я же сказал, брат. На плече только синяк. Элладан осторожно засмеялся, поддерживая рукой свою голову, на случай, если она решит оторваться и укатиться. - Пожалуйста, брат, не надо на меня так смотреть! Элберет, "только синяк"! Я хорошо знаю как выглядит сломанная ключица! Младший близнец нахмурился, забирая со лба Леголаса ткань, в которой светловолосый принц смог узнать часть плаща кого-то из близнецов. Темноволосый эльф снова увлажнил тряпку и вернул на прежнее место. Леголас заметил, что эльф не двигал левой рукой. - Ну ладно, возможно, в ней трещина. - Сдался Элрохир, и перебивая своего брата, добавил: - Мне очень повезло. Я был близко к стене, и ещё несколько дюймов и я бы был тоже раздавлен как ты, дорогой брат. - Ну кто-то же должен был спасти принца от этого маленького камнепада! - парировал Элладан, с усмешкой смотря на друзей. Леголас слабо улыбнулся и попытался возмутиться: - Маленького? Ты это называешь маленьким?! Я бы не хотел видеть тот, который ты назовёшь большим… Кстати, люди ушли? - добавил он спустя несколько секунд, воскрешая в памяти события за несколько минут до того, как все исчезло в хаосе от грохота падающих камней и пыли. Элрохир кивнул. - Мы так думаем. По крайней мере, их больше не слышно. Наверно, Корналлар что-то заметил, поэтому и послал их, чтобы они устроили для нас ловушку. Что они и сделали, правда, с небольшим успехом. - С небольшим успехом?! Ты слишком мягко выразился, брат! - вскинулся Элладан, ставший сварливым из-за головной боли. - Мы застряли в пещере, имеем мало припасов и весьма призрачную надежду на то, что сможем вовремя выбраться, чтобы спасти ada и Эстеля! Мы в западне, я бы так сказал!       Только сейчас Леголас заметил, что кроме слабого света от их эльфийских тел, в пещере больше не было источников света. - В западне? Ты уверен? - вяло переспросил он, чувствуя, как его снова начинает одолевать сон. Элрохир улыбнулся. - Постарайся отдохнуть, mellonamin. - Тихо сказал он. - Поспи хотя бы несколько часов, чтобы набраться сил. Мы все позже обсудим. Элладан и я проследим, чтобы никто не потревожил твой сон. Леголас улыбнулся в ответ и закрыл глаза. Каким чудом люди могут сопротивляться постоянной необходимости сна? Ощущение сонных и тяжелых век до бесконечности раздражает. - Разбуди меня через несколько часов. - попросил он, смотря серебристо-голубыми глазами на младшего близнеца. - Мы должны быстро идти… ведь мы так нужны Арагорну… Принц не смог сопротивляться закрывающимся глазам. Прежде чем уснуть, он краем сознания успел вспомнить, что хотел спросить Элладана о судьбе своего лука. Отчаянно пытаясь пробиться обратно к бодрствованию, наконец, сдался и позволил себе погрузиться в сон, напоследок обещая себе задать этот вопрос в следующий раз. Элрохир следил за дыханием друга, и видя как тот засыпает, бросил на брата строгий взгляд, означающий, что он разбудит светловолосого принца только в тот момент, когда тот достаточно отдохнёт и ни минутой раньше. - Так и поступим, Леголас, не переживай. - Солгал он, после чего отошёл к стене, возле которой сидел брат. Он устало откинулся на спину, следя за братом и другом.       Им нужно остановиться. Если они это не сделают в ближайшее время, то он выпадет из седла. Тогда Доник и его люди расцарапаются, вытаскивая тело из пропасти справа от него, глубиной в несколько сотен метров. Если бы он не был настолько измучен, то даже бы улыбнулся. Любая идея доставляла радость, особенно те фантазии, в результате которых Донику будет не настолько радостно жить на этом свете. "Нет, - подумал он, когда попытался открыть глаза, - это было бы слишком. Кроме того, что от этого толку, если меня тут не будет и я не увижу их лица, ведь это самая весёлая часть."       Что ж, по крайней мере, теперь он не должен управлять лошадью, что было очень кстати, так как не думал что будет какой-то прок. Утром его похитители решили, что следопыт вполне способен ехать самостоятельно, а лошадь, раненая при попытке побега, вполне способна нести его вес. Следопыт мысленно согласился со всем этим, учитывая, что на прошлой неделе он потерял в весе. Его пересадили на лошадь, которую привязали длинной веревкой к седлу Нолада. Они передвигались в быстром темпе, ощущалось, что люди и эльф очень хотели перейти через горы. Благо, этому сопутствовала погода - яркое голубое небо и без единой снежинки.       Колонна остановилась только в полдень, но уже тогда Арагорн чувствовал, что готов свалиться со спины животного. Все тело ныло и он едва сдерживал стон от тряски, каждый раз когда его лошадь слегка спотыкалась. Он поерзал в седле и верхнюю часть тела скрутило от боли. Следопыт лишь задавался вопросом, что было больнее - его сломанные рёбра и ушибы или рваные разрезы на его спине; но так и не смог принять решения, хотя довольно долго это обдумывал.       Эльф остановил перед ним лошадь и с легкой улыбкой обернулся к людям. - Мы наконец-то преодолели горы. - Сказал он, устремив светло-серые глаза на лицо Доника, который ехал позади Арагорна, периодически бросая на того взгляды темных глаз. - В лиге отсюда есть небольшой лес на уступе, откуда открывается вид на лесную дорогу. Мы сможем там переночевать, если поставим одного или двоих охранников, то сможем оттуда видеть все в округе на несколько миль.       Арагорн поднял голову, когда услышал слова Нолада. Несмотря на то, что следопыт не мог много видеть в быстро падающих сумерках, он узнал пейзаж. Арагорн бывал здесь каждый раз, когда пересекал Высокий переход и оставался с ночевой на этом уступе с братьями или Леголасом.       Следопыт зажмурился, когда подумал о друге и своей семье. Он старательно гнал от себя это чувство, но начал медленно терять надежду на то, что кто-то придет к нему на помощь. И даже если кто-то ищет Арагорна, какие шансы найти до того, как Корналлар убьет его, или, что ещё хуже, убьет отца? "Надежда тонкая до ничтожества" - сухо подумал, как вдруг его лошадь снова начала двигаться и от возобновившейся тряски у него снова началась свирепая головная боль. Он сцепил зубы, надеясь на свою выдержку и силу воли, чтобы удержаться в седле до конца поездки. Вчера было не настолько тяжело, потому что он проспал большую часть времени после разговора с Ноладом, периодически всплывая обратно в сознание, чтобы затем снова провалиться в беспамятство. Утром следопыт не чувствовал себя слишком плохо, но это сразу же изменилось, стоило только ему сесть на лошадь. Теперь не было надёжной поддержки светловолосого эльфа, а раненая лошадь не могла нести его достаточно ровно. Когда он почувствовал, что даже гордость была не способна удержать его в седле, они внезапно остановились. Арагорн понял, что они, наконец, достигли леса. Он бы давно заметил его, если бы не был занят тем, что не отрывал взгляда от сбруи. Нолад спешился и отвязал веревку, соединяющую лошадей, передавая её Адрамиру: - Сними его с лошади, пока он сам с неё не свалился. Эльф смотрел на человека суровым взглядом, пока тот, кивая, не опустил глаза, после чего светловолосый эльф посмотрел на командира. - Могу ли я поговорить с вами, командир? - вежливо спросил он и добавил: - Остальные могут разбивать лагерь. Мы поедем дальше завтра утром. Лошадям надо отдохнуть. Его взгляд вернулся к шатающейся фигуре следопыта и эльф добавил себе под нос: - И не только им. Доник спешился и кивнул, попутно отдавай громкие приказы своим подчиненным. Он жестом показал эльфу отойти в сторону.       После того, как двое исчезли в темноте сумерек, люди начали разбирать вещи с лошадей и разбредаться по кустарникам для сбора хвороста. Убедившись, что все идёт как следует, заместитель Доника повернулся к молодому человеку, который был готов упасть на землю в любую минуту. - Ну что ж, следопыт. Ты слышал эльфа. Слезай!       Арагорн застонал, вспоминая последний раз, когда слышал эти слова. Тогда все закончилось тем, что он лежал в грязи. Вздрагивая, он представил, что будет с его головой, если по ней ещё раз кто-то ударит и поспешил выполнить приказ. Или сделал вид, что поспешил. До этого он думал, что было неплохо, что тело промерзло, так как у него больше не было рубашки под его кожаным плащом. Ему казалось, что холод приятно остужал плечи и спину, которые невыносимо ломило от того, что они на протяжении трёх дней были связаны за спиной. Похитители остались верны слову и больше не развязывали руки после его неудачного побега. "Что ж, теперь это весьма раздражает" - подумал Арагорн, когда попытался перекинуть левую ногу через голову лошади, намереваясь спешиться, но вдруг обнаружил, что не в состоянии даже пошевелиться. Его конечности не сдвинулись и на дюйм. Арагорн нервно сглотнул и нетерпеливо дернулся ещё раз, но снова безрезультатно. Адрамир нахмурился. - Ты что, снова все усложняешь, следопыт? - спросил он, хватая правый локоть Арагорна, чтобы дёрнуть человека из седла. Следопыт взвыл от боли, когда рана от стрелы в плече снова вспыхнула яростной болью. Его рёбра заныли, отдавая в спину, которая с готовностью подхватила свою очередь. Наемник не обратил на крик никакого внимания и с помощью другого человека, стащил следопыта с лошади, волоча того в сторону лагеря. Следопыт отчаянно пытался шевелить замерзшими конечностями, чтобы хоть как-то снять нагрузку с рук, в которые вцепились наемники, но они отказывались слушаться. В таком виде его и доволокли до очередного дерева. Пока напарник бегал за веревкой, которой они его планировали привязать, Адрамир крепко вжал израненную спину следопыта в грубую кору дерева. Арагорн застонал и посмотрел в глаза наемника, силясь пообещать ему пламенное возмездие при любом представившемся случае. - Знаешь что, следопыт? Я иногда думаю, что Доник может слишком увлечься. Но, в твоём случае, я с ним согласен полностью. С нетерпением жду момента, когда тебя всего изуродуют. - Сказал человек притворно дружелюбным тоном и его злоба возросла, когда он увидел непокорный огонь во взгляде следопыта. Арагорн облизнул пересохшие губы и ответил, не отводя сверкающего взгляда: - Я бы не стал на это рассчитывать, saurar. Адрамир прищурился и прежде чем Арагорн успел понять, что происходит, на его щеку обрушился кулак, от чего голова крепко ударилась о ствол дерева. Пока он стоял, ожидая, что тело сейчас откажет и тут же умрет, Арагорн успел вспомнить, насколько его семья была права, когда втолковывала ему жизненные мудрости. Во-первых, однажды у него будут неприятности из-за неумения держать свой рот на замке. И во-вторых, когда он был ещё мальчиком, борющимся с премудростями грамматики квенья, то Элронд сказал, что не обязательно знать чужой язык, чтобы понять о чем именно идёт речь. Важен тон и как все это будет произнесено. "Очевидно, Адрамир согласен с этим утверждением" - подумал Арагорн, глядя как разозлённый человек растирает левый кулак. И снова он задавал себе вопрос: что откажет первым - его тело или руки тех, кто его будет бить. Он почти улыбнулся своей идее, когда представил людей с перевязанными руками. Услужливое сознание предлагало красочные картинки. Вместо людей должны быть эльфы, потому что их руки так быстро не поранятся.       Заместитель Доника решил прервать созерцание и сгреб плащ следопыта, притягивая его лицо ближе к себе. - На твоём месте, я бы держал язык за зубами, следопыт. - Прорычал он. - Если я ещё раз услышу от тебя эльфийские слова, то ты пожалеешь. Поверь мне.       Второй человек вернулся с длинным канатом, поэтому Арагорн лишился возможности ответить. За это он был немного благодарен, так как не хотел больше злить Адрамира. Когда они привязали его к дереву, наемник сделал последний рывок за конец каната. Видя на лице Арагорна гримасу боли, заместитель Доника поднялся с колен и отвесил фальшивый поклон. - Сладких снов, следопыт. - сказал он и ушёл, оставляя Арагорна одного. Следопыт прикрыл глаза и осторожно откинул голову назад. "Если все и дальше так пойдёт, то я потрачу весь свой запас остроумия прежде чем все это закончится. Но, по словам Элрохира, его у меня и так немного". Теперь, сидя на земле, он обнаружил, что не в состоянии уснуть. Спутанные и обеспокоенные мысли будоражили его сознание. Одна мысль была об отце, о том где он сейчас и что с ним происходит.       Арагорн слушал звуки работающих людей, которые разбивали лагерь. Нахмурившись, он предположил, что его сознание не стабильно из-за заражения. Нолад что-то такое вчера говорил, когда осматривал его раны, но он с трудом мог это вспомнить. Его голос не был обеспокоенным, хотя, с чего бы этому эльфу за него волноваться?       Услышав чьи-то шаги, Арагорн вздохнул и с трудом открыл глаза. Прежде чем он увидел человека, следопыт с усмешкой понял, что к нему идёт Сеобрин, который, казалось, наступал на каждый сухой сучок, который только могли найти его ноги. Сеобрин подошел ближе и присел рядом. - Ещё не уснул? Арагорн почти усмехнулся, но вовремя остановил себя от этого, помня о своих рёбрах. - Да, не сплю. - Тихо ответил он, одними губами улыбаясь мальчику. - Я боялся, что ты никогда не проснёшься после того, как… ну… - юноша не закончил и отвёл взгляд. - Эльф послал меня. - И, словно в качестве доказательства, достал хлеб и бурдюк с водой. Он откупорил горлышко и посмотрел на связанного человека, не зная что предпринять. - Я не могу развязать тебя или сделать ещё что-нибудь, но… Арагорн с опаской посмотрел на него. Ему не нравилась идея, что его будут кормить. Но, так как он даже не мог вспомнить, когда ел в последний раз, то был более чем готов смириться с таким способом кормёжки, лишь бы получить хоть какую-то еду. Помимо всего прочего, он был слишком измучен, чтобы спорить, и если его будут кормить с рук, то он был рад, что это будет Сеобрин. - Я был бы признателен за твою помощь. - Сказал следопыт, склоняя голову. Сеобрин кивнул с облегчением, и раньше, чем кто-либо из них мог что-то подумать, хлеб был съеден. - Спасибо. - Тихо сказал Арагорн, снова облокачиваясь на дерево. - Я почти забыл, как выглядит пища. Юноша виновато посмотрел на следопыта. - Мне жаль, но я ничего другого не могу принести. Приказ Доника… Арагорн снова наклонился вперёд, уставившись на мальчика. - Тогда зачем следуешь за ними? Это из-за денег? Ты не такой, как остальные, у тебя доброе сердце, в отличии от них. Где твои родители? Сеобрин поднял голову и посмотрел на следопыта серьезными глазами, внезапно выглядя от этого немного старше, чем обычно. - Мертвы. Они погибли, когда орки напали семь лет назад на нашу деревню. Она… Она была на юге, между Брендивайном и рекой Грейфлуд. Осталось только трое в живых. - Я соболезную. - после небольшой паузы сказал Арагорн. - Я знаю каково это, когда теряешь родителей. Мои умерли, когда я был совсем маленький. Но тебя же есть кому принять? Семья друзей твоих родителей? Сеобрин вдруг рассмеялся, но веселость не затронула его глаз. - О, да. Адрамир мой дядя. Следопыт опустил голову и медленно кивнул. Теперь он понял. - Что ж, понятно. - Тихо сказал он и, через некоторое время, добавил: - Мне жаль. - Да, следопыт, я тоже сожалею об этом большую часть своего времени. Но я живу достаточно долго, чтобы уже начинать понимать, что мы не можем изменить жребий, подброшенный нам судьбой. Поэтому я стараюсь жить как могу. - Почему бы тебе не уйти? Уехать и начать новую жизнь? Сеобрин снова засмеялся, но на этот раз озлобленно. - А кому я нужен? Я ничего не умею, чтобы зарабатывать себе на жизнь. Кроме того, - он понизил голос до шепота и оглянулся, чтобы убедиться, что никого рядом нет, - мой дядя не настолько понимающий человек. Он будет чувствовать себя обманутым.       Когда Леголас проснулся, то чувствовал себя намного лучше. Он мысленно усмехнулся, потому что попытка открыть глаза осложнилась ощущением, словно десяток троллей пытались перед ужином размягчить его тело, стукнув несколько раз о ствол большого дерева. "Нет, - решил он, сдерживая стон, когда попытался подняться, - я чувствую себя намного лучше. Думаю, что тут всего полдюжины троллей". Он едва успел закончить эту мысль, как невыносимо громкий голос заговорил слева от него. - Доброе утро, мой принц! Леголас застонал и поднял руки к раскалывающейся голове. Почему Элрохиру нужно все время кричать? - Сейчас ночь, братец, - сухо отметил второй голос, который был, к счастью, намного тише. - Это всего лишь форма выражения, Элладан, - раздраженно пробормотал его близнец, кладя прохладную ладонь на лоб своего друга. - Леголас? Ты сможешь идти? Возможно, один из этих туннелей нас куда-то выведет. Тогда мы сможем последовать за ada и остальными людьми. Эльфийский принц открыл глаза и устремил усталый взгляд серебристо-голубых глаз на лицо своего друга, которое стало немного четче, после того, как эльф несколько раз моргнул. Он молча кивнул и протянул руку, которую Элрохир осторожно принял и потянул на себя, вытягивая принца в сидячее положение. Борясь с тошнотой и болью, которые снова захлестнули его с головой, он отчаянно желал, чтобы комната остановила свое бешеное вращение. - Они никуда не выведут. - Прошу прощения? - спросил Элладан, осторожно приблизившись к ним и остановился рядом, прислонившись спиной к стене. - Эти тоннели нас никуда не приведут. - ответил Леголас и его голос был немного сильнее, когда тело смирилось, что хозяин не собирается слушать его жалобы и протесты. - Как я уже сказал, я был здесь раньше. Есть только два тоннеля, которые вели наружу, но они были засыпаны несколько веков назад. Близнецы смотрели на него с одинаковым выражением ужаса на их лицах. Глядя на них, принц усмехнулся. - Скажи, пожалуйста, что же такого смешного в нашей ситуации? - удивленно спросил Элрохир, думая, что друг получил слишком сильный удар по голове. - Я не знаю насчет лесных эльфов, но в Ривенделле не очень принято радоваться ловушкам в пещерах! Леголас перестал хихикать, чувствуя, как яростно ноют надломанные ребра. - Ты прав, mellonamin. Простите меня. Я хотел сказать, что нет возможности выбраться на эту сторону горы. После этих слов выражение ужаса на лицах близнецов стало еще сильнее. Элрохир прищурился, подозрительно смотря на светловолосого эльфа. - И что же конкретно ты имеешь в виду под словами "на эту сторону горы"? Леголас пожал плечами. - О, ну… Я имею в виду, что есть туннель, ведущий через горы на другую сторону. Примерно через два дня мы доберемся до восточных склонов Мглистых гор. Элладан смотрел широко раскрытыми глазами. - Только два дня? - тихо повторил он. - Ну что ж, это не так уж и плохо, я так думаю… Элрохир в изумлении посмотрел на обоих спутников, словно они объявили, что каждый из них решил жениться на гномессе. - Вы что, оба выжили из ума? Два дня?! Как вы вообще себе это представляете, могу я спросить? Леголас осторожно сел рядом со старшим близнецом. - Я же сказал, что был здесь раньше. Тогда мне было, вроде, сто пятьдесят лет и я немного поспорил с друзьями. Слово за слово, и в итоге, Глондуиль заставил меня приехать сюда и пройти через Ногродрим с восточного склона до западного. Другой вход сюда расположен у самого подножия гор, в одной миле севернее того места, где дорога начинает подниматься вверх. - И что, неужели ты сделал это?! - недоверчиво воскликнул младший близнец. Светловолосый принц выглядел очень смущенным. - Ну, как я уже сказал, я был очень молод и чрезвычайно глуп. - Думаю, лучше было бы выразиться, "сумасшедший", - пробормотал Элрохир. Леголас проигнорировал его и продолжил свой рассказ: - Ну, чтобы избавить вас от подробностей… Я прошел через шахты за два дня. Это были самые бесконечные и темные дни в моей жизни, и я тогда поклялся, что больше не буду делать ничего подобного. Никогда. Я тогда чуть не умер здесь. И поклялся, что никогда не останусь под землей дольше, чем на несколько часов. Я смог выйти, но, честно говоря, я бы не хотел пройти через подобное испытание во второй раз. - А разве у нас есть другие варианты? - осторожно спросил Элладан, боясь услышать ответ на свой вопрос. Его друг посмотрел на нагромождение валунов и булыжников, которые завалили проход, и опустил голову. - Ну, я не вижу другого способа. - тихо прошептал он. К нему начали возвращаться воспоминания о страхе перед массой давящих сверху пород, когда он проходил через темные коридоры. Близнецы переглянулись, придя к молчаливому согласию друг с другом. Леголас прав - у них нет другого выбора, если они хотят успеть пересечь горы. - Что ж, мы последуем твоему примеру, - сказал Элладан и добавил, когда увидел, что принц удивленно вскинул голову: - Ты единственный из присутствующих, кто когда-либо был в подобной ситуации, mellonаmin. Во время наших поездок к дедушке и бабушке мы никогда не проезжали через Морию, даже тогда, когда гномы покинули ее, хоть и считаю, что они давно должны были это сделать. Честно, я никогда не хотел увидеть, что происходит внутри копей, и не сделал бы этого даже на спор, пусть мне и пообещали бы весь мифрил на свете. Леголас молча смотрел на торжественное лицо друга, после чего кивнул в знак согласия. - Как хотите, - сказал он, - но, пожалуйста, помните, что прошло больше двух тысяч лет с того момента, как я тут был. И после этого я сделал все, чтобы забыть эти два ужасных дня за те последующие годы, пока отец запрещал мне покидать дворец. Он ухмыльнулся, глядя на близнецов, которые выглядели немного свободнее, когда появилась надежда, что они не проведут остаток своих дней блуждая по огромной системе пещер и коридоров. Вновь становясь серьезным, он спросил: - А что у нас с припасами? Что-то осталось? Элрохир загибал пальцы, затем нахмурился. - Немного воды и еды, но их должно хватить на два или три дня. Немного целебных трав у Элладана и в моей сумке, два одеяла. Полное отсутствие хвороста и запасной одежды. Оружие с нами, и наконец, твоя лошадь. - Моя лошадь? - переспросил Леголас, счастливый, что ей удалось спастись. Но тут же нахмурился, когда начал что-то вспоминать. Что-то, связанное с оружием. - Да уж, я и впрямь не знаю, как ей удалось выжить. Думаю, что она характером в своего хозяина. Леголас вспомнил то, что хотел спросить. - Мой лук. - спросил он, пристально вглядываясь в лица темноволосых эльфов. - Где он? Элладан посмотрел на принца с осуждением. - Ты не спал! - Не совсем, - нетерпеливо поправил его Леголас. - Ты же не серьезно говорил, что его засыпало? Или серьезно? Элрохир положил руку на плечо принца, желая того утешить в его потере. Его синее от кровоподтеков лицо изобразило улыбку. - Прости, друг мой. Тебя засыпало вместе с ним и я не смог откопать его. - Он нашел достойный конец своей жизни, друг мой, - добавил старший близнец, еле удерживаясь от смеха. - В час нужды он был потерян для нас, слишком рано уйдя на покой. Но мы будем чтить светлую память о нем и навсегда сохраним ее в своих сердцах. Еще никогда не было более сильного и красивого лука! Увы, почему же он покинул нас… В этот момент Леголас встал на ноги и опасно покачиваясь, пытался протиснуться мимо хихикающего младшего близнеца, чтобы добраться до Элладана. - Осторожно, сын Элронда. Ты не знаешь, о чем говоришь. Смеясь, Элладан поднял руки. - Успокойся, Леголас. Я прошу прощения, друг мой, я с удовольствием доверю тебе свой собственный. В любом случае, он будет единственным среди нас, так как лук Элрохира тоже был сломан. Леголас с притворным негодованием смотрел на хихикающих близнецов, с трудом подавляя свой рвущийся наружу смех. - Ну ладно. Если вы оба пришли в себя, то я бы хотел идти вперед. Я поведу лошадей, и если вы почувствуете себя достаточно сильными, чтобы последовать за мной, пожалуйста, не стесняйтесь. Он развернулся и пошел вглубь пещеры, придерживаясь за каменную стену, когда тело начало протестовать против ходьбы. Он подавил дрожь, когда представил ожидающий их впереди путь, но приказал себе сосредоточиться. Ему доверились близнецы, и если они преодолеют этот путь, то у них будет небольшой запас по времени. - Илуватар, то, что я сделаю с этим человеком… - проворчал он себе под нос в притворном раздражении, когда обогнул крутой поворот и остановился, оглядываясь на коня, чтобы дать себе возможность отдышаться. - Он захочет, чтобы его оставили там, как только я их догоню! ada - отец mellonamin – мой друг saurar - грязный