Wild heart

Амели собиралась в первую охоту с Леной с особой осторожностью и трепетом. Хороший охотник уважал лес, в котором охотился, и Амели не только уважала чащу, но и любила ее с самого детства, выучив каждый пень и кустик, нору и дупло, ручеек и пруд. Она знала, куда можно идти, а куда опасно заходить даже вооруженной ружьем и стаей охотничьих псов. Лес был четко разделен на безопасную и глухую зону. Безопасная, как было ясно из названия, не представляла угрозы для осторожных охотников и людей, ведь, там обитали простые твари, среди которых самыми опасными были вепри или волки. На большом холме росло огромное старое дерево, что служило границей между двумя территориями, и прямо за древом начиналась зона, полная опасностей и ужасов. Помимо старых добрых медведей, там обитали твари, что не поддавались какому-либо описанию и объяснению. Мир был полон магии и чудовищ, а этот лес нельзя было назвать исключением из правил - в нем точно обитали такие существа, как огромные пауки, тролли и единороги. Многие сгинули в глухой части леса, соблазнившись перспективой добыть редкие трофеи или чудесных зверей - и поделом. Амели очень часто смотрела на огромное древо на вершине холма, размышляя о том, как она могла бы прославиться, добудь она шкуру магического зверя. Но страх, гуляющий в жилах вместе с осторожностью и опытом, всегда отговаривал ее. И не зря, ибо именно благодаря этим чертам Гийяр была все еще жива, успешна и полна энтузиазма повышать свое мастерство. Ее отец однажды побывал в той части леса, из которой никто не возвращался. Она узнала об этом от Молли, которая нянчила ее в малые годы, но тайну этого похода отец никогда не рассказывал. Амели знала лишь одно - лес не прощал, помнил и воздавал. Потому стоило относиться к нему с уважением и всегда помнить об этом. И в первую очередь научить этому неопытного волчонка. Потому она подняла свою новую знакомую на самом рассвете и отвела на конюшню, где не только стояли красивые скакуны, но и находилась вся охотничья атрибутика. Начищая свое верное ружье и проверяя то на исправность, Амели начала свою поучительную лекцию, пока Лена сонно потирала глаза и звучно зевала, дрожа от небольшого утреннего холода: - Ты - оборотень. - Как данность начала Амели. - Но все-таки еще щенок. - Лена тут же прогнала зевоту и возмущенно нахмурилась. – Неопытная, с горячей головой и кровью. Ты никогда еще не ловила больших животных и не знаешь, как это делать. У тебя хороший нюх и слух, но навыков охотника у тебя совсем нет. Я же охочусь больше десяти лет и убила столько дичи, что каждый ковер и украшение усадьбы - мое достояние. Ты будешь слушаться меня, и выполнять беспрекословно мои приказы. Это ясно? - Да-а. - Уныло протянула Лена, выслушав все «от» и «до». - На охоте очень важно понимать кто главный. Без этого не будет толку. - Амели водрузила ружье на плечо и похлопала юного оборотня по плечу. - И пока ты щенок, я буду тебя воспитывать и учить. Надо сказать, Амели вмиг стала напоминать саму себя пару дней назад, когда только дрессировала Лену в облике волчицы: строгую, упрямую и требовательную женщину. Лена прогнала дрему и пришла в себя, осознав, что задор и веселость было не самым лучшим настроем для первой охоты. Амели хотела, чтобы она себя проявила, а не развлекалась. Лучший способ это сделать - оправдать возложенные надежды и слушаться каждого приказа. В конце концов, заслуги женщины говорили сами за себя, и упустить их из виду было бы глупо. - Хорошо. – Смиренно отозвалась Лена. - Молодец. - Кивнула Амели уверенно. - Умойся, поешь и отращивай хвост. Через полчаса выходим. *** Лес встретил их утренней тишиной и влажностью от еще не высохшей росы. Каждый шаг, начиная от первой стены вековых деревьев, делался осторожно и тихо. Ганс со своей сворой из двух псов ушел западнее, а Лена и Амели взяли восточнее. Оказавшись в уединении, охотница сняла намордник и опустилась вместе со своей спутницей возле заметных следов чьих-то копыт. - Эй, знаешь, чьи следы? - Амели решила осторожно узнать обширность знаний Лены и, судя по ее сосредоточенному, но безутешному взгляду, та не понимала. Волчонок была совсем неопытной. - Это кабаньи следы. Видишь, они такие продолговатые, а на конце заостренные. У оленя они более округлые и больше по диаметру. Чуешь что-нибудь? Лена принюхалась к отпечаткам, прижала уши к голове и помотала головой. Амели кивнула, потрепав волчицу за ухом: - Да, потому что они старые. Ладно, - она выпрямилась и направилась вглубь чащи, а Лена потихоньку засеменила за ней. - Нам пора идти. Меж ними повисла тишина, и каждая из них была занята своим делом: Лена ловила носом множество запахов и пыталась распознать среди них нужный, а Амели искала следы, что могли указывать на наличие парнокопытного в округе. Ее натренированный слух слышал вдали лай двух псов Ганса и его оклик, а глаза внимательно наблюдали за деятельностью Лены. - Ну, как успехи, cherie? – Амели окликнула свою спутницу, когда заметила очень явные следы оленя не так далеко и решила вновь проверить знания Лены, но судя по безутешному взгляду волчонка – та опять была удручена тому, что ничего не видела и не слышала, а лишь чуяла. – Какой же ты ребенок в плане охоты. Иди сюда. – Она дождалась, когда та подойдет и вновь опустилась на корточки, мягко заставляя оборотня посмотреть на висящие на колючих ветках кустарника небольшие клочки меха. – Это оленья шерсть. Ты чуешь запах, но не понимаешь сути и это плохо. Посмотри внимательнее на это, и попробуй узнать, куда двинулась наша дичь. Лена старалась. Действительно старалась! Амели видела это в ее тщательном осмотре следов, задумчивом следовании по ним и стремление увидеть дальше и больше, чем позволяла линия ее зрения, из-за чего она принималась облокачиваться о деревья и привставать на задние лапы. - Ну, куда нам? – С прищуром спросила Амели и Лена кивнула в сторону юго-востока, и, получив благосклонный кивок охотницы, хвост за спиной немедленно замахал, а его обладательница тут же принялась идти по найденному запаху. Гийяр шла следом, слушая окружение и смотря по сторонам. Поиски завели их на болота. Это была опасная зона и Амели не повременила с тем, чтобы взять ружье в руки. Лена напала на след и очень возбужденно подавала об этом знаки, из-за чего заслужила в свою сторону укоризненное шипение Амели. Впрочем это не отменяло того факта, что волчонок отыскала признаки присутствия оленя и чувствовала его запах. Амели в отличие от своей пылкой спутницы, внимательно наблюдала за окружением и чувствовала в воздухе что-то помимо охотничьего азарта и напряжения. Вдали слышался бодрый лай и голос Ганса, точно также напавшие на след парнокопытного и, осознавшая это Лена, видимо, обозлилась и сорвалась вперед, стремясь отыскать дичь первой. Естественно, оставшаяся позади Амели неодобрительно нахмурилась, а после раздражительно окликнула девушку-оборотня, стремясь привлечь ее внимание: - Лена, немедленно вернись! - Но та лишь махнула напоследок хвостом, скрывшись в зарослях колючего кустарника. Явственно чуя добычу, молодая волчица совсем позабыла об осторожности и послушании, особенно, когда вдали раздавались голос Ганса и лай его псов, что могли отнять у нее честно найденную добычу. Она сама поймает оленя и докажет Амели, что не такая маленькая и неопытная, как та считает. Если слух ее не подводил, а он не мог из-за своей природы, то обладатель ветвистых рогов должен был быть совсем недалеко. Запах усиливался от каждого десятого шага вглубь лесных зарослей и когда чуткий слух уловил всполошившуюся неподалеку траву и вкрадчивый осторожный шаг по лесному настилу из опавших листьев, Лена притаилась и осторожно последовала на звук. Наконец, ее глазам предстал зрелый и крепкий в теле олень, чьи ветвистые рога были испачканы и запутаны в кусках слипшейся грязи, листьев и паутины. Он не заметил притаившейся неподалеку Лены и продолжил свой неторопливый шаг навстречу ручью, дабы утолить жажду. Юная волчица торжествовала - она смогла подобраться к оленю так близко, что достаточно было одного прыжка, чтобы наброситься и покончить с ним!.. Но едва Лена сделала шаг из своего укрытия, как наступила на сухую ветку и олень, всполошившись, тут же сорвался с места, умчавшись вглубь леса. Упрямая и ослепленная злостью, Лена помчалась за ним, но неуклюже угодила в лужу грязи, которую не видела до этого. И, как будто было мало этого, позади через пару мгновений она услышала знакомую уверенную поступь, принадлежащая Амели. - Ты ослушалась моего приказа. - Голос Амели звенел от тихой ярости и укора. Лена невольно съежилась от взгляда золотистых глаз, обращенных в ее сторону, и ей стало вмиг стыдно. Так горячо заявляла о том, что не разочарует Амели, а сама не только ослушалась охотницу, но и осталась ни с чем, испачканная в грязи из-за собственной нерасторопности. Лене хотелось спрятать глаза от стыда, но от нее донесся лишь скулеж, заслышав который Амели закатила глаза, но не прекратила сверлить медленно встающую на ноги оборотня укоризненным взглядом. - Ты ослушалась моего приказа. - Повторила Амели ледяным тоном. - Упустила добычу и даже спугнула ее. Что, скулишь? Просишь прощения? Не проси прощения, его не последует, потому что в этом нет смысла. Сделай выводы, посмотри на себя и больше не делай одни и те же ошибки. Снова ослушаешься меня, и следующая дичь, упущенная по твоей глупости и неопытности, будет повешена на твой долг сверху. Ты меня поняла? Лена, все это время избавляющаяся от грязи, уныло кивнула и жалобно посмотрела на Амели, надеясь растопить ее сердце, но попытка пошла прахом. Когда дело касалось охоты, Амели была прямолинейна, жестка и решительна, ибо это занятие было ее любимым и самым важным ремеслом в жизни. Иной раз она даже думала, что не будь она знатного рода, то точно бы стала охотницей во второй жизни, уделив этому жизненный смысл. Просчетов не могло быть. Поэтому, когда Лена отряхнулась от грязи и пришла в себя, Амели строго приказала: - Ищи след заново и на этот раз, чтобы не вздумала своевольничать и игнорировать меня. Лена покорно принялась следовать по оставленным следам, хмурясь от чувства стыда и грязи на шерсти. *** Настичь скрывшегося в лесу оленя получилось лишь спустя пару часов неторопливого и осторожного преследования. Лена была откровенно уставшей, но все-таки взбодрилась, когда смогла найти свежий след, однако, едва вознамерилась броситься вместе с Амели в погоню, как та неожиданно объявила привал. Охотница присела с глубоким вздохом на широкий пень столетнего древа и принялась начищать ружье, которое она так и не использовала, но успела запачкать из-за прогулки вслед за Леной по закоулкам леса. Ганс и его псы довольно далеко ушли на восток, что было даже в плюс, поскольку Амели не хотела лишний раз демонстрировать псарю, что Лена свободно разгуливала без поводка и намордника. Благо хоть юная оборотень использовала время отдыха с пользой и вместо того чтобы валяться и расслабляться, она исследовала и рассматривала следы, оставленные злосчастным оленем. Запах был довольно ощутимым и резким - рогатый был довольно близко! Но помня наказ Амели, Лена держала свой молодой нрав при себе, и, видящая это охотница нарушила звенящую лесную тишину очередной лекцией: - Главное оружие хорошего охотника - терпение, cherie. Ты можешь иметь самое меткое и мощное ружье, но если будешь использовать его не вовремя и постоянно спешить, то толку от него не будет. То же самое и в простой охоте, понимаешь? Мы совсем рядом с нашей добычей, но если поторопимся, он нас услышит, учует и сразу же скроется и все заново. Учись обузданию своей нетерпимости и не празднуй победу слишком рано. А ведь это именно то, что ты сделала в первый раз, верно? Лена вновь уныло кивнула, внимательно слушая опытную охотницу. Амели учила ее и наставляла, как могла, поэтому нужно было это ценить. Они выдвинулись через пару минут молчания и, преодолев около сотни метров, наконец, замерли на месте. Олень был запримечен в их поле зрения. - Приготовься. - Скомандовала Амели, сняла ружье с плеча, прицелилась, сделала глубокий вдох и... А! Олень взревел, от бросившегося ему на спину волка, сбросил его, закрутился и рухнул на землю, пока из кустов выскочил второй хищник, также принявшийся одолевать дичь. Лена и Амели, наблюдавшие нападение, насторожились и, скрывая разочарованность, стали медленно отходить. - Уходим отсюда. - Провозгласила Амели тихо, но решительно, не убирая ружье далеко. - Повезет в следующий раз. Лена осторожно стала отходить вместе с охотницей, однако, она решительно ослушалась, когда поняла, что стая волков не заканчивалась на двух особях и еще одна пара хищников неожиданно появилась позади них. Обернувшись, Лена оскалилась и угрожающе зарычала, вздыбив шерсть, пока Амели медленно навела прицел на обходивших их волков. - Лена, спокойно. - Удивительно, Амели была совершенно холодна и решительна, ни разу не выказав даже тени паники или ужаса. - Они не нападут, если их не провоцировать. Медленно отходим, а если нападут, то я выстрелю. Лена слушалась, доверяя Амели всецело и без остатка, потому обходилась лишь настороженным рычанием и оскалом клыков в сторону диких волков. Те все-таки не рисковали атаковать и лишь медленно завели Амели и Лену обратно в чащу, откуда они и пришли. Однако, едва они отошли от медленно наступающих волков, как внезапно сзади послышалось гулкое рычание. Амели впервые за несколько лет уступила самой себе в реакции, и один из хищников бросился в ее сторону, из-за чего она произвела оглушительный выстрел, угодивший мимо. С какой-то мистической и необъяснимой тягой и бесстрашием, серая стая не только не испугалась резкого звука выстрела, но и обозлилась сильнее. Невозможно! Что за мистика? Откуда у простых зверей такая злоба и отсутствие всякого инстинктивного страха? Простые волки не стали бы нападать с такой силой и яростью, особенно, когда они только что добыли себе крупную дичь. - Лена!! - Голос Амели изменил ей и впервые отобразил искренний страх за жизнь неопытного оборотня, когда один из членов волчьей стаи кинулся на нее. Лена как будто озверела: она рывком скинула с себя дикого сородича и в мгновении ока вонзилась зубами в его шею, так сильно, что послышался звонкий хруст мелких позвонков. Еще мгновение и любые телодвижения схваченного волка сошли на «нет» и Лена с низким рыком отбросила труп в членов собравшейся стаи. Те не обратили на это внимание, словно убитый был каким-то пустым местом, что абсолютно разнилось, не только с поведением волков, но и типичным поведением животных. Что бы ни заставило их атаковать, это было какое-то аморальное и противоестественное явление. И это здесь: в безопасной границе леса! Амели впервые в жизни сталкивалась с таким нетипичным поведением серых хищников, но все же, опыт и закалка не изменяли ей, и руки дежурным движением вытащили из кармана еще одну пулю и перезарядили ружье за несколько секунд. Эта выигранная скорость позволила ей сделать еще один выстрел, прямо за мгновение до того, как один из волков вновь на нее кинулся. Двое оставшихся без всякого инстинкта самосохранения и малейшего признака испуга атаковали Лену, которая безжалостно начала рвать их. - Лена! – Амели безжалостно выстрелила в зверя, накинувшегося на нее сверху и как только тело того безвольно рухнуло на землю, волчица мгновенно кинулась за спину охотницы, сцепившись с последним волком, что пытался подкрасться сзади. «БАМ!» - Амели сделала последний выстрел, угодив взбешенному хищнику прямо в голову с разинутой пастью. Лена, часто дыша и скуля, выбралась из-под его тела и недоуменно уставилась на трупы, точно также как и чуть дрожащая охотница. В голове была полная неразбериха, а по телу гулял истинный ужас. Волки так себя не вели. Никогда. Это была какая-то чертовщина, черная магия, болезнь… - Лена! – Амели мгновенно кинулась к волчице, когда вышла из небольшого транса и увидела серьезные раны, нанесенные в процессе схватки с ее сородичами. – О, нет-нет… Лена сдавленно и громко заскулила, рухнув на землю от истощения и двух ран – одной в области шеи, а другая на боку. Бурая шерсть давно слиплась и почернела от крови и грязи, дыханье сбилось и смешалось со скулежом, а карие глаза смотрели куда угодно, но точно не наклонившуюся над ней охотницу. Руки той осторожно и тревожно ощупали раны, и где-то в горле встал ком, когда опыт решительно сказал Амели, что бедняжка погибала от кровопотери. - Merde-merde-merde! – грязно принялась ругаться она, дрожащими руками приподнимая голову Лены и заставляя ее посмотреть на себя. – Не закрывай глаза! Ты же такая сильная, не смей! Вдалеке она заслышала знакомый лай и вой, вызвавшие у Амели огонь надежды на то, что они смогут помочь Лене. Ганс, обливаясь потом и сгибаясь пополам от изнурительного бега, прибежал сюда, едва заслышал в лесной чаще больше одного выстрела. И все же, он точно не ожидал застать подобную бойню и умирающую на руках госпожи ее питомца. - Что здесь стряслось, госпожа? – Еле выдавил из себя псарь, но Амели не стала обмениваться объяснениями и решительно сорвала с пояса Ганса мешочек с бинтами и тканью. - Мы наткнулись на волков и те, как будто в них вселился демон, напали на нас сворой! – Выговорила Амели чуть дрожащим голосом, судорожно развязывая бинты и ткань. – Не стой без дела – помоги мне! Ганс, ошарашенный увиденной картиной, стоял на месте около минуты, пока его взор не опустился на захлебывающейся кровью Лену. Не понимая, отчего волчица без поводка и намордника, он нахмурился и вспомнил распоротый труп любимого пса. Картина была практически один в один, вот только Барбас умирал один и без всяких шансов на спасение. А госпожа так сильно и отчаянно пыталась помочь своей полюбившейся волчице и даже требовала ей помочь. Несправедливо. Амели нахмурилась, увидев то, как Ганс с помрачневшим лицом снял с плеча ружье. Когда же ствол направился на истекающую кровью волчицу, госпожа Гийяр впервые за столько времени дала волю эмоциям, выпустив наружу громкое шипение: - Что ты творишь?? - Она без намордника и поводка! – Отозвался Ганс решительно, не убирая прицел от Лены. – И ей уже не помочь! И я скорее сам застрелюсь, чем помогу этой твари! Барбасу никто не помог! Вам было все равно! А за эту волчицу вы удавиться готовы! Что с вами не так?? - Она защитила меня, Ганс! – Громовым голосом объявила Амели, судорожно перевязывая открытые раны и надеясь, что это поможет Лене продержаться до обратного пути. – Если бы не она, эта свора меня бы убила! Опусти ружье. Немедленно. - Нет, это не волчица, а какая-то неведомая тварь! – Руки Ганса задрожали, а сердце Амели пропустило несколько тревожных ударов сердца, пока она решительно встала на ноги и направилась к псарю. К своему удивлению и ужасу, тот наставил ружье на нее. – Вы одержимы этой волчицей! Сама не своя, с тех пор, как прошло полнолуние! Она не волчица, а демон! Вы никогда не сняли бы с нее намордник и поводок! - Ганс, немедленно опусти ружье, если не хочешь сделать ошибку! – Потребовала Амели, ни разу не сбавив громкости своего голоса и резкости тона. Их разногласия прервались внезапной тишиной, наступившей так, словно по лесу раздалась волна молчания. Птицы смолкли, животные притихли, и среди этой тишины раздался звук чьих-то шагов, доносящихся из-за тесно-посаженных рядом друг с другом деревьев. Ганс тревожно перевел ружье в сторону чьих-то шагов, и едва он это сделал, как Амели тут же отобрала оружие себе и гаркнула: - Еще раз наведешь на меня ружье и без башки останешься! – После этого она также требовательно обратилась в сторону доносящихся из-за преграды звуков. – Выходи, кто бы ты ни был! - Ну-ка, цыц, малявка. – Неожиданно отозвался старческий наглый голос, и его обладательница показалась из-за ветвей деревьев, тоже с ружьем наготове. Глаза Амели наполнились облегчением, а сердце затрепетало от надежды, заставив ее вместо приветствия выпалить: - Ана, прошу, помоги! – Обратилась она в сторону старой охотницы и та, нахмурившись от общей картины, все же подошла ближе, вмиг осознав, что помощь требовалась еле живой волчице, истекающей кровью. Она опустилась на колено и с прищуром единственного глаза начала осматривать раны, а Амели наставила отобранное ружье в сторону псаря, процедив: - Скройся с глаз моих! Я поговорю с тобой в усадьбе! - Вы… - Пошел! – Амели решительно выстрелила под ноги псаря, заставив того схватить псов и устремиться вглубь леса. Ана, осмотревшая раны волчицы неутешительно покачала головой и недоуменно уставилась на Гийяр: - Что тут случилось? Что вы с Гансом не поделили? Трофей? – Статная и все такая же бодрая, как и лет двадцать-тридцать назад, женщина преклонных лет открыла походную кожную сумку, достав оттуда флягу со спиртом. - Она не трофей. – Приглушенно сообщила Амели, опустившись рядом с Леной и мягко погладив ее по мордочке. – Я купила ее на ярмарке и сегодня у нас была первая охота. На нас напала стая волков. Ты поможешь ей? - Совсем уже из ума выжила, Гийяр, волчицу приручать. Сделаю все, что смогу. – Вкрадчиво и хрипло отозвалась старая охотница, щедро облив кусок ткани спиртом и приложив к кровоточащей ране, завязывая крепкий узел бинтом сверху. – Ганс ее застрелить хотел? - Да. – Призналась Амели и помогла Ане мягко перевернуть Лену на другой бок. После того, как аналогичные манипуляции были проделаны и со второй раной, Амели недоуменно спросила: - Что тут происходит, Ана? Волки, которые на нас напали, были ненормальными. Они не боялись выстрелов, сразу же решили атаковать, хотя только-только убили оленя, а когда умирал кто-то из них, они не обращали на это внимания. Ана задумчиво нахмурилась, сделала последний узел на бинтах и, водрузив на плечо свое старое ружье, приглушенно скомандовала: - Бери ее на руки и пошли за мной. – Амели мгновенно послушалась и, подхватив раненную как можно аккуратнее, услышала от устремившейся в чащу Аны приглушенное озадаченное бормотание. – Это происходит уже третью луну подряд. Мы сейчас очень близко к глухой границе и чем ближе эта невидимая линия, тем звери безумнее. Что-то сводит их с ума, лишает инстинктов самосохранения, всякого страха и типичного поведения. Да что там – меня вчера заяц цапнул, пока я ходила вдоль границы! - Ты меня знаешь – я не охочусь так далеко и глубоко в лесу. – Отозвалась Амели, тревожно следя за дыханием и ритмом чужого сердца в животной груди. – И такое происходит уже три месяца? - И с каждым полнолунием безумия среди животных все больше. – Мрачно провозгласила старая охотница, уводя молодую госпожу к своей хибаре. – Происходит что-то странное, и я не могу понять что. Если все будет идти в таком темпе, то мне придется покинуть свою хибару. Я пытаюсь выяснить причину распространения этого странного бешенства среди животных, но ничего пока не добилась. Амели глубоко вздохнула и продолжила идти за своей спутницей уже в полном молчании. *** Ана была заядлой старой охотницей, что жила в лесу со времен последней войны. Побывав на многих и пережив каждую из них, оставшуюся жизнь она решила посвятить охоте и дочери. Однако, когда дочь последовала по ее стопам и отправилась в армию, Ана ушла в лес, где отдалась ремеслу охотника всецело и без остатка. Если в округе и был охотник, что мог сравниться мастерством с Амели, то это именно она. В молодости молодая госпожа брала с нее пример, и многие тонкости она изучала именно глядя на нее. Да и никто не знал лес так подробно и хорошо, как Ана. Эта старая вояка не боялась заходить в самые заковыристые места леса, куда прочие суются лишь с полным обмундированием из ружей и псов. Даже один глаз, потерянный на войне, не мешал ей в успехах на охоте. Впрочем, она не зря прославилась на войне, как одна из самых метких стрелков и отважных военных врачей. Если Амели кому-то и доверяла, то точно ей. Хибара Аны не блистала роскошью, но в ней было уютно и безопасно. В камине теплились остывающие угли, старые половицы скрипели от каждого шага, темнота наступающей ночи расступилась от зажженной Аной масляной лампы. - Я разложу на обеденном столе ткань, а ты положи ее сверху. - Скомандовала Ана, подвесив лампу под потолком, и вытащила из ящика стола белоснежную крепкую ткань, позволяя девушке водрузить свою ношу сверху. Ощупав ладонью шею и грудь волчицы, Ана нахмурилась и скрылась в глубине хибары, откуда вернулась через пару мгновений с набором неясных склянок с неизвестной разноцветной жидкостью внутри. - Что это, Ана? - Я не только охотница, Амели, но и бывший полевой врач. - Отозвалась старая охотница, откупорила зубами одну из склянок со звонким «чпок!», сняла повязку с первой раны на боку и щедро облила кровоточащую рану. Послышалось шипение, и появилась легкая дымка, похожая на то, как раскалённый металл опускают в холодное масло, а Лена тем временем громко заскулила и дернулась, пока хватка Аны мешала ей сдвинуться с места. Открытые раны затянулись и оставили после себя лишь черную запекшуюся кровь. - Вот так, теперь вторая рана. - Сказала Ана, снимая следующую и проделывая те же манипуляции, заставляя Лену вновь издать громкий скулеж и вой. - Ничего, поболит и перестанет. Старые рецепты работают идеально, как и всегда. Выживет твоя волчица, только пускай отдохнет. - Спасибо, Ана. - Амели обеспокоенно погладила скулящую и часто дышащую Лену по голове и телу, стараясь не задевать раны. - Только стоило бы предупредить меня, что она оборотень. - Невзрачно отозвалась Ана, разводя в камине огонь, пока сердце Амели тревожно подскочило к горлу от волнения. Увидев в золотистых глазах страх, Ана хмыкнула и махнула рукой: - Ох, не пугайся ты так, я никому не скажу. Отличить оборотня от волка очень просто - у первых человеческие глаза и более длинные фаланги на лапах. - Почему ты решила сохранить эту тайну? - Амели утомленно присела на табуретку, не отходя далеко от отдыхающей Лены. – Король ведь очень щедро платит за любой донос. Ана легко улыбнулась, чуть поворошила угли в постепенно разжигающемся камине и достала из верхнего ящика стола старое изображение молодого паренька в широкополой шляпе. Приняв рисунок, Амели прочитала на обороте подпись: «Вечно благодарный за спасение жизни, ваш Джесси». - Двадцать лет тому назад, я спасла молодому парнишке жизнь. Он оказался оборотнем. - Ана зацепила кочергой чугунный чайник и повесила его на вертел, не прекращая чуть улыбаться, видимо, от воспоминаний. – Хороший был, такой веселый парень. Мы прошли с ним всю войну, и я держала в секрете тайну его происхождения. Потом он ушел... И уже не возвращался. Я удивлена таким необычным стечением обстоятельств. Ты купила ее на ярмарке, говоришь? - Да. - Амели приняла из старческих рук жестяную кружку с травяным чаем. - Узнала об этом два дня назад. Она попросила меня не выдавать ее, и мы заключили уговор. Она оплатит мне охотой ту сумму, которую я потратила на нее, а я ее спрячу. - Ваша первая охота прошла неважно. - Покачала головой старая охотница и позволила себе мягко погладить доверительно смотрящую на нее Лену. - Ты совсем молодая, а? Та медленно кивнула, осознавая происходящее и то, что Ану не стоило бояться. На старом лице расплылась улыбка, после чего она сняла с себя свой кожный охотничий плащ и укрыла им пострадавшую, позволив ей зарыться носом под ткань и прикрыть глаза. В хибаре вмиг стало тепло и уютно от наступившей тишины. Чуть позже Амели сходила к реке, вернувшись с ведром воды, и очистила Лену от следов запекшейся крови, пока Ана поделилась с ними горячей мясной похлебкой. - Спасибо, что приняла нас. – Поблагодарила Амели ее, когда в мерной тишине одолела свою порцию похлебки. - Всегда пожалуйста. – Миролюбиво отозвалась она, убирая использованную утварь, и удалилась из хибары на улицу. Амели погрузилась в мрачные мысли, отчего уставилась в танцующее пламя старого камина. Ганс что-то подозревал и направил сегодня на нее ружье. Как бы все сложилось, не наткнись на них Ана? Неужели старый псарь действительно ее пристрелил бы? Нет, возможно, с ней ничего бы не случилось, чего не скажешь о Лене. Та наверняка бы скончалась. Что ей теперь делать с ним? Если оставить все так, то это будет не лучшим выходом из ситуации. И в то же время, она совсем не знала Лену - подставляться людьми, которых она знала уже очень давно, было необдуманно и очень глупо. С другой стороны Ганс поступил просто немыслимо. Он готов был без всяких на то причин застрелить ее. Спускать такое было недопустимо. Но что ей с ним делать? Оставлять подобное без внимания нельзя, очевидно. За окном совсем стемнело - ночь вступила в свои полноценные права, заставив передумать о перспективе вернуться сегодня в усадьбу. Ана тоже это понимала, и когда вернулась, достала из глубин хибары обвязанные веревкой спальный мешок, который без лишних слов протянула Амели. Приняв мешок в руки, она с глубоким вздохом принялась раскладывать тот неподалеку от камина и отдыхающей на столе Лены. - Отдохните здесь, а завтра двигайтесь в путь. - Ана погасила лампу под потолком и удалилась в отдельную комнату, оставив молодую Гийяр наедине с Леной. Амели была крайне утомлена сегодняшним днем, а возникшие вопросы не давали покоя. Готовясь ко сну, она распустила волосы, собранные в тугой хвост, избавилась от верхней жилетки охотничьего костюма и с глубоким вздохом легла в мешок. Едва она готовилась сомкнуть глаза и поддаться усталости, как сверху послышался шорох и небольшой скулеж. Нахмурившись, Амели привстала на локтях, после чего, увидела то, как Лена встала на дрожащие лапы, видимо, стремясь спуститься со стола. Амели хотела что-то сказать, но Лена опередила ее и все-таки спрыгнула вниз, приземлившись на пол не самым лучшим образом. - Ох, девчонка, что же ты делаешь? - Амели мягко помогла ей встать и та, прижав уши к голове, заскулила и уткнулась носом в ее лицо. Она закатила глаза, но мягко погладила Лену по голове и позволила ей приблизиться к ней, лечь сверху на мешке, расположив голову на чужой груди. В карих глазах отображалась боль, заставившая Амели сочувственно погладить волчицу за ухом и признаться: - Я не справилась и из-за меня ты пострадала. - Она грустно прикрыла глаза и продолжила шепотом: - Прости меня. Лена не ответила ей, но навострила пушистые уши, приподнялась и неожиданно лизнула Амели в лицо. Та нахмурилась, сощурилась и фыркнула: - Я попросила прощения, а ты обслюнявила мне лицо. - Впрочем, увидев искру веселья в карих глазах, Амели вздохнула и расплылась в легкой усмешке. - Ладно, утро вечера мудренее, верно? Давай спать. Лена послушалась: разместила голову на чужой груди, закрыла глаза и мерно задышала. Амели положила ладонь на теплый пушистый бок, мысленно спокойная от осознания, что Лена выжила. События первой охоты еще очень долго не будут забыты.