Атархис. Прихоть богов

      Утро началось внезапно. Дом Путников, а вместе с ним и весь мир ощутимо тряхнуло. Так, что вещи попадали с полок, вода расплескалась из полных вёдер, а Латариэль испуганно подпрыгнул на постели. Пару секунд он продирал глаза — за окном едва-едва светлел горизонт — пока осознание произошедшего не подействовало на него, как снег за шиворотом.       Машинально принц нашёл глазами Приама — тот смотрел на него, выглядя сосредоточенным и серьёзным, его брови были слегка нахмурены, отчего на лбу вырисовывалась вертикальная морщинка. Он будто бы ждал реакции Латариэля, и эльф мысленно встряхнулся, ругая себя — нашёл время витать в облаках.       — Это что, Затмение? — скептически спросил он, живо спрыгивая с кровати и подходя к окну. Небо было белесо-голубым, и, кроме вечного Икклеона, на нём не было видно ни зги — даже утренняя звезда уже погасла.       — Мы зовем это Пробуждением, но да, похоже, что это именно оно, — поднимаясь на ноги, ответил Приам.       — Но ещё слишком рано! — Латариэль поймал себя на том, что отвергает очевидное по одной простой причине — ему было страшно. Затмение, Пробуждение, День Тьмы — на разных языках название этого события звучало по-разному, но ужас, что оно приносило с собой, оставался одинаковым. Существовало множество легенд о происхождении этого явления, но единственное, в чём все они были схожи — это дело рук богини Хаоса, Игин. Говорили, что ни один её аватар уже тысячелетиями не появлялся в Атархисе. Кто-то верил, что она покинула этот мир, найдя себе новое пространство для создания беспорядка. Ещё чаще встречались сторонники теории, что остальные боги объединились против неё и заключили богиню в темницу, где она не смогла бы нарушать вселенский порядок. Однако мощь божественных существ столь велика, что невозможно было сдерживать её вечно, и потому раз в тысячелетие в мире происходил мощный взрыв, выброс силы Хаоса, который приводил всех неразумных существ, созданных богиней Игин, в состояние агрессивного безумия, заставляя их совершать массовые нашествия на близлежащие поселения по всему миру.       Осознание собственного страха в определённой мере отрезвило Латариэля: чего ему было бояться? Его не одно столетие готовили и к Затмению, и к сражениям, которые преподнесла бы ему судьба. И всё же слишком рано. Он неуверенно обратился к телохранителю:       — Разве такое может быть? С предыдущего раза прошло всего шестьсот шесть лет.       — Прошлое Пробуждение тоже началось на сто пятьдесят лет раньше, так что всё не так удивительно, как ты думаешь.       В дверь громко постучали, и хозяин взволнованным голосом попросил всех гостей Дома Путников собраться внизу. Хлопнула дверь где-то в конце коридора, из обеденного зала слышались невнятные разговоры. Затмение никого не оставило безучастным.       — Собирайся, нам надо уходить, — сказал Приам.       Латариэль спал в одежде, а потому лишь попытался привести спутанные волосы во что-то, более менее походящее на порядок, надел лук и колчан, полный стрел, и сверху накинул плащ.       — Надеюсь, говоря «нам надо уходить», ты имел в виду, что нам нужно спуститься вниз, ко всем, — на ходу бросил он.       Приам нахмурился:       — Нет, я имел в виду, что нам нужно найти более безопасное место и укрыться там.       — Ты смеёшься надо мной? Я остаюсь и сражаюсь со всеми, — тоном, не терпящим пререканий, ответил Латариэль.       — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — начиная злиться, вампир подошёл ближе, давя ростом. — Я участвовал в прошлом Пробуждении, и не могу сказать, чтобы мне очень понравилось то, что я видел.       — Нет, это ты не понимаешь, — глядя снизу вверх на своего телохранителя, эльф гордо вздёрнул подбородок, не моргая, смотря ему прямо в глаза. — Кто я, по-твоему? Красивая кукла, которую нужно защитить от всевозможных угроз? Я — принц. И быть опорой для своего народа именно в таких ситуациях — моя первостепенная задача. Я не буду спасать собственную жизнь и не буду убегать от своего предназначения.       Приам выглядел удивлённым. На несколько мгновений он будто взглянул на Латариэля другими глазами, затем прикрыл веки и предвкушающе улыбнулся уголками губ:       — Ладно, ладно, если уж в тебе резко проснулся патриотический настрой, я тоже давно не разминался. Будешь вести себя разумно — возможно, будет даже весело, — он усмехнулся. — И это даже не упоминая того, что твой воинствующий вид выглядит дико сексуально.       Эльф шумно втянул носом воздух — на секунду вспомнился вчерашний поцелуй, и сердце пропустило удар. Выкидывая из головы неуместные мысли, он натянул на глаза капюшон и вылетел из комнаты, по пути выпалив смущённое: «Придурок!»       Когда Латариэль спустился, в обеденном зале почти никого не было. Они с Приамом проследовали на улицу, где и обнаружилась основная масса эльфов и других существ, пребывающих в деревне. Толпа гудела не громко, но ощутимо. Взволнованность витала в воздухе, читалась в нервных жестах. Не сразу принц заметил в середине поляны десятерых стражников и одного, судя по отличительным признакам, сержанта, который должен был взять на себя командование в случае военных действий. Сегодняшняя ситуация приравнивалась именно к таким, но эльф явно слабо представлял, что ему делать с толпой мирных жителей. Это отражалось на его абсолютно потерянном лице и на том, как он едва ли не прятался за более высокими стражниками низшего уровня. Зато его волосы были русыми.       Латариэль сжал зубы, понимая, что своё звание, пусть и не столь высокое, этот эльф получил только за близость к королевской семье. И когда принадлежность к династии перестала нести в себе соответствующие обязанности? Но сейчас было не место и не время рассуждать о деградации общества. В ситуации Затмения каждая минута была драгоценна, а сержант попросту тратил время, расплачиваться за которое чуть позже пришлось бы невинными жизнями.       — Не похоже, чтобы они пытались спасти деревню, — неодобрительно хмыкнул Приам за спиной, и это стало последней каплей.       — Кругом одни бесполезные кретины, — прошипел Латариэль, рывком скидывая плащ и отбрасывая его в сторону — всё равно в бою он бы мешался.       Телохранитель перехватил его за предплечье:       — Ты с ума сошёл? — быстро зашептал он. — Зачем нужен был весь этот маскарад, если ты теперь пойдёшь туда?       — А что прикажешь делать? — принц вырвал руку из хватки и зашагал сквозь толпу к середине поляны, протискиваясь между эльфами и злясь от этого лишь сильнее: обычно перед ним расступались все, едва увидев на горизонте, и удовольствие расталкивать окружающих показалось ему сомнительным. По мере продвижения он слышал за спиной шёпотки узнавания, сопровождаемые удивлёнными вздохами, чем привлекал к себе больше и больше внимания, и потому, когда Латариэль оказался около стражников, те уже сидели на одном колене, низко опустив головы.       — Встаньте, — сквозь зубы скомандовал он: не хватало ещё, чтобы создания хаоса застали их в весьма невыгодном положении. Когда те подчинились, он обратился ко всем солдатам, но смотрел ровно на сержанта. Властный отточенный до естественного тон не заставил себя ждать. — Почему мирные жители до сих пор здесь? Они должны быть либо на пути в убежище, либо в безопасной зоне. Чем вы тут занимаетесь, когда нежить будет с минуты на минуту?       — Примите наши глубочайшие извинения, Ваше…       Латариэль взмахнул рукой, приказывая им замолчать.       — Сейчас не время. Я возьму командование на себя, — он мог бы поклясться, что расслышал облегчённые вздохи. Выбрав из небольшого отряда двоих наименее полезных на вид эльфов, принц подозвал их к себе и повернулся лицом к толпе деревенских жителей и путешественников. — Эти двое стражников проводят вас к убежищу. Если среди вас есть те, кто умеет обращаться с оружием, я бы попросил их остаться, но насильно удерживать никого не буду. На этом всё — поторопитесь и перейдите мост, пока не поднялась нежить.       Уже заканчивая короткую речь, Латариэль выхватил из толпы знакомые рыжие волосы и глядящие на него с восторженной фанатичностью глаза. Адамар. Принц сдержал мимолётную улыбку — хорошо, что эльфёнок был менестрелем, а не фанатиком оружия, иначе непременно остался бы здесь.       Недалеко проследив взглядом, что мирные жители ушли в сторону моста, Латариэль махнул рукой оставшимся семерым, не считая Приама, чтобы подошли ближе. Это были четыре эльфа, один неопределённой расы и два тех самых гнома, что встречались вчерашним вечером в обеденном зале. Поблагодарив их за проявленную храбрость, принц продолжил:       — Насколько я могу судить, создания Хаоса появятся здесь минут через двадцать, а то и меньше. Крупных мест скоплений рядом нет, так что можно считать, что нам повезло. Нежить идёт издалека, и её не должно быть много. У нас немного времени на подготовку. Добровольцы могут взять оружие в казарме, если нет своего. Лучники, забираетесь повыше и прикрываете тех, кто сражается внизу. Двое пусть сразу отправляются ближе к реке — быстрее всего нежить полезет оттуда. Можете попытаться сбить их сразу, пока они карабкаются по крутым берегам, но будьте осторожнее — если заметите движение с той стороны леса, сразу забирайтесь наверх. Мастерам ближнего боя важно не дать нежити пройти к мосту и выследить мирных жителей, — пока говорил, он заглядывал в глаза каждому, и где-то виднелся страх, где-то — предвкушение, а где-то— спокойствие. Латариэль вдруг осознал, что любого из них мог видеть в последний раз. А, возможно, и весь мир он видел последние минуты, но верилось с трудом — богиня хранила его, он знал. Вот только не в его ли воскрешении причина столь рано начавшегося Затмения? Разве Селия сама не нарушила Порядок вмешательством в жизнь и смерть эльфийского принца?       — И да защитит нас богиня, — закончил Латариэль и тяжело вздохнул, когда толпа стала оживлённо расходиться. В его руках были жизни существ, командование которыми он принял, и, хотя ощущение было знакомым, давление от этого не уменьшалось. В настоящий бой он вступал впервые.       — У тебя хорошо получается, — вырос из ниоткуда Приам.       Принц посмотрел на него, ожидая увидеть усмешку или какое-то издевательское продолжение фразы, но наткнулся на серьёзный взгляд, отчего-то пробирающий до чувственных мурашек.       — Надеюсь, я потом об этом не пожалею.       Их разговор прервал тот самый неопределённый тип:       — Ваше Высочество, верно? Я маг, и с оружием обращаюсь плохо. Будут какие-то указания для меня?       — Какой тип магии?       — Стихийная. Воздух.       Значит, человек.       — Действуй, как тебе удобно. Главное — не мешать другим и не подставляться под когти.       Понятливо кивнув, мужчина удалился.       Дождавшись, пока все подготовятся к предстоящему сражению, Латариэль обошёл деревню по периметру, стараясь запомнить расположение высоких зданий и углов, куда его могли бы загнать порождения Хаоса. На самом деле, спускаться на землю в его планы не входило, но кому, как не ему, знать, что часто всё выходит из-под контроля.       В лесу царила необыкновенная, ненормальная тишина: не было слышно ни птиц, ни насекомых. Фоном эльф ощущал их затаённое присутствие, но животные слишком остро чувствовали атмосферу Затмения, чтобы выдавать своё местонахождение.       Латариэль и сам не находил себе места. Он старался не подавать виду, но собственное ускоренное сердцебиение и заострённая реакция не давали себя обмануть — ему было страшно. Но раз за разом, когда эта мысль приходила в голову, он отправлял её всё глубже в дебри других тревог. Сейчас все в этом мире сражались с нежитью, всем было страшно. Но ему всё равно было стыдно за свой страх.       Приам не отставал от него ни на шаг, временами поглядывая, но не говоря ни слова. И Латариэль был благодарен ему, что так вовремя отказался от язвительных шуток. Интересно, а вампиру страшно? Выглядел он собранным и спокойным. Наверное, элитный телохранитель был слишком уверен в своих способностях, чтобы переживать.       — Не хочешь занять удобную позицию? — поинтересовался Латариэль. — Тебе же сражаться на земле.       — У меня к тебе тот же вопрос — нежить может появиться в любую минуту. Может, стоит подумать о себе?       Принц бросил взгляд на давно приглянувшееся ему дерево с достаточно широкими ветвями для манёвров и направился к нему.       — Пожалуй, ты прав. Я буду здесь.       — А моя удобная позиция — рядом с тобой, — Приам с улыбкой указал под дерево. — Так что я буду здесь.       Латариэль кивнул. Если телохранитель рядом, за свою жизнь можно было не опасаться, но с десяток других существ, что вверили свои жизни его командованию, всё ещё его беспокоили.       Приам резко обернулся в сторону моста, и эльф напрягся, понимая, в чём дело — слух у вампиров всегда был чувствительнее.       — У тех двоих уже весело, так что поторопись. Тебе помочь? — многозначительная улыбка телохранителя заставила Латариэля закатить глаза. Без комментариев. Просто без комментариев.       Принц ухватился за ветку и подтянулся, вскарабкиваясь на неё, ловко перепрыгнул на соседнюю, что располагалась чуть выше. Затем огляделся по сторонам, примеряясь, будет ли удобно стрелять с такой высоты, и, определившись, перепрыгнул ещё чуть выше. Идеально.       Несколько долгих минут тишины, и нарастающая нервозность.       Когда послышался отдалённый топот, Латариэль даже ощутил облегчение. Не было ничего хуже ожидания.       Первым из-за деревьев показалось существо, отдалённо напоминающее здорового волка. Он был метра полтора в холке, но до жути тощим: чёрная кожа плотно облепляла костлявые ноги с копытами, чётко выделяла рёбра и позвоночник. Существо заметило двух гномов и замерло, оскалившись, нервно дернуло хвостом-обрубком. В мгновение ока ярко-красные змейки заструились по его туловищу, точно тварь вспыхнула огнём, и волк, распахнув пасть, кинулся вперёд.       Свист стрелы откуда-то сбоку, брызнула чёрная кровь, и он упал замертво.       Первое создание Хаоса было повержено, но впереди их ждало нечто большее.       Не успел Латариэль об этом подумать, как из леса появились сразу с десяток монстров. По спине от отвращения пробежалась стайка мурашек.       Он выхватил стрелу из колчана и натянул тетиву. Вдох-выдох. Принц почувствовал, как успокаивается. Нет больше никого и ничего лишнего: ни зависимых от него душ, ни страха перед нежитью, ни чувства вины. Есть только он и его противник.       Тетива с характерным гулом выпрямилась, обжигая запястье. Стрела молниесно угодила прямо в глаз твари, свалившейся с отвратительным воплем.       Прежде, чем их небольшой отряд успел расправиться с первой волной монстров, появилась вторая. Пространство деревни наполнилось визгами обезумевших тварей, свистом стрел и чавкающими звуками разрубленных тел. Некогда изумрудная трава окрасилась чёрными и грязно-зелёными оттенками крови. Где-то раздался вскрик, и оставалось только надеяться, что не предсмертный. Всё это напоминало кошмарный сон, вызывало отторжение у миролюбивой эльфийской натуры, но вместе с тем вызывало ярость — эти мерзкие чудовища не имели права входить в лес, не имели права осквернять его своим грязным присутствием.       Латариэль выпускал одну стрелу за другой. Те всегда попадали в цель, сваливая созданий Хаоса, но этого всё равно было мало — твари прибывали, их становилось слишком много, и было ясно, что один их отряд не справится. Не останется без потерь.       Обнаружив себя в нескольких деревьях от своей первоначальной точки сражения, Латариэль вернулся и бросил взгляд вниз как раз в тот момент, когда Приам сносил зубастую голову очередного монстра. Густая тёмная жидкость фонтаном брызнула из обрубленной шеи, заливая вампира. Тот забавно сморщился, отплевываясь и кривясь.       Принц испуганно втянул воздух, когда облезлый двухголовый пёс одним мощным прыжком оказался за спиной наёмника, рука сама потянулась за стрелой, но телохранитель среагировал быстрее. Даже не оборачиваясь, он мгновенно вытащил левой рукой меч и вонзил его в грудь чудовища. Затем развернулся, вытер о шкуру теперь уже поверженного существа и убрал обратно в ножны, снова взявшись обеими руками за двуручный меч, после чего опять принялся отплевываться.       Выглядело это впечатляюще. Кроме последнего пункта, конечно.       — Вкусно было? — насмешливо спросил Латариэль.       Выглядя удивлённым, Приам поднял голову и усмехнулся:       — О, да. Кровь нежити всегда считалась у нас деликатесом.       — Правда?       — Нет. Это яд.       — Жить будешь?       — Ты за меня волнуешься? — Приам улыбнулся так, как мог только он. Словно бы знал то, чего никто не знал, и это знание придавало ему особую уверенность в себе.       Сердце Латариэля гулко ударило в груди, отчего-то смешивая чувства. Злясь, он натянул тетиву. Стрела проткнула сердце рогатой твари с черепом вместо головы, непонятным туловищем и хвостом змеи, что бесшумно подползала к вампиру сзади.       — Лучше бы по сторонам смотрел, — раздражённо бросил принц.       — Не могу, когда ты так настойчиво требуешь моего внимания, — Приам увернулся от щёлкнувших жвал огромного паука и зашёл сзади неповоротливой туши, протыкая её. — Соскучился по моему обществу и решил поболтать?       Латариэль стиснул зубы, выпуская стрелу в сторону ещё одного спешащего к смерти чудовища. А затем ещё пару в подозрительно поглядывающее на телохранителя скелетоподобное существо.       — Нет, хотел, чтобы ты меня прикрыл, — ответил эльф, осознавая, что во время пустых пререканий с Приамом успел забыть про свою изначальную цель разговора.       — Прикрыл для чего? — посерьёзнев, уточнил вампир.       Латариэль постучал указательным пальцем по виску:       — Помощь нам не помешает.       По лицу наёмника было ясно, что он не совсем понимал, о чём говорил принц, но кивнул.       — Ладно.       Латариэль сел на широкую ветку, скрестив ноги перед собой, и прислонился спиной к стволу дерева. Закрыл глаза, освобождая мысли, и потянулся к своему фоновому эльфийскому видению мира. Пришлось потрудиться, чтобы найти нужных существ — он уже давно не практиковался в призывании. Труднее всего было объяснить сложный набор действий, которые требовалось совершить. Только дождавшись понятливого отклика, принц открыл глаза и тут же едва не дёрнулся в сторону от пролетающего в опасной близости ножа. Тот с влажным хрустом вошёл в череп змееобразного нечто, которое стремительно пыталось добраться до Латариэля.       — С добрым утром, — жизнерадостно поприветствовал снизу Приам. — Будь так любезен, подай нож.       Пребывая в лёгком шоке, эльф с трудом вытащил оружие из головы змеи и метнул его обратно. Клинок вонзился в землю у ног вампира.       — Спасибо! Как там у тебя с этим? — телохранитель постучал пальцем по виску и, словно бы невзначай, распорол брюхо очередному монстру.       Латариэль спрыгнул на траву, вставая спиной к спине Приама, и выпустил стрелу в мчащееся на него тощее подобие дикого быка.       — Будешь болтать во время работы — опять чья-нибудь кровь в рот попадёт, — не сдержал он подкола.       По лицу промелькнула тень, и над головой раздался громкий птичий крик. Эльф с улыбкой взметнул взгляд на проносящуюся над ним стаю огромных ястребов — первые призванные помощники уже прибыли. Размах крыльев гигантских птиц достигал двух метров, поднимая над деревней внезапные порывы ветра, чем в первые мгновения своего появления отвлекли от боя и своих, и чужих. Мощные клювы тут же пошли в ход, вцепляясь в глаза созданий Хаоса и лишая их зрения. Другие ястребы хватали тварей когтями и взмывали вверх, скидывая их с высоты на каменный мост и в реку.       Глядя на то, как быстро они расправлялись, Латариэль подумал, что, наверное, не стоило больше никого звать — птицы расправились бы и сами. И почему он сразу их не призвал?       Стоящий рядом Приам присвистнул:       — Это ты их позвал?       — Да.       — А не мог сразу это сделать?       Словно мысли прочитал.       — Я не думал, что они справятся настолько просто, а подвергать их опасности не хотел.       Приам скептически хмыкнул:       — То есть нас можно подвергать опасности, а их — нет? Я надеюсь, ты пошутил.       — Это не их война! — огрызнулся Латариэль. — Мы должны заботиться о них, а не отправлять сражаться вместо себя. Хотя кому я пытаюсь это объяснить? Вампиру не понять.       — Уж куда мне до высших су… — начал было отвечать наёмник, но замолчал на половине фразы, заметив выскакивающие из леса белоснежные вспышки. Его брови удивлённо поползли вверх. — Это что, единороги?       Грациозные животные выбегали на площадь и с разбегу протыкали врагов тонким серебряным рогом. И ярость на этих благословенных существах казалась по-своему прекрасным карающим возмездием. Светлые головы и гривы орошались тёмной кровью, придавая им пугающий, но от этого лишь более волнующий вид. При взгляде на единорогов каждый, независимо от расы и степени образованности, ощущал благоговение и восторг.       — Они самые, — тихо ответил Латариэль, наблюдая, как чудовищ становится всё меньше и меньше, пока последняя тварь не оказалась скинута ястребом в бушующую реку.       На поляне, усыпанной уродливыми трупами, наступила минутная тишина. То ли все ждали появления новых созданий Хаоса, то ли просто не могли поверить, что всё закончилось.       Принц поднял голову — солнце уже вышло из-за горизонта, и спутник почти больше не перекрывал его свет. Затмение подходило к концу.       Кто-то — кажется, гномы — видимо, тоже пришли к этой мысли и оповестили мир победным боевым кличем. Кто-то рассмеялся в ответ. Все снова пришли в движение.       С губ Латариэля сорвался облегчённый вздох. Он окинул взором собравшихся — все стояли на своих двоих. Пусть раненые, но живые. Это можно было считать замечательным исходом боя.       Эльф подошёл к вожаку ястребиной стаи и запустил руку в мягкие перья, поглаживая. Ястреб прикрыл веки, жмурясь от удовольствия, как ручная птица. Латариэль послал мысленную благодарность каждой птице, и те, захлопав крыльями, взмыли в небо, вновь поднимая ветер.       Затем он приблизился к ближайшему единорогу и нежно дотронулся до перепачканной морды, благодаря через ментальную связь. Прекрасное создание шумно дыхнуло на него из широких ноздрей, и эльф решил принять это как «пожалуйста».       — А если его поглажу я, этот рог не окажется у меня в груди? — негромко спросил Приам, всё это время сопровождающий своего подопечного.       Латариэль улыбнулся.       — Я его спрошу, — он снова потянулся к их связи и попытался картинками объяснить ситуацию. Единорог фыркнул в ответ.       Эльф и вампир переглянулись.       — И что это значит? — спросил Приам.       — Думаю, он не очень против.       Телохранитель с сомнением взглянул на единорога, но всё же потянулся к его морде, осторожно прикасаясь сначала кончиками пальцем, а затем и всей широкой ладонью. Возмущений не последовало.       Наёмник расплылся в восторженной улыбке:       — Прости, что думал, что вы вымерли. Я больше не буду.       Латариэль с возмущением выдохнул:       — Скажи спасибо, что он тебя не понимает. С чего ты взял, что они вымерли? Мы о них особенно заботимся!       Приам пожал плечами:       — Их давно никто не видел. Все думают, что они вымерли.       — Они просто осторожные, и не выходят к чужакам, — обиделся за единорогов принц.       — Я понял, понял.       Латариэль обошёл также остальных четверых животных, благодаря и отпуская каждого, после чего проследил, чтобы все участники сражения занялись своими ранами, и перебросился парой фраз с каждым. Он уделил внимание даже гномам, уже не чувствуя к ним былого отвращения. Сегодня они здорово помогли и ему, и жителям деревни.       — Ваше Высочество! — раздался взволнованный крик.       Латариэль обернулся на бегущего к ним эльфа. Это был один из тех, кого он отправлял убивать нежить у моста.       — Ваше Высочество, когда всё закончилось, я пошёл позвать жителей обратно, но, — он задыхался от бега и быстро тараторил. — Но там… Кажется, на них кто-то напал по пути.       Сердце остановило свой ход, чтобы в следующий миг начать в три раза быстрее. Не став дослушивать рваный доклад, Латариэль помчался в лес. Ужасные предположения крутились в голове, одна картина страшнее другой. Как так могло получиться, чтобы на них напали? Кто-то упустил монстра? Он прорвался и кинулся на более доступную цель? С ними же было сопровождение.       Задыхаясь больше от страха, чем из-за бега, принц остановился в лесу по другую сторону моста. Эта дорога была ему знакома — здесь они шли вчера с Приамом. С минуту тропа шла ровно, но потом вдруг на обочине показалась мятая трава. Сначала немного, постепенно увеличивая разброс, точно здесь кто-то в панике бежал, не разбирая дороги.       — Постой, — послышался тихий голос Приама за спиной.       Латариэль обернулся, глядя на него невидящим взором. Мысли его в панике метались от одного ужасающего предположения к другому.       — Я чувствую запах крови. Иди за мной.       Он свернул с тропы в глубь леса. Эльф последовал за ним, ощущая как колотит тело дрожь. Мечтая поскорее со всем покончить, но не желая видеть трупы своих соотечественников. И уж точно не в тот день, когда он взял на себя ответственность за их судьбы. Может, он поспешил с выводами, считая сержанта никчёмным? Может, у того был план? Нет, бред. Если бы жители остались в деревне, они бы точно погибли в пылу сражения. А так у них был шанс. Но почему же тогда сейчас он шёл на запах их крови?       Приам остановился. Латариэль заставил себя выйти из-за его спины и сразу заметил растерзанное тело одно из стражников. Располосованное поперёк, оно лежало в неестественной позе, с гримасой ужаса на лице. Создания Хаоса никогда не ели своих жертв — они наслаждались самим процессом убийства. Неважно, длинным или коротким.       Это были бессмысленные, совершенно бессмысленные убийства ради убийства.       От этой невероятной мысли его замутило, но он сжал кулаки, идя дальше. Стражник был не единственной жертвой.       По мере их продвижения по полукруглой траектории, где бежал монстр, им встретилось ещё два трупа. Латариэль бесконечно твердил себе, что погибли не все, что многим удалось уйти. Это очевидно. Тварь не могла убить всех. Жителей было слишком много, а тела лежат на достаточно далёком расстоянии друг от друга. И до поры до времени это успокаивало. До того момента, когда он увидел следующий труп.       Из горла вырвался хрип. Хотелось закрыть глаза, отвести их в сторону, но они безотрывно смотрели на юное рыжеволосое тело перед ногами. С перегрызенным горлом, из которого больше никогда не польются звуки чудесных песен. С мёртвым взглядом, устремлённым в небо.       — Риэль, — тревожно позвал его Приам, мягко касаясь плеча. Этот жест, должный приносить успокоение и поддержку, сейчас казался раздражающим.       Латариэль сбросил его ладонь, тяжело дыша. Сделал один неуверенный шаг, другой. Ноги словно подкосились, и он упал на колени у самого трупа, вглядываясь в черты лица и понимая, что перед ним действительно Адамар.       Всё это казалось ему жутко неправильным. Этому эльфу было слишком мало лет. Он жил в своей деревне и никогда не был за её пределами. Ему столько всего ещё предстояло увидеть, сделать, попробовать. Он должен был стать менестрелем, сочинить десятки песен… Разве справедливо, что жизнь его закончилась вот так?       И чья в этом вина?       Латариэль ощутил болезненный, жгучий укол совести. Не он убил этого юношу, но его смерть теперь всегда будет ходить за ним по пятам. Напоминая о когда-то неверно принятом решении.       Что-то капнуло на лицо Адамара, размывая кровавые пятна, и принц далеко не сразу осознал, что это его слёзы. И за них не было стыдно. Не в тот момент, когда на руках лежит тело товарища.       Дрожащими пальцами Латариэль очертил контуры лица юного эльфа, пачкаясь в чужой крови и не замечая; понимая, что ещё очень долго не забудет этой картины.       Он просидел так больше часа, не обращая внимания ни на что вокруг. И, когда чья-то рука коснулась спины, вздрогнул, поднимая мутный взгляд.       — Сюда идут все остальные — нам нужно уходить, — это был Приам. Больше просто некому.       Латариэль сделал глубокий вдох, напоминая себе о реальности, и очень осторожно отпустил Адамара, точно боялся сломать и без того изломанное тело.       Телохранитель протянул руку, помогая принцу встать.       — Глупый вопрос, но ты как? — заботливо спросил вампир.       Эльф покачал головой. Никак — это тоже состояние.       Он поднял голову, и на минуту потерялся в пронзительно-нежном, понимающем взгляде.