Атархис. Прихоть богов

      Лететь на драконе было невероятно. Латариэль и Приам сидели на его спине, держась за чешуйки, каждая из которых была размером почти с ладонь. По бокам слышались мягкие взмахи крыльев, без усилий разрезающих воздух. Солнце вставало из-за горизонта, поблёскивало в спокойной водной глади, и Латариэль млел от этой умиротворённой красоты. Они летели низко над морем, небыстро, точно были на прогулке, но ветер довольно сильно бил в лицо, из-за чего при разговоре приходилось повышать голос.       — И куда мы теперь? — спросил принц, когда схлынуло первое впечатление после ночных приключений в землях дроу. Он смутно припоминал эту часть карты мира — большой материк остался позади, и их путь лежал через бескрайний океан, в котором не было ничего полезного, кроме пары десятков крошечных незаселённых островков.        — Не знаю, если честно, — легкомысленно отозвался Приам. Он сидел, прикрыв глаза, и рассветные лучи солнца высвечивали пряди волос цвета тёмного мёда. Латариэль полюбовался этой картиной, прежде чем с усилием отвести взгляд. Они касались друг друга плечами, и слабое тёплое покалывание, обозначающее присутствие Приама, успокаивало теперь, когда они вновь были вместе. — Шаграт?       Дракон долго не отвечал, и, когда его голос зазвучал в голове Латариэля, казалось, что Шаграт усиленно о чём-то размышлял.       «Возможно, я знаю, куда вам нужно», — дракон снова замолчал на какое-то время. — «Я доставлю вас туда. И будем надеяться, что там вам помогут».       — Звучит не очень уверенно, — Приам открыл глаза, устремляя острый взгляд на собеседника.       «Я буду рядом на случай, если что-то пойдёт не так».       — Ты можешь просто перестать говорить загадками?       Приам злился. Латариэль видел это по тому, как угрожающе сузились его глаза, жёстко выпрямилась линия губ. Эльф осознал, что снова не сводит с него взгляда и поспешно отвёл его в сторону, усердно разглядывая толстые чешуйки брони дракона и прислушиваясь к разговору. Ему тоже не очень-то нравилось лететь в неизвестность, но рядом с Приамом и огромным тысячелетним ящером было не так страшно.       «Не могу, так что тебе придётся просто довериться мне», — ответил Шаграт. Приам хотел что-то возразить, но дракон продолжил уже с большим нажимом. — «Ты знаешь, кто твой спутник? Вижу, что знаешь. Ты ничего не объяснил, так что я взял на себя право разобраться во всём самому — через ваши головы. И из уважения к тайнам этого мальчика я попрошу тебя не задавать лишних вопросов. Я взялся помогать ему только по той причине, что он важен для тебя».       Латариэль нахмурился.       — Твой дракон всегда без разрешения копается в чужих мыслях?       Крылья Шаграта пропустили взмах, и всадников ощутимо тряхнуло. Из пасти вырвался десяток искр, сопровождаемый странным, похожим на кашель звуком.       «Приам, знаешь, как это называется?» — прозвучало насмешливо. — «Вы-пен-дри-вать-ся. Старые добрые времена решил вспомнить?»       — Наш равносторонний контракт ещё не отменяет того, что ты мой дракон. Мы оба принадлежим друг другу, — улыбнулся вампир.       Латариэль тихо рассмеялся, надеясь, что останется не замечен, но Приам взглянул на него светящимися весельем глазами, и дыхание перехватило. Может быть, виной тому были недавние переживания, обострившие все чувства, но сегодня с ним творилось что-то совершенно невероятное.       — Старые добрые времена? — уцепился он за последнюю фразу дракона, как за соломинку, чтобы не раствориться во взгляде Приама. — Даже интересно, что бы это могло значить.       «Он был невыносимым сорванцом», — пожаловался Шаграт.       — Хватит уже обо мне.       Дракон хмыкнул:       — Даже интересно, как ты собрался это распутывать.       Латариэль не понял, к чему относилась эта фраза, но не стал заострять на этом внимание.       Приам не ответил, вновь прикрыв глаза. Эльф не был уверен, но ему казалось, что выглядел телохранитель бледнее обычного. Не то чтобы для этого не было причин — очередная бессонная ночь, беготня по штабу дроу, долгие дороги и призвание дракона. Латариэль не подумал об этом раньше, но сейчас пришла мысль, что магия такого уровня должна забирать немало сил. Он присмотрелся внимательнее — опущенные веки Приама чуть заметно подрагивали, плечи опущены. Взгляд спустился ниже, принц нахмурился и взял левую руку вампира, переворачивая её ладонью вверх быстрее, чем тот успел бы сообразить, в чём дело. Перед ним предстал вырезанный знак, перепачканный высохшей кровью.       — Что это?       — У нас с Шагратом кровный договор, а для магии крови нужна кровь, — как ни в чём не бывало пояснил Приам.       Латариэль тяжело вздохнул, теперь чувствуя себя виноватым, что ради его спасения пришлось чем-то жертвовать. Конечно, телохранителей для того и нанимают, чтобы они спасали даже ценой своей жизни, но не хотелось, чтобы Приам вредил себе ради этого.       — Больно? — спросил эльф, рассеянно поглаживая тыльную сторону пораненной ладони.       — Уже нет, — вампир сжал руку в кулак и мягко опустил.       Снова избегал прикосновений. Латариэль в разочаровании поджал губы, но на этот раз в большую злость это не вылилось. Фраза дракона: «Я взялся помогать ему только по той причине, что он важен для тебя» всё ещё грела душу. Просто их отношения завязались в такой путанный узел, что разобраться в них было непросто. Но необходимо. И эту необходимость Латариэль пока откладывал, дожидаясь нужного момента.       — Ты мне так и не объяснил кое-что. Я думал, что драконы исчезли несколько тысяч лет назад. Разве все не считают их вымершими?       — Надеюсь, что считают. Но на самом деле они всё это время были спрятаны под защитой нашего рода, — Приам улыбнулся в ответ на удивление на лице Латариэля. — Ещё в старые времена наши расы заключили договор, согласно которому мы не допускали охотников всего мира в драконьи ущелья и распространяли слух, что последний дракон пал. В ответ получали от них некоторую помощь в сложных ситуациях... Ну и вообще они неплохие ребята — зачем допускать геноцид? Но они страдают чрезмерной любовью к золоту. За то их и убивали — ради богатств, что они охраняли. Знаешь, что драконы впадают в спячку на сотни лет? В такое время они беспомощны, чем и пользовались остальные. В общем, вампиры сделали вид, что убили оставшихся драконов и забрали всё золото себе, чтобы прекратить вылазки охотников.       «Сделали вид... Вы забрали треть нашего золота», — проворчал Шаграт.       Приам закатил глаза       — Не начинай снова. Вы всё равно только слюнями истекали, глядя на него. Деньги должны быть в обороте.       Латариэль улыбнулся, даже немного завидуя их свободной манере разговора. У них с Приамом всё было как-то натянуто за исключением некоторых редких моментов.       — Надеюсь, ты понимаешь, что должен оставить всё в секрете? — обратился к нему вампир.       — А я надеюсь, что ты сейчас не вспоминаешь о том, как плохо я храню секреты?       К удивлению Латариэля, Приам тихо рассмеялся, заставляя сердце эльфа в очередной раз замереть. Оставалось только признать, что он увяз в тотальной эмоциональной зависимости от своего телохранителя. Кое-какие мысли на этот счёт копошились в голове, но Латариэль старался пока не обращать на них внимания. Ему и без того хватало проблем.       Около часа они летели молча, но нездоровый вид Приама не давал принцу покоя, и он снова не выдержал:       — Ты точно в порядке?       Вампир вздохнул:       — Я так плохо выгляжу?       — Нет, — слишком быстрый ответ.       — Лжёшь ты тоже не очень хорошо.       Латариэль наигранно вздохнул:       — Никаких талантов. А если серьёзно?       — Я использовал резервные силы, и это ослабило меня на какое-то время. Мне просто нужно восстановиться. Неужто беспокоишься?       — А тебя бы это удивило?       Приам скользнул по нему быстрым взглядом:       — Вопрос с подвохом.       Дальнейший путь они болтали о каких-то несущественных вещах, и Латариэлю даже показалось, что их отношения стали вновь близки к тем, что были, но каждый раз, когда их глаза встречались, эта иллюзия рассеивалась. Что-то неуловимое изменилось в них обоих, осталось невысказанным и висело в воздухе, как запах дождя перед грозой.       Ко всему прочему Латариэль и сам чувствовал себя не очень хорошо. Бессонные ночи светлые эльфы всегда переносили не слишком стойко. А принцу, изнеженному в отношении комфорта, было ещё сложнее. Избыток впечатлений долго держал его в возбуждении, но равномерное хлопанье крыльев и умиротворяющие пейзажи заставляли задуматься о сне. Латариэль боялся уснуть и упасть с дракона. Или снова проснуться на плече у Приама. Это было почти одинаково нежелательно.       В итоге, когда солнце только-только поднималось к зениту, впереди показалось смутное пятно. В форме горна, оно тянулось от воды до неба и издалека казалось вовсе не большим, но при приближении — практически необъятным.       — Что это? — спросил Латариэль, не ожидая ничего хорошего. Звук, исходящий от этой серой громадины, напоминал пчелиный улей, и эльф искренне надеялся, что это не какие-нибудь выродки Тьмы.       — Смерч, — Приам мрачно хмурился, не сводя взгляда с гудящего и завывающего нечто. — В эльфийских широтах их не бывает, но побережью океана они доставляют немало проблем. Я видел смерчи пару раз, но они — просто шутка по сравнению с этим. Впервые вижу такой здоровый.       «И больше нигде не увидишь», — прокомментировал молчавший до этого Шаграт. — Этот вихрь служит защитным барьером от непрошеных гостей. И не даёт выбраться тем, кто внутри.       — Дай угадаю. Именно туда нам и нужно, — с каждым словом Приам становился всё мрачнее.       Ответом послужило красноречивое молчание.       Беспокойство Приама передалось и Латариэлю, напрягая до предела и без того напряжённые нервы. Он сильнее вцепился в чешую дракона. Гул вихря становился всё сильнее, холодные порывы ветра хлестали по щекам подобно лезвиям, бросая в лицо мелкие колючие капли. Глаза слезились от боли, и пришлось зажмуриться — смерч, будто необъятная воздушная стена, размывался, превращаясь в сплошное серое гудящее пятно. От одной только мысли о том, чтобы пересечь его, волосы на затылке вставали дыбом. Что ждало их с той стороны?       Пальцы вспотели от страха, но отпустить надёжную чешую дракона казалось сейчас безумной идеей. Они набирали скорость, устремлённые прямо в сердце урагана, и Латариэлю было сложно представить, чтобы мощь смерча не раздавила их в тот же миг, как бесполезных ничтожных мошек.       Как они надеялись пройти через защитный барьер? И кто его установил? Зачем?       «Слишком много вопросов», — вдруг раздался в его голове голос Шаграта.       Говорить вслух было бесполезно из-за оглушительного рокота вихря, а потому Латариэль ответил в том же стиле — мысленно: «Сложно не задавать вопросы, когда твоя жизнь раз за разом подвергается опасности из-за собственной неосведомлённости».       Не успел эльф начать паниковать во вновь наступившем молчании, как Шаграт подал голос: «Ты доверяешь своим богам, Латариэль?»       Принц вспомнил встречу с ними, уже частично стёршуюся из памяти, и нервно сглотнул. Даже его мысленный голос казался неуверенным, хриплым: «Да».       «Тогда я доставлю тебя прямиком к ним».       «Так этот смерч…»       «Нет. Ваши боги не живут ни в этом мире, ни в этом пространстве, но есть кое-кто, кто сможет устроить тебе встречу с ними».       Дрожь пробила тело Латариэля. И ни он, ни кто-либо иной не смогли бы сказать точно, в чём причина: в скорой встрече с пугающими, давящими своей бесконечной силой и властью богами или в плотной стене из воды и ветра, до которой оставалось несколько мгновений.       «И кто же это?» — спросил Латариэль, жаждая услышать ответ и боясь его в равной мере.       «Полубоги».       Латариэль зажмурился.       Дракон на всей скорости ворвался в смерч.