Глава 2. Выходной.
26 марта 2017 г., 00:21
Попкорн гори-и-ит, горит краси-и-иво, и я ебу себя крапи-и-ивой! Что только не выкинет моя шиза. Но вот попкорн реально горит. Даже не знаю, чё делать. В окно кидать или потушить? Окно. Однозначно. Горящая бомба из попкорна! Пропеллер курлычет и жрёт оставшиеся горелые зерна. Я закрываю дверь на кухню, чешу голову и понимаю, что Отсосенка встанет не скоро. Хе-хе. В душ что ль сходить? Решено.
***
Я пою в бутылочку из-под шампуня, смотрю в зеркало и пританцовываю. Так, пора смываться. В зеркале отражается полнейший красавчик. И он, кажется, превосходит всех богов. О, да. Обматываю бедра полотенцем, зачёсываю короткую чёлку назад и иду на кухню. Пельмеши, вы ж моё счастье. На телефоне включается моя любимая песня, Пропеллер двигает своей птичьей головой в такт музыке, а затем и вовсе пересаживается на моё плечо. О, припев! — Я отдал своё сердце! Ты рви на куски! На дне океана не видно звезды! — Я запрыгиваю на стол и размахиваю руками в стороны, Пропеллер орёт мне в тон. — Секунды в минуты! Часы в, мать их, дни! Тоска обнимает моё сердце! В тиши!!! *— С люстры падает носок, вода из-под пельменей убегает на плиту, а я медленно поворачиваю голову назад, услышав шум. Отсосенка стоит в дверях, держит в руках мою футболку и оглядывает кухню. Со стены медленно отклеивается постер с группой «I see stars», а на пол падают часы. — Эм-м-м… — многозначительно произносит он, хлопая ресничками. Пропеллер машет крыльями, орёт и улетает на холодильник.***
Сосенка сидит напротив меня, с подозрением смотрит в тарелку с пельменями и переводит взгляд на моё тело: — Я даже спрашивать не буду, почему ты скачешь по кухне в полотенце, а на твоём плече орёт голубь. — Конечно. Ты ж всё равно не поймёшь. — Билл, кто ты сам по себе? — Он накалывает один пельмень на вилку и разглядывает его. — I am the Night. — Я натягиваю полотенце, как плащ, на плечи и уверенно смотрю в даль. — Блять, Билл, прикройся! — вскрикивает Сосёныш, закрыв глаза ладонью. — Хе-хе.***
Ужин прошёл мирно и спокойно. Пропеллер поедал остатки пельменей, что я любезно ему предложил, а Отсосенка нервно оглядывался по сторонам. — Так… — начинает Отсосенка. — Да? — Придвигаюсь ближе к нему и смотрю в его глаза. — Ты хочешь быть учителем? — неуверенно спрашивает у меня он. — Хо-хо. Нет. Я хочу остаться здесь до аспирантуры. — Хм. — Он чешет затылок и смотрит мимо меня. — А на что квартиру снимаешь? — Степуха. Да и родители денег присылают, лишь бы я дома не появлялся. — Почему? — Интересный вопрос, Отсосенка! Может, потому что я дефектный какой-то? Бракованный сын? — Я бы тебя в интернат сдал. — Меня не взяли, — хохочу я и откидываюсь на спинку стула. — Бросил бы на улице? — Я ж умный. Я дорогу домой нашёл. — Сплавили родственникам? — Они даже смотреть на меня не стали. — Я делаю из салфетки самолётик и пускаю его в голубя. — Так… Отравить? — Не вышло у них, — усмехаюсь я и прикрываю глаза. — М-да. Я шучу, а с тобой реально так было? — Ну, меня ещё пытались как-то на море оставить. Только я предусмотрительно договорился с чайками и они мне сигналили, когда мои родители отходили куда-нибудь. — Тяжело тебе было, — вздыхает Сосёныш, нахмурив брови. — Пф, давай ещё розовые сопли распускать и косички друг другу плести, — фыркаю я и закатываю глаза. — Какой же ты мудак. — Он кидает в меня вилкой, хмурит брови и закусывает губу. — Да-да. И без тебя знаю. — Я домой. Спасибо большое, пока. — Он поднимается со стула, вытирает руки о собственную футболку. — Всегда пожалуйста, мелкий засранец, — киваю я и протыкаю скатерть зубочисткой. Входная дверь громко хлопает, а я, откинув голову назад, сверлю потолок взглядом.***
Выходной! Как же я люблю выходные! Пропеллер улетает на балкон, общается там со своими, а затем возвращается на холодильник. Сосна ещё спит, а я, прищурив глаза и постоянно кусая зубочистку, пытаюсь сварганить на кухне что-то похожее на еду. Оладьи горя-я-ят, как бренный наш ми-и-ир, и мелких утя-я-ят сожрёт тёртый сы-ы-ыр! Ходить голышом по квартире — весьма приятное занятие, однако. Ко мне может заглянуть попозже Сосна, ибо вчера я ему намекнул, что двери у меня всегда открыты. Сковородка создаёт что-то похожее на нормальный оладушек, я сбрасываю его в тарелку и ухмыляюсь. Я ж великий повар, ептить! Пропеллер курлычет что-то мне, но я его игнорирую. На улице слышатся сирены, разговоры людей и гудки автомобилей. Эх… Последний оладушек опускается в тарелку, я выключаю плиту и, подмигнув своему дружбану, ухожу в комнату.***
Сосенка сидит у себя за столом, чешет голову карандашом и о чём-то усиленно думает. Я наблюдаю за ним, усевшись на подоконник и попивая кофеёчек. Карие глаза резко отрываются от конспекта, смотрят на меня, а потом их обладатель краснеет, матерится и отводит взгляд. Ну что? Я же трусы надел, чё такого-то? — Доброе утро, Отсосенка, — чуть повысив голос говорю я. — Отъебись, Сайфер. Я уже и спокойно учиться не могу? — ворчит Сосёныш. — Неа. Заглянешь ко мне на чашку кофе? — максимально соблазнительно спрашиваю у него я. — Ты задрал уже со своим кофе. — Кажется, он начал раздражаться. — Ну лады. Заглянешь ко мне по-быстрому трахнуться и разбежаться? Он сжимает зубы, кидает в меня учебником и хмурит брови: — Отъебись, идиот! — Да я же шучу, — смеюсь я и смотрю на то, как учебник летит вниз, отскочив от меня. — Сам поднимать пойдёшь. — Это матан. Он мне нахуй не нужен. — Бу-бу-бу, я злая Отсосенка, — ухмыляюсь я и отпиваю глоток кофе. — Сдохни. — Ты так из-за перепихона злишься? Да я ж только по любви буду, — смеюсь и прищуриваю глаза. — Да кто такого идиота полюбит?! — он подходит к окну, упирает руки в бока. — Ты, — уверенно отвечаю ему я, улыбнувшись. — Чего?! Я?! Такого, как ты?! — Он начинает смеяться, а потом затихает. — Только через мой труп! — Так ебни себя шокером. — Сучёныш! То, что он делает — неожиданно даже для меня. Он просто перелезает со своего окна в моё. А затем выливает мне на голову оставшийся кофе. — Ты труп, — шиплю я сквозь зубы, пока по моим волосам стекают коричневые капли. — Да-да, боюсь прям тебя, — уж совсем самоуверенно говорит мне он. Я меняю нас местами, прижимаю его за горло к полу и, прищурившись, смотрю в его глаза. — Я ж и убить могу. Спишут на психическое расстройство. Он смеётся, а затем закусывает нижнюю губу: — Не убьёшь. Тебе же скучно будет. Пропеллер садится ко мне на плечо и критическим голубиным взглядом оценивает тело, лежащее подо мной. — Он говорит, что тебя надо пристегнуть к батарее и не кормить, — смеюсь я, а потом чуть ерзаю, сидя на Сосне. — Ага, конечно, — он закатывает глаза и подкидывает бёдра вверх, пытаясь высвободиться. — Но мы же не настолько изверги, правда? — ухмыляюсь и наклоняюсь к его лицу. — Ага. Вы просто дебилы. Оскаливаюсь, а затем облизываю свои губы: — А ты просто суицидник. — Слезь с меня, — уже запуганно просит меня этот милашка. Отпускаю его и сажусь чуть поодаль. Он отряхивает свою футболку, поправляет шорты и обиженно смотрит на меня. — Чего уставился? — процеживаю я, скрестив руки на груди. — Да вот на твою страшную морду насмотреться никак не могу, — шипит он, а после встаёт. — На кухне оладьи. Подавись. В ответ мне показывают «фак», но уходят-таки в направлении кухни. Я потираю затылок и иду за ним. — Сайфер. Ты их сжёг. — Сосна показывает мне уголёк, нанизанный на вилку. — Это такой стиль готовки. — Доведение еды до состояния активированного угля? Хороший стиль. — Сам знаю. Он лезет в мой холодильник, достаёт оставшиеся ингредиенты от оладьев и замешивает новое тесто для них. Пока он хозяйничает у плиты, я совершенно бессовестно пялюсь на его шею, что виднеется из-за ворота футболки. Такая нежная… Тонкая… К которой хочется просто прижаться губами и… Эх, а там бы хорошо смотрелись красные, синие и фиолетовые пятна. — Курлык! — Пропеллер ходит по столу и жрёт салфетки. Рядом со мной опускается тарелка с нормальным завтраком, а Сосна как-то слишком довольно улыбается. — Приятного аппетита! — желает он и пробует один оладушек. — Тебе тоже… — Я разглядываю его лицо, веселые глаза и беззаботную улыбку. — Чего ты опять меня взглядом сверлишь? — закатывает глаза он, а улыбка медленно стирается с его лица. — Да нет, ничего. — Думаешь коварные планы? — Ага. Как завоевать мир, имея всего одну зубочистку и пакетик цемента. — Ну, способов много.***
— Спасибо, было вкусно, — говорю я, поднимаясь с места. Я ухожу в комнату и разваливаюсь на диване. Ноутбук оказывается в моих руках сам по себе. Фильм тоже загружается без моего ведома. — М-м-м, «Аватар». Давно его не пересматривал. — Сосенка буквально падает на мои ноги, намереваясь, судя по всему, сломать их, а затем нагло отнимает у меня подушку. — Я тебя не звал фильм смотреть. — Ага, ты звал меня трахаться. Двигай свою бледную жопу и дай мне нормально сесть, — возмущается он и отнимает у меня ноутбук. — Нихуя себе наглость. — Страдай, — он показывает мне язык и щурит глаза. — Напросился, сучёнок, — хватаю его язык двумя пальцами, высыпаю на него перец, баночка которого валялась рядом с диваном. Сосна закашливается, отплёвывается от перца и слезящимися глазами злобно смотрит на меня. Вот за это я и получил пинка.***
Мне немного скучно. Я ухожу на кухню, достаю ложку, наливаю в неё воду, добавляю белые крупинки и грею эту дрянь в ложке. — Сайфер, дебил! Ты наркоман что ли?! — Сосна выбивает у меня из рук «инструменты для домашней алхимической лаборатории» и хмурит брови. — Ты идиот? Я сироп из сахара делал, тупень, — прищуриваю глаза и щелкаю зажигалкой у него перед носом. — А шприц какого хера рядом валяется?! — Он там ещё до моего переезда лежал, — вздыхаю я и смотрю на шмеля, что ползёт по стене. — А… Да? — А с какого хера ты так кипятишься, Сосна? — скрещиваю руки на груди, надуваю губы. — Вдруг ты нарик, а я с тобой общаюсь? Неправильно как-то. — Бежать от меня надо? — Ага. До Китая. — Бандеролью отправляйся. Дешевле выйдет, — хихикаю я перед уходом в свою комнату. Он идёт за мной, садится на мою кровать и смотрит в окно. — Наблюдаешь за мной по вечерам? — уже гораздо теплее спрашивает у меня Сосёныш, устроившись поудобнее. Мне нравится смотреть на него… Такого расслабленного… Прям как кролик в капкане у червя-землероя. — Ага. Каждый день. — Гад, даже не краснеешь. — Он закидывает руки за голову и смотрит на меня. — Не принято у меня краснеть. — Сажусь рядом с ним и тыкаю того пальцем в рёбра. Он тихо смеётся, а затем глубоко вздыхает. — Как ты вообще выжил, Сайфер? — Бомжи помогали всем, чем могли, — смеюсь и вглядываюсь в потолок. Надо бы ремонт сделать. — Весело тебе было. — Ещё бы, — прикрываю глаза и думаю о чём-то своём. Вроде зомби-апокалипсиса или инопланетного вторжения. — Посмотри на меня, — слышится шёпот одного милого виноградика. — А не пойти ли тебе на хуй, Сосна? — устало огрызаюсь я. — Ну я серьёзно. И что ему от меня надо? Смотреть на заплывший белый кусок стекловидного вещества? Но я всё равно открываю глаза и смотрю на него: — Доволен? — Блин. А прикольно выглядит. Ты будто из хоррор-фильма выполз. — Тебя так прикалывает слепота на один глаз? — приподнимаю бровь и толкаю Сосну, чтобы он подвинулся. — Ну да, а что? Тебе идёт. К твоему образу психа подходит. — Ха-ха, Сосна. Смешно. Твоё чувство юмора такое же, как и твоя жопа. — В смысле? — Плоское, блять. — Засранец. — Он пихает меня локтем в бок и смеётся. — Часто на мою задницу смотришь? — Ага, прям глаза от неё оторвать не могу. — Приклеился что ли? — Он накрывает лицо ладонью и еле сдерживает смех. — Конечно, из-за древесной смолы. — Идиот. — Сам такой. Тишина наступает внезапно. Я быстро отключаюсь, чувствуя тепло рядом с собой.***
Пам-пам-пам. Ужин на двоих! Сосна дрыхнет, пора готовить! Это будет романтично! Мило! Феерично! — Это детское питание? — хихикает Сосёныш. — Да, детка! — Он смотрит на меня, как… Как обычно… — Ты… — Я старался! Он смеётся, садится рядом со мной и открывает баночку из-под детского питания. — Ну, это мой самый необычный ужин… — Тебе понравится! — Да, это мило, — он улыбается, а затем пробует детскую пюрешку с яблоком. — И вкусно, — киваю я. — Очень, — соглашается Сосна, закинув ещё одну ложку в рот. — Идея! — Он смотрит на меня, слизывая с чайной ложки пюрешку и хлопает глазами. — Мы же студенты? — Ага… — Клуб, — твёрдо произношу я, усмехнувшись. — Билл, нам не продадут алкоголь. — Да он мне и не нужен, — смеюсь и играю бровями. — Я хочу танцевать. — А я тут при чём? — Ты идёшь со мной. — Сайфер, я… — снова пытается выкрутиться он, но я его прерываю, как и всегда: — Решено!***
Внутри грохочет музыка, куча баб танцует посреди танцпола, вторая такая же куча попивает коктейли в сторонке и беседует с парнями. Фарс и лицемерие. Фу. Сосна с интересом оглядывается по сторонам, а затем берёт меня за руку и тащит в более-менее забитое место. Там никто нас даже не увидит. Море танцующих тел, громкая музыка, смех подвыпивших людей. Ну что ж… Сосна ухмыляется, а затем затягивает меня в танец. Тело движется само по себе, и я не удивлюсь, если со стороны похож на эпилептика. Отсосенка смеётся, толпа сгущается. И вскоре он оказывается уже вплотную ко мне. Краски становятся ярче, музыка в ушах уходит на второй план. Он притирается ближе, двигает бёдрами мне навстречу и заливисто смеётся, когда я останавливаюсь и ошарашенно на него смотрю. Мои руки сами ложатся на его талию, притягивая его ближе к себе, он заглядывает мне в глаза, разноцветные краски от прожекторов скачут по его лицу. Слишком жарко… В его глазах будто сразу вся вселенная скопилась. Иначе как объяснить эту остановку времени? Его улыбка, его смех… Он настолько красив с раскрасневшимися щеками… Так же жарко было только тогда, когда я сожрал на спор кило перца чили и запил это исчадие ада хренодёром. Наши губы разделяют миллиметры, его руки на моей спине. А я просто беру и кусаю его за плечо. Он вскрикивает, а затем отталкивает меня: — Придурок!***
— Сосна! — пытаюсь его остановить я. Улица встречает нас холодом, небо даже не показывает звёзд. — Идиот тупой! — кричит чуть ли не на всю улицу Сосёныш, прибавляя шага. — Да стой ты, засранец! — На хуй пошёл! — отвечает мне Сосна. — А чего ты хотел?! — уже не выдерживаю я. — Да иди ты в жопу! Он, сжимая кулаки, идёт по темному переулку и злобно пинает банки из-под газировки, что ему попадаются. Вот же идиот! Что он от меня хотел?! Тупых соплей и облизываний в толпе людей?! Так это не ко мне обращаться надо! — Стой, дерево тупорогое! Мне в голову прилетает пустая банка, а со стороны Сосны слышится шипение: — Урод! Я хватаю его за руку и тащу к себе домой. Хорошо, что хоть идти недалеко. Он пытается вырвать руку, но я только крепче сжимаю пальцы. В квартиру мы вошли молча. Он сверлит меня взглядом, я прижимаю его к стене, срываю повязку с глаза, что нацепил на время похода в общественное место. — Что ты от меня хочешь, идиотина?! — срываюсь я и смотрю в его глаза. Он расслабляется в моих руках, а затем резко подаётся вперед и кусает меня за губы. Я отстраняюсь от него, отпускаю его руки. Сосна с прищуром смотрит на меня, а затем собирается уйти, но я закрываю дверь на ключ, а сами ключи выкидываю куда-то дальше в пространство квартиры. — Спишем на временное помутнение рассудка. Выпусти меня отсюда. — В окно прыгай, засранец. Он закусывает губы, а затем идёт в мою комнату. Придурок. Хватаю его за руку, дергаю на себя, а после впиваюсь поцелуем в его губы. Сосенка грубо дёргает меня за волосы на затылке, коротко стонет, а потом кусает и оттягивает мою нижнюю губу. — Ненавижу тебя, псих, — шипит он. — А то и видно, — смеюсь я и прижимаюсь к нему, углубляя поцелуй. Он не закрывает глаза. Он сверлит взглядом меня и чуть ли не бросает мне вызов. Пропеллер курлычет, машет крыльями и наклоняет голову набок. Я, положив обе руки на щёки Сосны, оттягиваю его от себя и провожу языком по его приоткрытым губам. Он высовывает свой язык навстречу моему, чуть проводит им влажную линию по моим губам и ухмыляется. — Ты ж девственник? — усмехаюсь я, прищурившись. — Как и ты. — Сучёныш. — У тебя научился таким быть. Я отпускаю его, но кладу обе руки на его талию и снова прижимаю к себе. — Рановато нам пока в постели кувыркаться, Отсосенка. — Без тебя знаю, Сасайфер. Определённо, ситуация мне нравится. — Романтики от меня не жди. — От меня тоже, — он ухмыляется и призывно облизывает свои губы. Интересно…
Примечания:
* Eskimo Callboy - Light the skyline
