Глава 3. Голубь-гей.
27 марта 2017 г., 02:05
— А я хочу, а я хочу опять… По крышам бегать, голубей ебать… — напеваю я, высунув язык набок и чертя в тетрадке всякую хренотень.
— Сайфер, заткнись, — шипит Сосна, а затем пинает меня ногой под партой.
Препод смотрит на нас поверх очков, но продолжает вести лекцию. Скучно. Прям как в какой-то засранной бесполезной информацией говнояме в клоаке. Ну бля, ну что может быть интересного на этой лекции? Только жизнь всираю в ебеня.
— Хочу и говорю. Глупая Сосна, — усмехаюсь, двигаюсь ближе к своей потенциальной жертве.
Я верчу в руках ручку, перевожу взгляд на задумчивого Сосенку, а затем тыкаю предметом канцелярии в бок моего милого отсосыша.
— Блять, Сайфер! — вскрикивает он, подпрыгивая и стараясь надавать мне по моей милой моське лещей.
— Мистер Пайнс? — Препод смотрит на Отсосенку, а затем хмурит брови. — Повторите, что я говорил. — Заносчивым голосом говорит этот напыщенный индюк. Готов поспорить, что он по вечерам воду в тазике кипятит на дошики. По-другому профессорам не выжить.
— Я… Эм… Я… — заминается Сосенка, опуская глаза.
— Ну что же Вы, Пайнс? — самодовольно усмехается препод, скрещивая руки на груди. Так бы и ушатал ублюдка.
— Первая сатанистская церковь была основана двумя русскими ребятами в Америке, — быстро шепчу я, а Сосна всё это время так же быстро за мной повторяет.
— Хм… Верно, — разочаровывается препод.
Сосна опускает голову на парту и вздыхает. Ну, мой маленький оленёнок Бэмби, чего грустный такой, будто червячка невкусного съел?
— Даже спасибо не скажешь? — шепчу я ему на ухо, а затем смеюсь, когда самый кончик ушка у него краснеет.
— Отъебись. Это всё из-за тебя, — недовольно бурчит он, наклоняя голову набок и тяжело вздыхая.
— Да, да. Единственное, в чём я виноват, так это в том, что по вечерам ты самозабвенно дрочишь на мой светлый образ в душе, стоя под холодной водой, — подмигиваю, лезу рукой под партой к его коленкам.
— Ты что несешь, дегенерат?! — Он резко поднимает голову, смотрит на меня таким убийственным взглядом, что мне сразу же отсосать у него захотелось.
— Сайфер. О чём у вас там такая оживлённая беседа? Может, расскажете лекцию за меня? — слышится голос препода. Ну что за еботня?
Десять минут… Я уложусь. Надо же показать, кто тут настоящий папочка.
— Да, хорошо, — закатываю глаза, показываю язык Отсосенке.
Перепрыгиваю через парту и выхожу на место охуевшего препода. Студенты-однокурсники удивлённо смотрят на меня, когда я беру мел в руки, пишу на доске «Sanctum Atheus». Я быстро поворачиваюсь к ним лицом, вытираю руку от мела о костюм препода.
— Ну что, дорогие студенты? У нас сейчас культурология? Отлично! Значит, изучение религий, хе-хе. Поднимите руки те, кто верит в Бога, — я окидываю всех взглядом, опираюсь о ближайшую стену плечом. Больше половины поднимают руки, а Сосна только смотрит на меня, приподняв одну бровь и всем своим видом говоря мне: «Я бы нагнул тебя прямо на кафедре». Хотя нет. Он просто ржёт с меня. Придурок. — Так вот. Ваша вера — полная хуйня, — громко говорю я на всю аудиторию.
— Уильям Сайфер! — Препод злобно смотрит на меня, вскипая. Ух, ща у него крышечка будет подпрыгивать и свист послышится.
— Там никого нет. Прикол, да? Читайте книги, неучи, бля. Изучать это как мифологию — интересно, а верить в эту поеботину — херня! — Препод уже направляется ко мне, но я методом «крабика» ретируюсь в сторону двери. — Если и верить в бога, то только во Вселенного Выхухоля! — кричу я напоследок. Сосна громко смеётся, прикрывает рот рукой, смотрит за тем, как я выбегаю из аудитории, стараясь сбежать от бешеного препода.
***
— Сасайфер, ты идиот, — он всё ещё ржёт, но возвращает мне мой рюкзак, прицельно кинув его в мою светлую головушку. — Я — гений, — выпячиваю грудь вперед, усмехаюсь. — Ты гей, а не гений, идиот, — беззлобно фыркает Сосенка, скрещивая руки на груди. — Ну нет. Я Соснофил. Это другое, — хохочу я, бью ему лёгкий щелбан по лбу. — Тебя на лекцию больше не пустят, дурака кусок. И зачёт ты не сдашь, — он чуть морщит носик, мило улыбается. Коварный ананасик мой! — Сосенка, — встаю перед ним, ухмыляясь. — Я сдам всё, хотя бы просто потому что имею мозг, — приподнимаю брови, тыкаю Сосёныша в плечо. — Нет, это он имеет тебя, — в той же манере отвечает он. — Ага, а я скоро буду иметь тебя, — мечтательно произношу, следя за тем, как Сосна нахмуривается. — Мечтай, — ворчит он, отворачиваясь. — Я-то буду мечтать, — смеюсь я и опускаю руку на его пах. — А вот ты уже мечтаешь. Он бьёт меня ногой под коленку, а затем прописывает хороший такой подзатыльник. Ух, силач прям. Но всё равно больно. — Соси, Сасайфер, — шипит он, злобно смотрит на меня, будто стараясь сжечь своей аурой. — Аккуратнее с выражениями, засранец, я же могу, — дёргаю его за ремень на джинсах, а затем получаю ещё один удар по голове. — Иди нахуй! — он отходит от меня, а после и вовсе уходит вперед. Хорошо, что пары уже кончились. Люди странно косятся на нас на улице. Я вприпрыжку следую за Сосной и изредка дёргаю его за каштановые волосы. Он злится, отмахивается, а затем просто ставит мне подножку. Но мы — люди учёные. Поэтому препятствие спокойно перепрыгиваем, идём дальше, доставая жертву. Хе-хе. — Сосенка, мне скучно, — я прыгаю на него, тяну за прядки волос на чёлке. — Отъебись, Сайфер! — не выдерживает Сосна. Злой какой. Надо будет сделать его добрее. Афродизиак в этом поможет? Хм-м-м… — Мне не нравится то, что ты долго молчишь, — он косит взгляд на меня и прищуривается. — Хе-хе-хе, — свожу брови на переносице, злобно потираю руки. — А это мне не нравится ещё больше, — брезгливо произносит Сосна, стараясь отойти как можно дальше от меня. Пам-пам-пам… Хочу блинов. И мороженого… И вообще есть хочу… Детское питание? Да не… — Сосна, надо кое-куда сходить, — быстро выпаливаю я, натыкаясь взглядом на одно местечко. — Сайфер, нет! — кричит он, стараясь вырваться и убежать. Но я уже затянул его в ближайшую кафешку…***
Он сидит напротив меня, сверлит взглядом меню, а затем вздыхает, пересчитывая суммы и поглядывая на ценник. Официант приходит совсем скоро. Сосенка скромно заказывает чашечку чая, отводит взгляд в сторону. — Я просто не голоден, — поясняет он, краснея до ушей. Ухмыляюсь, прищуриваю глаза и зову официанта ближе к себе. Произношу на его ухо заказ, слежу за реакцией Сосны на столь близкий разговор с официантом и оскаливаюсь. Слова записываются в блокнотик, нас просят подождать десять минут. Эх, как там без меня Пропеллер? Скоро улетит от меня, искать самочку и плодиться-размножаться… Кто же будет жрать пульты от телевизоров и делить со мной лапшу быстрого приготовления? Сосна что-то рассматривает в своём телефоне, а затем вздыхает. Ну что он такой грустный у меня? Надо бы покусать его за что-нибудь, чтобы услышать наконец-таки смех. А то напоминает мне грустную брокколи. — Кому-то скучно? — Перегибаюсь через стол и смотрю в его глаза, забирая телефон из рук. — Свали в туман, — недовольно бурчит он себе под нос, смотря в сторону. — Да-да, уже бегу. Только тебя сначала в болоте утоплю, засранец. А, прости… Брёвна же не тонут, — смеюсь, играю бровями. Он в упор смотрит на меня, а затем больно дёргает за волосы. Возвращаюсь в исходное положение, закидываю ногу на ногу и тыкаю меню зубочисткой. Это тоже скучно… Поэтому я высыпаю две крупицы соли на стол и начинаю дуть на них. Какая первая придёт к финишу? — Сайфер, перестань, — занудно говорит Сосна. Я, сложив губы трубочкой и надув щёки, перевожу взгляд на Отсосенку и в непонимании хлопаю глазами. Люди в кафе косятся, стараются сесть как можно дальше от нас. Идиоты. О, это «фейспалм» в исполнении Сосны? Ему не идёт. — Тебе стыдно за меня? — Я делаю умное лицо, прям как у психиатров в фильмах. — А? Нет, я уже привык. — Он закидывает ногу на ногу, откидывается на спинку стула. — Вот и хорошо. Нам же не нужно лишнее мнение всяких там соплогривых сперкуплятов? — по-умному говорю я, задирая выше нос. — Кого? — он приподнимает одну бровь, смотрит на меня. — Ниважна! — Я зачёсываю чёлку назад и оскаливаюсь, играя бровями. — Ваш заказ! — Официант быстро выкладывает тарелки с едой на столик, а затем, пожелав приятного аппетита, удаляется. — Ты столько сожрёшь? — Он делает глоток от своего горячего чая, смотрит на еду, что заслонила собой весь столик. — Я — нет. А вот вдвоём осилим. Жри давай, придурок. — Двигаю к нему тарелки, усмехаюсь. Он хлопает глазами, а затем шипит: — У меня денег нет. Я не смогу расплатиться. — Заткнись и ешь. — Я кидаю в него мелкой помидоркой, щурюсь. — Спасибо… — выдаёт он, в конце концов. Хо-хо, как я люблю смущать этого мелкого засранца. Милашка.***
— Может, за ручку погуляем? — усмехаюсь, хватаю его за руку, но он вырывает её. — Я буду держать тебя за руку только тогда, когда ты на краю обрыва болтаться будешь. И то, не факт, — брезгливо произносит он, отводя взгляд. — Сосна, я ж и обидеться могу. — Он закатывает глаза, отворачивается от меня. Ну что ж… Запомним. Жалко, что его убить нельзя. Он же мне нравится. Моих пальцев касается что-то тёплое и явно неуверенное. Он всё ещё смотрит в сторону, но продолжает попытки взять меня за руку с лицом типа «я тут трахаю весь район, сучки». — Передумал? — ухмыляюсь я, быстро сплетая наши руки в замочек. — Заткнись, — краснеет Сосенка. Он смотрит себе под ноги, а затем уж как-то слишком резко перед нами оказывается вход в его подъезд. — Ну что, я сваливаю в свою берлогу? — осматриваюсь, улыбаюсь и замечаю кучу детишек играющих на улице. Вот один ребёнок падает на землю, ревёт, кричит от боли. Эх, личинки… Не хотел бы себе такую. Сосна не выпускает моей руки и идёт в подъезд. — Зайдёшь на чай, — уверенно произносит он, не сбавляя шаг. — Это же не вопрос, да? — смеюсь, чувствуя, как его рука крепче сжимает мою. — Я так решил. Интересненько, хех.***
Слишком светло и чисто. Прям как в заднице у Бога. Сосна разливает чай по чашкам и молча садится за стол, попивая свой сок из сушёных листьев. — Чего у тебя тут такой порядок? — окидываю всё взглядом, прищуриваюсь. — Приятнее жить в чистоте, — поучительно говорит Сосёныш, напоминая мне зазнавшегося английского засранца времен великих королей. — Порядок нужен только идиотам. Гений же властвует над хаосом! — я смеюсь как злодей и запрыгиваю на стул. — Сайфер, сядь, — привычно произносит он, даже не поведя бровью. — Скучный ты. — Накидываю висящую рядом занавеску на голову и с умным видом отхлёбываю чаёчек. Неужели есть любители этой воды с травой? — Чем займёмся, Отсосенка? — играю бровями, двигаюсь ближе к нему. — Убийством доставучих психов. — Он тыкает меня пальцем в лоб, останавливая. — М-м-м… Неинтересно… — облизываю нижнюю губу, усмехаюсь. Выхожу из-за стола, хватаю Отсосенку за футболку и тащу его в комнату. Он там что-то сопротивляется, матерится, вырывается… Глупый. Бросаю его на кровать, прижимаю его руки к подушке, ухмыляюсь. — Я тебя сейчас кастрирую, — недовольно шипит он, ёрзая. — Попробуй, — соблазнительным тоном говорю я, нависая сверху. Я мягко целую его губы, смотрю на его раздражённые черты лица и прикусываю его нижнюю губу. — Придурок, — выдыхает Сосенка между поцелуями. — Идиот, — довольно парирую я. Отпускаю его руки, позволяю обнять себя и поглаживаю его язык своим языком. О, он что-то мычит. Ну, пусть мычит. — Сайфер, отвали от меня, — хнычет Сосна. — Не нравится, когда тебя облизывают? — смеюсь и провожу языком по его губкам. — Я ссать хочу, отвали. — Он толкает меня в грудь, старается выползти. — Какие проблемы-то. — Выпускаю его, разваливаюсь на кровати, пока он бежит по своим мелким нуждам. Стол у него завален учебниками, около них тетрадь с недописанным конспектом. Зря пишет, это ему не понадобится. Я, вон, вместо конспектов прикольные стишки пишу. В своей голове. Эх… Лазанью хочу… Он скоро возвращается, поправляет свою футболку и садится на меня сверху. — Ты хоть руки помыл? — оскаливаюсь, кладу руки на его мягкую прекрасную задницу. — Неа. — Он проводит пальцами по моей щеке, глупо ржёт. Как же он прекрасен. — Пиздишь. У тебя руки мылом пахнут, — чмокаю его в губы, приподнявшись. Волосы у меня неудобно свисают назад, Сосенка зарывается в них пальцами, легонько оттягивает. — Детектив тут нашёлся, бля, — смеётся он, закатывая свои чудесные глазки. — Ещё бы, — мурлычу, смеюсь. Сжимаю пальцы, мну его задницу, вспоминая, как котики мнут одеяла и подушки. Вот аналогично так же, только с кругленькой попочкой. — Руки с моей пятой точки убрал, — ворчит Отсосенка. — Ага, уже, — сжимаю булочки сильнее. — Я тебе щас их переломаю. — Сам лечить будешь, — чмокаю этого придурка в подбородок, веду по нему языком. Ну почему я представляю, как он облизывает мои сломанные пальцы? Я, по ходу, больной. Хотя не, а-ха-ха, бред какой-то. Притягиваю его за футболку к себе, кусаю за шею и смеюсь, когда он начинает шипеть и бить меня ладошкой по ключицам. Наивный какой. Его уже ничего не спасёт. Уа-ха-ха-ха! — Сайфер, вампир ебучий, отъебись! — кричит он, извиваясь в моих объятиях. — Отвали, Отсосенка! — злобно хохочу я. Он задевает коленом мои бубенчики, неудобно перемещается и что-то мычит. Вот же засранец. — Сайфер, хватит делать мне больно, — шипит он, когда я в очередной раз кусаю его. — А ты веди себя нормально, не пытаясь прищемить мои яйца! — прикусываю его ухо, чуть тяну на себя. — Идиот! — Придурок! — Курлык! — уже перехожу к тяжёлой артиллерии я. Он ошарашенно смотрит на меня, когда я начинаю ржать. — Ты совсем больной, Сайфер? — удивлённо спрашивает Сосна. — Отстань, я — голубь! Ур-р-р-р! — Псих, уйди от меня. Бесишь! — Он старается оттолкнуть меня от себя, но я перехватываю его под поясницу, тяну вплотную к себе, заставляю упасть на мою грудь. — Я же тебе нравлюсь, — шепчу ему на ухо и тихо смеюсь. — Да я бы никогда не… — начинает что-то там блеять мой милый барашек. — Позови меня по имени? — Я отстраняюсь от него, заглядываю в его глаза. — Билл. — Уверенно произносит он. — Мейсон, — улыбаюсь, зарываюсь пальцами в его волосы. Он краснеет, а затем отводит взгляд. — Всё? Теперь можно тебя поцеловать, а не пытаться сожрать? — чуть хрипловатым голосом произношу я, улыбаясь. — Да, — как-то слишком быстро соглашается Сосенка. Он облизывает свои губы, тянется ко мне, прикрывает глаза. Ох, Дьявол… Как мило у него дрожат реснички. Интересно, если собирать все его выпадающие реснички в коллекцию и хранить в баночке из-под варенья, он не сдаст меня в дурку? Хотя не. Рано или поздно сдаст. Приоткрываю губы, провожу ими по его губам и ухмыляюсь, когда он резко выдыхает. Как тепло и мягко… Будто свежий пончик облизываю. Такой же сладкий… А это считается за первый поцелуй? Или поцелуем считается то, что он меня укусил за губы? Хм… Слышатся влажные звуки от соприкосновения наших уст, Отсосенка приоткрывает свои прекрасные глаза. — Ты слишком много думаешь, — расслабленно произносит он, смотря на меня расширенными зрачками. Прям как открытые люки на дорогах, в которые можно провалиться и не выбраться. Люк в рай… — С чего ты взял? — тихо произношу я. — Потому что тут ртом работаю только я, — фыркает Сосна. — Ртом работать надо в другом месте, Сосенка. Примерно в метре на юг. А тут надо получать удовольствие, — подмигиваю, смеюсь. — Вот спец, блять, нашёлся, — цыкает он. — Злая Сосенка, — дразню его, облизываюсь. — Отсоси, — шикает Сосна. — Это твоя обязанность, — показываю ему язык, хихикаю. — Ненавижу, — ворчит он. — Попизди мне тут, — довольно произношу я в ответ. — Целуй меня уже, засранец, — нетерпеливо шепчет он, положив руки на мою шею. — Как скажешь. — Я затягиваю его в новый поцелуй, забираюсь пальцами под его футболку и прикрываю глаза.***
— Давай, вали домой, — ворчит Сосенка, отгоняя меня от себя. — Бу-бу-бу. Забираюсь на окно, перебираюсь к себе и посылаю напоследок воздушный поцелуй. Сосна закатил глаза, но, когда я отвернулся, сделал то же самое. Как я узнал? Он отражается у меня на ноутбуке. Я, следя за его фигурой на экране ноутбука, быстро избавляюсь от вещей, эротишно кидаю их на кровать, беру полотенце и, подмигнув охеревшей Сосне, удаляюсь в ванную.***
— Они хотят ебать коней, но те им не дают. И овцы жрут своих детей и песенки поют. А я бегу по полю к ним и весело кричу. И скоро маленьких ребят я шприцем расчленю. — Курлык. Пропеллер сидит на холодильнике, смотрит за мной и вертит головой. В окно слышится стук. Я открываю створки, запуская внутрь чёрно-серый орущий вихрь. Оууу… Это так мило. У моего мальчика появился мальчик! Надо рассказать об этом Сосенке! Я бегу вприпрыжку в комнату, раскрываю занавески и высовываюсь в окно, собираясь позвать Отсосенку, но… Мне приходится остановиться на пару мгновений, а после чуть шире раскрыть свои глаза. Сосна, раздвинув ноги и закусив губу, сидел на своей кровати и интенсивно двигал рукой по своему члену. Блин, всех деталей не видно. Он приоткрывает рот, так шумно дышит, что даже мне слышно, а затем, глухо простонав одно весьма интересное имя начинающееся на «Би-» и заканчивающееся на «-илл», кончает в свою руку, запрокинув голову назад. Он открывает глаза, облизывает верхнюю губу и переводит взгляд на меня. Ну, а я, собственно говоря, уже опираюсь одним коленом на его кровать и подбираюсь ближе. Да славится человек, который планировал эти дома! Сосна хлопает своими ресницами, безбожно краснеет, отводит взгляд в сторону. Я беру его руку, удерживая её за основание кисти, а затем слизываю белёсые капли спермы с его пальцев и ладони. — Развратная Сосенка. Я же прав оказался, — ухмыляюсь и посасываю его средний палец. — Ты говорил про душ, — смущённо произносит он. — Поможешь? — Двигаюсь ближе и кладу его руку на свой член, что призывно оттягивает мои чёрные боксеры. — Страдай, — самодовольно усмехается Сосёныш. — Сосна. — Облизываю его губы и двигаю его рукой по своему члену. Он пробирается пальцами под резинку, ведёт ими по стволу до основания, а затем полностью обхватывает его в кольцо из пальцев. Я тяжело дышу в его губы и, Дьявол, кончаю настолько быстро, что самому стыдно. Он усмехается, облизывает свои пальцы, провокационно смотря на меня. Чмокаю его в губы, громко вздыхаю, а затем чуть отстраняюсь. — Так чего ты хотел сказать?.. — устало и довольно спрашивает Сосна. — А… Да у меня голубь-гей. Мужика домой привёл, — так же отвечаю я, опуская взгляд на покрасневшую ямку между ключицами. — Прям как ты, Сасайфер, — он смеётся и проводит пальцами по моей шее. — Ага, моя школа, — подмигиваю, тянусь ему навстречу. Он хихикает, целует меня ещё раз, а затем обнимает и утыкается носом в мою шею. — Сосна, мне домой надо… — сдавленно говорю я, чувствуя руки на своих лопатках. — Спи, раз забрался сюда, — мурлычет Сосенка. — Оу. Ну, сладких снов, Отсосенка, — расслабляюсь, укладываюсь рядом с ним поудобнее. — Сладких…
