Дневник Джульетты

***

      В классе всё было как обычно — его окружали одни идиоты. Атмосфера милоты и дружелюбности аж ослепляла. Слишком приторно все пытаются угодить друг другу.       Он словил боковым зрением и спиной слишком много девчачьих взглядов. И полностью их проигнорировал, рассматривая вид за окном.       — "Это слишком смущающе... В смысле, раздражающе."       Айден очень даже неплохо относился к классу. Он знал, что все эти ребята на самом деле были дружелюбные и естественные. Простые. Невероятно простые, лишённые какой-либо искусственности. Изредка их простота была настолько сильной, что выставляла их посмешищами: одна девочка, внешне сильно развитая для своего возраста, так сильно накрасилась и надушилась просроченными духами, пахнущими уже спиртом, а не зелёным чаем, что её не впустили в школу, приняв не за ученицу; мальчик, из-за двойки решивший изобразить из себя учительницу по физкультуре — огромную мисс Тёрнер, — налетел на неё задней частью, когда скакал как обезьяна с криками "Уа-уа, я горилла Тёрнер, дайте мне банан". Историям, подобным этим, нет конца.       Айден понимал. Понимал, как на самом деле ему повезло с классом. Но всё равно он не чувствовал себя его частью. Айден сам, по своей натуре, был совершенно другим. Он слишком сильно выделялся. Или сам себя выделял?       Осуждение этих простаков возвышалось над благосклонностью к ним. Раздражение брало вверх гораздо чаще, чем снисходительность.       Чувствовал себя вороном среди голубей. Чувствовал себя такой искусственной сволочью по сравнению с ними. Его ум создавал между ними огромную пропасть. И он привык быть на другой стороне пропасти в абсолютном одиночестве.       Но прямо сейчас Айдену не нравилось только одно: огромное внимание к его персоне.       Он сел за свою парту, последнюю в первом ряду, поправил воротник белой рубашки под свитером и достал приставку. Начхать ему на всяких голубей да ворон и эти его детские образы и сравнения. Пусть эти пустомели не пялятся — и это единственное, что сделало бы его первый учебный день в качестве семиклассника более или менее, но сносным.

***

      Крис и Тед подошли к своему классу и раскрыли дверь. На них воззрились четыре дюжины глаз. Через секунду все продолжили заниматься своими делами, словно никто не зашёл и ничего не изменилось. Так часто бывает со старшеклассниками. Раньше такие сплочённые, общительные, дружелюбные...       Сейчас же все игнорированием научились привлечь к себе внимание.       Парни направились к своим привычным местам: последние две парты первого ряда у окна. Тед нахмуренно свёл брови и, засунув руки в карманы джинс, шёл за Крисом, ярко улыбающимся и здоровающимся со всеми. Несколько парней отозвалось, а девушки... 8 из 10, так сказать. Но всё же гораздо больше, чем какому-либо другому парню из их класса.       — А вот и ублюдки, — наигранно прощебетал Дилан. Его компания, состоящая из четырёх парней, чьи имена в школьные годы знают все, фыркнула и стала гнусно улыбаться. По-другому их никто не научил.       Запоминаются они только их главарём.

      "А это кто? О, я не помню их. Хотя... Точно, они же были шайкой Дилана. Да, того самого Дилана, чья внешность тебе понравилась. Главный бэдбой и красавчик школы. Правда, уродом тем ещё был... Ну, ха-ха, я тут не про внешность. О, я нашёл их. Вот их фотки. Первый, второй, третий, четвёртый. Ах, вот как их зовут... Точно. Как хорошо, что на выпускных альбомах подписывают имена. Иначе бы смысла в них никакого не было, верно?"

      От Дилана пахло мятной жвачкой и духами с феромонами. Опять курил, а потом съел упаковки две "Диролла", дабы прикрыть запах. Всё же, первый день, как-никак. Родители, учителя, новый директор... Повышенное внимание на один единственный праздный день. А потом? А потом ежедневные поблажки и отношение, становящееся всё более и более наплевательским и совершенно непедагогичным. А потом удивляются, что их ученик числится в розыске ЦРУ.       Дилану уже исполнилось 18, и этим полицейский участок был очень доволен.       — "Наконец-то можно будет прижучить этого засранца", — с широкой улыбкой произнёс шериф, Генри Браун, вытаскивая бумажный стакан с американо из кофейного автомата.       Дилан украл столько сладостей и сигарет из продуктового магазина старенького мистера Дугласа, столько побил ребят и довёл до слёз девчонок своими приставаниями, столько поломал чужих велосипедов, разрисовал стен непристойностями, разбил окон и прочее, прочее, прочее, с возрастом становящееся ожесточённее, что люди уже отбросили хоть какие-либо попытки повлиять на него. Перейдёт грань, попадётся — и в тюрьму. Туда ему и место, оставив скованную параличом ног мать одну.       Дилан хоть и мерзавец, но не тупой. Наоборот, Дилан был с рождения очень смышлёным малым. Но что-то пошло не так. Бесчисленные хулиганства теперь превращались во что-то гораздо более жестокое. Он стал осторожнее. Более спланированным.       Все пророчили ему криминальное будущее. Но никто не знает наверняка.       Кроме некоторых единиц.       — Ох, приветики, дорогуши!~ — промурчал Крис в ответ, широко улыбаясь им. Тед нахмурился, сжал губы и бросил взгляд в сторону. Он заметил напряжение на третьей парте четвёртого ряда. Блондинка с рыжеволосой внимательно следили за происходящим, замолкнув и повернувшись нахмурившимися лицами к парням. Чувствовали, что сейчас что-то будет. Что-то нехорошее.       Как и все в классе. Делающие вид, что продолжают заниматься своими делами. И всё чьё внимание было приковано только к ним. Только к Королю и Шуту их школы. Все пожирали ушами, ловили каждое слово, перекидывались взглядами и уже с нетерпением ожидали поводов для сплетен — верного способа их самовыражения и чувства единства с системой.       Все, кроме Люси. Люси, в чьих ушах гремел хэви-метал, спала на последней парте третьего ряда.       Ответ Криса вызвал понятную реакцию: парни скорчили рожи вроде тех, что появляются после съеденного лимона.       — Вот пендосы, а? Ты омерзителен, Крис.       Тед сжал кулаки и стиснул зубы. Клыки, меньше боли. Один, два, три, четыре...       Он считал и пытался успокоиться, садясь за свою парту. Тед знал, что Крис с ними разберётся.       — Я не рад такому приветствию в начале нового учебного года, но всё равно рад тебя видеть. Соскучился по твоей смазливой мордашке, Дилан, — хмыкнул Крис и прошёл дальше к их с Тедом парте.       Клыки по-прежнему жутко ныли. Голова уже начинала побаливать. Он уже понял, какой пиздец его ждёт в новом и последнем учебном году. В году его совершеннолетия. И Красной Луны.       Дилан цокнул языком, недовольно перекидываясь со своей компанией взглядами. Они бы продолжили, да вот только учительница зашла, призывая класс к тишине.       — Старая маразматичка, — просипел Дилан, бросая взгляд на парту с Крисом и Тедом, и получая в ответ от кошатника воздушный поцелуй. — Вот пидор.       А ведь Дилану и впрямь было много что сказать этому ненормальному "гомосеку-кошатнику".

***

      Энтони довёл свою бабушку, миссис Саммерс, до самолёта, придерживая её за локоть, поцеловал на прощание, поправил шляпку на её голове и, сказав стюардессе, что у неё аллергия на арахис, вышел из самолёта и сразу же направился на выход. Ему позвонила мисс Рид снова, спрашивая насчёт оплаты дома.       Когда Энтони вернулся в свою квартиру, пришло сообщение от банка. Миллион, мать их, долларов.       Энтони устроил себе кайф-вечер с бутылкой дорогого вина, сыра с плесенью, винограда и лазаньи. Он продал дом. Бабушка теперь отдыхает в калифорнийском санатории.       Всё складывается более чем хорошо. Осталось разобраться с долгами. Осталось разобраться с ними. И он сможет попросить её руки.

***

      Тед чувствовал себя не хорошо. Очень не хорошо. Он совсем отвык от нахождения в обществе такого большого количества человек. Клыки нещадно ныли, а глаза краснели вместе с радужкой.

"Кошатник и нарик снова тут" "Эти педики?" "Жесть, они такие странные!" "Они слишком странные" "Держись от них подальше"

      — "Вот и славно. Абсолютно правильно, держитесь от нас как можно дальше. Спасибо и всегда пожалуйста", — подумал Тед, пряча голову под капюшоном и проведя островатым языком по нёбу, пытаясь отвлечься от боли. — "Мы всё слышим, как бы. Курицы".       Одновременно с этим он подумал, что лучше его и дальше будут принимать за наркомана.       Крис приложил ладони к лицу и, опираясь локтями в стол, держал свою голову, мило улыбаясь. Он, немного покачиваясь из стороны в сторону, с добротой в карих глазах смотрел на старую учительницу физики, их классную руководительницу. Он смотрел, но не слушал.       Не слушал ни учительницу, ни хулиганов по соседству, ни шепчущихся одноклассников, вообще никого. Лишь бросил пару взглядов на капюшон Теда, сочувствуя и не меняясь в лице. Он слушал сейчас только свои мысли, и мысли его были только об одном:       Что приготовила эта чёртова собачья армия? И где она?

***

      Прозвенел звонок. Айден подождал и вышел из класса одним из последних, не желая проталкиваться сквозь толпу у дверей.       Обеденный перерыв.       Мальчик поправил свой голубой свитер и загладил непослушные волосы в сторону, спускаясь по лестнице на первый этаж. Вскоре он добрался до столовой. Крис с Тедом сразу бросились в глаза. Они сидели напротив входа за "их" круглым столом, рассчитанным на три места и исписанными разными грубыми, непристойными фразами по отношению к "неформалам" Тьфу-школы.       Почему не поменяют стол?       А зачем?       Крис широко улыбнулся своей кошачьей улыбкой, махнув брату. Айден закатил глаза и, игнорируя, пошёл покупать себе куриный сэндвич и чашку какао, недовольным взглядом голубых глаз рассматривая очередь.       — Аххх... как же мил мой младший братец!!!~ — вновь протянул Крис, ложась на стол и не сводя карих глаз со стоявшего неподалёку хмурого мальчика. Тед лишь вздохнул, поливая паровую котлету кетчупом, который он достал из своего рюкзака.       Интересно, почему марки на кетчупе не было?       — Нет, Тед, ну серьёзно. Я подсчитал сейчас, и на него смотрят пять! ПЯТЬ!!! Девочек, Тед! Да у меня даже сэр Николас такую популярность не имеет у рядовых Мурлыкающего отряда! Кстати, им надо бы заострить когти сегодня...       — На меня даже не надейся, — сказал как отрезал зелёноволосый, обмакнув с жадным видом котлету в соусе и принявшись за еду. Было видно, как он старался не наброситься, а есть по максимуму аккуратно. Люди, всё же, вокруг. А так бы он давным-давно залпом выпил весь кетчуп из горла.       Айден уселся рядом, по-прежнему нахмуренный. Повариха тётя Кэт, как она просила себя называть, потрепала парнишку за щёку после того, как отдала сдачу. Ему была по душе эта круглая тётя, но мальчик лишь нахмурился и потирал щёку, направляясь к брату и другу. Айден бухнулся на стул, раскрыл упаковку привычным жестом и начал жевать сэндвич.       — Ну Тед! Ты обещал вообще-то!       — Это ещё когда? — проглотив большой кусок, произнёс зелёноволосый, с измазанным в кетчупе ртом и широко раскрытыми глазами с немного расфокусированными зрачками.       — Когда ты приходил в Нинтендо поиграть, дурашка! Держи салфетку, дурашка!       — Вытрись и ешь как человек, придурок, — вставил Айден суровым голосом, хмуро рассматривая упавшую на его свитер крошку хлеба.       Тед, протягивая руку за салфеткой, остановился. Эти слова почему-то очень на него подействовали. Его лицо стало как у какого-нибудь китайского демона с древних картин. Айден аж отвлёкся от еды и посмотрел на него не изменившимся хмурым взглядом, сглотнув.       — "Чё-ж он так вылупился-то? Съел что-то не то?"       Зелёноволосый всё же взял салфетку и медленно вытер рот.       — Как будто без твоих слов я бы не справился, мелочь, — Тед снова стал собой и продолжил есть, уже немного сдержаннее, и первоначальная атмосфера вернулась.       — Мелочь это то, что ты зарабатываешь, мешая свои дурацкие смузи, придурок, — брякнул Айден. Не со зла. И все, сидящие за круглым исписанным столом, понимали это.       — Мелочь у тебя в трусах, малыш.       Крис, не раз застававший младшего брата за принятием ванны, заржал так громко, что несколько людей за соседними столиками повернулись к ним. Айден вспыхнул и покраснел, но лицо оставалось нахмуренным. Он сказал:       — Тебя не должно ебать, что у меня в трусах. — ответил с разъярённой холодностью Айден.       Тед хмыкнул.       — И это верно. Иначе как-то неправильно получается. Тебе же только 12.       Крис заржал ещё больше, а Айден всё так же смотрел на Теда с осуждением и локтём ударил Криса, чтобы тот заткнулся.

***

      Тед отвёз не простившего ему столовую Айдена домой и поехал на работу. У Криса были какие-то дела, и он сказал, что вернётся самостоятельно.       Айден на диване в гостиной уже прошёл три уровня Поника, давным-давно сделав небольшое домашнее задание, когда входная дверь скрипнула и раскрылась. Крис почему-то не крикнул что-то бодрое вместе с "Я дома!". Дверь закрылась. Щёлкнул замок. Кто-то сполз по стене вниз, садясь на пол. Айден напрягся и даже не поставил раунд на паузу.       — Крис?... — спросил мальчик, нахмурившись.       Золотая челка закрывала его лицо. Одежда брата была испачкана, кое-где порвана, на голых руках были красные следы и, набирающие синюшность, пятна. Брат не поворачивал головы.       Айден замер, широко раскрыв глаза. Крис повернул голову.       Зазвучал гонг. Баклз достиг финиша первым.       Глаза младшего раскрылись ещё больше. Но не позволял лицу измениться до конца. И когда помогал встать избитому брату, и когда помогал подниматься по лестнице к ванне, и когда забрасывал его одежду стираться, и когда заваривал ромашку вместе с щепоткой кошачьей мяты, и когда обрабатывал те раны, которые нуждались в этом. Братья молчали. Слова не нужны были.       Обрабатывая царапины на рёбрах, Айден увидел отпечатки "D. Y. L. A. N" и вспомнил, как Дилан хвастался именным кастетом.       — "Кастетом! По рёбрам!..." — Айден скрипнул зубами и гневно нахмурился.       До прихода мамы со всем управились. Крис ушёл в комнату, не светя лицом и говоря, что чувствует себя плохо.       Собираясь спать, Айден зашёл к Крису. Парень сидел за рабочим столом и вырисовывал какие-то планы с какими-то кружочками, крестами, взрывами...       — Пора спать, — произнёс младший брат и подошёл.       По лицу, а точнее по пластырям Криса стекали крупными дорожками слёзы. Его лицо потеряло какие-либо кошачьи черты. Куда-то делась весёлость, усмешка, уверенность и живость в глазах. Его лицо и глаза застыли, выражая невиданное ранее выражение взрослости и осознанности.       И огромное разочарование.       Айден не нашёл ничего лучше, кроме как впустить в комнату просящегося мистера Фуффи, сразу же прыгнувшего к Крису на колени, и, вновь подойдя к брату, уверенно сказать, что...

      — Всё будет хорошо.       Крис устало улыбнулся, вытирая глаза и гладя кота.       — Да.

      Они обнялись втроём: Крис, Айден и мистер Фуффи. Все разошлись спать.       Крис не думал о боли, не думал о факте существования физической преграды. Он впервые стал сомневаться в правильности своего пути и значительности того, что он прожил. Слова, сказанные ему вместе с ударами, вертелись и вертелись, и что было действительно страшно — так это их правдивость.       А Айден, что совсем недавно сетовал на ничтожность слабохарактерных людей, ворочался с боку на бок, не находя успокоения. Неужели он был не прав? А как брата-то жалко....       С Диланом надо что-то делать.       В комнате Кейт зашуршали бумаги. Снова ей спать три часа.

***

      Дни, абсолютно похожие друг на друга, тянулись вроде мучительно долго, но Айден и сам не заметил, как прошло две недели. Проверочные работы, безукоризненно написанные на твёрдые пять с тремя плюсами; анонимные записки с сердечками, найденные в рюкзаке и пахнущие духами из детского отдела магазина женской одежды "Бритни"; странное выражение лица Теда, которое мальчишка всё никак не мог понять и не особо хотел, вспоминая тот позорный обед в столовой и не желая идти на контакт с зелёноволосым; мольба учителей поучаствовать в олимпиадах, на которые Айдену было всё равно, так же как и на школу, но всё равно шёл. Для будущего пригодится. Да и маму порадовать новым кубком хотелось.       Крис оставался дома. Он не хотел создавать неудобства маме.       Айден реально скучал. С Тедом они не особо часто пересекались. Без Криса как-то не получается в стенах школы.       Некоторые одноклассники с Айденом говорили на кое-какие темы, пытались позвать играть в футбол, но Айден отнекивался и оставался в одиночестве в классе, слушая из раскрытого окна крики "Пас!!!1!", "Какой ты дебил, А-А-А!" и агрессивнее нажимал на кнопки приставки. Девочки смотрели со стороны так же, как и посетители Лувра на Мону Лизу — с расстояния, за ограждением. Пожирали глазами, хихикали, розовели, оставляли записки, но никто не осмеливался дотронуться до Запретного плода.       Никто, кроме Джуди.       Кроме этой "заебавшей меня во все щели прилипалы", как записал её в телефоне Айден.       Она была одной из самых красивых девочек в школе и училась лучше всех. Каштановолосая, всегда уверенная в себе и в своей внешности, она постоянно лезла к нему.       — "На уроках алгебры мозги имеет, а как выйдет из класса, то сразу обоих полушарий лишается", — думает Айден и закатывает глаза, когда Джуди, в очередной раз похваставшись оценкой, с самодовольным видом отворачивается от мальчика, взмахнув хвостом на голове так, что он пролетел в сантиметре от глаз геймера.       — Да-да, молодца, — фыркнув в ответ, не сказав, что у него на один правильный ответ больше, чем у неё, да и оформление по-чётче будет.       Джуди усмехнулась на это своей подруге, показывая ряд белоснежных зубов и как бы говоря "у меня всё под контролем, он назвал меня молодцом, это явный прогресс". Подруга восхищённо затихла и тут же перевела взгляд на повысившую голос учительницу математики. Айден же перевёл скучающий взгляд в окно.       Но даже Джуди не сорвать Запретный плод.

***

      Айден сидел на диване в гостиной и играл в приставку с Крисом, что выглядел уже гораздо лучше. Кейт пришла домой вместе с пакетом продуктов. Айден подхватил пакет и понёс разбирать на кухню. Крис помогал с верхней одеждой совершенно выжатой маме, еле стоящей на каблуках.       — Дети, — зайдя на кухню, произнесла Кейт. — Надо бы заняться готовкой имбирного печенья.       В домик миссис Саммерс, сейчас загорающей на Лагуна-Бич и просящей красавчика фитнес-тренера намазать ей спину солнцезащитным кремом, завтра заезжают новые соседи.