Серпентарий

      Беллатриса Лестрейндж упала на колени и поцеловала подол мантии Волан-де-Морта.       — Умоляю вас о великой милости, мой Лорд, — прошептала она, протягивая ему свою руку.       — Рудольфус много рассказывал о тебе, — кивнул он. — Клянёшься ли ты верно служить мне?       — Да, мой Лорд!       — Клянёшься ли ты подчиняться мне во всём?       — Да, мой Лорд!       — Ты хочешь стать Пожирательницей смерти?       — Да, мой Лорд! — почти в экстазе прошептала девушка.       — Помни, ты со мной до конца!       — Да, мой Лорд!       Беллатриса расширившимися от нетерпения глазами наблюдала за тем, как Волан-де-Морт склонился к ней и взял её руку. Затем он прикоснулся к руке Лестрейндж, смотря прямо её в глаза. Он без труда читал мысли этой девушки. Она будет самой верной его сторонницей.       Изольда равнодушно наблюдала за происходящим. Она никогда не понимала этого фанатизма сторонников Тёмного Лорда. Девушка всегда подходила ко всему, отринув эмоции и полагаясь на холодный разум. Трезвый ум и холодный расчёт никогда её не подводили. А разум ей сейчас говорил о том, что ввязываться в эту войну достаточно глупо. Да и бессмысленные убийства девушку не прельщали. На той охоте магл получил по заслугам — он посмел покуситься на их собственность, а потому наказание было жестоким — чтоб другим неповадно было. Но убийство ради убийства…       Волан-де-Морт подошёл к девушке и замер в нескольких шагах.       — Вы, юная леди?       — Изольда Лестрейндж урождённая Блэквуд, — ровно отозвалась та, гордо вздёрнув голову.       Тёмный Лорд повернулся и посмотрел на одного из Пожирателей в масках. Изольда не знала, кто из них кто, но догадывалась, что это её отец.       — Вы тоже желаете влиться в наши ряды? — холодно улыбнулся Волан-де-Морт, кивнув Блэквуду, и вновь поворачиваясь к его дочери.       — Нет, — безразлично отозвалась девушка.       — Вот как? — недоумённо выгнул он бровь. — Почему?       Изольда обвела взглядом толпу Пожирателей и спокойно произнесла:       — Я считаю, что у вас достаточно последователей.       Повисла звенящая тишина. Рабастан побледнел. Беллатриса, вытаращив глаза, прикрыла рот руками, словно маленькая девочка. Волан-де-Морт внимательно вглядывался в глаза девушки. Наконец, он холодно улыбнулся.       — Я желаю пройтись. Вы составите мне компанию, мадам Лестрейндж?       Изольда спокойно смотрела на него.       — Для меня будет честью принять ваше приглашение, Лорд, — слегка кивнула она.       Они повернулись спинами к остальным и пошли прочь, идя молча рядом друг с другом.       Когда они удалились на достаточное расстояние, Волан-де-Морт остановился и, подняв руку, остановил её. Изольда повернулась и выжидающе смотрела на него.       — Вы знаете, Изольда, что я сильный легилимент?       — Мне нечего скрывать, — улыбнулась она.       — Даже то, что вы метаморф?       Девушка замерла. Она не думала, что её секрет станет так быстро ему известен.       — Кто? — жёстко спросила она.       — Скажем так, я вижу суть вещей. Ну, а волшебников я вижу насквозь, — вкрадчиво шептал он. — Для меня не являются секретом ни их мысли, ни их чувства. Например, вы, Изольда. Вы стоите на границе света и тьмы, не решаясь сделать шаг ни в ту, ни в другую сторону. Но весь секрет в том, что Тьма уже внутри вас. Просто отпустите её, позвольте себе быть самой собой. Неужели вам есть дело до этих ничтожных человечков, которые недостойны того, чтобы называться волшебниками? — его голос проникал в самую душу, убаюкивал, гипнотизировал.       — Вы правы, Лорд, мне нет до них никакого дела, — попробовала сопротивляться ему девушка. — Но и пешкой быть я тоже не согласна.       — Что вы, Изольда! Разве я говорю о том, что мне нужны пешки?       — Какова же роль у ваших так называемых последователей, Лорд?       — Вы умная женщина, — холодно улыбнувшись, признал он. — Вы правы. Каждый занимает то место, которого достоин. Вы достойны того, чтобы быть моей королевой, Изольда. Чёрной королевой.       — Простите меня, Лорд, но меня не устраивает и эта роль, — вежливо улыбнулась девушка. — Не скрою, однажды в разговоре с отцом я высказала эту мысль: что я не согласна быть простой пешкой. В том момент, да, меня привлекали возможности и титул королевы. Но с тех пор прошло достаточно времени, чтобы я сумела понять, что и пешка, и королева — это всего лишь бессловесные фигуры в руках игрока. А я не желаю быть фигурой, Лорд.       — Вот как? Вы желаете быть игроком, Изольда?       — Боюсь, что с таким великолепным противником мне не справиться, — признала она, склонив голову. — Потому я и решила держаться в стороне.       — Разумное решение, — кивнул он. — Но в корне неверное. В этой войне невозможно оставаться в стороне. Либо вы с нами, либо вы на стороне наших противников.       Девушка молчала, размышляя. Волан-де-Морт продолжил уговоры: девушка с таким редким даром была очень нужна ему:       — В чём ваша особенность, Изольда? Знаете, почему вы до сих пор ещё мне сопротивляетесь?       — Мне от вас ничего не надо, — пожала она плечами.       — Именно! — торжествующе улыбнулся он. — И, поверьте мне, я очень редко встречаю волшебников, которым ничего от меня не надо. Все мои последователи, именно потому они и последователи, что они следуют за мной в надежде получить то, что они желают: власть, деньги, силу, возможность безнаказанно убивать или ещё что-нибудь. Они готовы признать меня властелином мира, лишь бы я помог им осуществить их нелепые желания. А вот, например, ваш отец, семья вашего мужа, или Долохов — они пошли со мной, потому что думают также, как и я. Мы с ними преследуем одинаковые цели…       — И не стесняетесь в выборе методов.       — Великая цель оправдывает любые методы. Они наиболее верные мои сторонники. Чувствуете разницу, Изольда? Не последователи, а сторонники. Соратники. Мы боремся плечом к плечу за великое будущее волшебного мира!       — Вы великий волшебник, — признала девушка. — То, чего вы сумели добиться, вызывает восхищение.       Она неуверенно умолкла.       — Вас что-то смущает? — Волан-де-Морт чувствовал её неуверенность.       — Клеймо.       — Метка, — поправил он.       — Клеймо, — упрямо повторила она.       Он холодно улыбнулся, взял её руку и провёл холодными пальцами вверх от кисти к локтю.       — Вы правы, — прошептал он. — Портить такую нежную кожу меткой было бы преступлением.       Держа её руку в своей, Тёмный Лорд внимательно вглядывался в глаза девушки, гипнотизируя её.       — Я не хочу вам лгать, Изольда. Не хочу от вас ничего скрывать. Но из всех моих сторонников только вы способны оказать мне наибольшую помощь. Благодаря вашему дару. Благодаря вашему холодному разуму. Благодаря вашему великолепному уму. Вы нужны мне… Позвольте же себе быть самой собой, Изольда. Не ограничивайте себя рамками, предложенными нам обществом. Вы всегда такая сдержанная, такая холодная, как и ваше имя. Но я вижу внутри вас огонь. Там бушует вулкан. Зачем вы его сдерживаете, Изольда? — Волан-де-Морт приблизился к ней, не отрывая взгляда от её расширенных глаз. — Вы великолепны. Вы очень могущественны. И я предлагаю вам идти рядом со мной, как равной. Вы не будете пешкой. Вы не будете королевой. Вы будете моим советником. Не решаясь играть самой, вы, тем не менее, сможете принять участие в игре. Вместе со мной. Вы согласны, Изольда?       Она прикрыла глаза и покорно опустила голову. Слова Волан-де-Морта проникали в самую душу словно яд, туманили разум, увлекали, обещали. Где-то глубоко в подсознании она понимала, что всё это ложь, что ею просто манипулируют, но мысль эта никак не могла пробиться в сознание, окутанное ядовитым туманом лести…       — Да, мой Лорд, — тихо прошептала девушка.       — Я подарю тебе жизнь, полную приключений. Всегда вынужденная скрывать свою истинную сущность, всегда вынужденная себя контролировать, ты сможешь стать свободной. Ты сможешь в полную силу использовать свой дар.       Девушка вздрогнула и расширенными глазами посмотрела на него. Он знал! Он всё о ней знал! И то, что ей всегда не нравилось то, что нужно постоянно сдерживаться. И то, что она не могла в полной мере насладиться своими возможностями, вынужденная удерживать постоянный облик. И то, что внутри неё всегда бушевали сильные эмоции, которым ни в коем случае нельзя было давать выхода.       — Я предлагаю тебе свободу, Изольда. Я разрешаю тебе быть самой собой, — продолжал шептать Волан-де-Морт. — И если это кому-нибудь не понравится, я просто убью его!       Он с удовлетворением видел, как в её взгляде зажёгся огонь. Девушка гордо подняла голову и жёстко усмехнулась.       — Благодарю, мой Лорд. Я оправдаю ваше доверие.       Он торжествующе улыбнулся. Ещё одна победа.

***

      — Чем вы занимались? — прошипела Беллатриса.       Едва они вернулись в Лестрейндж-холл, девушка схватила Изольду за руку и со словами: «Надо поговорить!» — притащила в свою комнату.       — Разговаривали, — Изольда с насмешкой наблюдала за ней.       Её ревность была забавна. Впервые девушку посетила мысль, что брак Беллатрисы с Рудольфусом был всего лишь взаимовыгодной сделкой. Изольда начала подозревать, кто на самом деле является героем грёз Беллатрисы.       — Ты любишь его? — спросила Изольда.       — Он величайший волшебник в мире! Я просто счастлива оказаться в числе его сторонников!       Изольда покачала головой.       — Нет, ты любишь его как мужчину.       — Он великолепен!       — Белла, он старше тебя во много раз!       — И что?       — А то, что можешь меня больше к нему не ревновать. Я вижу в нём лишь сильного волшебника, не более того. А тебе я советовала бы побольше обращать внимания на мужа. Он и так каждый вечер уходит в квартал развлечений.       — Мне нет до этого никакого дела, — равнодушно пожала плечами Беллатриса.       — Неужели тебе всё равно, что твой муж предпочитает тебе дешёвых девиц?       — Да, мне всё равно!       — Странная ты какая-то, — пожала Изольда плечами. — Выпьем чаю?       — Да, конечно.       Изольда вызвала домовика, и скоро молодые женщины пили чай, обсуждая свои перспективы в армии Тёмного Лорда. Изольда исподтишка поглядывала на Беллатрису, глаза которой уже начали закрываться — последствия того самого порошка, который она незаметно подсыпала ей в чай.       — Ты просто идиотка, Белла, — усмехнулась Изольда, глядя на спящую родственницу.       Она открыла шкаф и выбрала одно из её платьев.       Через пару минут Беллатриса Лестрейндж вышла из своей спальни и отправилась на поиски мужа. А ещё одна Беллатриса Лестрейндж крепко спала, спрятанная в свой собственный шкаф.       — Где ты была? — спросил Рабастан, когда поздно вечером Изольда вернулась в свою комнату.       Он ждал её, сидя в кресле.       — Гуляла по саду. Обдумывала всё, что произошло, — безразлично отозвалась она.       — Ты стала какой-то другой, — заметил он.       — Разве не этого ты хотел, настаивая на представлении меня Тёмному Лорду?       — Ты вела себя слишком вызывающе, — нахмурился он.       — Привыкай, — голос её был равнодушным. — Я больше не намерена сдерживать себя.       — У тебя нет метки?       — Мне она не нужна.       — Определённо, ты стала другой, — Рабастан задумчиво смотрел на жену.       Изольда молчала. Мужчина встал с кресла и направился к выходу.       — Ты разве не останешься? — небрежно спросила женщина.       Она открыла шкаф и смотрела на вещи, выбирая, что надеть, и демонстрируя свою незаинтересованность в его ответе. Рабастан остановился и насмешливо посмотрел на неё:       — Зачем?       — Я больше не интересна тебе? — голос Изольды звучал так ровно, что никто не угадал бы затаённую боль.       — Нет, — равнодушно бросил её муж, окинув её холодным взглядом.       Изольда повернулась к нему. На её губах была насмешливая улыбка, а в глазах — ледяная стужа.       — Ты не представляешь, как я этому рада, дорогой!       — Если ты посмеешь… — прошипел Рабастан.       — То даже не дам себе труда поставить тебя в известность, — закончила она. — А теперь будьте так любезны, покиньте мою комнату, мистер Лестрейндж. Я намерена принять ванну, — и взяв пеньюар и полотенце, женщина повернулась к нему спиной и прошла в ванную комнату. На пороге она остановилась и повернулась к мужу, тоже остановившемуся на пороге её спальни.       — Почему, Рабастан? — спросила она, стараясь, чтобы её голос не дрогнул.       — Тебя больше не надо покорять. Ты уже моя, — безразлично отозвался он, развернулся и вышел из комнаты, оставляя последнее слово за собой, а потому не видел, каким презрением сверкнули её глаза.       — Ты ошибаешься, дорогой, — усмехнулась она. — О, как же ты ошибаешься! И ты дорого заплатишь за свою ошибку!

***

      Рудольфус вошёл утром в спальню жены. Настроение у него было превосходное, и причиной тому был её вчерашний визит. Беллатриса спала на кровати, сбив простыни во сне. Он наклонился над ней и нежно провёл рукой по её щеке.       — Белла, — тихонько позвал он.       — Кто здесь? — женщина вздрогнула, выхватила из-под подушки свою волшебную палочку и направила её на мужа. — Рудольфус? Что ты тут делаешь? — узнала она его.       — Зашёл пожелать тебе доброго утра и поблагодарить за вчерашнее, — улыбнулся он. — Ты вчера так быстро ушла к себе, что я не успел ничего сказать.       — Мне нужно было срочно поговорить с Из, — Беллатриса откинулась на подушку и прикрыла глаза.       — Предлагаю сегодня прогуляться.       — Тёмный Лорд отправляет нас на задание? — подпрыгнула женщина на кровати. Глаза её фанатично зажглись.       — Нет, — нахмурился Рудольфус, заметив реакцию жены. — Я думал мы с тобой вдвоём куда-нибудь съездим.       На лице женщины появилось разочарованное выражение.       — Я не хочу, — пробормотала она, вновь опуская голову на подушку и укрываясь одеялом.       — Я ничего не понимаю. Тебе вчера не понравилось что ли? Судя по твоей реакции, я был другого мнения.       — С ума сошёл, как мне могло не понравится — я об этом столько мечтала!       — Я рад, — просиял Рудольфус, — надеюсь, между нами больше не будет больше подобных… недоразумений, как раньше.       — Ты о чём? — непонимающе нахмурилась Беллатриса.       — Я о том, что нам нужно отодвинуть этот шкаф.       Беллатриса, вытаращив глаза, смотрела на мужа. После первой ночи между ними были расставлены все точки над и. Следствием данного договора и явилась перестановка мебели, а если быть точнее, то этого шкафа — именно за ним теперь находилась дверь, соединяющая их спальни.       — Ты с ума сошёл? — возмутилась она, инстинктивно натянув одеяло до самого подбородка.       — Прости, я погорячился, — заледенел Рудольфус, заметив это.       Он развернулся и вышел из комнаты, недоумевая, что же на него нашло. Просто вчерашнее поведение Беллатрисы, её приход к нему в спальню позволили ему надеяться, что у них получится хоть какое-то подобие семьи. Он ошибся. Или Беллатриса очень ловко водит его за нос. Рудольфус хмыкнул и решил больше не питать никаких иллюзий по поводу своего брака — это всего лишь деловой союз, не более.