Серпентарий

      Люциус Малфой сидел в своей гостиной и читал газету. На самом деле он не читал, а просто бездумно смотрел на строчки. Нынче он устроил для Артура Уизли большую неожиданность, подложив тёмный артефакт его дочери. Вот так, одним лёгким движением руки решение двух проблем: насолить ненавистному маглолюбцу и избавиться от подозрительного предмета. Губы Люциуса искривились в презрительной усмешке. Они пришли проверять его! Ну-ну, идиоты. Неужели они действительно решили, что смогут поймать самого скользкого Пожирателя? Уж если в те неспокойные времена ему удалось не только выкрутиться, а и остаться при своём, то теперь-то уж и подавно. Решив, что читать сегодня бесполезно, Люциус свернул газету и бросил рассеянный взгляд в окно. Прошёл месяц после смерти Абраксаса Малфоя. Люциус нахмурился, вспомнив, как перед смертью тот навязчиво просил найти Изольду Лестрейндж. Что ему надо было от неё? Изольда бесследно исчезла после того, как начались повальные аресты сторонников Тёмного Лорда. Вспомнив о Волан-де-Морте, мужчина непроизвольно погладил метку на руке, метку, которая молчала вот уже одиннадцать лет.       Люциус вернулся к воспоминаниям об отце. Сначала тот умолял его найти Из. На вопрос сына, зачем, Абраксас ничего не отвечал. Так и не дождавшись долгожданной встречи, Абраксас испустил последний вздох, успев внести поправки в завещание, которые вызвали недоумение Люциуса. Изольде Лестрейндж был завещан любимый перстень Абраксаса — фамильная драгоценность с аметистом. Конечно, Люциус не мог не признать, что для Из это будет приятно — она обожала фиолетовый цвет, но мужчина никак не мог понять, что заставило его отца решиться на это — отдать одну из драгоценностей семьи совершенно посторонней женщине. Кроме того, он настойчиво просил ей передать свою признательность.       Лёгкая вспышка света за окном заставила Люциуса оторваться от воспоминаний. Недоумевая о том, кто мог пробраться в сад, защищённый различными заклятьями, мужчина поднялся и отдёрнул штору у французского окна. За окном стояла фигура, закутанная в чёрный плащ с капюшоном. Неизвестный поднял голову, зажёг на своей палочке свет и осветил своё лицо. Несмотря на великолепную выдержку, глаза Люциуса расширились от потрясения, когда он узнал предмет своих размышлений — Изольду Лестрейндж. Женщина ехидно улыбнулась и вопросительно кивнула на окно. Оглянувшись, Люциус открыл окно, впуская её.       — Привет, Люсиль, — раздался её ленивый голос. — Уверена, что ты меня не ждал.       — Из, ты откуда?       — Неважно, ведь там меня уже нет, — небрежно отозвалась она. — Так и будем стоять? Или ты мне всё-таки предложишь выпить?       Женщина уверенно прошла к камину и протянула руки к огню. Люциус, прошёл к бару, пытаясь привести себя в чувство.       — Где ты была?       — Тебе неинтересно, зачем я пришла? — иронично осведомилась она, принимая от него бокал.       — Я надеюсь, ты мне объяснишь.       Женщина отпила вино, слегка нахмурившись.       — Мне нужна помощь, — призналась она.       — Вот как? — Люциус, наконец-то начал обретать потерянное душевное равновесие.       — Именно.       — Почему же именно я?       — По старой памяти, — ухмыльнулась она. — Из старой гвардии один ты сейчас на коне. Как тебе это удалось, раскрой секрет?       — У меня была хорошая учительница по такому увлекательному предмету, как интриги, — презрительно скривился Люциус.       — А ты изменился, — окинула она собеседника оценивающим взглядом. — Набрался опыта, возмужал, поумнел… Сейчас с тобой, наверное, мне было бы интересно, — заметила она, смакуя вино.       — А ты раскроешь свои секреты? Как тебе удалось прятаться столько времени?       — У тебя свои секреты, Люсиль, у меня свои, — улыбнулась она.       — Ты знаешь, что твоя мать умерла неделю назад?       — Знаю, — равнодушно отозвалась женщина.       Это и явилось причиной того, что она покинула замок и искала теперь приюта. И так уже все вокруг начали задаваться ненужными вопросами по поводу того, что Сирена Блэквуд при таком слабом здоровье так долго живёт. В первую очередь — мракоборцы, которые не спускали глаз с хозяйки замка — Изольда ведь до сих пор находилась в розыске. Так что настала пора её матери умереть. На одну служанку в замке Блэквудов стало меньше — напоив её оборотным зельем с волосом своей матери, Изольда убила девушку — ей нужен был труп. Затем похороны, которые устроили дальние родственники — Изольда сама сыграла роль своей тётушки. И вот женщина, дав распоряжения домовику хранить дом и дожидаться её возвращения, покинула своё убежище, потому что мракоборцы были намерены устроить сначала обыск замка, а затем и дежурство в ожидании появления Изольды Лестрейндж.       — Что тебе от меня нужно? — спросил Люциус, выдернув Изольду из раздумий.       — Пригласи меня в гости. На ближайшие дня три, — улыбнулась она.       — А как же твой замок?       — Да, милый, я сейчас приду туда и заявлю: «Вот она я, Изольда Лейстрендж, которую вот уже как десять лет безуспешно разыскивает министерство, буду жить в своём замке». А вроде не таким дураком ты мне показался вначале, — презрительно усмехнулась женщина.       Люциус смерил её ледяным взглядом. Он уже знал, что делать.       — Ужинать будешь? — улыбнулся Люциус.       Изольда улыбнулась:       — Это значит «да»?       — Конечно, мы же старые друзья.       Она настороженно смотрела на него.       — Ох, не нравится мне всё это.       Женщина встала, поставила недопитый бокал на стол и резко развернулась к Малфою, выхватив свою палочку.       — Экспелиармус! — тот оказался быстрее.       Палочка Изольды вылетела из её пальцев и отлетела к стене. Женщина скривила губы в презрительной усмешке.       — Я не ошиблась в тебе, предатель.       — Нет, милая, — мужчина поднял её палочку, и теперь он мог безнаказанно издеваться над своей жертвой. — Я вовсе никого не предавал, в отличие от тебя. Добби!       — Да, господин, — в комнате появился домовик.       — Вот мой приказ. Охраняй эту женщину, так чтобы она из этой комнаты никуда не делась до моего возвращения. Я вернусь через пять минут.       — Да, господин.       Люциус прошёл мимо Изольды, слегка замедлив шаг и оказавшись в непосредственной близости от неё.       — Наслаждайся теплом и вином, дорогая. Боюсь, что в Азкабане условия будут не такими комфортными, — шепнул он ей на ухо.       — Ты же любил меня, Люсиль, — тихо отозвалась она.       Он недоумённо выгнул бровь.       — Не припомню подобного.       — Естественно. Я стёрла у тебя эти воспоминания. Минутная слабость, позволившая тебе спокойно жить. Если не боишься, восстанови их, — она с вызовом взглянула в его глаза, едко усмехнувшись.       Мужчина минуту смотрел ей в глаза, а потом молча подошёл к камину и, насмешливо поклонившись, исчез в зелёном пламени. Однако последняя фраза громом звучала у него в ушах: «Если не боишься, восстанови их».       — Змея! — процедил он и направился к мракоборцам…       — Где Абраксас, Добби? — спросила Изольда, присев на диван.       Добби молчал.       — Добби, — улыбнулась она. — Тебе ведь приказали всего лишь стеречь меня. О том, что тебе нельзя со мной разговаривать, речи вовсе не было.       — Да, мадам Лестрейндж.       — Так ты ответишь мне на вопрос?       — Мистера Абраксаса вот уж месяц как нет.       — Он умер? — быстро спросила Изольда.       — Да.       — От чего?       — Он заболел драконьей оспой и умер.       — В своей постели?       — Да.       Изольда откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Значит, проклятие всё-таки удалось снять.       Через пять минут, как и обещал Малфой, в гостиной Малфой-мэнора появился отряд мракоборцев вместе с Люциусом.       — Изольда Лестрейндж, вы обвиняетесь в пособничестве тёмному волшебнику, в использовании непростительных заклинаний, а также убийствах волшебников и маглов. Просим вас, мадам, пройти с нами.       — С удовольствием, — она гордо встала. — Только подождите немного. У меня есть один вопрос к мистеру Малфою.       Все присутствующие в комнате повернулись к нему.       — Скажи, Люсиль, что тебе сказал отец перед смертью насчёт меня? — выстрел был наугад, но она попала в самое яблочко, потому что мужчина побледнел.       — Ах, да, — он тут же взял себя в руки и вежливо улыбнулся. — Совсем запамятовал. Вот, — он протянул ей кольцо, — он передал вам это.       — Благодарю, — Изольда сразу узнала один из фамильных перстней Малфоев.       Она взяла кольцо и тихо спросила:       — И ты его не спросил, почему фамильная драгоценность вашего рода подарена мне? — в голосе её слышалась ирония.       — Я спрашивал, — Люциус помрачнел. — Но он мне не ответил. Хотя очень настаивал на том, чтобы ты узнала, что он очень признателен тебе. Хотя я не знаю за что, — признался Люциус, втайне надеясь узнать это у неё.       — Спроси у него, — усмехнулась женщина. — У вас же в семейной галерее есть его портрет. Ах, да, не забудь ему подробно рассказать о том, что ты сдал меня министерству, — её улыбка была полна яда.       Изольда повернулась к мракоборцам.       — Я следую за вами, господа.       Она ушла, гордо подняв голову.       Люциус проводил её задумчивым взглядом. Затем направился в галерею фамильных портретов.       — Здравствуй, отец, — сказал он, остановившись возле портрета Абраксаса Малфоя. — Спешу обрадовать тебя — твое поручение выполнено. Я вручил кольцо Изольде.       Волшебник на портрете чуть не подпрыгнул.       — Где она? Я хочу поговорить с ней!       — Её забрали в Азкабан.       — Азкабан? — такого выражения ужаса на лице своего отца Люциус не видел ни разу. — Её забрали в Азкабан из нашего дома?       — Отец, поверь, я…       — Не желаю более разговаривать с тобой, предатель рода! — рассвирепел мужчина на портрете.       Остальные родственники на портретах стали переговариваться.       — Что с тобой, Абраксас? — нахмурился сурового вида мужчина на соседнем портрете. — Почему ты назвал моего внука предателем рода?       — Да потому что эта женщина сняла с нашего рода проклятье, а он отправил её в Азкабан! — заорал Абраксас.       Какой тут поднялся гвалт! Одни родственники стали грозить кулаком Люциусу, другие вступились за него, но ни один из портретов не остался равнодушным. Люциус, глядя на этот бардак, решил убраться подобру-поздорову, пока у него не разболелась голова от всего этого шума. Одно он понял точно: на их роду лежало какое-то проклятье, а Изольда Лестрейндж сняла его. Опять же, эти её слова про то, что она стёрла ему память — правда ли это?

***

      Люциус Малфой сидел в кресле и небрежно вертел в руках свою трость. Перед ним на диване удобно устроился старый волшебник.       — Я готов спонсировать ваши исследования, — задумчиво говорил Люциус, стараясь ничем не выдать свой заинтересованности в данном вопросе.       Старый волшебник занимался как раз тем, что интересовало сейчас его больше всего — исследованиями заклинаний памяти и изобретением заклинания, способного возвращать утерянные воспоминания. Хотя, как говорил старик, вовсе не утерянные. Он говорил о том, что заклятие стирания памяти вовсе не стирает её, а только лишь блокирует определённые участки мозга, преграждая доступ к воспоминаниям. Другое дело обстояло с заменой воспоминаний — там одни воспоминания заменялись другими, и восстановить старые не было никакой возможности.       Естественно, это заинтересовало Малфоя, и он был готов дать любые деньги учёному, лишь бы тот нашёл возможность узнать, что же такого скрывает от него Изольда Лестрейндж.