Серпентарий

      Рудольфус прищурился, увидев одинокую фигуру.       — У тебя нет секунданта? — спросил он Антонина.       — Он мне не нужен, — пожал тот плечами.       — Это не по правилам.       — Мне всё равно.       — А если это ловушка? — ухмыльнулся Рабастан. — Ты один, а нас двое.       — Я справлюсь с обоими. Будем попусту сотрясать воздух или приступим? — ледяным тоном осведомился Долохов.       — Сначала я хотел бы услышать от тебя ответ на свой вопрос.       Антонин смерил Рабастана насмешливым взглядом, а потом быстро посмотрел на Рудольфуса.       — Уверен, что тебе надо это знать?       — Да, — прошипел Лестрейндж-младший.       — Тогда держи, — Долохов поднёс палочку к виску и вытянул нужное воспоминание.       Взяв протянутый Рудольфусом бутылёк, он опустил серебристую нить туда и отдал старшему брату, иронично осведомившись:       — Дуэль немного откладывается?       — Да, — Рабастан взял из рук брата воспоминание Долохова и скрылся между деревьев.       Когда спустя минут десять он вернулся на поляну, то был бледен, а взгляд его пылал бешенством. Долохов только усмехнулся — вывести противника из себя ещё до начала боя было ему очень на руку.       — Дуэль до смерти, — ледяным тоном огласил Рабастан и прошёл на свою позицию…       Антонин замер, направив свою волшебную палочку на Рудольфуса Лестрейнджа. Тот, окаменев, стоял на краю поляны и не мог оторвать взгляда от неподвижного тела брата. Не прошло и двух минут, как дуэль завершилась. Наконец, Рудольфус медленно перевёл взгляд на победителя.       — Всё честно, — вынужден был признать он. — Можно я заберу его тело?       Пожав плечами, Долохов трансгрессировал…

***

      — В замке Блэквудов появилась новая хозяйка, — Драко беседовал с отцом.       — Вот как? Кто она такая?       — Точно не знаю. Дальняя родственница. То ли племянница, то ли внучатая племянница Дерейна Блэквуда.       — Ну да, — кивнул Люциус. — У Дерейна была сестра. Она вышла замуж за итальянца. Или француза… Не помню. Как выглядит?       — Это просто катастрофа ходячая. По ней и не скажешь, что чистокровная. Неформалка. Волосы фиолетовые, торчат в разные стороны патлами нечёсаными, одета так, словно с помойки вылезла, — скривился презрительно Драко. — Я её видел сегодня в Министерстве, когда она приходила за бумагами.       — Интересно… — задумался Люциус.       После окончания войны Изольду Лестрейндж так и не нашли. Да и в последней битве, как ни старался Люциус припомнить, он её не видел. Мужчина тяжело вздохнул: его вложения в исследования заклинаний памяти оправдались с лихвой — учёному удалось-таки изобрести контрзаклятье. И естественно, он, сгорая от нетерпения, рискнул возвратить себе воспоминания, стёртые Изольдой. А потом очень об этом пожалел — ибо вернулась старая любовь, сделав его семейную жизнь невыносимой. Люциус тосковал по Изольде. Он с уважением относился к супруге, но той теплоты, которая была раньше между ними, больше не было.       — Мы сегодня собираемся к вам в гости, — улыбнулся Драко. — Скорпиус сделал первые шаги.       — Ты прав — это надо отметить, — улыбнулся Люциус, отрываясь от воспоминаний.

***

      Новая хозяйка замка Блэквудов оказалась особой сведущей в вопросах этикета, а потому, вступив в права наследства, пригласила всех для знакомства. Красивая двадцатилетняя девушка в изысканном платье встречала гостей у входа в зал. От неформальной внешности у неё остались только распущенные волосы тёмно-фиолетового цвета.       — Очень приятно, мистер Бруствер, — улыбнулась она, пожав руку министру. — Рада, что вы нашли время посетить моё скромное мероприятие.       Кингсли сказал в ответ какую-то любезность и прошёл в зал.       — Мистер Малфой, мадам Малфой, — кивнула она Драко и Астории. — Рада познакомиться. Маргарет Блэквуд.       — Благодарю за приглашение, мисс Блэквуд, — ослепительно улыбнулся Драко. — Мой отец и мать: Люциус Малфой и Нарцисса Малфой, — представил он идущих следом родителей.       — Благодарю, мистер и мадам Малфой, — подала Люциусу руку девушка.       — Рад, что теперь столь прекрасное здание не будет пустовать. Очень приятно познакомиться, Маргарет, — Люциус поднёс к губам руку девушки и замер, узнав перстень. Тот самый фамильный перстень Малфоев с аметистом, который он по просьбе отца вручил Изольде. Медленно Люциус поднял взгляд и всмотрелся в глаза девушки. Она понимающе улыбнулась, слегка прикрыв веки.       — Прошу вас, проходите в зал. Кажется, вы знали моих родственников. Уверена, мне будет приятно побеседовать с вами о них, — улыбнулась девушка…       — Из, — прошептал Люциус, пригласив «юную» хозяйку замка на танец.       — Что, Люсиль? — грустно улыбнулась она.       — Я ждал, когда ты вернёшься.       — Ты был так уверен, что я это сделаю? Хм… непорядок. Я становлюсь предсказуемой.       — Я люблю тебя, Из.       — Де жа вю, — снова улыбнулась она.       — Я всё вспомнил.       — Поздравляю. Я не думала, что ты на это решишься.       — Зачем ты вернулась?       — Здесь мой дом, — пожала она плечами.       — И что ты будешь делать теперь?       — Ну, если ты не сдашь опять меня министерству, то выйду замуж. У меня и жених есть. Вот он, — девушка кивнула в сторону парня, который, широко улыбаясь, беседовал с министром магии.       — Поздравляю, — горько улыбнулся Люциус.       — У тебя есть Нарцисса… И потом, у нас бы всё равно ничего не получилось.       — Да, ты права, — с тяжёлым вздохом вынужден был признать он.       Музыка смолкла. Они раскланялись и разошлись в разные стороны зала…

***

      Изольда стояла у окна на втором этаже и смотрела вниз: Нарцисса Малфой под руку с мужем покидали замок и ожидали прибытия своего автомобиля. С тёмного неба сыпались белые хлопья снега. Словно почувствовав её взгляд, Люциус обернулся и поднял голову. Они смотрели друг другу в глаза, разделённые не только тонким стеклом. Но вот подъехал автомобиль, и Малфои уехали.       — Грустишь? — раздался позади девушки тихий голос.       Крепкие руки парня легли на её плечи, он легонько подул на её макушку.       — Я устала, Джордж. У меня совершенно нет сил. Такое чувство, что внутри у меня огромная ледяная глыба, — прикрыла девушка глаза, прижавшись спиной к нему.       — Милая, я растоплю её. Я так тебя люблю! И никакой лёд не устоит перед моим горячим сердцем, — улыбнулся Джордж Уизли, обнимая свою невесту и разворачивая её лицом к себе.       Девушка улыбнулась и обняла его. В глазах её появилось столь несвойственное ей ранее тепло.       — А я постараюсь заполнить пустоту в твоём сердце, любимый, — пообещала она, целуя его.       Они стояли долгое время, обнявшись и наслаждаясь тем, что две потерянные одинокие души наконец-то обрели друг друга. А за окном тихо падал снег огромными белыми хлопьями, укрывая всё вокруг белым покрывалом, очищая мир, и давая всем возможность начать всё с чистого листа…