Mind the Gap

      Уже несколько дней ничего не происходит. Шерлок снова молчит. Миссис Хадсон иногда пропадает где-то. Начала искать работу. Спасибо мистеру Холмсу старшему за моё гражданство в Англии! Не знаю, с чего такая милость, но с этой бумажкой всё куда проще. Грег пригласил меня на свидание, кажется. Не уверена, что правильно его поняла... - Кэрол, вы что-то пишете? - полюбопытствовала миссис Хадсон, проходя мимо как бы невзначай.       Пелетье кротко улыбнулась, откладывая ручку: - Это просто дневник, если можно его так назвать. - О, личное! - воскликнула хозяйка, с притворной тактичностью и нехотя отходя на шаг. - Не знала, что вы ведёте дневник. - Решила попробовать, - немного смутилась Кэрол. - «Прокажённый нумизмат». Что за название? - брякнул вдруг Шерлок, всё это время молча лежащий на диване.       Пелетье только ошеломлённо распахнула на него глаза. - Ты... читал? - похолодела она и плавно опустила взгляд на ту строчку, где только что упомянула возможную встречу с Лестрейдом. - Мне было скучно, - лениво отозвался Холмс. - Если вам интересно, то веселее не стало. - Шерлок! - возмутилась даже миссис Хадсон. - Нельзя читать чужие дневники! - Скучно! - гаркнул сыщик в потолок. - Вы были в комнате Кэрол? - продолжила наставления старушка. - Это ужасно неприлично! - Нет, она забыла дневник в гостиной, и он попался мне на глаза, - скороговоркой пояснил детектив.       Кэрол с тяжёлым вздохом как можно более незаметно принялась сплошь зачёркивать последние слова в дневнике. - При определенном угле освещения слова всё равно будут видны, - проговорил Холмс, даже не покосившись в сторону соседки. - Знаешь, что..! - вспылила Кэрол, едва удерживая себя на месте, но не придумала, чем закончить фразу. - В твоей комнате, насколько я помню, есть комод с замком, а стыдиться отношений ровно так же бессмысленно, как их заводить, - поделился мудростью детектив.       Нет, это уже переходит все границы! - С чего ты взял, что у меня отношения? - нахмурилась Пелетье на наглого сожителя. - СМСки, - констатировал Шерлок. - Полагаю, мужчина женат. - Мне могут писать друзья, - возразила Кэрол. - Но не вгонять в краску, - парировал детектив. - Довольно! - всё-таки подскочила женщина. - Совсем не обязательно говорить об этом вслух!       Лучше бы он и дальше молчал, Господи! Пусть молчал бы ещё месяц! - Боже, Шерлок! - видимо, даже старой сплетнице стало стыдно за поведение детектива. - Вы должны немедленно извиниться!       И сыщик совершенно предсказуемо проигнорировал сие замечание. - Ну, хорошо, - недобро сощурилась Кэрол, складывая руки на груди. - Что ты ещё скажешь об этом деле? - Высокопарно, хотя заметно, что ты иногда ловишь ход моих мыслей, - рецензировал тот. - Так вы писали о деле? - удивилась миссис Хадсон, не давая и слова вставить. - Кэрол, это интересно. Я ведь толком не поняла, что там произошло. - Вы быстро смягчились, - с укором заметила Пелетье, откровенно сердясь. - Сгораю от любопытства, - уже совсем задорно сказала старушка, в ожидании опустив сцепленные руки. - Я не буду звать на слушания всю Бейкер-стрит, - отрезала Кэрол, стараясь не терять позиций под этим сносящим всё на своём пути потоке живого интереса. Домовладелица-то не промах. - Может, вам не стоит прятать этот рассказ? Может, найти способ его опубликовать? - предложила старушка. - Я подумаю над этим, - проворчала, уклонившись от ответа, женщина и взглянула на часы.       Если она не хочет опоздать, то выйти нужно в течение пятнадцати минут. И, кстати, с этой чрезмерно любопытной и настырной парочкой сожителей оставаться больше не хотелось. - Мне нужно уйти, - спешно предупредила всё ещё недовольным бурчанием она, утыкаясь взором в пол и подхватывая дневник в намерении оставить его в комнате. Под замком. По завету великого и ужасного детектива-консультанта. - Вернётесь сегодня? - донёсся беззаботный вопрос миссис Хадсон уже с кухни.       Чёрт! - Да! - и Кэрол едва удержалась, чтобы не швырнуть подушкой в нагло развалившегося на диване всезнайку.       Свидание среди бела дня? С инспектором полиции? Ох, не похоже это на правду. Кэрол всерьёз склонялась к мысли о допросе.       Грег присылал ей милые СМС, пускай и неуклюжие. Всё это было странно. Спонтанно. Она смущалась. Это волновало даже сейчас, когда она вспоминала первую переписку: ГЛ: Добрый вечер. Это Грегори Лестрейд, помните? Не отвлекаю? КП: Здравствуйте, инспектор. Нет, я могу говорить. ГЛ: Можно просто Грег. Я устал от звания на работе. КП: Хорошо. Так чем я могу вам помочь? ГЛ: Ничего криминального. На этот раз. Хотел узнать, как ваши дела? КП: Отлично. Ничего... криминального. ГЛ: Не мне вам говорить, что это затишье перед бурей.       И, кажется, буре и впрямь быть, хотя её Кэрол мечтала оставить на потом.       В пути настиг дождь, и, выскочив из автобуса, Кэрол собралась было, прикрыв голову сумочкой, бежать от остановки до пункта назначения, как вдруг капли над ней исчезли и кто-то не сильно, но твёрдо взял за предплечье, тормозя. Она испуганно распахнула глаза, спешно оборачиваясь, и столкнулась лицом к лицу с Лестрейдом, чуть смущенно задержавшему руку на её локте. Большой чёрный зонт уже скрывал их обоих. - А, это вы, - пролепетала она, смущаясь ещё гуще, чем мужчина. - Здравствуйте. - Рад, что вы пришли, - натянуто улыбнулся он. - Ну, я ведь дала согласие, - робко улыбнулась она в ответ и заметила, что инспектор ещё не отпустил её руку.       Грег заметался в конфузе, поспешно убирая пальцы: - Не будем мёрзнуть. Пойдёмте.       Место оказалось столь милым и трогательным, что Кэрол поняла: она не первая. Инспектор явно знал, куда пригласить и как уважить женщину. Столик в дальнем углу с видом на шумный, но довольно приятный с этого ракурса Лондон был выбран тоже отнюдь не случайно и со своей маленькой цветочной композицией в самом центре настраивал на уединение. Это было... Это снова было странно.       Кэрол любила свидания с их целомудренным содержанием и ни к чему не обязывающей атмосферой. Из чужого дома просто так вряд ли можно уйти, а вот покинуть сквер, ресторанчик или концерт — всегда пожалуйста. Только здесь, в таких прекрасных местах с тревожащим сердце прилагательным «общественные» можно смело отказать любому, кто неугоден; только здесь можно провести бестолково время и с чистой совестью, глупо улыбаясь самой себе, уйти домой, вспоминая со смехом даже через годы о романтических прогулках и запросто скинутых с себя чужих рук. Замечательные общественные места позволяют чувствовать себя свободной. Позволяли. Ещё позволят. - Итак, чем же вы занимаетесь? - резонно полюбопытствовал Грегори, складывая руки перед собой. - Вы детектив, вы и скажите, - лукаво улыбнулась Пелетье и в ожидании сложила подбородок на ладони.       Лестрейд улыбнулся в ответ, а её удивило то, как быстро она перешла на флирт. Но ведь она свободна? - Акцент не наш, - кивнул сам себе инспектор и чуть сдвинул брови, изучающе осматривая доступную ему часть собеседницы. - Это мне уже говорили, - ярче улыбнулась Кэрол. - Вы из Америки. - В точку. - М-м, на страхового агента вы не похожи, - уверенно заключил инспектор. - Страхового агента? - рассмеялась Кэрол, отводя весёлый взгляд. - Да, это точно не я. И всё же? - И не журналист. Хотя, возможно, журналист под прикрытием. Они хитрые, - и он шутливо пригрозил пальцем, от чего Кэрол прыснула, замотав головой. - Офис, наверное, офис, - пожал плечами Грег, заметно довольный тем, что всё-таки сумел развеселить. - Популярное занятие. - Увы, - почти победоносно мотнула головой женщина. - Ладно, сдаюсь, - поднял ладони он, обречённо улыбаясь. - Кто же вы?       «Кто же вы, раз Шерлок заинтересовался вами», - почему-то подумалось Пелетье, и тут же на ум пришло, что вопрос о Холмсе Грегори на сегодня закроет. Либо это всё-таки допрос, чтобы она ничего не заподозрила, либо действительно свидание, когда упоминать другого мужчину попросту неуместно. «Хорошо, господин инспектор, сыграем в вашу игру». - Няня, - решительно отозвалась она, и Лестрейд заинтересованно склонил голову набок. - И горничная по совместительству, - если врать, то от души. - Есть особые курсы... где этому учат. - Правда? - а он натура скептическая. Это добавляет ему профессионализма. - Но я пока без работы, - кивнула Кэрол. - А, недавно прибыли? - Всё легально, господин инспектор, - широко улыбнулась домохозяйка, и лицо Грега посветлело. ***       Он не мачо. При новой встрече дарит всегда только две веточки цветов, попав с первого раза в яблочко: Кэрол души не чает в остроконечных, отогнутых немного назад, раскрывающих глубокое донышко лепестках лилий, обожает длинные когтистые тычинки, усеянные мелкой крошкой тёмной пыльцы. Лилии завораживают. Грегори чуть наклоняется над ухом и говорит, что они похожи на Кэрол. Она звонко смеётся и прячет лицо в букете, однажды попадая носом в липкую пыльцу, и тогда Грег смеётся вместе с Кэрол беззлобно и искренне.       Он боится ей навредить. Аккуратно подаёт крепкую небольшую ладонь, мягко принимает плащ и так же мягко опускает его на плечи, лишний раз не трогает и только иногда задерживает руки чуть дольше, чем нужно. И Кэрол учится заново не шарахаться пугливо от банальных жестов и проявлений такта. Дальше — больше. Он целует её руку, здороваясь, целует руку, прощаясь. Кэрол снова смеётся, ощущая, как румянятся щёки и разливается по телу давно позабытое тепло. Грег улыбается и говорит, что она обворожительна. Это звучит так абсурдно — ей кажется, — что она может только мотать головой и прятать искрящийся взгляд, совсем смущаясь. Он говорит: «Нет, я серьёзно!», — откидывается на спинку стула и наблюдает с неподдельным интересом и восхищением за ней. Она этого не понимает.       Он предпочитает прогулкам спокойные вечера в ресторанах, хотя это вряд ли ему по карману. Забирает на Бейкер-стрит и возвращает туда же на не очень новой и не очень дорогой машине. Устаёт, жалуется слегка, почти шутливо, что не любит, когда в его выходные дни его замечают сослуживцы на улицах, но находит время и место для Кэрол. А она игриво журит его за найденный в машине пепел сигареты, и Грег замечает в ответ, что детективные романы не идут ей на пользу. Он будто забывает, что она была на расследовании дела, и не говорит о своей работе, словно Кэрол может это напугать.       Её, конечно, пугает не это. Её пугает то, что происходит с ней.       Она слегка подводит глаза, делая их выразительнее, пробует подобрать более сочный цвет для губ. Она неловко замирает у витрины с женской одеждой и не замечает, что может простоять так минут пять, лаская взглядом струящуюся ткань платья. Кэрол находит работу и теперь действительно становится няней. Первые деньги почти целиком уходят на серо-синее платье и такие же туфли. Она одёргивает юбку с непривычки, хмурится, крутится перед зеркалом и волнуется. Миссис Хадсон произносит пылкую речь: «Этому полицейскому невероятно повезло! Кэрол, вы безмерно прекрасны! Ну, разве он стоит того?», — и эта непосредственность пожилой мудрой женщины заставляет задуматься. Кэрол чувствует себя не в своей тарелке, но ей нравится. Она не может сохранять спокойствие и тогда, когда Грег радуется вместе с ней, улыбаясь.       Но и до немого ужаса боится того, что будет дальше. *** - Куда мы на этот раз? - игриво поинтересовалась Кэрол, когда за мужчиной захлопнулась дверь машины, и подставила Грегу щёку для поцелуя. Она уже забыла, когда впервые позволила ему это сделать и, главное, зачем. От собственного стеснения, лишь иногда сходящего на нет до спонтанных порывов, Лестрейд был удивительно ненавязчив. - Пока секрет, - в тон ей ответил полицейский, заводя мотор. - Что нового? - Со вчерашнего телефонного разговора мало что изменилось. Скажем, я выспалась, - принялась загибать она пальцы, краем глаза весело наблюдая за тем, как улыбнулся мужчина, - с утра пролила чай на Шерлока, загладила вину имбирными тостами по-французски, потом с Сэмом сидела. - И как Холмс к этому отнёсся? - широко улыбнулся Грегори. - Жаль, у меня не было фотоаппарата, - с наигранным сожалением и нескрываемой улыбкой промурлыкала Пелетье, вызвав простодушный беззвучный хохот.       Она уже понимала, куда её везут. Это было в некотором роде похищение. Кэрол смутно догадывалась или, скорее, просто предполагала: Лестрейду не очень приятна мысль о том, женщина, с которой он проводит вульгарно много времени, живёт на одной жилплощади с другим мужчиной. Скорее всего, Грег заявит на неё свои права. Вопрос лишь в том, как именно он это сделает.       Дом, в котором он жил, внешне мало чем отличался от дома на Бейкер-стрит, но всё-таки имел ту особую индивидуальность, какую Кэрол уже успела заметить за каждым из строений в Англии. Дом Лестрейда был тусклее, серее, под стать Лондонском небу и в противовес белой штукатурке, перечеркнутой перекладинами тёмного дерева дома по соседству. Внутри царила обыденность, лишённая того пространства и хаоса, что господствовали в её с Шерлоком (то есть, конечно, миссис Хадсон) квартире, и это заставило поволноваться Кэрол, не особо любившую смену обстановки. И всё же тут было по-своему, по-домашнему уютно с поправкой на то, что, по всей видимости, здесь не так давно побывала женщина или как минимум приложила руку к дизайну интерьера. Пелетье решилась сегодня же внести ясность в этот пункт. Личная жизнь Грега, избравшего Кэрол своей постоянной спутницей, определённо должна была эту самую избранницу касаться. Иначе, какой в сём смысл? - Если ты не против? - неопределенно проговорил он, показывая прихваченную с кухни бутылку вина и совсем замялся.       Похоже, осознавал некую поспешность происходящего. - Немного, - улыбнулась Кэрол, - Немного против? - легко усмехнулся он. - По ситуации, - игриво добавила она, нарочито медленным шагом минуя комод, чтобы приметить его состояние.       Похоже, почти машинально пользовалась навыками детектива, уловив в очень тонком слое пыли пустой квадратик. Лестрейд прятал что-то. Над рабочим столом раскинулась небольшая доска, куда прицеплены были сплошь исписанные желтоватые листки, на самом столе хранились в порядке бумаги, так что Кэрол была уверенна: Лестрейд не из тех, кто работу раскидывает по всему дому. Значит, если её догадки верны, он женат и спрятал какое-то фото, рамку или статуэтку, которое красноречиво сообщило бы о главном. И нельзя сказать, что это не било по самолюбию.       А посему, старательно не выдавая стеснения, Кэрол с деликатной развязностью опустилась на диван подле вскрывающего пробку Грега, изо всех сил старающегося на Кэрол не смотреть. - Ну, за нас? - смелый тост.       И Кэрол его приняла.       Ей не хотелось портить вечер, но давно назревавший вопрос мучил, и приходилось думать только о том, как зайти издалека. Она не хотела обжечься. Вместе с тем, как хотелось движения после скованного прозябания, требовалась стабильность и уверенность в следующем дне. Кажется, Лестрейд мог это дать.       Но волновало и другое: прошло так мало времени, а она уже на грани того, чтобы упасть в объятия практически первого встречного мужчины. Ей, конечно, повезло, что этот мужчина в своих намерениях выглядел чистым, но это оставалось голой авантюрой. Нет, Кэрол, конечно, не любила Эда и ощущала за собой полное право быть с другим — её просто пробивал страх и терзала мысль о том, что она сама спешит, а это было чревато навредить и себе, и Грегори. К спасению от уже выглянувшей из-за угла паники, Грег начал сам: - У тебя есть скелеты в шкафу, - похоже, прежде решил переложить с больной головы на здоровую. - Я всё-таки детектив. - Да и я не слышала о детективах без греха за душой, - не стала строить из себя овечку Кэрол, но злобы голосу не добавила. В общем, злобы и не было. Зачем злиться на того, от кого ты скрываешь едва ли не больше информации? - Я женат, - резко хрипловато выдохнул инспектор и спрятал глаза, но закончил мысль сразу: - Пока. Развод уже в процессе, жена... бывшая, - быстро поправился он, - съехала три дня назад.       Что и требовалось доказать. Так ведь говорится в подобных случаях? Пелетье знала, что не выглядит оскорблённой или шокированной. А Лестрейд, смеривший взглядом её состояние, похоже, тоже подтвердил какие-то свои догадки. По-крайней мере сейчас они повели себя по-взрослому. - Я едва развелась с мужем, - проговорила Кэрол, задумчиво повертев бокал в руке и в который раз смакуя это «развелась».       Сколько свободы и пошлости было в этом. Какая-то странная константа, словно благодать, свалившаяся с небес и расписавшаяся ещё и в документах на амнистию. Свежий воздух вместо потной тюремной робы. В голове бывшего заключенного в такой момент наверняка рождается план нового преступления. - Может, и этого достаточно? - спросил вдруг Грегори, и под тёмные его радужки тонким слоем наполз интерес.       Правда, Кэрол не поняла, что это было: скрытое желание всё-таки узнать больше или другое желание?       Но разрешилось всё будто само собой.       Губы его были сухими и мягкими, поцелуи — нежными. Он не гнал коней, не объявлял войну, просто приглашал разделить с ним этот вечер безо всякой неприемлимой настойчивости, даже не распуская руки. Кэрол сдалась первой. Положила ладонь ему на щёку, да так и застыла, растерявшись. Не знала, не помнила, что следует делать дальше.       А ещё она сомневалась, как никогда. Грегу можно было доверять, но ведь когда-то она доверяла и Эду. Шепот мрачного прошлого снова зазвучал над ухом, но Лестрейд уже мягко опустил руку на её талию, не увлекая за собой, не углубляя поцелуй. Кэрол отстранилась на секунду, пробуя остановить себя, но в тот же миг поняла, как страшно ей не хватает этого тепла, и прильнула губами к губам Грегори уже сама, коснувшись пальцами его шеи.       А дальше — сладковатый туман, вино вместо пива на языке и что-то очень спокойное, но ласковое.       Утром Кэрол улыбалась.