Пантера и Клубника

#13: Носить одежду друг друга

— А-а-а-а-а-а!!! Ичиго и Гриммджоу как подорвало с кровати — кричала Юзу и кричала пронзительно. Что-то случилось катастрофическое. — Черт! Где мои штаны?! Где гребанная майка?! — неистово метался Гриммджоу по спальне своей благоверной в отцовском доме, ибо младшая сестра той была ему чрезмерно дорога. Особенно были ему дороги ее сказочные пироги, конечно же. — Куросаки! Где мои шмотки, твою мать?! — А я почем знаю! — огрызнулась та, тоже носясь по комнате в поисках своей одежды и тщетно пытаясь сложить предшествующие события до кучи, поскольку вещи никак не находились. Так, вчера они приехали в Каракуру, чтобы проведать ее родных. За два квартала до дома у них сломалась машина. Пока они добирались пешком, их застал ливень. Затем… были перепуганные глаза Юзу, едкие комментарии Карин и сетования отца, что они заболеют, если не переоденутся! Потом был поход на второй этаж, совместный душ, отказ от ужина и нахлынувшие воспоминания… Сладкие семнадцать. Здесь ведь всё и случилось впервые: после такого же дождя, в этой самой спальне, на этой самой кровати… — Ксо! — У Ичиго глаза сделались в два яблока: она совершенно забыла, что в ее старую комнату переехала Юзу, а они с Гриммджоу вчера ее так нагло оккупировали. Фу! Она отвратительная старшая сестра! — А-а-а-а-а-а!!! — раздалось вновь на весь дом, и парочка, наспех обмотавшись полотенцами за неимением иного, слетела вниз, на кухню, уже ни о каком стыде и не думая. — Юзу!!! Что не так?! Что с тобой?! — Что, ёпт, тут у вас произошло?! Оба вопроса практически в один голос прозвучали с порога, однако открывшаяся взору истинная картина «катастрофы» заставила выдохнуть обоих сразу: Юзу стояла и голосила у стиральной машины, тогда как Карин скептически лишь хмыкала, разбирая белье странного грязно-розового цвета. — Юзу! Доченька! Папа уже бежит! — влетел в кухню самым последним Иссин, чем вызвал новый приступ плача у младшенькой. — Ты зачем, придурок, сунул свой красный галстук в белое?! — Карин всегда выступала специфическим «переводчиком» меж ними. Старший Куросаки озадаченно моргнул, перевел взгляд с покрасившихся вещей в корзине на верхнюю тряпицу, которую ему показывала старшая двойняшка — это было стопроцентное доказательство его вины, поскольку такой оплошности девочки бы никогда не допустили. Глупо улыбнувшись в итоге, отец семейства попытался что-то мямля объяснить, но его быстро заткнула Ичиго, которая узнала в пришедших в негодность вещах одежду свою и Гриммджоу: белый сарафан да джинсы с майкой. — Юзу, зачем ты постирала наши вещи? — Она устало выдохнула и потерла переносицу, не к добру вспомнив сейчас, что чемодан со сменным гардеробом ни она, ни Гриммджоу с собой не прихватили. Они вообще рассчитывали быстро обернуться, так как засиживаться в гостях не любили, особенно, в родительском доме, где сюсюкающий папаша Иссин бесил до крайности обоих. Но, похоже, их планы были бесповоротно нарушены одной красной бабочкой-галстуком в омерзительно крупный горошек. И какого отец вообще носил такой, точно из клоунского костюма?! Сестра шмыгнула носом: — Прости, я хотела как лучше. Вещи были мокрыми и выпачканными в грязи… — …да еще и разбросанными по всей спальне, — процедила Карин, — ты договаривай-договаривай, Юзу. Пускай им тоже станет стыдно. Твоей вины вообще ни в чем нет. Старшая Куросаки сердито выдохнула в потолок: — Да кто о вине говорит-то?! Юзу просто не нужно было беспокоиться! А за спальню… — Ичиго тут покраснела пуще наказанного в мусорном ведре галстука и отвела глаза. — Извини. Я совершенно забыла, что ты переехала туда. Юзу скопировала румянец сестры мгновенно, как в зеркальном отражении, — одному богу было известно, что она увидела, когда сунулась вечером к себе. А еще Юзу ужасно смущал парень Ичиго, что поигрывал мускулами на сердито скрещенных руках, к тому же завернувший туго бедра в совсем небольшое полотенце. — Я… — она живо присела на корточки перед машинкой и спиной к гостям, затем растерянно осмотрела испорченные вещи. — Я попробую их перестирать, может, получится? — обернулась Юзу, не тая надежды в глазах, но протискивавшаяся в этот момент в проем двери Карин, чтобы насолить намеренно не пускавшему ее Гриммджоу, дернула того за полотенце и открыла сестре вид на то, что вчера по счастью укрылось от ее глаз. — А-а-а-а-а-а!!! — новая сирена. — Карррин! Убью щассс!!! — и беготня по ступенькам. — Доченька! Папа уже спеши… оууу! — новый нокаут Иссина от ноги старшей любимицы. Ичиго закрыла лицо и тяжко выдохнула меж тем: ну, почему в ее семье всё как не у нормальных людей? Выход из сложившейся щекотливой ситуации всё-таки был быстро найден — ненормальные люди вовсе не означает, что чужие, поэтому после продолжительных споров с Карин и не без участия Гриммджоу, конечно же, Ичиго отвоевала себе выход на чердак, куда Юзу поместила коробки с ее вещами школьных лет. К слову, аккуратно сложенными, выстиранными и выглаженными до этого, а также ничуть не запылившимися спустя годы — всё-таки младшая сестра не зря слыла замечательной хозяйкой. Скинув на голову зазевавшемуся арранкару пару таких коробок, Ичиго чудом не лишилась уже своего полотенца, которое хотел было кто-то в отместку рвануть с нее, однако реакция у временной синигами оказалось получше некоторых. Любовно отсыпав Гриммджоу за такую выходку тумаков, Ичиго утащила того в гостевую спальню, после смерти мамы переоборудованную из совместной родительской. — Так, и что мы тут имеем? — Ичиго склонилась над коробками, убирая за уши мешавшие длинные волосы, тем самым соблазнительно обнажая вид на свои острые ключицы Пантере, лениво растянувшемся тут же, на кровати. — Ага, у меня есть синяя и зеленая футболка подходящего размера, — хмурилась она, прикидывая на глаз, войдет ли в ее старые вещи кто-то куда более широкоплечий. — Ты какую хочешь? — подняла она лицо. Джагерджак криво ухмыльнулся, не тая припасенной пошлецы: — Я могу и весь день вот так проходить, — кивнул он на полотенце на бедрах. — Собственно, ничего против не имею, если и ты тоже останешься… Куросаки ожидаемо фыркнула на такую идею и отбила потянувшуюся к ней загребущую руку: ей вполне хватило сегодняшнего утра с извинениями перед неискушенной сестрой. В отличие от Карин, которую вообще нельзя было ничем смутить, Юзу всё еще оставалась в царстве детских грез, невинности и чистоты, которые хотелось оберегать как можно дольше. Взрослый скептицизм и язвительность двух старших сестер ей бы особо не пошли. — А за машиной ты тоже голый по улице пойдешь? — запустила она арранкару в лицо синей футболкой в итоге и недовольно поморщилась. — Если ты самоуверенно полагаешь, что решительно неотразим для всех девушек в округе, то это не так. — А затем пробормотала себе под нос уже, вновь ныряя в коробки: — Юзу так вообще чудом в обморок не грохнулась… — Хех! — Пантера хмыкнул и натянул на себя просторную футболку, которых у его синигами, некогда прикидывавшейся пацаном, оказалось завались. — Лучше сразу скажи, что ревнуешь меня, детка. К чему эти разговоры про стыд? Мне как раз стыдиться нечего. Ичиго закатила глаза: вот же самовлюбленный кошак! Так и думает, что по нему все женщины от мала до велика прямо пищат от восторга. А меж тем, знай они, какой у Сексты несносный характер, так точно бы обходили того десятой дорогой сразу. Чего одно только его эго стоило ей вынести? А приливы страсти? А психи, стычки и ярость? Это с Зангецу ему можно было дать должный отпор, однако Ичиго еще хорошо помнила те времена, когда потеряла силы. Не сказать, что их отношения пострадали без этого, но порой чувствовать себя беззащитной перед звериным магнетизмом и инстинктом Пантеры ей было неуютно. — Давай не будем лишний раз обсуждать какой ты великолепный? — съязвила она, протягивая Гриммджоу джинсы. — Просто надень штаны, будь хорошим мальчиком? — А что мне за это будет? — с вызовом улыбнулся он, поднимаясь с постели. Ичиго ответила интригующей улыбкой и выжидающе уставилась на него. Гриммджоу и впрямь не растерялся — с дразнящей медленностью и пластичностью стриптизера принялся запихивать себя в довольно узкие по его ногам брюки, ведь в школе Ичиго, чтоб ее, обожала таскать джинсы в облипку, несмотря на то, что косила под парня. — Кажется, в прошлый раз они были пошире, — заключил Гриммджоу, звучно вжикнув молнией и клацнув бляхой ремня, который ему также перебросили. — Кажется, это кто-то наел в Генсее пару лишних килограммов, — поехидничала Ичиго и показала любимому кончик языка. Тот хотел было ее цапнуть или загонять по комнате, но громкий стук в дверь пресек любой игривый настрой: — Долго вы там будете устраивать брачные игры? — пробубнила Карин. — Юзу передала, что завтрак на столе давно стынет. Джагерджак снова пообещал прибить мелкую вредину, но старшая Куросаки красноречиво показала ему кулак — даже в шутку он не должен был угрожать ее семье, иначе… иначе у них драка случится вовсе не шуточная, а вполне серьезная. Конечно, после стольких испытаний в его верности определенным людям никто не сомневался, однако временная синигами не желала плодить дурных слухов на почве крепких высказываний арранкаров — дом Куросаки по-прежнему был сборищем для гостей из потустороннего мира, и мелькнувший призрак за окном мог запросто пересказать услышанное синигами превратно. — Может, пойдем сразу за машиной? Поесть купим по пути? — Она тоже вырядилась в майку и джинсы; давно забытые «Пятнадцать» заволновались мягкими складками на заметно выросшей в сравнению с прежними годами груди. Гриммджоу сглотнул даже, впрочем, быстро сослался на еду: — Слушай, киса, если ты ешь как птенчик, это не значит, что мне не нужны калории. Могу ускорить процесс поглощения пищи, приговорив и твой завтрак в придачу, но! — вскинул он палец кверху. — Пополнить после затраченной за ночь энергии — это ж святое! Ичиго лукаво улыбнулась и взбила рукой непричесанные еще волосы — эти слова тоже отдавали ностальгией, она прекрасно помнила, как впервые столкнулась с недюжинным аппетитом Пантеры. Так что, может, он и был прав. Впрочем, отказываться отведать готовки Юзу — тоже грех: сестра и впрямь готовила божественно, а навещали они ее редко. Так что, впереди их вновь ожидала ресторанная еда, перекусы на скорую руку в кафетерии университета или спонтанные кулинарные эксперименты рыжей недосинигами. Готовила она получше своей одномастной подруги, однако дикого пристрастия к этому делу не имела, разве что, чтобы обжорливую Пантеру в Гриммджоу порадовать. После плотного завтрака парочка распрощалась с родными и поплелась проведать друзей — Орихиме была счастлива их видеть, вместив всё это счастье в щедрую горчичную начинку пирога из лосося с бананом. Он даже на вид выглядел стремно, удерживая верно Ичиго и Улькиорру от экспериментов, зато Гриммджоу подвоха не заметил и к большой радости гостеприимной хозяйки приговорил десерт практически в одно лицо и один присест. Затем были долгие посиделки в кафе с Тацуки и Кейго, а также бесконечное количество выпитых молочных шейков, которые Ичиго заказывала для Гриммджоу, лишь бы тот не раскрывал лишний раз рот — срезался тот с Тацуки еще похлеще, чем с Карин. Стоило ли говорить, что, когда к бывшим одноклассникам присоединился еще один, Урю, то аппетит арранкара вырос в геометрической прогрессии — особенно, хотелось ему отведать свежезажаренного квинси под чесночным соусом. Дошло до того, что по пути к многострадальной машине, которую отвезли в автосервис, Ичиго со страхом думала о том, что если по пути встретит еще кого-то из друзей или синигами, и вновь отметит встречу десертом или чашкой чая, то узкие джинсы на Гриммджоу таки треснут под конец дня. Нынче в них, с виляющей походкой, он собирал букет заинтересованных взглядов от противоположного пола, и Ичиго, на удивление, даже не злилась на «конкуренток»: задница у Сексты была шикарная, да и вилял он ею точно настоящий кот, даром что без хвоста. — Ну чё, киса, — легко, меж тем, запрыгнул он за руль авто, точно и не съел еды в пять раз больше собственного веса, — заскочим еще за курочкой и колой по дороге, чтоб до Токио не проголодаться? Ичиго только покачала головой: этот проглот неисправим, и хорошо, что перед поездкой домой перестиранные вещи у них лежали уже на заднем сидении. Так, на всякий случай, вдруг пуговка на джинсах Гриммджоу таки отлетит, или он опрокинет на нее «случайно» ледяную колу — что тоже бывало, — или их вновь застанет дождь, в машине-то с откидным верхом. — На вот, накинь на плечи, худорба! — по-хозяйски укутал он Ичиго в свою куртку, также оказавшуюся под рукой, — а то еще простудишься мне, и лишишь законного клубничного десерта. Куросаки только язык Джагерджаку показала: мол, облезешь, но ввернулась в его куртку с удовольствием. Та пахла кошачьей мятой и скрипела брутальной силой. Носить вещи друг друга и не чувствовать при этом никакого дискомфорта? Почему бы и нет? Наверное, они и впрямь сроднились вместе, причем очень сильно, прямо до дрожи и отнюдь не от ветра навстречу.