Пантера и Клубника

#13: Цветы

Лифт со скрежетом, буксуя, отодвинул дверь, и на площадку сквозь узенький просвет, как настоящая кошка, насилу протиснулся мускулистый Джагерджак. Наверное, не следовало лупить по кнопкам всей пятерней, но чертова Куросаки выбесила его и, чтобы не сломать ей шею, пришлось сгонять зло на стальной кабине лифта: запинать стенки ногами, наделать вмятин от кулаков, ну и панель управления, мда, заставить мигать всеми цветами радуги, как испуганный паралитик. — Простите! — чуть на колени не упал человек в холле, которого разъяренный арранкар сразу задел плечом. Секста пренебрежительно фыркнул и пнул стеклянную вертушку, налетая теперь на швейцара. — Простите, господин Джагерджак. Автомобиль сейчас подгонят. В ответ — полное равнодушие холодных голубых глаз. Иногда людишки так отравляли этот мир, что хотелось вернуться в Уэко Мундо с удвоенной силой. Точно навязчивые мухи, человечки суетились, копошились, вращались преспокойно в своей банке с закрытой крышкой, и сердце их не требовало никакого выхода за рамки. «Ничтожества», — сплюнул Джагерджак и буквально впрыгнул в салон авто: захотелось оградить себя от этой швали, раз уж позавтракать ими ему, осевшему здесь, как бы не полагалось. Рука мигом крутанула ключи, нога выжала в пол педаль газа, и автомобиль с визгом рванул с места, разогнавшись быстро за сто, да так, что едва не врезался в пробку. Что-то сегодня определенно шло наперекосяк. Гриммджоу сплюнул еще раз, пристраиваясь в крайний ряд и немного успокаиваясь под замурчавший мотор. Пантера не против сам был прикинуться кошкой и свернуться клубком на чьих-то определенно худых и острых коленях, если бы те не шли в комплекте с абсолютно упрямой рыжей башкой… Арранкар с сердцем выдохнул и уткнулся в руль лбом. Припомнил в деталях только что приключившуюся ссору. Мля, ну почему Куросаки просто не могла вовремя закрывать рот и хоть раз с ним согласиться? Он, между прочим, ее старше раз в сто, да и мужик как никак, эта женщина что, забыла свое место? Так нет же, ей нужно позарез высказаться поперек его мнения. Он ей слово, она в ответ — десять, он ей — тридцать, она ему — сто тридцать, и так до обоюдного хрипа. Ее даже поцелуем заткнуть сегодня не удалось, и вместо примирительного секса Джагерджака ждала затрещина, которая до сих пор горела позорным красным пятном на его правой скуле. Сука. Не Куросаки, конечно же, хотя около того, но ситуация, мать ее за ногу, реально сучья. Отпустить «его шинигами» одну в Готей? К капитану-холодильнику под крышу, чтобы мигом оттаял? Да еще на несколько дней и ночей? Куросаки реально совсем ёкнулась такое с ним обсуждать или это он когда-то обмолвился, что собирается переквалифицироваться из пантеры в оленя с ветвистыми рогами??? Автомобили сзади нетерпеливо загудели, засигналили, вытягивая Гриммджоу из рефлексии, зато тот быстро вспомнил каким именно пальцем следует указывать направление в Генсее для раздражающих субъектов. Нырнув на следующем же повороте в какой-то неизученный район, Гриммджоу долго и дико медленно колесил по пустынным дождливым улицам. Кругом — мерзко и грязно, как у арранкара в несуществующей душе после финальных фразочек. Ичиго пообещала бросить его, если не образумится, а Гриммджоу послал ее нахер на словах, мысленно и прощальным взглядом тоже. Дура! Ичиго, конечно. Где она еще найдет такого красавца, победителя и полового гиганта? Правильно, короли как яблоки на деревьях не росли, их завоевывать нужно было долго и нудно. Есть у нее еще этот Бьякуя-шмякуя, конечно. И очкарик тот тоже постоянно вокруг нее вьется… Король-король, ага. Ичиго вообще оборзела со всеми общаться на короткой ноге, точно ей всё позволено, и, казалось, дай ей волю, так она и Урахару заграбастает по одному щелчку, зараза рыжая! Гриммджоу врезал по тормозам — машина встала как вкопанная, добавив водителю шишку. Гриммджоу смачно выматерился. Сказал бы ему кто пару лет назад, что он с ума будет сходить из-за человеческой девчонки — убил бы нафиг, причем самым изощренным способом. Сейчас всё крошить и всех ломать бывший Секста тоже не отказался бы, но сильнее почему-то хотелось отмотать сегодняшнее утро назад. Ибо извиняться он не собирался, да и не умел — королю это не пристало, — а оставлять всё как есть было чревато разрывом отношений. Ему следовало что-то придумать, схитрить, чтобы недошинигами сама в ногах у него валялась… ну или быстренько простила без слов и забыла обо всём плохом. Гриммджоу тут раздумчиво покрутил головой по сторонам и как на рояль в кустах наткнулся взглядом на огромный цветочный магазин. — Кстааати… — протянул арранкар и вспомнил, что где-то слышал, будто генсейки млеют от этих штук. Не то, чтобы он не дарил Ичиго букетов никогда, но там же, говорят, есть своя система знаков, скрытые послания и тому подобное. В любом случае всегда можно скупить весь магазин, и пускай его женщина сама разбирается, что ей больше всего по вкусу. Дверные колокольчики легким перезвоном оповестили о приходе нового посетителя. Внутри оказалось просторно и, на диво, многолюдно, словно сегодня календарь гласил о каком-то женском празднике или не один Гриммджоу успел с утра накосячить. — Простите, чем могу помочь? — вызвался один из работников зала и учтиво поклонился. Король закатил глаза — к повсеместной вежливости японцев он, такой грубый и хамовитый Эспада, привыкнуть так и не сумел, и это раздражало еще больше. — Самые дорогие есть? — буркнул. Консультант кивнул и без отлагательств засеменил между благоухающих пестрых рядов куда-то вглубь лавки. Мелкий, но шустрый, Пантере пришлось даже припустить шаг, чтобы не отстать, попутно расталкивая других покупателей, покуда не врезался в такого же как сам бугая. — Хэй, куда прешь?! — оборвался Пантера и уже принялся засучивать рукава: хорошенькая встряска ему бы сейчас не помешала, однако его противник, несмотря на равную весовую категорию, хлопнул в ладоши и опустил повинно голову: — Прошу простить меня! — Тьфу ты! Как меня уже затрахали эти ваши сумимасэн*… — По-моему, вы тоже сюда заглянули в поисках прощения, Гриммджоу-сан, — из соседнего ряда выткнулась знакомая черноволосая голова Исиды Урю. — Тц, тебя только не хватало. Еще слово и в окно выкину, очкарик! Урю был вежливым мальчиком, а еще мальчиком умным. Он просто хмыкнул и, напоследок смерив этого слона в посудной лавке с головы до пят, молча развернулся на сто восемьдесят градусов в направлении кассы. — А ну стоять! — Арранкара вдруг озарило, и он даже забыл про то, что собрался начистить пятак другому типу. Нет, квинси как мишень его мало привлекал, зато его мозги он мог использовать в своих корыстных целях. Оказавшись в два шага перед ним, он дёрнул пацана на себя за грудки: — Эй, умник, скажи мне, что ты знаешь про язык цветов, и я отпущу тебя по добру, по здорову. Исида невозмутимо поправил на переносице очки, красноречиво сверкнув линзами на свету и крестиком на примечательном браслете: он никого не боялся. — Так всё-таки я оказался прав, и кое-кто хочет загладить свою вину цветами? — Вот еще, — фыркнул Пантера и даже оттолкнул советчика. — Ах, ну да, о чем это я? Извинение — благородный мужественный поступок, не для пустых. — Чё тявкнул? — вновь дернулся эспадовец к нему, но квинси на сей раз без хиренкьяку быстро оказался по ту сторону стеллажа с тропическими цветами. Орхидеи отвлекли на миг взгляд — смотрелись что называется по-богатому, но воняли жуть как. Пантера чихнул несколько раз прежде, чем снова уничижительным впериться в Исиду. — Так, о чем мы? — Что, поругались с Куросаки в очередной раз? — с деланным сочувствием заметил тот. — Мягко говоря, — Джагерджак не скрывал, — а если грубо: то всё в полной жопе. — Тогда вам точно не следовало оставлять Куросаки одну: девушки склонны за секунду всё перевернуть в собственной голове, и тогда даже самый огромный букет не сможет переубедить их в обратном. — Я спросил про азбуку цветов, а не про консультацию, психолог. Ты мне с букетом давай помогай, а как разрулить ситуацию я сам на месте разберусь. Чай не впервой. Исида неуверенно, но кивнул: — Разговор по душам — конечно не менее важная часть для отношений. — Джагерджак только закатил глаза. — Эм, ну, хорошо, тогда приступим? Что именно вы хотите выразить цветами? Свои чувства, раскаяние, предложение, хм, быть может? — «Детка, я хочу тебя прям в коридоре» подходит? На бледных щеках квинси проступил румянец, и теперь следить за его путанным ходом мыслей было интереснее. Внутренний кошак Гриммджоу порадовался, хотя с ответом он не особо и перемудрил. — Кхем, — прокашлялся Урю и осмотрел флористические просторы, — о страсти кричат много цветов. Вот, жёлтая камелия, например, или возьмите белые ирисы… По скривившейся физиономии стало понятно, что вид цветов заказчика явно не впечатлил, и Урю остановил взор на более эффектных, ярких представителей флоры: — Красная хризантема, чёрные космеи, сверхпопулярные во всем мире алые розы тоже подойдут на все случаи жизни. — Куросаки и все случаи жизни? — цокнул Джагерджак. — Чувствуешь, что реальность треснула где-то в том же моменте, когда я ломаю тебе очки, м? — Хотите подчеркнуть более глубокие к девушке чувства? — спешно затараторил квинси, стараясь оставаться полуоборотом к взрывному арранкару, очками он дорожил. — Тогда подарите ей ландыши, либо колокольчики, либо гардении. Это о нежности, мечтах, томлении. Девушка поймет по ним, что вам с ней хорошо. — Поймет она, как же. Гордая, заррраза, как незнамо кто! — Как гортензия? — протянул Урю ему шарообразную кисть этого куста. — Символ терпеливой любви к холодной женщине. Гриммджоу пошло оскалился: — Это Куросаки холодная-то? — Он подступился к бывшему конкуренту почти вплотную и с удовольствием протянул почти шёпотом, вкрадчиво, на ухо: — Расказать, что она вытворяет по ночааам?.. Исида отпрянул и активно замахал руками: — Увольте меня от подробностей, Гриммджоу-сан! Куросаки всё-таки мне родня, и нам еще общаться на четвертом и пятом курсе как минимум! — Он вновь нервно поправил очки и выпалил как на духу: — Определитесь уже наконец, а то складывается такое впечатление, будто цветы вам нужны лишь затем, что у вас кишка тонка признаться Ичиго, что жизни без нее не представляете! На него сверкнули нехорошими огоньками в кошачьих глазах. Кое-кто возомнил себя бессмертным или просто до выпускного не хотел дожить? Пантера так сдавил шарик гортензии, что та осыпалась на пол не тысячью лепестками, а порохом. Примерно то же арранкар мог проделать с хрупкой черепушкой квинси, но Урю, не сдрейфив до сих пор, молча протянул Гриммджоу небольшой зеленый коробок с прозрачным квадратным куполом и тремя низкорослыми белыми лощенными цветами внутри. — Ну и что это? — Лотосы. — И нахрена они? — Они предназначены для тех, кто вдали от любимых, и чьё сердце не свободно. Кажется, Куросаки собирается в Сейрейтей, а вы — нет? Это риторический вопрос, отвечать не стоит. Урю больше ничего не сказал, ни за что не расплатился, потому что так ничего и не взял в цветочном магазине — просто вышел прочь, и входной колокольчик будто эхом влил его слова в уши застывшего Гриммджоу. «Лотосы, хм», — он раздумчиво постучал пальцем по обивке руля, скептически осматривая еще раз свое приобретение, хотя знал — единственный способ проверить, удачен этот выбор или нет, это вернуться домой. Мотор вновь тихо зашуршал, и автомобиль плавно покатил обратной дорогой. — Куросаки? — крикнул Джагерджак с порога и чуть не навернулся через стоявший в коридоре чемодан. — Не понял. Он нашел ее в спальне, пакующей вторую сумку. Заплаканные глаза сердито зыркнули на него, но не проронили больше ни слезинки, упрямо вперившись в шмотки, которые отправлялись в сумку одна за другой. — Не понял? — повторил Гриммджоу громче, с нажиом. — Ты что, бросаешь меня? К нему уходишь, да? И как давно это у вас началось?! Знал, же, что нужно было прибить Кучики еще два года наза, ублюдок! Ичиго посмотрела на него теперь как на пришельца и покрутила пальцем у виска: — Спятил совсем? Нет у меня никого, кроме одного ревнивого твердолобого идиота. Впрочем, — она сверилась с часами, — скоро и его у меня не будет. — Ичиго звучно закрыла молнии на сумке и двинулась в коридор, но путь ей ожидаемо преградили рукой: — Ты куда, спрррашиваю? — В Каракуру сперва, оттуда в Сейрейтей, забыл? — спокойно пояснила временная шинигами и постучала арранкару по макушке: — Моя подруга выходит замуж, алё, я не могу отказаться присутствовать на церемонии, в отличие от тебя! Пантера фыркнул и недовольно скрестил руки на груди: — Ноги моей не будет на чужой территории. — С каких, интересно, пор для тебя проведены границы? — Ее взгляд упал на зажатую в его пятерне цветочную коробку и без эмоций кивнула на подарок: — Это мне? Что ж, спасибо за попытку задобрить неприятный осадок. — Она отобрала лотосы и закинула их в сумку как что-то ненужное. Гриммджоу, мягко говоря, охренел. — Подожди! — ее остановили, дернув за локоть и, развернув лицом к себе, впились в губы жестким, требовательным поцелуем. Зря. Рыжая завырывалась, стукнула пару раз кулаком ему в грудь, под ребра, а затем пнула со всего маху носком под колено. Пантера взвыл: — Да что с тобой не так, женщина?! — Думаешь, цветочки подарил, и я уже растаяла? Он с яростью уткнулся в такое же злое лицо с невыносимо стиснутыми суровыми бровями, острыми скулами и пульсирующей карамелью в глазах. Куросаки могла отдубасить его сейчас как боксерскую грушу, но хотела ли она этого? Он слишком хорошо ее изучил. — Да, думаю, так и есть, — самоуверенно отрезал Джагерджак. Она чертыхнулась и сама вжала его в стену страстным поцелуем, хоть и недолгим. — Если передумаешь насчет Сейрейтея — ты знаешь, кто сможет открыть тебе врата! — крикнула она уже от двери. Запнувшись на пороге, Ичиго покопалась в сумке и помахала подарком: — Это забираю с собой! Пока буду там, буду вспоминать о тебе. — Временная шинигами обернулась на прощание и… улыбнулась. — Спасибо, — слетело с ее губ перед тем как клацнул замок. Гриммджоу, оставшись наедине, оскалился: всё-таки генсейки млеют от цветов. Ну, или Ичиго тоже слишком хорошо знала, что «один ревнивый твердолобый идиот» ее до одури любит.