Часть 5
23 апреля 2017 г., 18:47
Следующие полдня Гарри существовал будто во сне: благо к утру последний вампир был пойман. Гарри с трудом перетерпел холодные благодарности вампиров (холодные для тех, кто не знаком с особенностями их темперамента), увернулся от одобрительного похлопывания Кингсли (да, он тоже почти не вылезал из Эдинбурга, и шоколадная кожа в уголках губ и под глазами приобрела от недосыпа и перенапряжения лилово-зеленый оттенок) и отправился домой.
В голове царил сумбур.
Так эта старая сволочь жива!
Птичка ненаглядная, сволочь носатая, лицемерный ублюдок!
Отлично. Отлично!
Значит не погиб, а морочишь всем головы.
Уполз, зараза, точнее улетел на своих страшных крыльях и где-то таишься.
Явно не в Лондоне. Где? В Шотландии?
Но ведь не в деревне же? С такой мощной аурой скорее подойдет город с сильным магическим фоном. Не так-то много таких.
Хотя в славном объединенном королевстве хватает укромных углов, где нежить может прятаться почти бесконечно — ему ли не знать. Проще выловить вампира в Валахии, чем выковырять нечисть из холмов Сомерсета.
Но ничего, ничего! Теперь-то я знаю, что ты жив, драклов сын, и я до тебя доберусь!
Вряд ли Гарри анализировал, зачем ему это нужно. Желание было подобно молнии — яркое и бешеное.
Северус Снейп должен быть в его собственном пользовании! Гарри должен глядеть ему в глаза, трясти его за плечи, насыщаться тонким изгибом бледных губ. Иметь право ухватить за мрачные темные крылья и властно потянуть на себя. Пальцы заныли от почти реального ощущения перьев.
Ворвавшись на Гриммо, Гарри скинул одежду, наскоро ополоснулся и теперь метался по комнатам особняка, сопровождаемый причитаниями Уни и под конец даже выползшим на свет Кричером. В два голоса, писклявым дуэтом, они нудили и ныли, что хозяину нужно отдохнуть.
Поняв, что не уснет, Гарри хлебнул дорогущего снотворного (вот! Может быть, именно его варил Снейп, недаром продавец округлял глаза и шептал «такая редкость») и провалился в забытье. Но и во сне, сквозь пелену магического снадобья, перед глазами плясали яркие вспышки.
Проснулся Гарри, как ни странно, вполне отдохнувший и успокоившийся. С удовольствием позавтракал (ну и что, что в три часа пополудни — все равно завтрак), поблагодарил Уни и сел составлять план действий. Но почти сразу его отвлекли от хитрых замыслов.
— Хозяин Гарри! — глядя снизу вверх с неискоренимым обожанием, домовушка тянула его за рукав. — Совы принесли вам несколько писем.
Гарри отмахнулся и мельком бросил взгляд на конверты. Так. Два от благотворительных организаций. И еще от Кингсли.
Значит не срочно — иначе бы тот прислал патронуса, а так не захотел тревожить. Но все же, поколебавшись, Гарри вскрыл послание начальника — вдруг там сказано сколько вампиров выжило или еще что в этом духе. Кстати, клан Эдинбурга ему должен. Когда он лазил по крышам и подвалам города, то не думал ни о какой плате, но с учетом новых обстоятельств... Вдруг кто-нибудь из них знает о Снейпе. Должны же быть слухи или еще что.
Послание было кратким: «Гарри! Такие новости! Приходи, если проснешься до вечера, в аврорат».
Ну и что это значит? Лениво поразмышляв, Гарри все-таки собрался. Куда торопиться. Скорее всего, Снейп давно забился в свое убежище, и найти и выковырять его оттуда — дело не быстрое. Ничего. Он подождет. Если охота не загонная, то дичь надо выслеживать. А он упрямый.
***
Стоило переступить порог Министерства, как Гарри сразу был атакован запиской-самолетиком, извещавшей, что искать Кингсли следует опять-таки у невыразимцев. Что ему там, медом намазано? Своего кабинета нет? Ворча под нос, Гарри поднялся на нужный этаж. Вежливо постучался — благодушие не покидало и настраивало на мирный лад — но дожидаться ответа не стал и открыл дверь: если секретно, то надо запираться. В комнатушке никого не было, но низенькая дверца во второй, неофициальный, кабинет, обычно спрятанный за чарами, была приоткрыта. И Кингсли вынырнул из нее, сияя, как чернильное море: — А вот и наш герой Гарри Поттер, — завопил он радостным баском и, положив свои лапищи ему на плечи, встряхнул. Гарри поморщился. Судя по всему, светила очередная награда или, не дай Мерлин, повышение, от которого придется увиливать. — Гарри, ты даже не представляешь какие новости! Я-то знаю, ты будешь рад. — Полуобняв лапищей за плечи, Кинг потащил его в соседнюю комнату: — Ну? Как тебе? Сказать, что у Поттера полезли глаза на лоб, не значит ничего. В одном из комфортабельных кресел, нога на ногу, в обществе Алоизиуса сидел Северус Снейп в своем человеческом виде. Элегантный и спокойный: струится черная шелковая мантия, сияют начищенные ботинки, на лице — Мордред, пикси и дементоры — полуулыбка. А в темных глазах черти: Что, Поттер, съел? Ошарашенного аврора тоже усадили на диванчик и вываливали новости. Вкратце выходило так: Снейп заявился вечером четвертого дня — получается почти сразу после отбытия самого Поттера — ошеломив всех не только тем фактом, что он жив, но и тем, что он изобрел зелье, снимающее большинство симптомов болезни. Вот оно, во флаконе. С помощью чудо-зелья все зараженные пришли в себя и уснули «обычным» сном. Вампирский клан готов был носить Снейпа на руках. Далее все развивалось стремительно — за полдня Кингсли успел объявить новость Министру, вручить Снейпу причитающийся орден Мерлина (до этого хранившийся в зале славы Министерства) и выправить документы. Сейчас же обсуждалось привлечение Снейпа к разработкам невыразимцев. На вопросы о том, где он был все время и почему не появлялся, Снейп только отмахивался — дескать, хотелось спокойствия. «Ага, и скромность одолела», — мелькнуло в голове Гарри. Но как сознательный... м-м-ма-аг... он всегда готов прийти на помощь родному аврорату в трудную минуту. Кажется, Кингсли ожидал, что они будут обмениваться радостными восклицаниями и заверениями. Боевые же ветераны! Два героя второй магической! Кавалеры ордена Мерлина! Напрочь же ошарашенный и слегка обалделый вид Поттера — исключительно от радости. Кингсли прекрасно знал, что Гарри высоко ценит Снейпа — после войны они часто вспоминали его. И тогда Гарри жалел, очень жалел, что не понял, не смог, был груб, не ценил и так далее и тому подобное... Глядя в наглые, уверенные и насмешливые глаза, Поттер понял: один-ноль в пользу нечисти. Хорошо. Едва заметно кивнув Снейпу, Поттер признал это. Ну что ж. Будем перестраивать планы. Глаза Снейпа сузились. Кажется, он ожидал другой реакции. Выражение поменялось на задумчивое. Что, птичка? Думал я начну рвать с твоих плеч мантию и искать крылышки? Предпочту насладиться этим в уединении.
