Особенности флирта для нечисти, или Крылатая тварь

***

      Раны заживать не спешили, настроение колебалось между плохим и отвратительным: бедный он, несчастный, никому не нужный. Гарри, наверно, бы и дальше пребывал в пучине беспросветной тоски, если бы не Кричер.       — Полукровка вас спас, разве вы не этого хотели? — подозрительно вежливо поинтересовался вредный домовик.       — Полу… как, там был Снейп?!       — Был. Старый Кричер сидел и смотрел за шахтой. Долго сидел, больше целого дня. Потом — раз, с неба упал полукровка и сунулся в шахту, прямо так, темной тварью, не оборачиваясь. Быстро вылез и улетел. А следом пришли другие маги, старый Кричер уверен, что их послал полукровка.       В кои-то веки Гарри готов был расцеловать ушастого упрямца. Все-таки его спас Снейп! Ну вот, другое дело! Болячки сразу показались незначительными, в голове зароились идеи, как следует себя вести — может, заказать какое-нибудь крайне редкое зелье? Скажем, Уни пойдет в лавку и там расскажет, что хозяин так страдает, уж так страдает…       Или выйти самому? Хотя нет, он не сможет притворяться, по крайней мере, не перед Снейпом.       А уж предстоящая головомойка от Кингсли вообще ерунда — какая разница, что там скажет начальство. Ведь его же план удался. Ну, почти удался. В целом. Так сказать, в главном — Снейп спас его, и теперь они квиты. Теперь-то уж Снейп оттает.       Ну Кингсли и жук! Это значит милый келайнидис постеснялся заявить, что обнаружил его, и передоверил Кингсли. Вот! В глубинах своей темной сущности Снейп-гарпия трепетный и скромный.       Поттера прямо разрывало от противоречивых побуждений: с одной стороны хотелось укрыться в темном уголке и лелеять сокровенность знания, что Снейп самый-самый. Он изнывал от нежности, от желания стать, словно капельки воды, одним целым. Больше никого и ничего не нужно. «Только я глаза закрою, предо мною ты встаешь; Только я глаза открою — над ресницами плывешь».       Но одновременно Гарри жаждал просветить весь мир о достоинствах Снейпа, кричать так, чтобы эхо звенело во всех уголках мира! И горе тому, кто не признает прекрасную нечисть самым восхитительным существом под солнцем и луной. А еще в тумане, под дождем, снегом, звездами и крышей Министерства.

***

      На следующее утро все раны волшебным образом поджили, и Поттер отправился в аврорат. Там, подловив в коридоре, тряс Робинсону и Тьюи руки, шумно восхищался тем, какие они молодцы. Поскольку невдалеке с неподвижно-спокойным лицом за ними наблюдал Снейп, то Поттера несло, и он сладко заливался не хуже пения сирены.       А во время разноса у начальства с его лица не сходила такая дебильная улыбка, что Кингсли, прервав на полуфразе свой монолог, серьезным тоном поинтересовался:       — Гарри, у тебя все нормально?       — Все хорошо, я слушаю, слушаю.       Кингсли покачал кучерявой головой и, присев за стол, поинтересовался:       — Ты, часом, не влюбился?       — Я? — Гарри онемел. Вот это вопрос. Главное, не спалиться, а то Снейп его убьет. — Нет-нет, просто рад, что выжил и все такое. Даже вот с радостью пожал бы еще раз спасителям руки. (А также помял бы крылья и поцеловал в нос).       Замученное начальство сжало ладонями виски и пробормотало фразу, которую Гарри привычно пропустил мимо ушей.       Как Поттер ни корчил честные рожи, его принудительно отправили домой.       — Лекарь сказал — неделю, значит — будь добр не показываться еще три дня. У меня, знаешь ли, тоже нервы, — дерганно перебирая пергаменты на столе, отрезал Кингсли.       Безобразие какое! Придется напроситься к Уизли — вдруг к ним нагрянет Снейп, раз уж из коридоров у невыразимцев его выгнали.       "Нора" встретила как положено — то есть шумно. Гарри с удовольствием проторчал до вечера в гостях: возился с малышкой Рози, пил чай с Гермионой, беседовал о трудностях жизни драконьих укротителей с Молли, но Снейпа не дождался и отправился восвояси. Однако вовсе не унывал — возможно, именно завтра они встретятся! Период беспросветного расстройства сменился готовностью к действию и предчувствием счастливых перемен.

***

      А наутро случилась еще одна, нечаянная, радость — рано-рано, едва заметная впотьмах, пестрая и важная неясыть притащила посылку. В ней находилась маленькая, ин-фолио, и по меркам волшебного мира тонюсенькая… даже не книга, а список с нее: Бенанданти отыскал-таки трактат о гарпиях! Судорожно содрав упаковку, Гарри раскрыл рукопись и замер от облегчения — она была на латыни. Повезло. Не греческий или, упаси Мерлин, не старонемецкий.       Надо ли говорить, что он, дрожа от нетерпения, просмотрел-проглотил содержимое и тут же принялся читать заново. Медленнее и вдумчивее. Останавливаясь на заинтересовавших местах и прикидывая, как все это может помочь в ухаживаниях. Информация и впрямь оказалась бесценной.       Проигнорировал обед и едва оторвался на ужин — в присест поглотил под грустные вздохи лапочки Уни еду — и вновь завалился на кровать, чтобы с чувством продолжить изучение привычек и особенностей поведения гарпий.       Новые факты роились, сталкивались в его голове, точно возбужденные осы. Оказывается, гарпии обладают абсолютным ночным зрением, зато почти слепнут днем, полагаясь в это время в основном на слух. Они обожают резкие запахи, не обязательно приятные. Не терпят воды и ненавидят летать под дождем — неудивительно, что в Британии их почти не было.       Лакомятся сырыми яйцами и сыром с плесенью — именно так их подманивали охотники. Ну надо же. Интересно, а келайнидисы? Насколько они унаследовали привычки гарпий? Поттер попытался вспомнить, чему будучи в Хогвартсе отдавал предпочтение в еде Снейп, но память не сохранила такие подробности: так, маячила в воспоминаниях сутулая темная фигура за учительским столом главного зала, и все.       Сыра, что ли, купить?       Гарри как раз перечитывал страницы, посвященные представлению гарпий об идеальном убежище, как вдруг пред кроватью возникла Уни. Застенчиво моргая круглыми глазенками, подергала Гарри за рукав рубашки и тонюсеньким голоском пропищала:       — Хозяин Гарри. К вам пришел оборотень.       Гм. Какой-такой оборотень. Никто не нужен. Первым порывом было сказать Уни, чтобы она отослала незваного гостя прочь, но, подумав, Гарри решил-таки сходить поглядеть — пускать оборотня внутрь он, разумеется, не собирался — любимая гарпия может узнать и, не разобравшись, кого-нибудь покалечить. Ладно его, Поттера, но посторонние-то при чем?       Значит, надо поговорить около входа, на улице. И вообще, странно это — откуда неведомый оборотень знает, где он живет? Гарри никогда и никого не приводил сюда. И чары на доме — одни поверх других, в конце концов, Гриммо убежище темных магов, у которых паранойя включена в наследственные дары.       Может, Люпин еще до своей гибели показал дом кому-то из сородичей? Следует разобраться.       Гарри с палочкой в руках строевым шагом промаршировал до двери, решительно распахнул ее и обмер. На ступеньках, сердито кутаясь в мантию, стоял источник грез и мечтаний — Северус Снейп.       Ну да, с заметным запозданием сообразил Гарри, можно, наверно, и так его охарактеризовать — оборотень. Кричер то ли из вежливости, то ли из вредности величал его полукровкой, а Уни назвала вот так.       Какое-то время он таращился на Снейпа, раскрывая беззвучно рот, а тот с хмурым неодобрением созерцал сей процесс. Наконец Гарри отмер и поспешно шагнул с прохода:       — Прошу вас, заходите, — прокашлял Гарри. Каким-то чудом, не иначе, удержав на языке ритуальную фразу «войди в мой дом и раздели мою жизнь».       Глаза Снейпа блеснули синеватым: он, похоже, запросто прочитал потуги Гарри, и ему, точнее гарпии, понравилось. Впрочем, ничего нового — легилимент Мордредов.       Они устроились в гостиной. Гарри направился было по привычке на кухню, но Кричер в новом полотенце решительно преградил своим тщедушным тельцем коридор и, выразительно зыркнув, поклонился в сторону гостиной. И что совсем из области магических чудес — молча.       Гарри невольно округлил глаза — в его представлении старый домовик будет продолжать ворчать не только на смертном одре, но даже с отрубленной головой. Еще одно потрясение он испытал войдя в гостиную. Старый пройдоха знал толк в прекрасном: за какие-то пару минут комната преобразилась. Стайка свечей, медленно дрейфующих под потолком, едва разгоняла сумрак и скорее создавала настроение, чем освещала. Мерцали золотом и щедро отдавали тепло угли камина. Низенький колченогий столик скромно таил запыленные бутылки и поблескивающие пузатые бокалы.       Они уселись в креслах напротив друг друга. Оба молчали. Гарри судорожно соображал, что бы такого вежливого и изящного произнести, а Снейп с непонятным выражением разглядывал хозяина дома. В отчаянии Гарри открыл рот, чтобы высказаться о погоде, но первым все-таки успел Снейп.       — Мистер Поттер, у меня к вам деловое предложение.       — Да-да, я готов.       — Очаровательно, соглашаться не слушая, но все-таки я бы осмелился договорить до конца.       Гарри клацнул зубами и напомнил себе, что молчание — золото. Со Снейпом вообще молчание — россыпь алмазов и неуловимый шанс не выставить себя дураком. Или дураком, но не до конца отпетым.       — Учитывая неоднозначность ситуации и, гм… особенности вашего, гм… менталитета, представляется разумным организовать дальнейшее... взаимодействие. Например, час в день мы будем видеться. Идеальный вариант — Министерство. Я организую от невыразимцев какое-нибудь задание, вас привлекут к выполнению. И таким образом… Вы ведь, кажется, этого хотели? Так вот, я решил снизойти. Думаю, вы осознаете, сколь серьезную уступку я вам делаю, и будете благодарны или, по мере ваших невеликих сил, вежливы.       Вмиг забыв о зароке, Гарри торопливо встрял:       — Здорово, мне нравится, но на Министерство я не согласен. Лучше тут, на Гриммо. И ночевать удобно.       Снейп, без своей обычной экспрессии, вполголоса проворчал:       — Что за предложения, Поттер-р-р?       — Да нет же, нет, все будет благопристойно, могу пообещать, что половину оговоренного времени меня на Гриммо и не будет вовсе. А уж Министерство можно и вдобавок, — Гарри честно таращил глаза и частил, стараясь вывалить на нахмуренно-раздраженного Снейпа все заманчивые предложения: — А знаете, какая тут, на Гриммо, библиотека? И подвал с лабораторией, и чердак, даже не один, а вроде как много-много, и с тремя выходами на крышу. А чердачные окна, м-м-м-м... — Гарри экспрессивно закатил глаза, — я проверял, в них можно пролезть даже обычному магу.       — Остановитесь, мистер Поттер. Ваш детский лепет смешон. И смею напомнить, этот дом мне достаточно хорошо знаком. Ваши предположения обращены на безмозглую ночную тварь, но сейчас вы разговариваете со мной. И в дальнейшем не советую потакать капризам нечисти.       Гарри аж вылупился:       — Да ладно. Чего это вы наговариваете на себя? Вы же и есть калейнидис, или как его, коленопулос. А! Хотите сказать, что гарпии более глупые. Так это само собой...       Снейп недоверчиво шевельнул бровью, угрожающе подался вперед и, раздувая ноздри, вкрадчиво перебил:       — Се-бя? Вы что, не видите различия между мной, мастером зельеварения, магом Северусом Снейпом, и ночной тварью?       Прежде чем ответить, Поттер честно поразмыслил:       — Нет, с какой стати?       Только что Снейп вальяжно сидел в кресле, и вот он уже нависает над хозяином дома, пребольно вцепившись рукой в подбородок и уставившись прямо в душу. Гарри послушно замер — чего уж там, пускай смотрит.       Так же, по-птичьи быстро, пальцы разжались, и Снейп вернулся на свое кресло.       — Поттер, вы... вы... — кажется, Гарри наблюдал за редким явлением, Снейп раздувал крылья носа и не находил слов, — вы не считаете нужным замечать крылья, зубы и так далее?       — Как это не замечаю? Да если хотите знать... Они же ваши. Там, внутри вас. Ну магия же! Это как гусеница и бабочка. Только постоянно, а не один раз. Раз-раз и гарпия. Здорово же!       Снейп сгорбился и закрыл тыльной стороной ладони глаза. Гарри в растерянности подался на край кресла. На секунду его накрыло приливом ужаса: неужели трепетный келайнидис плачет? Он же не умеет утешать!       Но тут гость опустил руку, и стало понятно, что Снейп, - небывалое дело, - тихо ржет. Если его смех и имел некий признак истеричности, то заметно это было не сильно.       — Нет, Поттер. Вы не просто идиот, вы уникальный идиот.       Гарри перевел дух и приосанился — комплимент! — и причем от дневной половины. Он уникальный.       — Но какой вам интерес пускать меня сюда одного? Или, признавайся, Поттер, в твоей безмозглой голове зреет еще один план?       Тяжело вздохнув — признаваться, так признаваться — Гарри вскинул палочку: «Акцио список Трактата Малькольма Бедного о гарпиях». Из глубины особняка прилетело любимое пособие, и, виновато потупясь, Гарри сунул ее Снейпу.       Тот осторожно взял тетрадь в одну руку, ладонью другой провел поверх обложки, словно проверяя, что там внутри; выразительно выгнул бровь и со значением покосился на хозяина, и лишь затем открыл.       Кое-где Снейп задерживался, вглядываясь-вчитываясь в текст; что-то пролистывал, лишь скользнув взглядом. Поттер не выдержал, встал и теперь топтался рядом, заглядывая через плечо. Через некоторое время, не выдержав, начал комментировать:       — Тут написано, что для вас очень важно наличие убежища, гнезда. И пояснено даже какое: укромное с закоулками. Ну, прямо будто Гриммо описывалось! Вы же, то есть гарпии, привязываетесь к жилью. И возможность контролировать свою… э-э-э… стаю, тоже очень важна. А тут все разом.       — Первый раз слышу, чтобы вы, Поттер, хотели, чтобы вас контролировали, — огрызнулся Снейп, — еще раз повторяю, это не про меня, а про… — тут Снейп махнул рукой, — а впрочем, вас, похоже, не переубедить.       Они обменялись полными непонимания взглядами — Снейп очередной раз убедился, что зигзаги умозаключений Поттера по меньшей мере странны; а Гарри никак не мог взять в толк — неужели Снейп и вправду каким-то таинственным образом различает себя-гарпию и себя-человека? У них ведь даже сознание одно — в отличие от обращенных оборотней.       И тут Гарри осенило. Минуточку! Снейп сказал «еще один план». Не означает ли это, что келайнидис догадался о том, что с пленением в пещере был фарс? Нет-нет, делаем вид, что ничего не заметили.       — А давайте составим регламент! — с нездоровым энтузиазмом воскликнул Гарри.       — Сколько нового, — Снейп хмыкнул, — вам нужен список правил. Очевидно, чтобы знать, что нарушать.       Гарри аж обиделся:       — И вовсе я не всегда… и раз нужно вам, то и мне… и вовсе я…       — Хорошо, — Снейп положил книгу на стол и поднялся, — я составлю и передам.       — Вы хотели сказать, принесете? — ненавязчиво, как ему казалось, попытался подтолкнуть Гарри Снейпа в нужном направлении.       - Не имею обыкновения выражаться нечетко.       Снейп направился к выходу, и Гарри поспешил за ним. Весьма небрежно кивнув, гость отбыл. А Гарри стоял, глупо улыбаясь. Вот это да! Вот это повезло! Разве ж он мог еще утром мечтать о таком!