To Death

Вынырнув из очередного мерзкого кошмара о холодной хижине, Гермиона увидела над собой обеспокоенное лицо Люциуса Малфоя. - Тише, тише, Гермиона. Всё хорошо. Всё закончилось, - шептал он ласково, гладя мокрое от слез и пота лицо. - Мы победили? На этот раз точно? - спросила она потрескавшимися губами. Он кивнул, взял в руки маленькую ладошку, пересеченную неровным шрамом. Гермиона с удивлением смотрела, как Люциус целует синеватую отметину. Откуда этот шрам, ведьма никак не могла вспомнить. Лёгкими поцелуями Малфой касался исхудавших за последние дни пальцев, а она всё пыталась вспомнить, откуда на левой руке этот безобразный, но хорошо заживший след. - Часть Пожирателей сдалась сразу, как узнали, что Темный лорд побежден. Некоторых поймали, кого-то ещё ловят. Это вопрос времени. В Девоншире дольше всего не сдавались, там каким-то образом оказался Лестрейндж-старший. Мы вернулись оттуда под утро, с победой. Только самого старикана упустили, но, думаю, даже если его не поймают, он не опасен. - Под утро? - переспросила девушка, пытаясь взглядом найти в палатке окно и заодно отобрать у Малфоя руку. - А сейчас?.. - Вечер. Ты проспала почти сутки. Гермиона неверяще улыбнулась - она чувствовала себя разбитой и совершенно не выспавшейся. Ещё и Малфой смотрит на неё такими глазами, будто ему только что сказали, что его состояние увеличилось раз в пять и лежит в сейфе Гринготтса, а ключ выдали Гермионе. - Девочка моя, мне нужно кое-что сказать тебе, - мужчина понизил тон и оглянулся на тонкую занавеску, отделявшую их от остальных больных. - Не нужно, я всё понимаю, - ответила она резко. Ничего слышать о Нарциссе Гермиона не желала. Любым его уверениям наперед не верила. Странно, но юная ведьма готова была доверить ему свою жизнь, но сердце - ни за что. Что бы он ни предложил, какой бы чудесный план ни придумал, когда встанет вопрос любви и вопрос чести, он всегда выберет второе. - Ты ничего не знаешь, - ответил он спокойно, но Гермиона не хотела его слушать. На войне всё было иначе. Там можно было любить день, не думая, что будет через месяц. Целоваться у камина, идя завтра на смерть, значительно проще, чем строить отношения с женатым человеком, уже один раз выбравшим другую. - Потом. Поговорим потом, я устала, - ответила она совершенно не уставшим голосом. - Как скажешь, - скрежетнул Малфой, звериным чутьем понимая, что совершает ошибку. - Я посплю. Вы идите. Покачав головой, Люциус вышел из палатки. На поле битвы ещё лежали трупы, в основном, Пожирателей, и похоронная команда без устали носила окоченевшие тела к новому кладбищу. Где-то в деревне работал Слизнорт со своими бывшими учениками, меняя память жителям. Остальные отдыхали в палаточном городке тут же неподалеку, готовые к любым неожиданностям. Он устал как домовой эльф, и сам был не прочь упасть на кровать и не шевелиться несколько суток. Две ночи без сна, который день в постоянном напряжении. Он и ел-то, кажется, позавчера. Подумав секунду, Люциус двинулся к ручью на окраине их палаточного городка. Всё с самого начала пошло не по плану. Если бы они знали, что вместо Волдеморта в зале окажется старая скотина Лестрейндж, не пошли бы на третий этаж, не потеряли бы Артура. Потом несколько часов не было сигнала ни от Гарри, ни от Рона с Гермионой. Вера в их безумный план таяла с каждой минутой. Наконец, Кикимер вздрогнул и со словами "Хозяйка Грейнджер зовёт", накинул мантию-неведимку и исчез, держа в тоненьких ручках палочки и флакончики с зельем. Накануне Гарри подарил Кикимера и Рону, и Гермионе, чтобы они могли его позвать откуда угодно. Старый эльф был не в восторге, но помочь свергнуть того, кто погубил хозяина Регулуса, было для него слишком большой честью. Малфой гипнотизировал место, откуда исчез Кикимер, все двадцать минут его отсутствия. - Они в хижине на окраине Литтл Хэнглтона, - прокаркал домовой, сбрасывая мантию. - Я провожу. Хижину охраняла целая армия, и когда Орден появился в окрестностях и началась стычка, прибыли ещё Пожиратели, а за ними - всё местное подполье. Наплевав на сражение, Люциус пробивался к хижине, по дороге потеряв своего спутника, Чарли Уизли. Невилла, прибывшего с местными повстанцами, он встретил на самых подступах к лачуге. Гермионе и мальчикам казалось, что их сражение с Краучем не заняло и десяти минут, а на холодном полу они просидели и вовсе минут пять. Малфой думал, что пробирался к хижине несколько часов. На самом деле, между трансгрессией Кикимера и моментом, когда Люциус с Невиллом вбежали в хижину, прошло немногим больше часа. Люциус вздохнул, вспоминая тот секундный ужас, когда решил, что она мертва. Но Гермиона подняла испуганные вишнёвые глаза, и можно было дышать. А потом - Нарцисса. Сначала Люциус не поверил своим глазам, от неожиданности даже дал увести Гермиону. Обнял жену и сына, не понимая, как может слепящая радость от этого жеста жить в его душе рядом с любовью к Гермионе Грейнджер. Аристо он заметил не сразу. А заметив - не поверил. Нарцисса пыталась что-то объяснить, но Малфой не слушал. - Это ведь ты её спас? Я твой должник. Слизнорт предпочел стребовать долг сразу. Холодным тоном он заявил, что женщина принадлежит ему, и он её забирает. Малфой посмотрел на испуганную жену и спросил: - Ты хочешь уйти с ним, Нарцисса? - Я не буду позором дома Малфоев. Если ты мне скажешь остаться, я останусь. - Я не спрашивал о долге. Я спросил о любви. Нарцисса вскринула на мужа удивлённые глаза. Это точно её муж спрашивает о любви? Ей казалось, он и слова этого не знает. Разбираться в душевных переменах Люциуса Нарцисса не собралась. Не сдержав улыбку, она уверенно прошептала: - Я остаюсь с ним! Люциус улыбнулся, вспоминая светящееся лицо жены. Ему невероятно, нечеловечески повезло. Такие совпадения бывают, пожалуй, только один раз в жизни. Он шел к ручью на краю их палаточного городка - умываться морозной октябрьской водой и думать, как говорить с Гермионой. Как заставить её поверить ему ещё раз? Сама молодая ведьма не спала. Нащупала в складках одеяла длинную чужую палочку. - Парвати? Где Рон? - спросила темноволосую подругу. Та пожала плечами и вернулась к ранам Перси. Рона и Гарри не видели уже несколько часов, скорее всего, они банально отсыпались. - Я могу вместо него, - невесело пошутил Джордж, выходя из-за одной из полотняных занавесок. Гермиона кивнула и опустила непослушные ноги на подогретый магией пол. Джордж помог ей встать и выйти на промозглый октябрьский ветер. - Ты уверена? - на всякий случай переспросил молодой человек, кутая Гермиону в свою мантию. - Мне нужно побыть одной. Просто одной, понимаешь? - Нет, - честно ответил Джордж, так и не привыкший жить без Фреда. - Но уважаю твой выбор. Он взял её за руку, и прежде чем привычное чувство потащило ведьму сквозь пространство, Гермиона увидела Люциуса Малфоя, спешащего к ним. Когда Джордж вернулся в палаточный городок, первым делом на него накинулся Малфой. - Где она? - зашипел он, хватая молодого человека за куртку. - Отпустите меня, Малфой, - Джордж оттолкнул волшебника, но почти спокойно продолжил, - Гермиона никого не хочет видеть и запретила мне говорить, где она. Особенно вам. Малфой зарычал и выпустил мальчишку. Через целую минуту слепой ярости он понял - это правильно. Пусть отдыхает. Он займётся разводом, одолжит у МакГонагалл эльфов, чтобы построить для них дом на озёрах. И со всем этим придёт к ней. Магическая Британия остывала от войны и считала потери. Погибших было так много, что образовались новые кладбища. Министром Магии временно стал Деверли. Суды над Пожирателями были короткими, отправки в Азкабан происходили каждый день. Из Болгарии вернулись дети. Не всем из них было, куда возвращаться, и профессор МакГонагалл и профессор Синистра обустроили на одном из этажей Министерства Магии временный детский приют, с тем, чтобы после реставрации Хогвартса забрать малышей туда. Малфой изредка принимал участие в слушаниях в качестве свидетеля. Против него самого не было выдвинуто ни одного обвинения. В суде он периодически сталкивался с Гарри и другими, но Гермионы с ними не было никогда. Один раз, недели через две после битвы, ему показалось, что он видел её волосы в коридоре, ведущем в зал суда, но на то заседание его не вызывали - и потому не пустили. Наконец, через полтора месяца он получил документы о разводе, обнял Нарциссу, поблагодарив за сына, поддержку и их годы вместе. Пожал руку Аристо. И отправился искать мисс Грейнджер. Совы летели к ней одна за другой. Ни одна не вернулась. Никто не мог точно сказать, где Гермиона сейчас. Некоторые смотрели на него с недоверием, некоторые - откровенно удивлённо, но никто ни о чем не спрашивал. Только Гарри, открыв ранним декабрьским утром двери дома на площади Гриммо злому Малфою, сделал круглые глаза и переспросил: - В каком смысле, где? Разве она не с вами?! - Что случилось? Кто там, Гарри? - Джинни показалась из-за спины жениха. - Почему она должна быть со мной? - вкрадчиво переспросил Малфой, холодея. - Она сказала... Неделю назад, когда выздоровела, и мы решили, что... Дьявол, Гермиона, во что ты опять вляпалась! - Гарри повернулся к Джинни. - Она тебе что-то говорила? - Во-первых, мистер Малфой, зайдите, не запускайте в дом холод, мы его едва прогрели. Во-вторых, давайте в гостиную и будем разбираться. Люциус прошел по знакомому коридору, не замечая, насколько здесь изменилась обстановка с тех пор как будущая чета Поттеров обосновалась в доме. Его волновала только Гермиона - и угроза Лестрейнджа в день последней битвы, что он, Малфой, ещё пожалеет. - Всё это время Гермиона была в Норе Уизли, - начал Гарри. Долечилась, пару раз ходила в Мунго на процедурные заклятия. Была на слушаниях, когда было очень нужно. Насколько знаю, старалась быть не в тот день, когда приходили вы. - В Норе? Почему там? Вместо Гарри ответила Джинни: - Она пустует сейчас. Билл в "Ракушке", Перси ещё в больнице. Рон и Джордж занимаются магазином, я здесь. Там ей было хорошо. - А неделю назад, - продолжил Гарри, - она пришла, светится, довольная. Говорит, у неё теперь всё хорошо, она пропадёт немного, но чтобы не переживали. Мы и подумали, что... Ну, у вас всё наладилось, и она как бы... Нуу... - Ясно, - махнул рукой Малфой, - надо начинать поиски с Норы. Минуту спустя двое мужчин вышли из камина дома Уизли. - Да, не похоже, чтобы она была здесь, - Гарри оценил слой пыли на кухне и оглянулся на Малфоя, - идёмте искать хоть что-нибудь. Ничего, что могло натолкнуть их на след Гермионы, не было ни в коридоре, ни на первом этаже. Пока Гарри обследовал комнату Джинни, в которой, скорее всего, и жила Гермиона, Люциус поднялся на третий этаж и толкнул дверь в спальню Рона. На дощатом полу, неловко раскинув руки, с широко раскрытыми стеклянными глазами лежала Гермиона Грейнджер. Из уголка рта тянулась уже засохшая дорожка крови. Она была мертва.