Огни маленького города

Час спустя, когда Магнус вошёл в дом своей матери, настроение у него все ещё было паршивым. Ошарашенный условиями завещания Энни, он был сам не свой, и в движениях его сквозила растерянность, когда он бросил ключи в вазочку у входа и вытащил из кармана телефон, чтобы позвонить Рафаэлю. Тот ответил на втором гудке. Поначалу с его стороны доносился только шорох, но затем на экране возникло его хмурое лицо, а рядом с ним — мягко улыбающаяся Катарина. Магнус прикусил щеку изнутри, чтобы сдержать слезы. Они проводили его только вчера, а он уже невозможно скучал по ним и всем своим существом желал, чтобы они были рядом. — А вот и он, — невозмутимо поприветствовал его Рафаэль. — Я думал, ты давно в пасти у крокодила. Удивлён, что ты смог продержаться так долго. Магнус усмехнулся, но ничего не ответил, и этого было достаточно, чтобы на лицах его друзей отразилось беспокойство. — Что случилось? — тихо спросила Катарина, отодвигая Рафаэля в сторону и приближаясь к экрану, чтобы лучше видеть Магнуса. — Моя мать случилась, — вздохнул он, проходя к бару в гостиной и наливая себе виски. Они не ответили, явно ожидая от него продолжения, и Магнус глубоко вздохнул и сделал большой глоток из бокала, скривившись, когда алкоголь обжег ему горло. — Я только вернулся от Люка. Мы обсуждали её завещание. — Неужели она отреклась от тебя? — усмехнулся Рафаэль, хоть на этот раз ему не хватило его обычного мрачного воодушевления. — Поняла наконец, насколько ты ужасен, и решила не оставлять тебе ничего, кроме безвкусных сервизов? Магнус лишь взглянул на него и криво ухмыльнулся. Зато Катарина отвесила Рафаэлю хорошую оплеуху, заставив его сдавленно охнуть. — Что случилось, Магнус? — с тревогой взглянула на него подруга. — Она практически все оставила мне, — признал он, не в силах скрыть своего уныния. — Дом, машину... Все. При одном условии. — Ты прекратишь носить эту дурацкую одежду? — невинно поинтересовался Рафаэль и пригнулся, уворачиваясь от очередного подзатыльника. — Потому что в таком случае я полностью её одобряю. Магнус усмехнулся: слабое подобие улыбки скользнуло по его губам, но он был слишком расстроен, чтобы она коснулась его глаз. — Она оставит мне все, если я проживу в этом доме шесть месяцев, — ответил он, и Катарина с Рафаэлем замерли на экране. На мгновение Магнус забеспокоился, что пропал сигнал, но затем Катарина моргнула, и он понял, что они просто-напросто испытали тот же шок, что он перенёс в офисе у Люка. — Что? — воскликнули они в один голос. — Вы слышали, — пробормотал Магнус, прикончив виски и направившись в сад, где утром он оставил собак. Уже охрипший от лая Барк Джейкобс носился за белкой, а Джимми Чо спал, свернувшись под деревом. — Шесть месяцев? — переспросил Рафаэль. В голосе его на этот раз не было ни намёка на веселье. — Да. — В Нэшвилле, Индиана? — Да. — О, Магнус, — сочувственно произнесла Катарина. — И что ты собираешься делать? — Это её последнее желание, — только и ответил он, но для его друзей этого было достаточно. — Мы можем навестить тебя? — спросила она. — Или ты полгода должен держаться подальше от всего, что связывает тебя с Нью-Йорком? — Боже, приезжайте и поживите со мной, — взмолился он, спускаясь по ступеням в сад. Он знал, это было невозможно, потому что у обоих его друзей была работа: Катарина не могла оставить больницу, а Рафаэль свой отель «Дюморт» в Бруклине, — но попробовать ведь было можно. — Я не знаю, как мне прожить здесь шесть месяцев. Это место не для меня. Жители здесь такие... приветливые. И все говорят со мной о матери. Энни — то, Энни — это. Как если бы они были её семьей. А мне только и остаётся думать о том, что она прожила здесь пятнадцать лет, и они все знают её гораздо лучше меня, а ведь я её сын. — Возможно, это пойдёт тебе на пользу, — осторожно заметила Катарина. — Поможет тебе лучше узнать её. Чем она жила, кого любила, что делала. Магнус задумчиво кивнул и улыбнулся, когда Барк Джейкобс, заметив его, совершенно позабыл про забравшуюся от него на дерево белку и помчался к нему навстречу, радостно гавкая. Магнус рассмеялся, когда пёс принялся скакать вокруг него с высунутым языком. — Поздоровайся, малыш, — развернул он к нему экран. Катарина тут же заворковала с псом, а вместе с ней и Рафаэль, хотя последний скорее умер бы, чем признался в этом. Связь ненадолго прервалась, и какое-то время на экране не было ничего, кроме больших квадратов, прежде чем там снова возникли лица его друзей. Магнус мысленно чертыхнулся, проклиная плохое соединение. — А где крошка Джимми? — спросила Катарина, голос её спотыкался на каждом слове из-за медленной связи. Магнус улыбнулся экрану и направился к щенку. — Эй, Джимми, — позвал он. Нехотя разлепив глаза, Джимми взглянул на него и тихонько заскулил в ответ — ни намёка на обычную жизнерадостность в его голубых глазах. Магнус нахмурился. — Ну же, дорогой, — мягко пожурил он его. — Разве ты не рад видеть папочку? — Как же я надеялся никогда от тебя этого не услышать, — не удержался Рафаэль. Но Магнус не обратил на него внимания, снова взглянув на щенка, и беспокойство его только усилилось, когда Джимми Чо даже не шелохнулся под его осторожными прикосновениями. — Мне кажется, с ним что-то не так, — явно страшась каждого своего слова, пробормотал Магнус, поглаживая Джимми за ухом. — Он очень часто дышит. Щенок попытался подняться, но лапы внезапно отказали ему, и он взвизгнул и повалился на землю. — О боже, он умирает, — задохнулся Магнус. — О Господи, малыш, пожалуйста, не надо! — Магнус, немедленно отключайся и позвони ветеринару, — оборвал его нахмурившийся Рафаэль. — Я не знаю ни одного ветеринара! — воскликнул Магнус. — В этом городе я не знаю никого, кроме Люка и его семьи! — Тогда позвони им, — велела Катарина. — Но не забудь сообщить нам, как Джимми. Все будет хорошо, Магнус. Мы любим тебя. До скорого. Она отключилась, прежде чем он успел ответить, но сейчас Магнуса это мало волновало: Джимми снова попробовал подняться, но рухнул в траву, и Магнус судорожно принялся искать в телефоне номер Люка. — Люк! — закричал он, как только тот ответил на звонок. — Магнус? Что стряслось? — Джимми Чо, — объяснил он, стискивая в пальцах телефон — руки у него неудержимо тряслись. — С ним что-то не так, мне кажется, он умирает. Он очень быстро дышит и не может подняться... — Хорошо, Магнус, не волнуйся, — попробовал успокоить его Люк. — Я пришлю тебе адрес ветеринарной клиники, хорошо? Она недалеко от моего офиса. Поезжай прямо туда. Я позвоню тебе, как только закончу с работой. — Хорошо, — ответил Магнус, делая несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы угомонить своё колотящееся сердце. — Так я и сделаю. — Отлично. Увидимся. Он не стал дожидаться сообщения и подхватил Джимми Чо: тот показался ему гораздо тяжелее обычного, возможно, потому, что обмяк у него в руках. Магнус свистнул, чтобы Барк Джейкобс следовал за ним, и помчался к машине, открывая заднюю дверь для пса, что без промедления забрался внутрь. Схватив плед и укрыв им Джимми Чо, Магнус устроил его на пассажирском сидении, а сам уселся за руль, чтобы через мгновение завести машину и помчаться через лес. Немного сбросил скорость он лишь на въезде в город: руль в одной руке, телефон с указаниями от Люка — в другой. Ветеринарная клиника находилась в здании, очень похожем на офис Люка, вот только оно было абсолютно белым и большая вывеска на нем гласила: «Ветеринарная клиника Лайтвудов — для наших пушистых друзей», — с силуэтами кота и собаки по обеим её сторонам. Припарковавшись настолько удачно, насколько позволяло его нынешнее состояние — то есть наполовину заехав на тротуар, — Магнус выскочил из машины, прижимая Джимми Чо к груди. Выпустив Барка Джейкобса, он рванул в клинику, но приемная, в которой он очутился, оказалась пуста. — Помогите! — в отчаянии закричал он. — Пожалуйста! Ближайшая к нему дверь тут же распахнулась, и высокий темноволосый мужчина вышел в зал. Он явно был встревожен, но у Магнуса не было времени его разглядывать. — Вы ветеринар? — бросился он к нему. — Да, — ответил незнакомец, приподнимая брови. — Вы ведь в ветеринарной клинике, — не без иронии заметил он. — Не время для сарказма, — рявкнул Магнус. — Моя собака умирает. Ветеринар нахмурился и подступил ближе, потянувшись к Джимми Чо, но Магнус отпрянул от него, только сильнее вцепившись в щенка. — Вы должны позволить мне взглянуть на него, — мягко заметил мужчина. — Я останусь с ним, — покачал головой Магнус, прижимая собаку к груди. По ветеринару было видно, что он думает об умственных способностях некоторых владельцев, но в конце концов он тяжело вздохнул. — Пойдемте, — смирился он, указывая на соседнюю дверь. Это была большая комната с широкими окнами, сквозь которые лился солнечный свет, просачиваясь сквозь занавески и наполняя собой помещение. Пахло здесь больницей, и это отчего-то обнадёживало. Магнус побывал в нескольких ветеринарных клиниках в Нью-Йорке, но там воняло мочой и мокрой собачьей шерстью — он ни за что на свете не вернулся бы ни в одну из них. — Положите его на стол и расскажите, что случилось, — велел ветеринар. Магнус собрался было ответить, но сидевший возле него Барк Джейкобс внезапно гавкнул и жалобно заскулил. Ветеринар обернулся и взглянул на миниатюрную американскую овчарку, заметно смягчившись. — Я знаю, приятель, — наклонился он к нему, потрепав пса по голове. — Я позабочусь о твоём младшем брате, не волнуйся. Магнус шумно вздохнул, немного успокоившись, когда Барк Джейкобс, который всегда хорошо чувствовал людей, заметно расслабился под чужим прикосновением. Мужчина выпрямился, и Магнус осторожно опустил Джимми Чо на смотровой стол, мягко целуя щенка в макушку, прежде чем отстраниться. — Что случилось? — Я не знаю, — вновь запаниковал Магнус, стараясь припомнить, как всё произошло. — Я остановился в доме у пруда. Сегодня утром у меня была встреча в городе, и я оставил собак в саду, решив, что там с ними ничего не случится. Когда я вернулся, Джимми будто бы спал, но не откликнулся, когда я позвал его. Он часто-часто дышал, а весил, наверное, с добрую тонну. Магнус остановился, переводя дыхание: — Утром с ним все было хорошо. Эта зараза развивается так быстро? Он навсегда останется парализованным? Я его в любом случае не оставлю, куплю ему инвалидное кресло для собак, если понадобится, но Вы должны сказать мне, что с ним. Только честно. Я все приму. Мужчина собрался было ответить, но Магнус жестом остановил его — глаза его расширились. — О, нет, я не готов это услышать, — быстро пошёл на попятную он, а после затараторил: — У меня было откровенно паршивое утро, и если ты собираешься сказать, что мой малыш умрет, то я скорее всего запрусь где-нибудь и проплачу там все эти шесть месяцев. Это может быть рак? Пожалуйста, скажи мне, что это не рак. Мужчина многозначительно взглянул на него. Магнус понимал, что ведет себя глупо и уж точно ничем не помогает, но не мог остановиться, потому что просто-напросто не понимал, как ему быть. — Дыши, — велел ему ветеринар, и Магнус сделал глубокий вдох. — Я из Нью-Йорка, — выпалил он на выдохе, снова начиная заводиться. — О Боже, это какая-то странная болячка, которую собаки подхватывают только в деревнях? Я уже видел много чего странного, а ведь я приехал только вчера. — Нет, это... — Я не должен был приезжать, — продолжил Магнус, слишком встревоженный, чтобы обратить внимание на пытающегося заговорить мужчину. — Я должен был остаться в Нью-Йорке, а сюда даже носа не совать. Это место — ад. А теперь моя собака подхватила какую-то странную местную заразу и... — О Господи, это клещи! — не выдержал мужчина, и Магнус вздрогнул и застыл. Ветеринар тем временем схватил с лотка хирургический пинцет и принялся обследовать Джимми Чо: вскоре он уже держал меж щипцов извивающееся насекомое, и Магнус скривился, отступая от стола. — Всего лишь клещ, — уже спокойнее, но всё ещё недовольно повторил ветеринар, помещая клеща в пластиковый контейнер. Занявшись Джимми Чо, мужчина опустил голову, не обращая больше на Магнуса внимания. — Хороший мальчик, — ласково пробормотал он. — Ты был очень смелым, приятель. — Его зовут Джимми Чо, — влез Магнус. Мужчина поднял голову и вздернул брови, глядя на него. — Это ирония. Как Джимми Чу, — объяснил Магнус снисходительно. — А это Барк Джейкобс, — продолжил он, указывая на собаку, которая сидела возле него. Ветеринара, казалось, потряс его выбор имён. — В честь Марка Джейкобса. Это модные бренды. — Я знаю, что это, — закатил глаза мужчина. — Только то, что мы не в Нью-Йорке, не означает, что мы живём в Средневековье, горожанин. — Магнус, — выпалил он, прежде чем успел остановить себя. — А кто ты такой? Есть у тебя имя или мне можно ограничиться грубияном? Явно удивленный его ответным выпадом мужчина фыркнул и отвернулся к столу за салфетками. — Я Алек, — ответил он нехотя. — И я знаю, кто ты, ты... — Сын Энни, верно, — кивнул Магнус, и в голосе его прозвучала досада. — Я собирался сказать, что ты мой новый сосед, но, видимо, ты и это тоже, — с ухмылкой ответил Алек. И продолжил, не дав Магнусу вставить и слова, чем окончательно вывел его из себя: — Мне нужно понаблюдать за малышом сегодня, — проговорил он, обрабатывая укус на теле Джимми Чо. — И за этим парнем тоже, — добавил он, потрепав Барка Джейкобса по голове, когда тот поднялся на задние лапы, чтобы проверить щенка на столе. — Утром я сделаю им прививки от болезни Лайма, и завтра вечером ты сможешь их забрать. Ты ведь не делал им прививки в Нью-Йорке, верно? Магнус нахмурился, скрестив руки на груди: — Я не сделал им прививки только потому, что в Нью-Йорке нет клещей. Алек усмехнулся, покачав головой в той снисходительной манере, от которой у Магнуса едва не закипела кровь. — Есть, горожанин. Уж извини, если я только что лопнул твой мыльный пузырь. — Ты со всеми владельцами собак такой высокомерный засранец или только со мной? — прищурился Магнус, чувствуя, как кожа его буквально холодеет от накатывающего на него гнева. — Только с тобой, — с ухмылочкой ответил Алек. — А ты всегда такой зазнавшийся сноб или только в нашем скромном селе, Ваше Высочество? — Послушай, красавчик, у меня был отвратительный день, — прорычал Магнус. — И ради твоего же блага, не нужно мне его усложнять. Алек закатил глаза и отошёл, чтобы взять планшет со стола у окна. — Заполни это, — велел он. — Просто укажи свой номер телефона. Где ты живёшь, я и так знаю. Магнус приподнял брови, с сомнением взглянув на него и на бумагу, и будто бы невзначай огладил свои бедра. — Если тебе нужен был мой телефон, мог бы прямо сказать, — насмешливо протянул он. — Знаешь, это больше не работает, ну, когда дергаешь кого-то за волосы, потому что он тебе нравится? Порядком устарело для детей и совсем уж неприемлемо, если ты большой мальчик. Алек раздраженно фыркнул и скрестил руки на груди, приближаясь к Магнусу, так что в конце концов тому пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядами. Он не осознавал до этого момента, насколько Алек высок, но тот был очень высоким — выше самого Магнуса, который никогда прежде не жаловался на свой рост. И это странным образом только усилило его неприязнь. — Мы оставляем собак здесь. Нам нужен твой номер, чтобы сообщить, когда их можно будет забрать, — фыркнул Алек. — Как скажешь, красавчик, — подмигнул ему Магнус, потому что это, казалось, раздражало мужчину сильнее всего. — Успокаивай себя и дальше. — Прекрати, — угрожающе прошипел Алек. Магнус сухо усмехнулся и записал свой телефон в нужную графу, прежде чем вернуть Алеку бланк. Тот забрал его с хмурым видом и уселся, чтобы сделать в нем какие-то пометки самому. Магнус воспользовался моментом и подошёл к смотровому столу. Джимми Чо взглянул на него с несчастным видом, и Магнус вздохнул и склонился над столом, чтобы успокоить щенка. — С тобой все будет хорошо, малыш, — пробормотал он, нежно поглаживая его между ушей. Джимми Чо вытянул шею и лизнул ему пальцы, вызывая у Магнуса нежную улыбку. — Папочка заберет тебя и твоего брата завтра, — пообещал он, и Джимми Чо перестал лизать ему руку, уткнувшись в неё влажным носом. — Веди себя хорошо, ладно? Он развернулся и присел, чтобы быть на одном уровне с Барком Джейкобсом, который тут же подбежал к нему. Магнус обнял его. — Позаботься о младшеньком, хорошо? — попросил он, проклиная свой дрогнувший голос. Он ненавидел этот день и ненавидел этот город, что вывел его на эмоции, которые он обычно мастерски скрывал. Барк Джейкобс, видимо, почувствовал его грусть, потому что заскулил и подступил ближе, уткнувшись Магнусу в грудь. Магнус обнял пса и прижался щекой к его макушке, поглаживая его и находя успокоение в мягком тепле собаки. Он вздрогнул, когда Алек у него над головой откашлялся. Ветеринар стоял у смотрового стола с Джимми Чо в руках. Выражение его лица по-прежнему было непроницаемым, но выглядел он гораздо доброжелательнее, чем на протяжении всего их разговора. Магнус вздохнул и поднялся. — Позаботься о них, хорошо? — прохрипел он. — Мне нужно, чтобы с ними все было в порядке. Алек сдержанно кивнул, но ничего не ответил, указав головой на дверь. Они снова вышли в приёмную и прошли в соседнюю комнату, очутившись в большом помещении, вдоль стен которого тянулись клетки со стеклянными дверьми. Магнусу очень не хотелось оставлять здесь собак, но клетки, по крайней мере, выглядели уютными: в каждой были игрушки, миска и подстилка. Магнус завел Барка Джейкобса в одну из клеток, а Алек опустил Джимми Чо на одеяло в соседнюю. Но когда они закрыли дверцы, Магнус остался стоять перед клетками, наблюдая за тем, как его собаки обнюхивают и исследуют новое место. — С ними все будет хорошо, — заметил Алек мягко, и тон его голоса разительно отличался от того резкого, почти оскорбительного обращения, какое он использовал прежде. Магнус задумчиво кивнул и помахал своим мальчикам, прежде чем выйти из комнаты. Желудок его болезненно сжался. Он остановился в холле, доставая из кармана кошелёк. Заметив его состояние и поджатые губы, Алек нахмурился. — Ничего страшного, правда, — успокоил он его. — Такое происходит очень часто. Я дам тебе буклет о том, как избавиться от клещей, когда ты вернешься за собаками. — Сколько я тебе должен? — спросил Магнус, почти не слушая его. — Мой помощник сегодня объезжает фермы с осмотром. Обычная процедура, — пожал плечами Алек. — Но ты можешь уладить с ним этот вопрос завтра. Магнус кивнул, пряча кошелёк в карман. — Послушай, — вздохнул Алек. — О, нет, — оборвал его Магнус, качая головой. — Мне не нужна твоя жалость. — Я не... — Пока, Алек, — бросил Магнус, разворачиваясь и выбегая из клиники, пока его не одолел соблазн украсть своих собственных собак и сесть на первый самолёт до Нью-Йорка. Он уже собирался забраться в машину, когда заметил под дворниками квитанцию. Он нахмурился, забирая и быстро просматривая её. — Просто замечательно, — выдохнул он, засунув штраф за неправильную парковку в карман. — Черт бы побрал этот город. Он уселся за руль и свернул на дорогу, направившись к дому. Когда за окном у него промелькнула булочная, Магнус вспомнил слова Саймона и резко затормозил. Он вздохнул, с мгновение глядя в пустоту перед собой, а затем вернулся к пекарне, на этот раз осторожно припарковавшись напротив. Он не то чтобы хотел кого-то видеть, но внезапно почувствовал, что ему как никогда необходима вкусная еда, чтобы успокоиться, и это желание было куда сильнее нехарактерной ему потребности запереться в доме и ни с кем не разговаривать следующие шесть месяцев. Когда Магнус распахнул дверь в булочную, над головой у него прозвучал мелодичный колокольчик и темноволосая женщина выглянула из подсобки. — Здравствуйте! Чем могу Вам помочь? — приветливо улыбнулась она. — Здравствуйте, — растянул он губы в улыбке, стараясь быть хоть сколько-нибудь дружелюбным. — Саймон просил меня заглянуть к Вам сегодня. Я Магнус Бейн. — О, дорогой, — воскликнула женщина и быстро вышла из-за прилавка, чтобы крепко обнять Магнуса. Глаза того расширились. Что, черт возьми, не так с жителями этого города? Он мягко отстранил женщину от себя, стараясь не измениться в лице. Магнусу всегда нравилось обниматься, но не с незнакомцами и не в откровенно паршивом настроении. — Ты очень красивый молодой человек, — хмыкнула женщина тем временем, беря его лицо в ладони и внимательно осматривая. — Точь-в-точь Энни, — добавила она, и сердце Магнуса упало. — У тебя точно такое же золото в глазах. Магнус через силу улыбнулся. — Так говорят, мэм, — пробормотал он. — Зови меня Элейн, — воскликнула она, выпуская его из рук. — Я приготовила для тебя кексы, — объявила она воодушевлённо, возвращаясь за прилавок. Опустившись на колени, она исчезла на мгновение, прежде чем снова возникнуть за стойкой с плетёной корзинкой в руках. Та была полна кексов и фруктов, и Элейн просияла, передавая её ему. — Я положила туда немного ягод из нашего сада, — сказала она, подмигнув, — в основном чернику и ежевику, но есть и немного вишни. Магнус неуверенно принял корзину у неё из рук: — Вам не стоило беспокоиться. — Ерунда, — возразила она, легонько потрепав его по плечу. — Ты сын Энни, а значит — член семьи. — Семьи? — переспросил Магнус, приподнимая брови. — Нэшвилла, конечно же, — с широкой улыбкой ответила Элейн. Внезапно все обрело смысл. Этот город был сектой — здесь всем было велено улыбаться и быть приветливыми (местному ветеринару, видимо, не досталось инструкции или его просто-напросто изгнали, когда разглядели в нем редкостного осла). У Магнуса не было других объяснений. — Хорошо, — ответил он. — Спасибо. На мгновение он застыл с корзиной в руках, не зная, что теперь делать. — Хорошо, — повторил он негромко, отрывая взгляд от выжидающих глаз Элейн. — Мне нужно идти, — пробормотал он. — Созвониться с друзьями из Нью-Йорка. — Ладно, — ответила она, оставаясь невозмутимой. Улыбка все ещё играла на её губах, но она не была достаточно заразительной, чтобы передаться Магнусу. — Ещё увидимся, дорогуша. Магнус кивнул и вышел из пекарни. Он поставил корзину на заднее сиденье и снова уселся за руль, но едва проехал несколько метров, прежде чем шумно вздохнуть и вернуться, остановившись на сей раз у Java Jace и стараясь не раздумывать над своими поступками. Здание, возле которого он припарковался, больше напоминало небольшой уютный коттедж, нежели бар. Он был довольно большим, хоть и несколько деревенским, с обшарпанной неоновой вывеской и большим крыльцом. Так себе перспектива, но у Магнуса был очень плохой день, и он понимал, что если сейчас поедет домой, то опустошит бар матери, какими бы дорогими и старыми не были в нем напитки, потому он прихватил из корзины кекс, запер машину и направился в Java Jace. Внутри было очень просторно, но уютно. По левой стороне тянулся длинный бар с мириадами бутылок на полках. Остальное помещение было разделено на две части, в одной из которых находилось несколько мягких диванов и столиков, а в другой — небольшая деревянная сцена и танцплощадка. Магнус тут же прошел к бару и занял высокий стул у выходящей в сад стеклянной двери, сделав себе пометку заглянуть туда позже. — Виски со льдом, пожалуйста, — попросил он, подпирая голову кулаком и подцепляя ногтем немного отслоившейся краски с барной стойки. — Плохой день? — спросил бармен, опуская перед ним стакан. Магнус схватил его и опрокинул в себя, чуть поморщившись. — Возможно, худший в моей жизни, — пробормотал он, жестом попросив снова наполнить бокал. — Ты сын Энни, верно? — спросил бармен. — Ты похож на неё. Магнус застонал, потирая руками лицо: — Да. Да, это я. — Я Джейс, — представился он, протягивая Магнусу руку. Это был до того нормальный жест — ничего общего с теми преувеличенно крепкими объятиями, что Магнус получал весь день. И да, он улыбался, но спокойно, а потому Магнус едва сдержал вздох облегчения. Бармен был довольно симпатичным малым с темно-русыми волосами, что спадали к нему на лоб, несмотря на явные попытки их забрать. Глаза его не были похожи ни на одни, что Магнус когда-либо видел: один из них был голубым, второй — наполовину карим, наполовину голубым. Он был хорош собой, и Магнус решил, что, наверное, это второе правило секты Нэшвилла — нужно быть красавчиком. Не иначе. — Магнус, — ответил он, пожимая ему руку. — Хочешь поговорить? — предложил Джейс. Магнус глотнул виски, на этот раз посмаковав его немного на языке, прежде чем шумно вздохнуть. — Мне нет здесь места, — признался он по непонятной ему причине. — Я ненавижу этот город, но застрял здесь на полгода. Мое безразличие почти убило мою собаку, а ветеринар оказался тем ещё козлом. Я заработал штраф за неправильную парковку, и будто бы этого недостаточно, все вокруг постоянно говорят о моей матери, а я не хочу — совершенно не хочу, — о ней говорить. А теперь я здесь — изливаю душу бармену, которого прежде никогда не видел. — Могло быть хуже, — ответил он, облокачиваясь на барную стойку и склоняясь к нему. Магнус приподнял брови. — Бармен мог оказаться страшненьким, — усмехнулся Джейс. Магнус фыркнул, почувствовав, что не может сдержать ответной улыбки. — Наверное, — ответил он без особого энтузиазма. — А кто был ветеринаром? — вдруг нахмурился Джейс. Прежде чем Магнус успел ответить, кто-то окликнул Джейса, и он выпрямился, чтобы подойти к столику. — Оставь бутылку, красавчик, — велел ему Магнус, прежде чем тот успел отойти. — Она мне понадобится. С сомнением на него взглянув, Джейс пожал плечами и оставил бутылку рядом с бокалом Магнуса. Тот налил себе стакан до краев. — За шесть месяцев ада, — отсалютовал он сам себе, прежде чем сделать глоток.