Огни маленького города

Следующая неделя пролетела почти незаметно и отличилась лишь несколькими небольшими происшествиями. Когда Магнус провалился в деревянную половицу, Алек почти плакал от смеха, но несколько дней спустя, когда из подвала начали доноситься странные шорохи и Магнус позвонил ему, окончательно убедившись, что дом одержим, Алек уже не так веселился, заявив, что в подвале, наверное, полным-полно тараканов и пауков, а он терпеть их не может, что дало Магнусу прекрасную возможность пожурить его на тему того, какой ужасный он ветеринар, если не любит всех живых существ одинаково, что определённо того стоило. На этот раз к нему на помощь пришли Джейс и Люк. К концу недели Магнус уже всерьез опасался ходить по дому, боясь столкнуться с призраком, что занял его — теперь он был в этом абсолютно уверен, — и притаился, дожидаясь своего часа. Магнус думал об этом постоянно, даже теперь, когда собирал вещи, складывая одежду в лежащий перед ним на кровати чемодан. — А вчера я пустил воду в ванной, а она оказалась ржавой, — жаловался он, со всей своей обычной сдержанностью размахивая руками. — Ржавой. Если бы я хотел принять грязевую ванну, я бы пошел в СПА. — С твоим везением ты мог бы утонуть в ней, — фыркнул Рафаэль, губы которого дрогнули в усмешке. — Мне пришлось вызвать водопроводчика, — продолжил Магнус, игнорируя замечание друга. — Алек ничего не смог поделать. Где-то прорвало трубу. — Знаешь, тебе действительно стоит подумать о том, чтобы начать платить Алеку за его помощь. — Разве плохо, что он может оттачивать на мне свои навыки? — возразил Магнус с хитрой улыбочкой. — Ты говоришь так обо всех своих друзьях? — спросил Рафаэль, невозмутимость тона которого только подчеркивала с трудом сдерживаемое им веселье. — Потому что если так, то меня это настораживает. — Только об очень сексуальных, — признал Магнус, внимательно рассматривая две рубашки и решая, какую из них взять, прежде чем запихнуть в чемодан обе. — Ты не один из них. Рафаэль театрально закатил глаза: — Благодарю, друг мой. Магнус усмехнулся и опустил на рубашки свой дорожный несессер, после захлопывая крышку чемодана и пытаясь его застегнуть. — Зачем ты берешь с собой так много одежды? — поинтересовался Рафаэль, наблюдая за пыхтящим другом. — У тебя здесь полная гардеробная. — Заткнись, — простонал Магнус, усаживаясь на чемодан. — Твоих познаний в моде хватает лишь на куртки со странными принтами, что прежде, вероятно, принадлежали каким-нибудь мафиози, которые стащили их с тел своих жертв. Ты похож на вампира. — А ты похож на идиота, который пытается застегнуть чемодан, — заметил Рафаэль, награждая его пренебрежительным взглядом. — Я не оставлю здесь кроссовки от Кензо, — проворчал Магнус. — У меня почти получилось. Он испустил победный клич, стоило молнии наконец поддаться и застегнуться, и обернулся, когда от дверей послышалось тихое фырканье, отчего сердце Магнуса на мгновение замерло. Алек стоял в дверном проеме, опершись на косяк и скрестив руки на груди. — И давно ты здесь? — мрачно поинтересовался у него Магнус. — Достаточно, чтобы узнать, что мафиози крадут куртки со своих жертв, — ответил тот, улыбаясь. — И ты не мог помочь? — возмутился Магнус. — Мог, конечно, — ответил Алек, заходя в комнату, но пропуская вперёд собак. Он остановился прямо перед Магнусом, и ухмылка его сделалась только шире: — Но какое бы в этом было веселье? Рафаэль рассмеялся, его лицо на экране ноутбука озарилось неприкрытым торжеством, и Магнус зарычал: — Не понимаю, почему позволяю тебе сидеть с моими собаками, когда ты такой засранец. — Потому что я хороший друг, который любезно предложил свою помощь, — ответил Алек. — Да-да, я очень милый. — Порой ты делаешь что-нибудь хорошее, чтобы подправить свою карму, — согласился Магнус. — Но очень-очень редко. — Быть может, в следующий раз, когда ты поймешь, что у тебя нет горячей воды, мне оставить тебя замерзать до смерти? — Сейчас Магнусу бы пригодился холодный душ, — влез Рафаэль с понимающей ухмылкой. — Очень долгий душ. — Отвали, — проворчал тот. — Почему вы объединились против меня? Вы проводите секретные собрания, на которых решаете, как довести меня до белого каления? — Ага, — невозмутимо откликнулся Алек. — У нас встречи каждые две недели. — И теперь, когда ты знаешь наш секрет, нам придется убить тебя, — добавил Рафаэль. — Какая жалость, — вздохнул Алек. Магнус наградил его убийственным взглядом, прежде чем обернуться к экрану и проделать то же самое с Рафаэлем. — Ненавижу вас обоих, — объявил он и склонился к ноутбуку, чтобы отключить его. — Не забудь забрать нас из аэропорта, мудак. — Будет сделано, придурок, — фыркнул Рафаэль, и Магнус сбросил звонок, разворачиваясь к Алеку. — И почему я с тобой дружу? — спросил он, качая головой. — Потому что я помогаю тебе с неполадками в доме и остаюсь сидеть с твоими собаками, приношу тебе еду после работы и в принципе тебя терплю? — предположил Алек. — И все это совершенно бесплатно. Магнус состроил гримасу, на секунду глубоко задумавшись и закусив губу. — Не-а, — решил он наконец. — Все дело в твоей потрясающей заднице. Алек ухмыльнулся и закатил глаза: — Так и знал, что тебя волнует только моё тело. — Я никогда этого не скрывал, — со смешком ответил Магнус. — Это единственное, что хоть немного скрашивает твои ужасные манеры. — И то непостижимое терпение, что мне приходится иметь, ведь с тобой не так-то просто совладать, ты знаешь? — Во всех смыслах, дорогуша, — подмигнул ему Магнус. Алек не успел ответить: громкий гудок эхом разнесся по всему дому. — Тебе пора ехать, — объявил Алек, подхватывая с постели чемодан. — И правда пора. Люблю хорошие поездки, — весело добавил Магнус, свистнув собакам, чтобы следовали за ними. — Жаль, что ты так и не предложил мне ни одной. Алек застыл посреди лестницы, чтобы окинуть его через плечо нечитаемым взглядом, и Магнус лишь чудом не налетел на него. Алек дважды моргнул, прежде чем ему удалось взять себя в руки, и направился к входной двери. — Может быть, в следующий раз, — тихо ответил он, и на этот раз Магнус потерял дар речи, чувствуя, как невольно начинает заливаться румянцем. — Привет, ребята, — улыбнулась Клэри, поднимаясь по ступенькам и целуя обоих в щеки. — Я так взволнована, — добавила она, чтобы привлечь внимание Магнуса, но он лишь кивнул, не зная, может ли доверять своему голосу. Джейс понимающе улыбнулся, глядя на свою невесту, и обнял брата, прежде чем повернуться к Магнусу. — Пожалуйста, позаботься о том, чтобы она не сбежала в Нью-Йорк с каким-нибудь уличным художником, — попросил он. — Она целыми днями говорит о выставках и галереях, которые собирается посетить. — Обещаю, — торжественно кивнул Магнус. — Конечно, если она не встретит кого-то умнее, богаче, забавнее и красивее тебя. Тогда я просто обязан буду её поддержать. — Я был напуган, пока ты не сказал «красивее», — высокомерно ухмыльнулся Джейс. — Такого точно быть не может. — Давайте, идем, — нетерпеливо воскликнула Клэри, забирая у Алека чемодан Магнуса, чтобы запихнуть его в багажник автомобиля. — Вы слышали даму, — улыбнулся Джейс. Магнус ласково усмехнулся и обернулся к Алеку. — Позаботься о моих мальчиках, — попросил он. — Не позволяй Джимми Чо одному бродить по лесу, а Барку Джейкобсу нужно… — Магнус, я знаю, — перебил его Алек, глаза которого теперь смеялись. — Я ветеринар. Я абсолютно уверен, что смогу справиться с двумя собаками, пусть их и вырастил ты. — Ты ведь будешь присылать мне их фотографии? — смущенно спросил Магнус. Алек усмехнулся: — Обещаю. А теперь иди, пока самолет не улетел без тебя. Магнус провел ещё десять минут, прощаясь с собаками, но даже после этого Джейсу пришлось почти насильно усадить его в машину. Магнус помахал Алеку из салона, бросив на своих питомцев прощальный взгляд, прежде чем автомобиль тронулся с места и исчез в лесу. Магнус возвращался домой.

***

Нью-Йорк совершенно не изменился за два месяца его отсутствия. Пробки были все такими же ужасными, а причитания и саркастичные комментарии Рафаэля тонули в переругивании клаксонов и уличном гаме. Их окружало море желтых такси, а горизонт был таким же потрясающим, как перед отъездом Магнуса в Нэшвилл, и заходящее солнце отражалось в широких окнах небоскребов Уолл-стрит. Ему нравился Нью-Йорк — нравились его оживленность и яркая энергетика. Нью-Йорк был полон жизни вне зависимости от сезона, вне зависимости от времени суток. Он жил сам по себе, образуя свой собственный замкнутый мирок, но никогда не был скучным, никогда не был чрезмерным. Временами он был таким же безумным, как зона военных действий, но Магнус никогда не искал мира. Город ощущался ему чем-то очень знакомым, словно он воссоединился со старым другом, которого сердце уже почти позабыло, но по-прежнему любило. Вернуться в свою квартиру тоже было немного странно: знакомая обстановка наполнила его ностальгией, которая немного поутихла, когда он осознал, что лофт больше не ощущается домом в полной мере, потому что здесь не было Барка Джейкобса и Джимми Чо, которые опрокидывали бы кадки с цветами и выбегали бы к нему навстречу. Мысль эта была гораздо болезненнее, чем он себе представлял, и породила вслед за собой множество других, от которых он поспешил отмахнуться. Вместо этого он вытащил телефон из кармана, чтобы проверить, есть ли у него новые сообщения, и да, там было одно от Алека. Это было изображение Изабель и Саймона, играющих в гостиной с собаками. «С ними все в порядке», — говорил Алек, и это успокоило Магнуса, который отложил телефон, быстро напечатав в ответ: «Тебе же лучше, если они не украдут моих собак, Александр». Он устроился на диване вместе с Клэри и Рафаэлем, чтобы отметить свое возвращение в Большое Яблоко, и выпил немного больше, чем ситуация требовала, заслужив несколько укоризненных взглядов от Рафаэля, которые, впрочем, успешно проигнорировал, продолжив топить свою радость от возвращения домой в шотах текилы. Когда он спустился в метро на следующий день, чтобы отправиться на шоу Веры Вонг — ему наступили на ногу минимум дважды, ох, дом, милый дом, — его ожидало новое сообщение, в котором было видео с очень довольным Баком, выбирающимся из озера в компании Барка Джейкобса — такого же мокрого и счастливого. «Если кто-то и крадет твоих собак, то это Бак», — усмехался Алек на фоне. «Я оставлю себе Джимми Чо», — поддразнил он его, прежде чем перевести камеру вниз — на свои ноги, возле которых послушно замер щенок хаски, глядя на него сияющими голубыми глазами. В ответ Магнус отправил Алеку сэлфи, на котором он обиженно дулся на них обоих, и отчетливо представил, как Алек закатит глаза, когда его увидит. Он улыбался, когда добрался до арены, и все ещё улыбался, когда вышел наружу, а после улыбался, когда встретился с Клэри в Челси, чтобы посетить с ней арт-галерею, которую она непременно хотела увидеть. Весь день он ждал новостей от Алека, будь-то фотографии собак или обычные сообщения — саркастичные, потому что Алек оставался Алеком даже в переписке, — и всякий раз они возвращали улыбку на его лицо. Но он не улыбался, когда лег вечером в постель и не смог уснуть, и не улыбался, когда пялился в потолок, пока усталость не взяла над ним верх и он больше не смог держать глаза открытыми. В его груди зияла огромная дыра, и это было мучительно. На второй день он мастерски овладел способностью сдерживать смех в общественных местах, замаскировывая его под кашель, когда Алек прислал ему фотографию коровы, голова которой застряла в игрушечной машинке, что, очевидно, принадлежала Тиберию — сыну фермера, который жил по другую сторону леса. «Она явно была слишком пьяна, чтобы вести», — писал Алек. «Никого не напоминает?» «Я очень сМУУщен», — ответил Магнус и убрал телефон в карман, прежде чем успел использовать весь свой арсенал шуток, связанных с животными. Этой ночью он ворочался, ворочался и ворочался в кровати, пока его глаза не заболели — так сильно он сжимал веки. Его постель была холодна, а шелковые простыни ласкали кожу, заставляя то ли плакать, то ли кричать от непонятного разочарования. В итоге он взялся за написание отзывов о тех шоу, на которых успел побывать, пока не заснул со все ещё включенным ноутбуком на коленях. На третий день он отправился на шоу рано утром, но провел обед с Рафаэлем и Катариной, пока Клэри навещала друга своей матери, и изо всех сил игнорировал понимающие взгляды друзей, когда его телефон вибрировал, оповещая о новом сообщении. Понимающие взгляды, которые превратились в излишне внимательные под вечер, когда они отправились в Пандемониум. Он провел полночи, чувствуя на себе взгляды друзей, пока танцевал среди потных тел, наполнивших клуб, наслаждаясь их близостью и купаясь в ощущении движущихся вместе с ним мужчин и женщин, что слегка касались его разогретой кожи. Он скучал по этому, скучал по возможности отпустить себя и опьянеть от алкоголя или в объятьях незнакомцев, которые скользили ладонями по его движущимся бедрам и жадно прослеживали линию его шеи, когда он откидывал голову, чтобы насладиться музыкой, стучащей у него в ушах. Он трахнул миловидную брюнетку в одной из приватных комнат клуба, её большие карие глаза были такими же пьяными, как и его собственные, а губная помада размазалась по её щекам от их горячих влажных поцелуев, и все же это не вызвало в нем того приподнятого чувства, которое обычно вызывал секс. Вместо этого, когда Магнус вернулся к Рафаэлю и забрался на барный стул, он чувствовал себя немного опустошенным. Растерянным. А Магнус Бейн никогда не стыдился чего-то настолько тривиального, как секс. — Это всё из-за ветеринара, — заявил Рафаэль, прежде чем он успел открыть рот. — Он нравится тебе, придурок. Переспи ты хоть с сотней мужчин и женщин, которых больше никогда не увидишь, это все равно не изменится. Магнус не ответил, лишь нахмурился. Только алкоголь — много-много алкоголя, — казался подходящим ответом на вопросы, которыми он так не хотел задаваться. Так оно и было, потому что на следующее утро он не помнил, чем закончился вечер, и определенно не помнил, почему проснулся в чужой постели где-то на Манхэттене. Ему без особых проблем удалось найти свою одежду и выбраться из квартиры на цыпочках, а после запрыгнуть в первое попавшееся такси, которое отвезло его к нему на квартиру. По пути Магнус проверил свой телефон, не обращая внимания на то, как пульсирует его голова и сводит желудок. «Идиот», — писал Рафаэль. «Береги себя», — просила Катарина. Клэри надеялась, что он хорошо проведет ночь и что они увидятся утром. Последнее сообщение было от Алека. Он прислал фотографию собак, сгрудившихся на деревянной пристани у пруда. Магнус хотел было сразу ему ответить, но что-то остановило его, и он убрал телефон в карман. В квартире все ещё царила сонная тишина, когда Магнус отпер дверь. Первым делом он отправился проверить Клэри и немного успокоился, когда обнаружил, что она до сих пор спит в его комнате для гостей, выглядя до нелепого маленькой под пурпурными простынями. Он принял долгий освежающий душ и сделал себе крепкий кофе, который выпил мелкими глотками, сгорбившись на кухонном стуле и бездумно вращая телефон в руке. Мыслями он невольно вернулся к Нэшвиллу. Ему потребовалось до обидного мало времени, чтобы вернуться к своему привычному образу жизни — ходить по барам, пить, делить постель с незнакомцами и выглядеть великолепно даже после жестокого похмелья. Он жил так годами, отказываясь от любой возможности остепениться, но никогда ещё не испытывал такой апатии, пока желудок его сражался с тем, что было гремучей смесью принятых им неправильных решений и большого количества алкоголя. Он вздохнул и набрал знакомый номер, прежде чем успел убедить себя, что это очередная ужасная идея. Алек ответил на втором гудке. — Привет, — выдохнул он, тяжело дыша. Магнус проверил время на духовке. Алек скорее всего только вернулся с утренней пробежки. Очевидно, у них было два совершенно разных утра. Не то чтобы это было удивительно. — Привет, — тихо прошептал Магнус, вырисовывая сложные узоры на кухонном столе. — Что случилось? — в мгновение ока спросил Алек, и по его голосу было слышно, как он нахмурился, отчего в груди у Магнуса невольно потеплело. Когда Алек научился так легко понимать его? — М-м? Ничего, — пробормотал Магнус, когда ему удалось немного собраться с мыслями. — Просто похмелье. Алек усмехнулся: — Мне снова нужно провести с тобой беседу о вождении в нетрезвом состоянии? — Не думаю, что я вел машину, — ответил Магнус и чуть помедлил, прежде чем продолжить: — Я не ночевал дома. Последовавшая за тем тишина была тяжелой, но Магнус не был уверен, чем именно она полнилась. Он слышал, как Алек дышит на другом конце провода, и был уверен, что это его собственное сердцебиение отдается в ушах. — О, — в конце концов выдохнул Алек. — Ты в порядке? Вопрос этот был до того простым, что Магнус с трудом удержался от того, чтобы не приложиться головой о кухонную тумбу. Зачем он вообще позвонил Алеку? Это была ужасная идея, и он чувствовал себя отвратительно, что никак не было связано с прошлой ночью. — Я не знаю, — вздохнул он, мысленно проклиная себя за то, что не мог соврать даже по телефону. Последовала ещё одна пауза, а затем Алек глубоко вздохнул: — Неужто секс был настолько плох? — пошутил он, и, если честно, его насмешливый тон немного успокоил Магнуса. — Не знаю, — снова проговорил он, потирая пальцами лоб. — Я не помню. — Что ж, тогда он точно был паршивым. Алек шутил, и это должно было заставить Магнуса почувствовать себя лучше, как это всегда было, но все, чего он хотел — закопаться в гору из одеял и забыть обо всем на свете. — Ты злишься на меня? — выпалил Магнус, прежде чем успел остановить себя. — Что? — удивился Алек, и легкость, с которой Магнус представил его недоуменное выражение лица, была почти болезненной. — Конечно, нет. Почему я должен злиться на тебя? — Потому что я глупый и принимаю глупые решения, о которых жалею на следующий день, но которые наверняка повторю снова. — Магнус, ты не глупый, — успокаивающе ответил Алек таким нежным тоном, что ему захотелось всхлипнуть. — Я твой друг, и я всегда поддержу тебя. Я не стану давить на больное. — Со мной все хорошо, — автоматически солгал Магнус. Сказывались долгие годы практики. Алек тяжело вздохнул: — Это неправда. Не хочешь рассказать мне, что на самом деле не так? С трудом могу поверить, что ты так расстроен только потому, что у тебя был секс на одну ночь. Магнус закрыл глаза, борясь со слезами, что начали скапливаться в уголках его глаз, и сжал кулак на столе, впиваясь ногтями в ладонь. — Я не знаю. — Магнус, почему ты позвонил мне? — мягко спросил Алек. — Не знаю, — в который раз ответил он, с трудом сглатывая ком в горле. — Я совсем запутался, — добавил он едва слышным шепотом. — Здесь мой дом, но он… больше не ощущается таковым. Как и Нэшвилл. — Ты переживаешь тяжелые времена. Это нормально — быть растерянным. Это нормально — ошибаться, — продолжил Алек. — Мы все это делаем. Особенно в такие моменты. — Мне кажется, я только это и делаю, — признался Магнус. — И до её смерти я не был мастером в принятии правильных решений. Не уверен, что могу доверять себе, решая, что хорошо для меня, а что нет. — Хочешь меня увиде... — начал было Алек, но Магнус оборвал его, сам не зная почему. — У нас теперь секс по телефону? — пробормотал он, не сдержав ухмылки. — Потому что мне кажется, я упустил момент, когда это началось, иначе теперь не убивал бы весь настрой. Алек фыркнул. — Я серьезно, — сказал он. — Я могу взять неделю отпуска. Отвезу собак в клинику, Лидия присмотрит за ними. Если я тебе нужен, я буду у тебя через несколько часов. Сердце Магнуса так сжалось, что на мгновение воздух выбило из его легких, и он глубоко вздохнул, так что голова его пошла кругом. — Нет, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — Не волнуйся за меня. — Слишком поздно. Магнус усмехнулся, слабая улыбка скользнула по его губам. — Я не один. Клэри со мной. Рафаэль и Кэт тоже здесь. — Ты все равно что один, если не можешь поговорить с ними, — заметил Алек. — Могу, — заверил его Магнус со всей уверенностью, какую только смог в себе найти, чувствуя копошащуюся в желудке вину при мысли о том, что, возможно, и впрямь избегал своих друзей или по крайней мере уклонялся от их попыток его разговорить. — Я просто хотел поговорить с тобой. — Хорошо, — вздохнул Алек. — Предложение все ещё в силе. Тебе нужно только попросить. — Правда? — перешел на соблазнительный шепот Магнус. — Помню, как сотни раз просил тебя перестать носить рубашки, но ты все ещё делаешь это. Твои двойные стандарты ужасны, дорогой. — Если бы ты только знал, как попросить вежливо, — возразил Алек, и улыбка в его голосе вызвала ответную на лице Магнуса. — Пришлешь фото моих милых, пожалуйста? — пробормотал он, пожевав с мгновение нижнюю губу. — Конечно, — пообещал Алек. — Позвони мне, когда снова захочешь заняться чем-нибудь глупым, хорошо? — Ох, Алек, — усмехнулся Магнус. — Я всегда не прочь заняться с тобой всякими глупостями. Смеха Алека, раздавшегося на другом конце провода, было достаточно, чтобы он искренне улыбнулся. Когда полчаса спустя Клэри прошлёпала на кухню, заняв стул напротив него — её рыжие волосы торчали во все стороны, а глаза были наполовину закрыты, — первым делом она смерила Магнуса оценивающим взглядом. — Выглядишь странно, — бесцеремонно заявила она. Магнус приподнял брови, но ничего не ответил. — У тебя эта дурацкая улыбка на лице, — пояснила Клэри, — но круги под глазами темнее плащей у Ночного дозора. — Иногда я забываю, что ты лучший друг Шелдона, — ухмыльнулся Магнус. — Прости, но я выгляжу потрясающе даже после загула. Это в моей ДНК. Клэри фыркнула и шумно вздохнула, откидывая с лица непослушную прядь волос. — Конечно, Магнус, — пожала плечами она. — Отрицание так отрицание. Поскольку Магнус всегда был эффектным человеком, он очень по-взрослому отреагировал на её замечание, выхватив из фруктовой корзины клубнику и бросив её в Клэри. Та весело хихикнула, и Магнус, сам того не ожидая, улыбнулся ей в ответ.

***

Магнус любил шумные мероприятия, особенно те, что ему приходилось посещать во время недели моды. На них он всегда был окружен потрясающе красивыми людьми, какими бы глупыми они ни были. Он всегда восхвалял красоту, находя её повсюду и нигде, и если та, что окружала его сейчас, была полна холодности и притворства, это не имело значения, потому что эти мероприятия поддерживали образ жизни, который Магнус готов был вести. Он был частью этого мира, он знал его кодексы и нормы. Бесстрастная маска перед лицом нереальной красоты была одной из них. Всё это дополнялось бесплатной едой. Он никогда не был большим едоком, но званые ужины и бранчи на неделе моды до того славились своими гастрономическими изысками, что невозможно было не поддаться этому искушению. Особенно когда кухня была так же экстравагантна, как и его шестой вечер в Нью-Йорке. Это было празднование показа Луи Виттона, и от присутствующего на нем изобилия французской еды можно было захлебнуться слюной. Хватило бы и запахов. Такие вечера были прекрасной возможностью обзавестись нужными связями в индустрии моды, потому что их посещали все самые именитые и важные люди, а Магнус всегда умел произвести неизгладимое впечатление. Однако сегодня внимание Магнуса было далеко от вечеринки. Оно было полностью сосредоточено на его телефоне. И он всячески винил за это Александра Лайтвуда. «Сегодня турист привел ко мне собаку с клещами. Сразу кое-что вспомнилось». Магнус так громко хихикнул, что привлек внимание двух проходящих мимо моделей, но стоило ему наградить их многозначительными взглядами, как они тут же испарились. «Помни, я был твоим первым, дорогой», — быстро напечатал он в ответ. «Никаких пошлостей в присутствии детей, Бейн», — почти сразу же откликнулся Алек, прикрепляя к сообщению снимок Джимми Чо с его невероятными голубыми глазами. Ему пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не умилиться вслух. — Магнус, — раздался голос позади него, и он застыл на середине сообщения, его большой палец замер над экраном. — Черт возьми, — пробормотал он себе под нос. — Рада видеть тебя, — промурлыкала Камилла, будто бы невзначай обнимая его за талию. — Ты совсем исчез, дорогой. Я целую вечность не встречала тебя на вечеринках. — Исчезать — это твоя прерогатива, Камилла, — ответил Магнус сквозь стиснутые зубы. — А я всего лишь ненадолго уехал. — Да, я слышала, — ответила она тем ласковым тоном, который он когда-то любил, а после — ненавидел. — Индиана, так ведь? Собираешься торговать кукурузой? Очевидная насмешка в её голосе тут же заставила его кровь закипеть. — Удивлена, что ты не начал рвать на себе волосы от скуки, — добавила она, протягивая руку, чтобы накрутить ярко-красную прядь его волос на палец. — Ты никогда не любил подолгу оставаться на одном месте. Постоянство — это не про тебя. — Учитывая, что это ты была той, кто постоянно изменял мне, звучит немного лицемерно, дорогая, — прошипел Магнус, отталкивая её руку. Телефон завибрировал в его руках, отвлекая Магнуса от Камиллы. И он приветствовал его с неприкрытым облегчением. — О, милый, я скучала по тебе, — продолжила Камилла. — С тобой всегда было так весело. Что ты скажешь, если мы повеселимся где-нибудь прямо сейчас? Если я правильно помню, то тебя всегда заводила идея быть пойманным, так? — Только когда мне действительно нравится человек, с которым я это делаю, — прохладно ответил Магнус. — Ты не одна из них. Теперь же, прошу меня простить, но мне нужно посмотреть видео с собаками, что гораздо интереснее всего того бреда, которым ты можешь со мной поделиться. Он попытался было уйти, но она вцепилась в его рукав, притягивая к себе. — Магнус, любовь моя, — промурлыкала Камилла. — Не будь так груб. Ты знаешь, мне жаль. Ты преувеличиваешь. Он бы рассмеялся ей в лицо, если бы она заслуживала даже такой реакции с его стороны. Вместо этого он взглянул на свой телефон, на видео, которое его дожидалось, на фотографию Алека, которую он установил на его контакт — с неё Алек улыбался ему, его каре-зеленые глаза смеялись, а Джимми Чо устроился у него на коленях, — и снова взглянул на Камиллу. Она была прекрасна. Длинные каштановые волосы спускались по её плечам на грудь, обтянутую темно-красной тканью платья, выгодно подчеркивающего изгибы её тела, а выделенные бронзовыми тенями и тонкой линией подводки темно-карие глаза сияли в огнях вечеринки. Она выглядела красиво и опасно. И была и той, и другой одновременно. А Магнус принял уже достаточно неправильных решений и достаточно долго отбивался от своего счастья. Отказаться от присутствия в его жизни отравляющих людей казалось хорошим началом. — Камилла, — проговорил он с мягкой и сладкой, но насквозь притворной улыбкой. — Почему бы тебе не пойти нахер? Потому что я определенно не собираюсь с тобой трахаться. Ты не стоишь и секунды моего времени, потому что я заслуживаю лучшего, чем ты. Жаль только, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять это. — Магнус, — вскинулась было Камилла, с трудом сдерживая гнев. Но Магнус лишь поднял ладонь, призывая её помолчать, и полностью сосредоточился на своем телефоне. — Видео с собаками, — напомнил он. — Приоритеты. И он вставил в уши наушники, обрывая её пламенную речь, отчего совершенно шокированная Камилла зло уставилась на него. Видео начиналось с Барка Джейкобса и Бака, что сидели рядом друг с другом и виновато смотрели в камеру. — Парни, я хочу, чтобы вы объяснили мне, кто устроил весь этот беспорядок, — говорил Алек, но строгость в его голосе вот-вот грозил разрушить с трудом сдерживаемый им смех. Собаки переглянулись, явно проводя меж собой безмолвную беседу, прежде чем снова взглянуть на Алека — умоляющие щенячьи глазки на весь экран. — Кто это натворил? — повторил Алек, но снова потерпел поражение — голос его смеялся. Бак заскулил и указал лапой влево, а Барк Джейкобс виновато опустил голову. Алек усмехнулся и опустил камеру, демонстрируя разбросанную по комнате туалетную бумагу, затем переместил экран влево, где обнаружился замотанный в бумагу Джимми Чо, глаза которого смущенно блестели. Алек снова усмехнулся, и Магнусу пришлось закусить губу, чтобы сдержать ответный смешок. — Ты не предупреждал, что оставляешь мне самую настоящую банду, — игриво попенял ему Алек, и на этом видео оборвалось, заставляя Магнуса жаждать продолжения. Он оглядел комнату и окружавших его людей и их фальшивые и натянутые улыбки. Он был поражен, насколько пустым был тот мир, в котором он жил долгое время, так поразительно отличавшийся от той безграничной искренности, с которой он столкнулся в Нэшвилле. Камилла все ещё стояла напротив него, и в ней не было ничего, что он находил бы красивым. Она была так же фальшива, как и остальные гости. А самое главное, в её глазах сверкал гнев, но теперь его это совершенно не беспокоило. Быть может, Нэшвилл был не так уж плох для него. Его глаза наконец открылись, и он смог впервые по-настоящему увидеть и Камиллу, и окружавших его людей. И ему совершенно не понравилось то, что он увидел. Магнус был бескомпромиссным человеком, его же окружали те, кто готов был закрывать глаза на подлость, если ситуация была удобна. Магнус к ним не относился. Камилла не была Магнусом, и пусть было время, когда он считал, что они очень похожи, у них не было ничего общего. Он не был уверен, где ему на самом деле место, но оно явно было не здесь. Желудок Магнуса сжался. И ещё раз. Как долго он будет позволять людям вроде Камиллы отравлять ему жизнь? Решать, кем ему быть, а кем нет? Он снова уставился на экран своего телефона — в ярко-голубые глаза Джимми Чо. Позволил себе вспомнить, как легко и беспечно звучит голос Алека. Как реально. Он был сломлен, он был потерян, но, может быть, из лабиринтов его сознания был выход, которого он меньше всего ожидал.

***

— Когда ты вернешься? Магнус оглядел толпу в зале ожидания аэропорта, безумие которого было головокружительно. Все куда-то торопились, словно попасть на самолет было для них вопросом жизни и смерти, и впервые в жизни Магнус мог с ними согласиться. Быть может, там был кто-то, кто любил их, быть может, они собирались на собеседование, которое могло изменить всю их жизнь, или в поездку, которая заставила бы их пересмотреть взгляды на мир. Может быть, они искали место, которое смогут назвать домом и в котором им будет легко дышаться. Может быть, они отправлялись туда, где могли излечиться, и, может быть, Нью-Йорк для них этим местом уже не был. — Мои шесть месяцев истекают прямо после Рождества, — ответил он растерянно. — Я не об этом спрашивал, — ответил Рафаэль, улыбаясь. Магнус пожал плечами: — Но это мой ответ. Рафаэль некоторое время молча рассматривал его, едва заметно нахмурившись, размышляя над словами Магнуса. Он покосился на Клэри, что сидела неподалеку, но она была слишком занята рисованием, чтобы обращать на них внимание. — Не знаю, Нью-Йорк это или Нэшвилл, или какое другое место на земле, — заявил Рафаэль в конце концов, — но ты найдешь свое место, Магнус. Ты заслуживаешь этого больше всех. — Это потому что ты ненавидишь всех остальных, — возразил Магнус, но ему не удалось скрыть искренней нежности в своём голосе. — Что ж, тебя я тоже ненавижу, — ухмыльнулся Рафаэль. — Просто чуть меньше остальных. Магнус фыркнул и обреченно покачал головой, прежде чем подойти к Рафаэлю и обнять его. Рафаэль на мгновение замер, но затем расслабился и обнял Магнуса в ответ, слегка похлопывая его по спине. — Приезжай повидать меня в следующем месяце, — пробормотал Магнус ему на ухо. — Я скучаю по твоему нытью. — Ты такой олух, — проворчал Рафаэль, отстраняясь, и Магнус принял это за согласие. — Позвони, когда приземлишься. Магнус кивнул, и сердце его сжала печаль, когда он увидел, как его друг уходит, после того как они с Клэри прошли к контрольному пункту. Быть может, не так много значит место, как люди, что рядом с тобой. Он сел с этой мыслью в самолет, и она не отпускала его ещё долгое время после того, как Клэри заснула у него на плече.

***

Джейс забрал их из аэропорта, и вся поездка в Нэшвилл была наполнена рассказами Клэри своему жениху о тех потрясающих выставках и картинных галереях, которые она посетила за десять дней. Она рассказывала ему о местах, в которые её отвел Магнус, и Джейс изредка кивал, но ничего не говорил, слушая её так, словно каждое её слово было очень важным для него. С Клэри он забывал о своих обычных саркастичных комментариях, вся его самонадеянность испарялась. Всё, что оставалось — это бесконечная любовь в его глазах, настолько очевидная, что она была бы заметна любому смотрящему на него человеку. Он смотрел на Клэри так, словно она держала в руках его сердце, но он знал, что она никогда не использует свою власть над ним, чтобы навредить ему. Он улыбался так, словно был счастливейшим мужчиной на земле, и Клэри улыбалась ему в ответ с той же уверенностью во взгляде, словно бы говоря, что она давно прекратила поиски, потому что нашла то, что ей было нужно, прямо здесь, в человеке, который сидел рядом с ней. Магнус завидовал им. Он был рад за них, потому что они оба заслуживали счастья, но это не мешало ему завидовать им. Он попытался не обращать внимание на то, как сжалось его сердце, когда в поле зрения наконец показался дом Энни, потому что не был уверен, что стало тому причиной. Дом был погружен в темноту, не считая огней гирлянд, которыми светилось крыльцо. Он торопливо попрощался с Джейсом и Клэри, но они были слишком поглощены друг другом, чтобы обратить на него внимание. Он едва успел подхватить свои сумки — все три, потому что, возможно, в ближайшее время он может почувствовать необходимость утолить свои сердечные муки за шоппингом с Клэри, — прежде чем Джейс снова завел машину, очевидно, желая как можно скорее добраться до дома и взяв с Магнуса обещание заглянуть на следующий день в Java Jace. Магнус дождался, пока машина отъедет, и обошел дом, направляясь прямиком к заднему крыльцу. Он едва сделал несколько шагов по саду, когда ему на встречу бросились три совершенно счастливые собаки, и ему пришлось опустить сумки, чтобы поприветствовать радостно гавкающих и ластящихся к нему псов. — Дорогие мои, — ворковал он, опустившись на корточки, чтобы поцеловать своих собак. — Я так по вам скучал. И по тебе, Бак, — сказал он дворняге, когда тот ласково ткнулся мордой в его ладонь. — Я чувствую себя несколько обделенным, — игриво заметил бесшумно подошедший Алек, спрятав руки в карманы джинсов. Магнус поднял на него глаза и улыбнулся, слишком поздно понимая, что вышло это у него очень легко. — Хочешь, чтобы я почесал тебе живот или погладил по голове, дорогой? — насмешливо откликнулся Магнус. — Я был бы рад и простому «здравствуй», — усмехнулся Алек и протянул ему руку, которую Магнус послушно принял, позволив поднять себя на ноги. Глаза Алека сияли, несмотря на темноту, а ласковая усмешка только согревала его взгляд. — Привет, — выдохнул Магнус, когда вспомнил, что может говорить. — Привет, — тихо откликнулся Алек, заглядывая ему в глаза. — Как ты? Это был обычный вопрос, который Магнус слышал уже миллионы раз, но от Алека он звучал иначе, полный заботы и неподдельного интереса к ответу. — Я на пути… к тому, чтобы быть в порядке, я думаю, — проговорил он, решая отвечать на искренность искренностью. — Я все ещё запутан, но чувствую себя лучше, просто потому что осознаю это. Это трудно объяснить. — Я понял, — ответил Алек с одной из своих мягких улыбок. — Ты привез мне подарок? — спросил он после, улыбка его сделалась шире. — Один из тех идиотских нарядов, что ты присылал мне? Знаешь, надеюсь, они хорошо горят. Зима не за горами. Магнус демонстративно закатил глаза: — Я и правда размышлял над тем, чтобы купить тебе леопардовый пиджак, дорогуша, но он вряд ли бы тебе подошел. Зато я приберег кое-что для твоей сестры. А тебе принес нечто намного лучшее. — Если ты о себе, то я буду немного расстроен, так и знай, — поддразнил его Алек. — Я та самая вишенка на торте, — подмигнул ему Магнус. — Помоги мне с сумками, и я вручу тебе его. Подарок, конечно же. Алек фыркнул, нежно качая головой, прежде чем подхватить две его сумки. — Сколько ты всего накупил? — Клэри скоро выходит замуж. Мы подбирали украшения к её платью. — Две сумки, Магнус? — многозначительно откликнулся Алек. — Просто тащи свою потрясающую задницу в дом и перестань осуждать меня, — ответил Магнус, подбирая последнюю сумку. Алек закатил глаза, но повиновался. – Жди меня на крыльце, — велел ему Магнус, когда они опустили сумки в холле. Алек с подозрением уставился на него, на что Магнус лишь передразнил его и легонько подтолкнул в грудь, чтобы выставить на крыльцо. Алек не выглядел менее взволнованным, но позволил вытолкать себя на веранду. — Жди меня здесь, — повторил Магнус, похлопывая его по груди, прежде чем снова вернуться к сумкам. Когда он вышел на веранду, Алек сидел в своем обычном кресле, закинув ноги на перила. Он побрился, но небольшая щетина все равно уже успела пробиться, и Магнус не был уверен, какой вариант он предпочитает. Что было просто глупо, потому что Алек был великолепен в любом виде. Он наклонил голову и взглянул на Магнуса, тепло ему улыбнувшись, отчего сердце того невольно замерло на мгновение, но он быстро пришел в себя, приближаясь к креслу и пряча руки за спиной. — Ну же, — простонал Алек, но широкая улыбка выдавала его с головой. — Не дразни меня. — О, милый, если бы я дразнил тебя, ты бы знал, — промурлыкал Магнус, подмигивая ему для пущего эффекта. Он передал Алеку вилку, которую держал в левой руке, посмеиваясь над его недоуменным видом, и в конце концов решил прекратить эту пытку, вручив ему заветную коробочку. Глаза Алека мгновенно засветились, и он поднял на Магнуса изумленный взгляд. — Это от Эйлин? — спросил он, в предвкушении облизывая губы. — Ага, — ухмыльнулся Магнус. — Обычный. Я не знал, какой вкус ты любишь. Алек бесцеремонно выхватил коробку у него из рук, чтобы открыть её и взволнованно уставиться на чизкейк внутри. — У меня нет любимого. Мне нравятся все, — выпалил он, прежде чем погрузить вилку в десерт. Он откинул голову, прикрывая глаза, и застонал. Вслух. Магнус тоже облизал губы, но он не был уверен, что причиной тому был торт. Хотя он определенно пускал слюни. Алек съел ещё один кусочек и поднял на Магнуса абсолютно счастливый взгляд. — Черт, прямо сейчас я готов на тебе жениться, — воскликнул он с полным ртом. — Я могу сидеть с собаками в любое время, если в благодарность буду получать чизкейки от Эйлин. Магнус рассмеялся и присел рядом с ним. — Я знал, что внутри тебя скрывается та ещё королева драмы, — подколол он его. Алек усмехнулся, снова тихонько застонав, и Магнус мысленно выругался. Если бы не абсолютное блаженство на лице Алека, он бы уже пожалел о том, что этим утром не поленился заехать в Сохо за чизкейком. Алек был совершенно неприличен, и это не помогало Магнусу сохранять остатки самообладания. — Это лучше, чем секс, Магнус, — сообщил он, и так все попытки Магнуса подумать о чем-то ещё пошли прахом. — Это оргазм в виде чизкейка. — Я немного беспокоюсь о твоей сексуальной жизни, Александр, — ответил Магнус, и мысленно пожал себе руку за то, каким спокойным остался его голос. — Если она была настолько плоха, что чизкейк может превзойти её, то это очень грустно. И я готов исправить ситуацию. Алек наградил его многозначительным взглядом, но не ответил, вместо этого поднося полную вилку ко рту Магнуса и выжидающе приподнимая брови. Магнус приподнял брови в ответ, но послушно открыл рот, позволив Алеку накормить себя. Взрыв вкуса на его языке был божественен, но далеко не так волшебен, как сам Алек в свете фонарей. — Лучше, чем секс, — повторил Алек. — Однажды я докажу тебе, что ты ошибаешься, — игриво пробормотал Магнус. Он послушно открыл рот, когда Алек снова поднес к нему вилку. — А пока у нас есть чизкейк от Эйлин, — усмехнулся Алек. — День прекрасен. Магнус тихонько усмехнулся: — Ты так скучал по мне? — Целую неделю меня никто ничего не просил починить, Магнус, — заметил Алек. — Никаких сломанных кондиционеров, прорванных труб, призраков в подвале. Я начинаю думать, что это из-за тебя в этом доме происходят странные вещи. Магнус сглотнул: — Может быть, я действительно проклят, — проговорил он бесцветным голосом. Алек с сомнением взглянул на него. — И не говори, что ты не думал об этом! С домом все было в порядке, а затем все внезапно пошло не так. Сразу после того, как я развел огонь в саду. Может, я разбудил что-то. — Магнус, — усмехнулся Алек, и имя его прозвучало так нежно, что сердце Магнуса сделало кувырок, — твой дом не одержим, а в подвале нет никаких призраков. Как по команде из дома раздался приглушенный вой, и Магнус замер. — Алек, это не смешно, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Я ничего не делал, — ответил Алек с абсолютно честным лицом. Вой повторился — громко и душераздирающе. — Александр, прекрати! — Это не я! — помотал головой Алек, вскидывая обе руки. Магнус притих, чувствуя, как кровь пульсирует в его висках, и приблизился к Алеку, мертвой хваткой вцепившись в его запястье. — Я говорил тебе, что этот дом одержим, — прошипел он. Алек вздохнул, закрыл коробку с чизкейком и опустил её на пол. — Это не так, — ответил он, упрямо нахмурив брови. — И я тебе это докажу. Он поднялся на ноги. — Что если там агрессивные призраки? — воскликнул Магнус. — Ты не можешь пойти туда один! Алек усмехнулся и приподнял брови, протягивая ему руку и довольно ухмыляясь. Магнус шумно выдохнул, но ухватил его за ладонь, поднимаясь. — Надеюсь, ты видишь, на какие жертвы я иду ради тебя. — О, я благодарен, — ответил Алек с сарказмом. — Ведь ты рискуешь жизнью ради меня. — Ты не был так высокомерен, когда позвонил и попросил изгнать паука из твоей ванны, — усмехнулся Магнус. — Не понимаю, о чем ты говоришь, — ответил Алек, но тон его указывал на обратное. — Конечно, нет, — фыркнул Магнус. Алек быстро взглянул на него и, прежде чем Магнус успел возразить, затащил его в дом. Здесь звук был ещё громче — низкий, звериный рык, который послал волну дрожи по позвоночнику Магнуса. Дом был погружен в темноту, собаки все ещё были на крыльце, но даже если бы они были в доме, они бы не издавали таких звуков. — Если мы умрем, — пробормотал Магнус, следуя за Алеком на кухню, — мы должны хотя бы поцеловаться, чтобы не погибнуть, сожалея, что так и не сделали этого. Алек обернулся, скользнув по лицу Магнуса взглядом, а после усмехнулся и притянул его к себе. Все ещё перепуганный Магнус врезался в его грудь, широко распахнув глаза. — Хорошо, — внезапно смутившись, выдохнул он. — Ты все ещё не умеешь просить вежливо, — пробормотал Алек игриво. Магнус закатил глаза: — Ох, заткнись, — проворчал он, сминая в кулаках воротник его рубашки. Алек усмехнулся и склонился к нему. Губы их приблизились друг к другу близко-близко, когда Магнус вскрикнул, запрыгивая на Алека, у которого не было другого выхода, кроме как вцепиться в него в ответ. — Что-то коснулось моей ноги, — быстро затараторил Магнус, обхватывая Алека руками и ногами, чтобы оказаться как можно дальше от земли. Алек моргнул, явно шокированный, и обеспокоенно заглянул Магнусу за спину, после чего лицо его едва заметно вытянулось, не предвещая ничего хорошего. — Не паникуй, — пробормотал он, крепче прижимая к себе Магнуса. — Это худшее, что можно сказать, чтобы кого-то успокоить, — огрызнулся Магнус. — В твоей кухне опоссум, — просто ответил Алек. — О, черт возьми, — захныкал Магнус. — Что я такого натворил в прошлой жизни, чтобы заслужить это? Сначала пауки и тараканы. Теперь это. Этот дом ненавидит меня. — А сейчас я отпущу тебя, — мягко начал Алек. — Нет, — возразил Магнус, лишь крепче обхватывая его за шею. — Он набросится на меня. — Ты в безопасности, если, конечно, не сделан из крекеров, — усмехнулся Алек, и это звучало достаточно разумно, чтобы Магнус медленно кивнул и осторожно его отпустил. — Он все ещё здесь? — спросил он, расцепив пальцы у Алека на шее и пытаясь погасить панические нотки в своем голосе. — Он смотрит на меня? — Он все ещё здесь. И нет, он не смотрит на тебя. Алек аккуратно отошел от него и медленно приблизился к животному. — Эй, приятель, — мягко обратился он к нему. — Что ты делаешь так далеко от дома? — Он ест мои крекеры, вот что, — раздраженно проговорил Магнус. — Подонок. Он покосился на зверя, темные глаза которого опасно блеснули, когда он уставился на подступающего Алека, как будто это он был нежеланным гостем. — Дай мне свитер, одеяло или что-нибудь ещё, чем я смогу защитить руки, — велел Алек Магнусу. — О Боже, он укусит тебя, да? — Нет, если ты сделаешь то, о чем я прошу, — вздохнул Алек. — Давай, Магнус. Магнус скривил нос, но сделал несколько осторожных шагов, внимательно наблюдая за животным, прежде чем выйти из кухни в гостиную и подхватить с дивана одеяло. С мгновение он рассматривал его. Он отчетливо помнил это одеяло. Он купил его для матери во время поездки в Перу с Рагнором. Оно было раскрашено яркими мазками краски, которые со временем слегка выцвели. Он был удивлен, увидев, что она сохранила его, но это согрело ему сердце, напоминая о том, что Энни не вычеркнула его из своей жизни, как он когда-то предполагал. Одеяло было материальным доказательством тому, что когда-то они были очень близки. Оно лежало на диване, и Магнус вспомнил, как Люк рассказывал, как Энни проводила холодные длинные ночи, завернувшись в него. Это было глупо, но оно принадлежало ей, и она берегла его. Но теперь она ушла, и Магнус не мог продолжать держаться за её вещи, если хотел когда-нибудь продолжить жить дальше. Он подхватил одеяло почти благоговейно, позволив себе вспомнить, каким оно было на ощупь, когда мягкая шерсть скользнула по его пальцам, и вернулся на кухню. Алек рассеянно выхватил одеяло у него из рук, но замер, опустив глаза и увидев его. — Уверен? — спросил он, и голос его каким-то образом вернул Магнуса к реальности. — Избавься от него, — проговорил он, не зная, что имеет в виду на самом деле. Алек с мгновение помедлил, но затем кивнул, должно быть, решив, что спорить бесполезно. Опоссум тихонько сидел у холодильника и настороженно наблюдал за тем, как Алек прикрывает руки одеялом, прежде чем шагнуть ближе. Тогда животное в панике вскрикнуло и рухнуло на землю. — У него только что случился сердечный приступ? — неуверенно пробормотал Магнус. — Конечно, я понимаю, твой вид может быть обезоруживающим, но не до такой же степени. Алек фыркнул и покачал головой, но ничего не ответил, прыгая к холодильнику, чтобы накрыть животное одеялом. Оно сразу начало вырываться, вгрызаясь в тонкую ткань зубами, чтобы освободиться, но Алек держал крепко. Он бросился на улицу, и Магнус медленно пошел за ним, после наблюдая, как Алек относит животное на опушку леса и опускает его на землю, быстро возвращаясь к Магнусу, прежде чем его успели бы укусить. Избавившись от разодранного одеяла, Алек нахмурился: — Все в порядке, — проговорил он успокаивающим тоном. — Все прошло. Успокойся. Магнус моргнул и опустил глаза на свои трясущиеся руки. Все его тело дрожало, а дыхание перехватило где-то в горле. — Этот дом ненавидит меня, — пробормотал он, качая головой. — Я не верю в совпадения, и если это не явный признак того, что это место не для меня, то я не знаю, что это. — Магнус, ты преувеличиваешь, — мягко заметил Алек. — Неужели? — воскликнул он, внутренне проклиная свой дрожащий голос. — Сколько проблем у меня уже было с этим адским домом? Кондиционер, паразиты, трубы, половицы, а теперь ещё и это. Этот дом ненавидит меня. Он наказывает меня. Алек вздохнул и подошел ближе, беря Магнуса за руку, прежде чем тот успел отстраниться. — Магнус, — пробормотал он, — ты не проклят, как и этот дом. Просто в последнее время тебе не везет, а ты сейчас все воспринимаешь близко к сердцу. — Я не слабак, — выдохнул Магнус сквозь стиснутые зубы. — Я и не говорю, что это так, — возразил Алек. — Ты не слабак. Ты один из самых сильных людей, которых я встречал. Вся твоя жизнь перевернулась, но ты все ещё здесь, стоишь рядом и встречаешь испытания с улыбкой на лице. Ты все ещё очень добрый, а это требует гораздо больше сил, чем тебе кажется. Магнус опустил голову: — Ты видишь во мне больше хорошего, чем я вижу в себе. — Тогда позволь мне решать за нас двоих, — прошептал Алек с непоколебимой уверенностью. — Иди сюда, — добавил он, раскрывая руки в очевидном приглашении. Магнус шумно выдохнул и обнял Алека, пряча лицо у него на груди. Он ничего так сильно не хотел, как просто раствориться в его тепле, оставшись защищенным от всего мира, ведь он отчаянно пытался отыскать для себя якорь. Место, которое мог бы назвать домом. Тут, прямо здесь, в теплых объятьях Алека, ощущая ровное биение его сердца, Магнус чувствовал себя почти вплотную приблизившимся к желаемому, хоть и не позволил себе всерьез задуматься над этим.