Огни маленького города

Если Магнусу казалось, что Нэшвилл был прекрасен летом, то осень превращала его в нечто совершенно иное. На смену яркой зелени пришло невероятное буйство красок, а пруд украсился ковром из янтарных и бронзовых листьев. Лето было забыто, а вместе с ним и невыносимая жара. Осень в Индиане поистине таила в себе волшебство. И пусть ночи, как им и было положено, становились все длиннее, а ветер, свистящий в ветвях деревьев — все холоднее и холоднее, открывать для себя это место заново, наблюдая за тем, как одеваются в золото деревья в саду, а тропинки устилает листвой, которую налетающий ветер закручивает в завораживающем танце, было очень увлекательно. Магнус никогда не был поклонником холода, предпочитая жаркую, тёплую погоду, пока та позволяла дышать. Нэшвилл заставил его пересмотреть свои взгляды. Что же до Барка Джейкобса с Джимми Чо, то эти двое вовсю наслаждались жизнью, играясь среди опавшей листвы, и если поначалу Магнус пытался их остановить, то вскоре оставил свои попытки, потому что все его усилия оказались напрасными, особенно когда к веселью присоединялся Бак. К середине октября Магнус окончательно сдался и позволил собакам в их удовольствие ворошить листву в саду и возле пруда. Помимо всего прочего октябрь принес в Индиану фестиваль «У крытого моста». — Тебе понравится, — заверил его Саймон однажды утром. — Там всегда царит очень дружелюбная атмосфера. В основном, конечно, на праздник собираются жители Нэшвилла, но вместе с ними и туристы, так что это отличная возможность пообщаться и познакомиться с кем-то. И там очень красиво. Октябрь мой любимый месяц в году. Магнус лишь задумчиво кивнул, пропустив половину его болтовни мимо ушей. Саймон говорил слишком много, в этом не было его вины. — Почему ты одет так, словно собираешься на модный показ? — тяжело вздохнул оглядевший его Алек, когда приехал забрать Магнуса в день фестиваля. Он открыл дверь грузовика, чтобы собаки могли забраться внутрь и присоединиться к Баку, что приветствовал их дружеским лаем. Магнус приподнял брови, разглядывая себя. Для поездки он выбрал черные рваные джинсы и толстовку, что была немного ему велика. На ней красовалась разноцветная пятерня — немного розового, лавандового и голубого, а чуть выше «Дай пять» большими жирными буквами. — Ничего подобного, — возразил он. — Мы едем в лес, Магнус, — немного спокойнее проговорил Алек. — Они не подходят, — добавил он, с легким раздражением указывая на его туфли. Магнус опустил взгляд на свои блестящие фиолетовые туфли и фыркнул: — Они подходят, потому что сочетаются с остальным нарядом, — невозмутимо заметил он. — Я не потащу тебя на спине, когда ты осознаешь свою ошибку, — проворчал Алек, устраиваясь за рулем. Магнус фыркнул и, забравшись вслед за ним в грузовик, пристегнул ремень безопасности. — Во-первых, мы все ещё можем насладиться поездкой другого рода, — усмехнулся он. — А во-вторых, мы оба знаем, что ты не сможешь устоять перед моими щенячьими глазками, дорогой. Алек закатил глаза, но не ответил. Поездка в парк Каунти была недолгой, и вскоре Магнус оказался в самом сердце небольшой ярмарки. Здесь повсюду были разбросаны крошечные магазинчики, торгующие свежими продуктами, а вместе с ними одеждой, кошельками, рыболовными снастями и всем тем, чего только душа могла пожелать. В воздухе разливались волшебные запахи: корица и попкорн наполнили своими ароматами воздух, и те преследовали их, пока они бродили среди причудливых лавочек и мастерских. Барк Джейкобс и Джимми Чо взволнованно натягивали поводки, пытаясь увести Магнуса туда, где им виделось что-нибудь любопытное, пока их внимание не отвлекали, и они не тянули его в совершенно другом направлении. Бак вел себя куда приличнее, но не то чтобы это кого-то могло удивить. — Где мы встречаемся с остальными? — спросил Магнус, набивая рот нежно-розовым попкорном. Алек улыбнулся и запустил руку в предложенный Магнусом стакан с воздушной кукурузой, загребая хорошую горсть. — По другую сторону моста, — ответил он. — Там гораздо меньше народа, и мы сможем устроиться у реки и спокойно поесть. Магнус кивнул, пытаясь скрыть свое воодушевление, но совершенно в этом не преуспел, потому как Алек лишь понимающе хмыкнул и ласково ему улыбнулся. Крытый мост находился на вершине холма, а шумящий возле него водопад наполнял это место непередаваемым умиротворением, которое не могла разрушить даже клубящаяся неподалеку толпа. — Алек, здесь очень красиво! — почти с детским восторгом выдохнул Магнус, когда они поднялись на мост, деревянная крыша которого идеально сочеталась с окружавшими их деревьями, уже надевшими свои осенние наряды. — Я знаю, — улыбнулся Алек, подмигивая ему, и у Магнуса на мгновение перехватило дыхание, вот только головокружительный пейзаж вокруг них не имел к этому никакого отношения. Стоило им сойти с моста, как они наткнулись на разгневанного Джейса в компании не менее взъерошенного Саймона. — Давай-ка проясним все прямо сейчас, Льюис, — рявкнул Джейс, оборачиваясь к Алеку и Магнусу и награждая их свирепым взглядом. — Ты бы предпочел жить во «Властелине колец» или в «Звездных войнах»? Алек закатил глаза, а Магнус недоуменно моргнул, отступая от них на шаг. Тем не менее он был первым, кто сообразил, что к чему. — Если я выберу «Властелина колец», я должен буду быть хоббитом? Потому что я не уверен, что смогу жить с волосатыми ногами. — Ты можешь быть кем угодно, — вмешался Саймон, — но только в одной Вселенной. — Тогда я выбираю роль восхитительного бисексуального эльфа, — довольно кивнул Магнус. — Определенно «Властелин колец». — Что? — воскликнул Алек. — Да ты бы и дня не продержался во «Властелине колец». — Продержался бы, — возмутился Магнус. — А что бы ты выбрал? — Конечно, «Звездные войны», — ответил Алек. — Там есть космические корабли! И роботы! И Чубакка! — И инцест, — спокойно заметил Магнус, приподнимая брови. Алек собрался было ответить, но, сколько бы он ни хватал ртом воздух, так и не смог подобрать слов. — Рад, что мы смогли договориться, — обрадовался Магнус, похлопывая его по щеке со снисходительной ухмылочкой, прежде чем обернуться к Джейсу и Саймону. — «Властелин колец». — Магнус, мужик! — восторженно заорал Джейс, до хруста костей сжимая его в объятьях. — Я знал, что могу на тебя положиться. Саймон, что сидел на корточках перед Джимми Чо, фыркнул. — Все это глупости, — проворчал он. — Магнус наверняка выбрал «Властелина колец» из-за Вигго Мортенсена. — А вот это хороший довод, — признал Алек, состроив гримасу. — Я знал, что ты оценишь, дорогуша, — заметил Магнус, ухмыляясь. Следующие слова Алека заглушил громкий свист. Они одновременно обернулись, чтобы увидеть Изабель, что стояла немного ближе к реке, и машущую им Клэри. Люк и Джослин посмеивались над чем-то рядом с ними. Лидия и Майя тоже были здесь, но они были слишком поглощены друг другом, чтобы заметить подоспевших Алека и Магнуса. Магнус освободил собак от поводков, и они сразу же бросились к Люку, принявшись ластиться к его ногам, и он поприветствовал их теплым смешком. Они ели у реки, возле мельницы, и Магнус вынужден был признать, что никогда не видел ничего подобного. Островок был переполнен, и все же красота окружавшей их природы казалась незыблемой. Погода все ещё была достаточно приятной, немного ветреной, но не холодной, и это придавало их пикнику особое удовольствие, золотые листья кружились в воздухе, прежде чем опуститься на землю рядом с ними. У них получился очень теплый обед, наполненный смехом, радостью и игривыми перепалками, и Магнус был поражен, когда, внезапно оглядевшись, обнаружил, что Лидия ласково поглаживает его собак, Люк играет с Баком, Алек от души смеется над очередной шуткой Майи, а Клэри с Изабель оживленно обсуждают подготовку к свадьбе. Все эти люди, ни на секунду не задумавшись, приняли его в свою жизнь. Они приняли его и сделали частью своей большой и дружной семьи, а он даже не заметил, как это произошло. — Эй, ты чего взгрустнул? — спросил Джейс, подходя к нему, но говоря так тихо, чтобы только Магнус мог его слышать. Магнус покачал головой: — Я просто поражен. Джейс приподнял брови, мягко подталкивая его плечом: — Чем же? Моей неземной красотой? Я знаю, передо мной сложно устоять, но ничем не могу помочь, извини. Магнус фыркнул, закатывая глаза: — Почему Клэри выходит за тебя? Понять не могу. — Не стоит, Бейн, — поддразнил его Джейс. — Ревность тебе не к лицу. Магнус позволил уютной тишине повиснуть между ними — той самой, что возникает в компании людей, с которыми тебе приятно находиться рядом, — и почувствовал, как в горле его становится ком, тихо при этом выругавшись. — Черт, я так запутался, — пробормотал он, сжимая зубы, чтобы сдержать подступающие слезы. — Эй, мы все здесь такие, — с убийственной честностью ответил Джейс. — Сам посуди: Саймон и Алек предпочли «Звездные войны» Мордору. Что это о них говорит? Магнус улыбнулся, пихая его локтем: — Перестань, — выдохнул он с нескрываемым весельем. — Ты знаешь, что мы любим тебя, так? — продолжил Джейс, заставив Магнуса лишиться остатков слов. — О, замолчи, — проворчал он сквозь слезы. — Ты делаешь это нарочно. Джейс рассмеялся и притянул Магнуса к себе, обнимая его за плечи. — Да, но это все равно правда. Магнус украдкой вытер глаза ладонью. — Клянусь, обычно я не такой эмоциональный, — пробормотал он. — Но в последнее время… ты знаешь. — Знаешь, что тебе нужно? — спросил Джейс, и Магнус нахмурился, вопросительно приподнимая брови. Красивые черты лица Джейса озарились неприкрытым озорством, и он прижал ладони ко рту рупором: — У нас здесь чрезвычайная ситуация, — закричал он так громко, что Магнус удивленно вздрогнул. — Код красный! Код красный! Срочно нужны групповые обнимашки! — Боже, перестань, — прошипел Магнус, шлепая его по руке, но у него не было времени остановить последовавшее за тем безумие, потому что уже буквально через секунду обзор ему закрыла копна темных волос, за которой последовали ярко-рыжие. Совсем скоро Магнус был окружен и заключен в знакомые теплые объятья, что заставили его сердце забиться быстро-быстро, а дыхание застрять где-то в горле. Он знал, что взъерошившая ему волосы рука принадлежала Люку, потому что никто другой не посмел бы испортить ему прическу, но не отстранился. Когда его наконец отпустили, Магнус шумно выдохнул и раздраженно покачал головой. — Я вас всех ненавижу, — пробормотал он, но было ясно, что это откровенная ложь. Он почувствовал, как кто-то очень осторожно вытирает ему щеку, и ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что это Алек. Он улыбнулся ему, и Алек улыбнулся в ответ. — Они испортили мне ботинки, — пробормотал он, не зная, что ещё сказать. — Так и быть, довезу тебя до машины на спине, если вежливо попросишь, — весело откликнулся Алек. И Магнус в очередной раз признал, что, должно быть, быть потерянным не так уж плохо, когда рядом есть люди, всегда готовые тебе помочь.

***

Тем же вечером Магнус устроил у себя ужин, и обычно пустые стены его дома быстро наполнились смехом, делая его более гостеприимным, чем он был с тех самых пор, как Магнус вынужден был приехать сюда. Он улыбался всю ночь, это было так же легко, как дышать, а сам он был так же беззаботен, как прохладный ветерок, изредка заглядывающий к нему на крыльцо. Ему не было холодно. Присутствия людей, которых он научился звать друзьями, было достаточно, чтобы облегчить тяжесть на его сердце, чтобы заполнить, если не залечить, дыру в его груди. Если жизнь его матери в Нэшвилле с самого начала была такой, возможно, он мог её понять. Он все ещё хотел вернуться в Нью-Йорк, но теперь он понимал, почему Энни так любила это место. Дело было вовсе не в нем, даже несмотря на то, каким красивым его делала осень. Все дело было в живущих здесь людях, тепло приветствующих тебя вне зависимости от того, кем ты был и откуда, и заставляющих тебя чувствовать себя так, словно ты очутился дома. И это именно то, чего им с Энни так не хватало в Нью-Йорке. Конечно, они были семьей, но не хотели, а потому не могли понять друг друга. Было что-то очень чистое и честное в том, как жители Нэшвилла вели себя. Они были самими собой, без уловок и притворства. Магнус никогда с подобным не сталкивался. Никогда не чувствовал себя частью компании. Он стоял в одиночестве в темноте кухни и теребил этикетку на бутылке вина, глядя через окно, как его друзья смеются, болтают и спорят о чем-то с такой любовью друг к другу, что это, наверное, должно было его угнетать, но не угнетало, потому что их чувства были искренними. Алек сидел на ступеньках вместе с Лидией, Изабель устроилась возле его ног, и он рассеянно играл с её волосами, пока Магнус наблюдал за ним, потеряв всякое ощущение времени и пространства. — Так ты собираешься пригласить его куда-нибудь или мне сделать это за тебя? Магнус закатил глаза, тем самым пытаясь скрыть, что его застали врасплох, и снова сосредоточился на бутылке у себя в руках, откупоривая её. — Ты собираешься пригласить куда-нибудь Изабель или мне сделать это за тебя? — невозмутимо ответил он. Шокированный Саймон уставился на него, слегка приоткрыв рот. — Что? — выдохнул он, вспыхивая румянцем. — Не понимаю, о чем ты говоришь. Мы с Иззи просто друзья. Друзья детства. Да. И ничего больше. Я не влюблен в Иззи, — продолжил Саймон, яростно жестикулируя. — Это просто глупо. Она… мой лучший друг. После Клэри. Магнус усмехнулся, скрещивая руки на груди, прежде чем многозначительно взглянуть на него и скептически приподнять брови, но ничего не ответил. Через мгновение Саймон сдался. — Это так очевидно? — поинтересовался он полным ужаса шепотом. — Да, — честно ответил Магнус. — Черт, — выдохнул Саймон. — Блять. В самом деле? Магнус кивнул. — Черт, — повторил Саймон, хлопая себя ладонями по щекам. — Расслабься, Сойер. Ты ей тоже нравишься. — Что? — воскликнул Саймон, несколько истерично рассмеявшись. — Нет, не нравлюсь. Она же… Иззи! А я — это я. — Именно, — согласился Магнус, — не говори никому, что я сказал тебе это, потому что я буду все отрицать, но ты потрясающий, и она видит это так же отчетливо, как и я, поверь мне. Она лишь ждет, пока ты поймешь это. — Ты флиртуешь со мной, Магнус? — поиграл бровями Саймон. — Потому что я, конечно, люблю тебя, но не могу так поступить с Алеком. Он один из моих лучших друзей. Магнус закатил глаза, отвешивая ему легкий подзатыльник. — Просто пригласи её на свидание, дурень. — Приглашу, если ты пригласишь Алека, — откликнулся Саймон, и в его карих глазах отчетливо читался вызов. Магнус хотел было ответить, но слова застряли в его горле, и он так и остался стоять, просто глядя на Саймона и изображая свою лучшую пародию на золотую рыбку. — Ага! — провозгласил Саймон торжествующе. — Видишь? Ты такой же трус, как и я. — Дело не в этом, — возразил Магнус. — Я возвращаюсь в Нью-Йорк через два месяца! В чем смысл? Саймон застыл, улыбка в мгновение ока стерлась с его лица, уступив место недоумению и обиде, при виде которых желудок Магнуса невольно сжался. — Ох, — выдохнул Саймон тихонько. — Точно. Я совсем забыл об этом. Он пожал плечами, но это не выглядело и в половину так небрежно, как он надеялся, и вышел из кухни, прежде чем Магнус успел объясниться или остановить его. Снова очутившись в одиночестве, Магнус уставился на бутылку и глубоко вздохнул, проследовав за Саймоном на крыльцо. — Это было бы идеальным местом для церемонии, но мы не можем себе его позволить, — жаловалась Клэри Майе. — Но нам не так важно, где именно мы будем жениться. Или как. Это мама немного перегибает палку. — Я все слышу! — прокричала Джослин с веранды, где она болтала с Лидией. Клэри послала ей милую улыбку, а затем вновь обернулась к Майе: — Да-да, именно это она и делает. Магнус усмехнулся и присел возле Майи, наполняя пустые бокалы девушек. — О чем речь? — Я знаю, что мы уже забронировали площадку для свадьбы в центре города, и понимаю, что сейчас не время все отменять, но на прошлых выходных мы с Джейсом были на дегустации вин и нашли просто идеальное место… вот только его аренда сильно превышает наш бюджет, — объяснила Клэри и будто бы легко пожала плечами, но Магнус успел заметить искорку разочарования в её зеленых глазах. — Где это? — спросил он, отпивая из бокала. — Блумингтон, — ответила она. — Винодельня Оливера. Там очень красиво. Вокруг одни только виноградники и лес. Ничего больше. Магнус задумался на мгновение: — Я заплачу, — рассеянно объявил он. — Что? — выпалила Клэри, удивленно моргая. — Магнус, нет. Это очень дорого, и я не уверена, что они до сих пор принимают у себя свадьбы… — Бисквитик, — перебил он её, заставляя тем самым замолчать. — Ты вся светишься, когда говоришь об этом месте. Конечно, ты хочешь сыграть свадьбу там. И я могу себе это позволить. Но если тебе от этого станет легче, то пусть это будет вашим свадебным подарком от меня. Он остановился, чтобы заглянуть в лицо все ещё сомневающейся Клэри: — Позволь мне сделать это, Бисквитик. Пожалуйста. Единственным ответом, который он получил, был радостный вопль, а затем Клэри сгребла его в охапку и Магнус рассмеялся, чуть покачнувшись в кресле, пытаясь удержать их обоих. — Бейн, — послышался голос Джейса, что вместе с Люком играл на траве с собаками, — и не пытайся украсть мою невесту! — Джейс! — завопила Клэри, отпуская Магнуса и подпрыгивая от нетерпения. — Винодельня Оливера! Джейс замер, после недоуменно нахмурившись: — Что? — Винодельня Оливера, — повторила Клэри, словно тем самым прояснила что-то. — Магнус заплатит за её аренду в качестве нашего свадебного подарка. Джейсу потребовалось очень много времени, чтобы понять, о чем говорит Клэри — и Магнус будет припоминать ему это всю оставшуюся жизнь, когда он наконец оправится, — но, когда он наконец понял, в чем дело, на лице его заиграла широкая улыбка, которая будто бы осветила его изнутри. Клэри рассмеялась, и сердце Магнуса почти растаяло, когда она соскочила с крыльца и бросилась к Джейсу, что подхватил её на полпути и закружил в воздухе, прежде чем поцеловать. Наверное, именно в такие моменты ты понимаешь, что принял правильное решение. Магнус был в этом уверен.

***

Прошедший ужин заново раскрыл что-то в Магнусе, и, быть может, все дело было в захватывающем дух пейзаже и в свободе, что несла с собой осень, но он внезапно снова почувствовал себя собой, а потому не стал раздумывать долго над пришедшей к нему идеей. — Я устрою вечеринку в честь Хэллоуина, — объявил он Саймону в следующий понедельник. — Я люблю вечеринки на Хэллоуин! — радостно откликнулся тот. — Ненавижу вечеринки в честь Хэллоуина, — сообщил ему Алек, которому он рассказал о своей идее следующему. — Потому что ты никогда не был на одной из моих вечеринок, дорогуша, — заметил Магнус, прерывая все дальнейшие возражения многозначительным взглядом. — И прежде чем ты спросишь, да, тебе нужен будет костюм, и нет, ты не можешь быть ветеринаром, потому что это не будет считаться костюмом. Но ты можешь быть Адамом. Тогда я смогу быть яблоком. Алек проворчал, что в этой истории все было не так, но Магнус лишь широко ему ухмыльнулся. Он всегда любил Хэллоуин. И не только потому, что этот праздник позволял ему одеться так экстравагантно, как он хотел, но из-за самого духа Хэллоуина, что превращал весь мир в сцену, игрой на которой он мог наслаждаться без малейших угрызений совести. В конце октября заметно похолодало, но Магнус был слишком занят организацией вечеринки, а также свадьбой Джейса и Клэри, ведением блога и написанием статей, чтобы обратить на это внимание. Предпраздничное воодушевление, возможно, сыграло с ним злую шутку, заставив Магнуса немного переборщить с приготовлениями, потому как количество тыковок на его веранде превосходило все допустимые границы, что уж говорить о фальшивой могиле в саду, скелете у входной двери и бесчисленных летучих мышах, пауках и воронах, что были распиханы по всему дому. Но он ни о чем не жалел. Особенно о пауках, что практически довели Алека до сердечного приступа и заставили его буквально испариться с крыльца Магнуса. Тем количеством конфет, что он закупил, можно было прокормить небольшую армию или все население Нэшвилла, что было немного нелепо, учитывая любовь местных жителей к сладким подаркам. Они наверняка планировали прийти не с пустыми руками, а с пирогами и кексами. Но в момент, когда он добавлял последние штрихи к своему наряду, после оглядывая себя в зеркало в полный рост, Магнуса это уже мало заботило. Макияж делал его глаза чуть ярче, а золото подводки идеально сочеталось с его жилетом и бронзовой кожей. Он выглядел загадочно-заманчивым, как и подобало джину. «Но гораздо сексуальнее», — отметил он про себя с довольной ухмылкой. Музыка уже гремела в доме, помогая Магнусу настроиться на нужный лад, пока он заканчивал последние приготовления. Он спустился по лестнице, слегка пританцовывая, и принялся наполнять расставленные повсюду чаши с конфетами, не переставая улыбаться. Абсолютно поглощенный музыкой, басы которой были созвучны со звучанием его собственного сердца, он не заметил появления первого гостя, а потому подскочил от неожиданности, выронив из рук пакетик с конфетами, что разлетелись по всей комнате, когда кто-то прочистил горло у него за спиной. Магнус обернулся, прижимая руки к груди, словно это могло успокоить его колотящееся сердце. — Александр, — выдохнул он укоризненно и радостно одновременно. — Ты меня напугал. Алек ответил не сразу, прежде скользнув взглядом от босых ступней Магнуса к блесткам в его прическе. В это время у Магнуса была возможность сделать то же самое, и он возблагодарил всех известных ему богов — или богинь, потому что он был абсолютно уверен, что руку здесь приложила Иззи, — за Хэллоуин. — Прости, — пробормотал в конце концов Алек. — Я не хотел. — Ты рано, — улыбнулся ему Магнус, хватая его за руку и начиная неспешно двигаться в такт музыки. — И ты выглядишь восхитительно. Дай угадать? Иззи? — Очевидно, — проворчал Алек, совершенно не поддаваясь на попытки Магнуса заставить его танцевать. — Что ж, она сделала правильный выбор. Костюм гладиатора тебе очень идет, — подмигнул он ему. — Ну же, потанцуй со мной! — Я не танцую, — возразил Алек, хоть и очень слабо, и тут же опровергнул свои слова, позволив Магнусу покружиться на месте. — Что ж, это очень похоже на ложь, — откликнулся Магнус, покачивая бедрами в такт музыке со слегка дьявольской ухмылкой на лице. Алек проследил за его движениями, и Магнус внезапно обрадовался своему решению надеть жилет. — Ты маленький засранец, — низко прорычал Алек, покачиваясь с Магнусом в такт, когда тот снова вернулся к танцу, вращаясь в руках Алека и прижимаясь спиной к его груди. — М-м, — согласился Магнус. — Но я также и джин, и я могу осуществить три твоих самых заветных желания этим вечером, — промурлыкал он. — Используй их с толком. Алек усмехнулся и наклонился чуть ближе, обдавая шею Магнуса теплым дыханием и посылая волну дрожи по его позвоночнику. — Я хотел бы… — пробормотал он, прижимаясь губами к мягко бьющейся венке на его шее. — Я хотел бы… Его прервал громкий взволнованный лай, и Магнус застонал, опуская голову Алеку на плечо. — Я хотел бы знать, зачем ты нарядил своих собак, — пробормотал Алек Магнусу в шею. — А почему бы мне не нарядить их? — сразу же откликнулся тот. — Они имеют право наслаждаться Хэллоуином вместе со всеми. Я вот определенно наслаждаюсь видом твоих рук и ног в этом костюме. Пальцы Алека осторожно опустились на обнаженную кожу его живота, и Магнус тут же откликнулся под этим незамысловатым прикосновением. — Признаю, теперь я вижу некоторые преимущества этих костюмов, — сообщил он. — Все благодаря Франкенбарку и Тыковке Чо? — усмехнулся Магнус. Он уже не танцевал, но они по-прежнему стояли, прижавшись друг к другу, и медленно раскачивались в одном им известном ритме, что не имел ничего общего со звучащими в комнате басами. — Лишь отчасти, — хмыкнул Алек. Звонок в дверь заставил их выпустить друг друга из объятий, и Магнусу стоило неимоверных усилий не отменить всю эту вечеринку и вместо этого не устроить праздник совершенно другого рода с Алеком. — Привет! — весело провозгласил Саймон, когда Магнус открыл дверь. Широкая улыбка застыла на его лице. Магнус лишь кивнул в ответ и пропустил его внутрь, хотя был абсолютно уверен, что сделал это с самым мрачным выражением лица, на которое только был способен. — Серьезно, Си? — приподнял брови Алек. — Снова Хан Соло? — Хан Соло однажды — Хан Соло навсегда, — гордо провозгласил Саймон. — Славься, Цезарь! — Я гладиатор, тупица, — закатил глаза Алек. — Я не могу быть и гладиатором, и Цезарем одновременно. — Это Хэллоуин, Алек. Все может быть. — Но в этом ведь нет никакого смысла, — возразил Алек. — А ты просто ищешь оправдание своей ошибке. — Магнус, — вздохнул Саймон, умоляюще глядя на него, — попроси его перестать быть со мной таким суровым. Магнус ухмыльнулся: — Почему я? Саймон недоверчиво взглянул на него. — Потому что тебя он послушает, — раздался ещё один голос, и Магнус обернулся, чтобы увидеть Джейса, красующегося в костюме Супермена. Вскоре показалась и Клэри, одетая как Чудо-женщина. — А ведь Алек никого не слушает. — Потому что я прислушиваюсь лишь к разумным людям, — простонал тот, награждая их убийственным взглядом. — А это уж точно не про тебя. — Конечно, бро, — фыркнул Джейс, похлопывая его по плечу. — Дом Магнуса похож на город Хэллоуин из «Кошмара перед Рождеством», но он все равно разумный человек. — Эй, — возмущенно воскликнул Магнус. — Почему все шишки опять достаются мне? Это ведь он обманывает себя, считая, что сможет мне отказать, — добавил он, указывая на Алека. — И ты, Магнус? — выдохнул тот обиженно, на что Магнус лишь улыбнулся, прежде чем легко и почти невесомо коснуться его щеки и пройти в гостиную. — Давайте, не стойте в дверях, — велел он, хлопая в ладоши, чтобы всех расшевелить. — Весь алкоголь в гостиной. Джейс кашлянул, но последовавшее за тем подозрительное бормотание до того походило на «по крайней мере на этот раз он не за рулем», что Магнус развернулся и швырнул горсть конфет ему в лицо. — Всего раз, — воскликнул он. — Забудь уже! — Ни за что, — ухмыльнулся Джейс. Магнус наморщил нос, глаза его угрожающе сверкнули. — Я знаю кое-что чрезвычайно интересное об утках, — прошипел он мстительно. Джейс заметно побледнел, прежде чем наградить своего брата обиженным взглядом. — Ты рассказал ему? Алек пожал плечами, но скользнувшая по его губам озорная усмешка выдала его с головой. — Понятия не имею, о чем ты говоришь, — ответил он. — Скорее всего у Магнуса просто хорошая интуиция. Или у тебя на лице написано, что ты боишься уток. — Кто боится уток? — спросила возникшая на пороге Майя, что выбрала костюм Охотницы за приведениями. За ней следовали нарядившаяся в костюм Клепальщицы Розы Лидия и Изабель в образе Женщины-кошки. — Никто не боится уток! — воскликнул Джейс слишком поспешно и громко, чтобы это было хоть сколько-нибудь правдоподобно. — Итак, это Джейс боится уток, — решила Майя. — Я официально отменяю ваши приглашения на свадьбу, — прорычал Джейс, скрещивая руки на груди. — Будем только мы с Клэри, Люк, Джослин и собаки Магнуса. — Мои собаки? — спросил Магнус, приподнимая брови. — Да, твои собаки, — фыркнул Джейс. — Я похищу их, если понадобится. Они могут нести наши кольца. — Мы не будем использовать собак Магнуса, чтобы подносить нам кольца, — возразила Клэри, прежде чем взглянуть на Барка Джейкобса и Джимми Чо, что сидели у ног Магнуса и глядели на гостей, виляя хвостами. — Простите, ребята. — Что ж, тогда, очевидно, это будет чертовски скучная свадьба, раз у нас не будет гостей, — возразил Джейс. — Что значит скучная свадьба? О чем ты говоришь? Прорезавший воздух крик заставил Джейса застыть на месте и заметно измениться в лице, прежде чем он обернулся к Джослин. — Я просто пошутил, м… мэм, — пробормотал он. — Это будет прекрасная свадьба. Со всеми этими цветами, гостями и прочей фиг… прочим. Он выглядел немного испуганным, и Магнус бы даже ему посочувствовал, если бы Джослин не нарядилась бутылкой кетчупа, а по пятам за ней не следовал бы хот-дог Люк. Потому он рассмеялся, попытавшись прикрыться рукой, но было уже слишком поздно. Да, Магнус любил Хэллоуин.

***

Магнус пригласил на вечеринку почти всех, кого знал в городе — не считая Роберта Лайтвуда, потому что он мог провести скучную ночь, занимаясь тем, что делают на Хэллоуин гомофобные мудаки, например, спрашивать детей об их сексуальной ориентации, прежде чем вручить им конфету, потому что он был достаточным придурком, чтобы пойти на это, — что означало, что вскоре дом заполнился людьми, а их громкая болтовня начала слегка перекрывать музыку. Большую часть вечера Магнус протанцевал с Изабель, Клэри и Лидией в гостиной, что была отведена под танцплощадку. Он широко улыбался и ни секунды не беспокоился о том, что выглядит, как идиот: его тело и разум были свободны от всех угрызений совести и печалей на эту ночь. Когда он выбрался на веранду позади дома, там было полно народу, но все же снаружи дышалось значительно легче, а болтовня звучала гораздо тише. Ветер был холодным и забирался к нему под одежду, но алкоголь и радостное перевозбуждение делали Магнуса практически невосприимчивым к холоду. Его улыбка стала только шире, когда он увидел Алека, что опирался на перила и разговаривал с Элейн, и Магнус, слегка пошатываясь, пробрался к ним. Он не сказал ни слова, просто обхватил талию Алека руками и уткнулся лицом ему в шею, и Алек автоматически обнял его, не прекращая разговора с Элейн, которую, казалось, нисколько не поразила их импровизированная близость, как и самого Алека. Они говорили о спорте, и Магнус совершенно отключился от их разговора. Он был абсолютно доволен тем, что имел прямо сейчас, пока грелся в теплых объятьях Алека и чувствовал под своей щекой спокойное биение его пульса. Рука Алека поглаживала ему руку, и пусть жест этот был совершенно бессознательным, Магнус все равно не смог сдержать улыбки. Даже появление Саймона не смогло нарушить его спокойствия. Пекарь покачнулся, прежде чем быстро поцеловать мать в лоб, очки его чуть перекосились, а в руке он по-прежнему сжимал стакан с пуншем. — Выпил слишком много, тыковка? — так откровенно по-матерински поинтересовалась Элейн, что Магнусу захотелось спрятаться, мол, нет-нет, это не я, я здесь не при чем. — Мама, мне двадцать шесть, — пробормотал Саймон. — Ты не можешь звать меня тыковкой перед друзьями. — Я привела тебя в этот мир, — возразила Элейн, — я могу называть тебя, как захочу. Саймон совершенно неубедительно фыркнул и развернулся к Алеку и Магнусу, выплеснув немного из своего стакана. — Магнус! — громко воскликнул он, после чего широко улыбнулся. — Это лучшая вечеринка на свете! Магнус улыбнулся, но не сдвинулся с места. Ему было хорошо там, где он находился, и теперь, вероятно, потребовался бы бульдозер, чтобы оттащить его куда-нибудь. — Что ж, у меня хорошо получается устраивать вечеринки, — несколько самодовольно откликнулся он. — Моя квартира в Нью-Йорке была местом проведения нескольких поистине исторических вечеринок. — Ты мог бы заниматься этим на профессиональном уровне, — воскликнул Саймон, постукивая себя по груди пальцем, словно подчеркивая тем самым свое заявление. — Ты уже помог Клэри со свадьбой, ты был бы хорош в этом. — Это не такая уж плохая идея, — улыбнулся Магнус, — но мне хватает и моего блога. Мне нравится зарабатывать деньги, сидя на диване и глядя жуткие ТВ-шоу, пока я пишу свои статьи. Кончики пальцев Алека поглаживали кожу Магнуса, когда он хмыкнул, отчего звук этот легким отголоском прозвучал и в самом Магнусе. — Так когда следующая вечеринка? — спросил Саймон, глаза которого горели восторгом и — очевидно, — слишком большим количеством алкоголя. Магнус закусил нижнюю губу и нахмурился, задумавшись, прежде чем улыбнуться. — Всегда есть время для небольшой вечеринки, Сигурни, тебе не нужно искать для неё повод, — размышлял он, широко улыбаясь. — Но дождись моей прощальной вечеринки перед возвращением в Нью-Йорк. Это будет грандиозно. Пальцы Алека замерли на полпути к его локтю, и он напрягся, но Магнус был слишком сосредоточен на разговоре с Саймоном, чтобы обратить на это внимание. Улыбка Саймона увяла. Он выглядел так, словно с мгновение прикусывал себе язык, однако, выражение это быстро исчезло, и Магнус решил, что скорее всего оно было связано с содержимым его стакана. — Ты мог бы немного меньше радоваться этому, знаешь, — вдруг необычайно серьезно заметил Саймон, растеряв всю свою жизнерадостность. — То есть я, конечно, понимаю, это место «ужасно», у нас здесь отвратительное интернет-соединение, и у тебя были все эти проблемы с домом, но все же. Возможно, Нью-Йорк и гораздо лучше, но… — Я не это хотел сказать, — попробовал было возразить Магнус, но Саймон не дал ему закончить. — Мы все пытались подружиться с тобой, даже если на первых порах это было не так-то просто, но мы встретили тебя с распростертыми объятиями, и ты заставил нас всех… черт бы с ним, полюбить тебя, — взорвался он, переводя взгляд на Алека и задерживаясь на нем на мгновение, прежде чем снова взглянуть на Магнуса, — но ты продолжаешь говорить о Нью-Йорке так, словно тебе не терпится уехать отсюда. Что ж, ладно, вот только здесь останется несколько людей, что будут скучать по твоей эгоистичной и самодовольной заднице, Магнус, даже если ты не чувствуешь того же. И меньшее, что ты можешь сделать, не напоминать им со счастливым выражением лица, что мечтаешь поскорее уехать от них! И не произнеся больше ни слова Саймон вернулся в дом, оставив Магнуса с широко открытыми глазами и больно колотящимся в груди сердцем. — Что… — выдохнул он. — Что это сейчас было? Только глубокая тишина была ему ответом, но она содержала в себе гораздо больше смысла, чем он мог постичь прямо сейчас. Алек нехотя отпустил его. — Возьму ещё выпить, — пробормотал он, отстраняясь. — Алек, — схватил Магнус его за руку. Тот обернулся, чтобы улыбнуться Магнусу, но улыбка его быстро погасла. — Я просто возьму ещё выпить, Магнус, — сказал Алек, высвобождая свои пальцы из рук Магнуса. Магнус остался стоять, совершенно бессильно наблюдая за тем, как он уходит, прежде чем наконец опустить руку. Пальцы его покалывало от внезапной пустоты под ними.

***

Магнус выпроводил последних гостей, когда первые солнечные лучи начали проглядывать сквозь тяжелые свинцовые облака, и вернулся в гостиную, чтобы устроиться на диване, где Бак, Барк Джейкобс и Джимми Чо уже давно уснули, и оглядеть тот бардак, что ему предстояло убрать. Хотя, по правде говоря, он видел и хуже. Его гости в Нэшвилле были вежливыми, даже будучи пьяными, они практически не оставили пустых стаканов на пианино, а те, кто сделали это, опустили свои бокалы на подставки. Магнус не был уверен, что у него на квартире в Нью-Йорке эти подставки хоть раз использовали по назначению, а не для игры во фрисби. Он как раз пытался собраться с духом, чтобы встать и начать прибираться, когда в комнату вошел Алек, все ещё в своем костюме, но с мешком для мусора в руках и начал методично собирать в него пустые стаканы из-под выпивки. — Ты все ещё здесь? — спросил Магнус, не потрудившись скрыть своего удивления. Алек кивнул, опустошая кофейный столик от бутылок и пластиковых стаканчиков, и Магнус поднялся, чтобы помочь ему. — Не мог позволить тебе одному разгребать весь этот бардак, — пробормотал Алек. Но было до того очевидно, что он старательно избегает взгляда Магнуса, что у того заныло в груди. — Ты вовсе не обязан этого делать, — пробормотал Магнус, всеми силами стараясь не топтаться на месте. Он чувствовал себя виноватым, но не совсем понимал, за что именно. Алек снова кивнул, отворачиваясь от него, чтобы подобрать разбросанные по полу сладости. — Я привык сам прибираться после вечеринок, — добавил Магнус, потому что тишина сводила его с ума, а это лучшее, что он смог придумать. Алек обернулся: — Послушай, если тебе не нужна моя помощь, мог бы прямо и сказать, — огрызнулся он, прежде чем выйти на улицу, не дав Магнусу толком понять, что происходит. — Алек, — бросился Магнус за ним на крыльцо, — что не так? — Ничего, — рявкнул Алек. — Все в порядке, Магнус. — Нет, не в порядке, — возразил тот. — Ты злишься на меня. Алек не ответил, швыряя в мусорный пакет стаканчики и использованные тарелки с гораздо большим энтузиазмом, чем было необходимо. — Алек, — повторил Магнус, проклиная свой умоляющий тон. — Поговори со мной. Алек покачал головой, и то ли это был ответ Магнусу, то ли самому себе, Магнус не был уверен, но его все равно бросило в дрожь. — Ты злишься на меня, — повторил он беспомощно. — Почему тогда ты помогаешь мне прибираться? Алек швырнул пакет на землю и вскинул голову: — Чего ты хочешь, Магнус? Ты хочешь, чтобы я кричал на тебя? Так? — и он действительно кричал, и Магнус замер, поражённый. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он в последний раз слышал злость в голосе Алека. — Да, — взорвался Магнус в ответ. — Если это цена тому, чтобы ты снова со мной разговаривал, то, ради Бога, кричи все, что твоей душе угодно. Только перестань игнорировать меня! — Я не игнорирую тебя. Я разговариваю с тобой, разве нет? — Мы явно понимаем значение этого слова по-разному, — горячо возразил Магнус. Алек громко застонал, прежде чем сделать глубокий вдох и отвернуться от него, снова сосредоточившись на уборке. — Знаешь что? Не бери в голову. Это все равно бессмысленно, — вздохнул он, качая головой. — Александр, — обратился к нему Магнус так мягко, как только мог, и подошел ближе, словно подбираясь к дикому животному. Это напомнило ему о том дне, когда опоссум пробрался к нему на кухню, а Алек пытался поймать его. И тогда Магнус понял, что не хочет, чтобы Алек уходил. — Просто скажи, почему ты злишься. — Ты и вправду такой слепой, Магнус? — взревел Алек, в глазах которого плескались гнев и разочарование. — Потому что Саймон был прав! Ты говоришь так, словно тебе не терпится уехать отсюда, словно ничего и не изменилось с тех пор, как ты приехал сюда со своими городскими замашками. Мы так старались — все мы, — чтобы сделать тебя частью нашего мира, но тебе ведь нет до этого никакого дела... — Конечно, мне есть дело! — возразил Магнус. — И, конечно, моё отношение к вам изменилось. — Тогда почему тебе так не терпится уехать? — спросил Алек, всплескивая руками. — Почему ты так ненавидишь это место? — Я не ненавижу это место, — вскричал Магнус, сражаясь с желанием вцепиться себе в волосы, чтобы хоть немного совладать со своими эмоциями. — В этом и проблема. Я не ненавижу это место, но очень хочу. Я не хочу, чтобы мне нравилось здесь. Не хочу, чтобы мне нравился ты. Алек замер, поморщившись, словно от боли. Он открыл было рот, чтобы ответить, но лишь судорожно выдохнул, а затем обошёл Магнуса и спустился с крыльца, направившись по тропинке к своему дому. — Алек, — окликнул его Магнус, но вышло у него так тихо, что слов его было почти не услышать. Быть может, ветер решил стать ему союзником, быть может, нет, но прежде чем Алек успел уйти к себе, он остановился, развернулся и прошагал обратно к Магнусу, который попытался побороть своё облегчение, но напрасно. — Тогда почему ты делаешь это? — зло проговорил Алек, становясь рядом с ним. — Все эти объятия и чертов флирт. Зачем? — Потому что я не хочу, чтобы ты мне нравился, — пробормотал Магнус, слегка повышая голос, чтобы слова его не заглушил завывающий на крыльце ветер. — Но ты все равно мне нравишься. Наверное, так ощущали себя люди, что распарывали себе грудь и доставали из неё сердце, и это было самым глубоким переживанием в его жизни. Ему говорили, что те, кто открывает свое сердце, со временем начинают выздоравливать, но теперь это казалось ложью. Магнус не выздоравливал. Он открыл свое сердце, но теперь чувствовал, что задыхается под тяжестью испытываемых им чувств, замученный своим горем, сомнениями и бременем, которое он нес. Ничто больше не имело значения. Ничто, кроме слов, что в следующее мгновение произнес Алек — едва слышно, почти шепотом: — Ты самый невыносимый человек, которого я когда-либо встречал. — Ты с легкостью можешь похвастаться тем же самым, — проговорил Магнус сквозь зубы. Это был один из тех моментов в жизни, когда время останавливается, чтобы дать тебе возможность все осознать. Но ни один из них не желал останавливаться. Они шагнули друг к другу почти одновременно, и их губы столкнулись в жестком поцелуе, наполненном отчаянием, разочарованием и яростной необходимостью друг в друге. Это было жарко и немного грубо, и Алек шагнул ещё ближе, прижимая Магнуса к стене и вырывая у него едва слышный всхлип, что больше походил на мольбу. Тогда Алек обхватил его лицо ладонями и поцеловал сильнее, слегка прихватывая нижнюю губу Магнуса зубами, после зализывая потревоженную кожу языком. Когда они наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, Магнус уставился на Алека, не зная, что теперь делать, но ещё больше не зная, что теперь сказать. В этот раз именно Алек принял решение. Он снова поцеловал его, и весь мир остался позади. Вся Вселенная Магнуса была забыта. Она больше не имела значения. Ничто не имело значения, кроме этого. Его ладони огладили Алека, и он скользнул пальцами по его спине, прижимаясь настолько близко, насколько позволял, ставший теперь невероятно неудобным, костюм гладиатора, притягивая Алека все ближе и ближе, пока между ними совершенно не осталось места. Будто в отместку ладони Алека сжались на его бедрах, заставив Магнуса густо покраснеть и уткнуться лбом ему в грудь. Он шумно выдохнул. Голова его шла кругом, а потому он отстранился — во-первых, ему нужен был воздух, а во-вторых, ему нужен был момент, чтобы совладать со своими эмоциями. Алек слепо последовал за его губами, но затем выдохнул через нос, отступив и покачнувшись на пятках, чтобы после прижаться лбом ко лбу Магнуса, прислушиваясь к их смешивающемуся дыханию. Это едва ли продлилось секунду, а затем они снова бросились друг к другу, внезапно став до ужаса жадными, ведь теперь они оба знали, что теряли. Этот третий поцелуй завел их с пол-оборота, и Магнус закинул ногу Алеку на бедро, вжимаясь в него и зарабатывая в награду сладкий стон себе в губы. Алек снова отстранился, только чтобы прижаться ртом к шее Магнуса — именно туда, где он едва ощутимо касался его кожи губами этим вечером, и Магнус откинул голову, упираясь затылком в стену, пока руки Алека исследовали голую кожу его живота, оглаживали ребра, чтобы наконец обнять его за талию и приподнять, позволяя Магнусу наконец обхватить Алека ногами. Магнус вздрогнул, зарываясь пальцами в волосы на затылке Алека и оттягивая их достаточно ощутимо, чтобы почувствовать, как откликнувшийся Алек прихватывает кожу на его шее зубами, и застонать в ответ. — Спальня, — проговорил он, задыхаясь, когда они наконец на мгновение оторвались друг от друга. — Быстро. Алек кивнул и отступил немного, помогая Магнусу опуститься на землю, хотя тот все равно вцепился в его бицепс, чтобы удержать равновесие. Голова его шла кругом от внезапно нахлынувшего на них желания. Оно дрожало под его кожей, туманило ему сознание и лишало его способности связно говорить, и Магнус не мог вспомнить другого такого момента, когда он бы терял дар речи от чего-то столь обыденного, но, очевидно, все когда-нибудь случалось в первый раз. Когда они, то и дело спотыкаясь на лестнице, наконец добрались до гостевой спальни, он всеми силами попытался вернуть себе немного самоконтроля, но было уже слишком поздно, он уже зашел слишком далеко. Жилет Магнуса быстро полетел на пол, но им пришлось отстраниться друг от друга, чтобы проделать то же самое с костюмом Алека, который оказалось очень непросто снять. Комната должна была пахнуть сандаловым деревом, аромат которого все ещё ощущался повсюду, но прямо сейчас Магнус мог дышать только запахом Алека, и это сводило его с ума, пробуждая в нем чувства и желания, о которых он никогда не подозревал. Алек сжал ему плечо, словно призывая успокоиться, прежде чем теснее сомкнуть руки на талии Магнуса и вжаться в него бедрами, вырывая у него стон. — Как тебе больше нравится? — спросил Алек, задыхаясь, прежде чем быстро поцеловать Магнуса. — Все равно, — выдохнул Магнус. — И так, и так хорошо. — Мне тоже, — пробормотал Алек, подталкивая его к постели. — Но чего ты хочешь? Если до этого момента Магнус был абсолютно растерян, то теперь он знал ответ с удивительной ясностью: — Трахни меня. Вздох застрял у Алека в горле, вырвавшись наружу сдавленным ругательством, и Магнус почувствовал, как сердце его пропустило удар. Алек толкнул его на кровать, и Магнус мягко приземлился на неё, тут же приподнимаясь на локтях и наблюдая, как Алек забирается на постель вслед за ним, чтобы после оседлать его бедра. Избавиться от остатков костюмов им удалось буквально за несколько секунд, слишком сильным было желание почувствовать под пальцами больше и больше обнаженной кожи, исследовать тело, которое с этого самого момента не было больше чужим. Алек был одним из тех редких людей, чья внутренняя красота соответствовала внешней. Он был прекрасен как снаружи, так и внутри, и если Магнус и считал, что это было немного несправедливо, то только потому, что вид его заставлял сердце Магнуса сжиматься и выбивать остатки воздуха из его легких. — Тумбочка, — пробормотал он, потому что был слишком занят, оглаживая руки Алека, чтобы самому достать презервативы и смазку. Алек прижался к его губам поцелуем — снова, снова и снова. Он толкнул Магнуса на матрас и принялся слепо шарить в тумбочке, пока другая его рука огладила внутреннюю сторону бедра Магнуса, прежде чем накрыть его член. Магнус выгнулся дугой, а с губ его сорвался стон — очередная бессловесная просьба. Когда первый покрытый смазкой палец толкнулся в него, Магнус понял, что все те чувства, что он надеялся сдержать в себе, вырвутся наружу. Каждое прикосновение губ и каждый толчок длинных пальцев были страстными, но между тем Алек казался почти расслабленным, глаза его были спокойны, пока он добавлял второй, а затем и третий палец, раскрывая Магнуса для себя. Но Алек не был отстраненным, как могло показаться на первый взгляд, и когда он наконец сдался и уткнулся Магнусу в шею, лаская его кожу своим прохладным дыханием, он был таким же возбужденным, как и Магнус. Руки Магнуса потянулись к нему, притягивая его к себе. — Я готов, — выдохнул он. Алек кивнул и попытался было приподняться, но Магнус обхватил его талию ногами, прежде чем он успел отстраниться, с тем отчаянием, что обязательно заставило бы его смутиться в любой другой ситуации. — Презерватив, — объяснил Алек, едва сдерживая смех. Магнус разочарованно застонал, но ослабил хватку, позволив ему дотянуться до лежащего на подушке презерватива. Он заметил было, что они лежат поперек кровати, но это перестало иметь значение, как только Алек устроился между его ног. Он медленно наклонился, ласково прикасаясь поцелуями к шее Магнуса, словно тот был чем-то бесценным. Хрупким. В ответ Магнус лишь вцепился зубами ему в плечо. Стоило Алеку успокоиться, как гнев его сменился на неконтролируемую нежность, что опьяняла Магнуса похлеще дикого желания, заставляя его плавиться в объятьях Алека и лишаться остатков связных мыслей. — Черт, — пробормотал он Алеку в ухо, и если тот и начал двигаться быстрее, то толчки его не сделались грубее. Магнус впился ногтями ему в спину. — Перестань сдерживаться, — велел он. — Ты должен злиться на меня. — Замолчи, — рыкнул Алек. — Заставь меня, — хитро пробормотал Магнус, по губам которого скользнула ласковая улыбка. Бедра Алека дернулись немного резче, и он прижался ко рту Магнуса поцелуем, словно бы прося прощения за это, но Магнус лишь сильнее вцепился в него. — Черт, — выдохнул Алек ему в губы. Магнус зарылся лицом в его шею, пока удовольствие волнами растекалось по его телу. Внезапно он почувствовал себя очень уязвимым, и, может быть, все дело было в том, что он был все ближе к оргазму, а может быть, дело было в Алеке, что заставлял его чувствовать себя целым в первый раз в жизни, что, несмотря на его злобу и то, что стояло за ней, Магнус все равно чувствовал его нежность и заботу в каждом прикосновении. Казалось невозможным, что кому-то вроде него позволялось прикасаться к красоте Алека. Он чувствовал, что не заслуживает этого, и все же он был здесь, в руках Алека, двигался ему навстречу, ловил его крики губами, откликаясь на них поцелуями и мягкими укусами. Он кончил с беззвучным криком всего за мгновение до Алека, и они рухнули друг на друга, все ещё содрогаясь от удовольствия. — Я не злился на тебя, — выдохнул Алек, когда выровнял дыхание и смог наконец заговорить. Магнус повернул голову, чтобы взглянуть на него, но тот пялился в потолок. — Я злился на себя. — Почему? — спросил Магнус, прекрасно зная ответ. — Потому что я с самого начала знал, что ты уйдешь, — ответил Алек. — Я не знаю, — прошептал Магнус, и Алек наконец взглянул на него, приподнимая брови. — Я ни в чем уже не уверен. Зелень его глаз переливалась в лучах утреннего солнца, и он был невероятно красивым. — Я запутался, — выдохнул Магнус. Алек грустно и слабо ему улыбнулся: — Разве только ты? Он приподнялся на локтях, чтобы сесть, с мгновение приходя в себя, а после собрал свою одежду и вышел из комнаты. Сердце Магнуса болезненно забилось в груди, но он не сдвинулся с места, глядя на провал на покрывале, где только что лежал Алек, и старательно пытаясь сглотнуть ком в горле. Каким-то образом тот покорился только несколько минут спустя, когда Алек вернулся в комнату с полотенцем и стаканом воды. Он передал ему стакан, а сам меж тем отер ему влажным полотенцем живот и ноги. Когда он закончил, то снова поднялся, собирая оставшиеся детали своего костюма. — Александр, — пробормотал Магнус, прежде чем успел остановить себя. — М-м? — Останься. Алек застыл, но обернулся, и в глазах его мелькнула боль, когда он спросил: — Что насчет тебя? Магнус открыл было рот, чтобы ответить, но у него не вышло ничего, кроме шумного выдоха. Он опустил голову и осторожно залез под одеяло. — Прости, — прошептал Алек, подходя ближе. — Я не должен принуждать тебя к жизни здесь. Ты должен заниматься тем, что делает тебя счастливым. — Александр, — пробормотал Магнус, ухмыляясь краешком губ. — Я слишком устал, чтобы заняться тобой прямо сейчас. Пожалуйста, закрой за собой дверь, когда будешь уходить. На мгновение в комнате повисла тишина. Магнус прикрыл глаза, на него вдруг навалилась страшная усталость. А затем матрас рядом с ним немного прогнулся, и сердце Магнуса замерло, когда ему на талию опустилась тяжелая рука. — Я останусь, — пробормотал Алек, прижимаясь нежным поцелуем к его виску. — Но меня не будет здесь, когда ты проснешься. — Справедливо, — ответил Магнус. Это не было справедливо. Это было худшим решением в жизни Магнуса.