Кенода

       В голове туманилось. Запахи, звуки - казалось, все исчезло напрочь, поглощенное этим плывущим туманом и нестерпимым испепеляющим огнем, воспламеняющим все тело. Кто я, где я, что я делаю? - все эти вопросы звучали в голове и тут же исчезали, так и не обретя ответа. Мысли испарялись, оставляя после себя лишь пустоту и белое зарево. Пламя обернулось жгучей жидкой лавой, проносящейся по телу каждой капелькой крови, пульсирующая каждой клеточкой кожи. А средоточием этой, низвергающей в тлен, вакханалии был кипящий океан страстей где-то глубоко к недрах живота, в набухшей, возбужденной промежности и в скользких влажных струях, стекающих извилистыми ручейками по ногам.       Прикосновения чьи-то рук и ток проносится от груди до кончиков пальцев. Полные округлые полушария сжимают сильнее и воздух с шипящим звуком покидает легкие. Несколько плавных, сминающих движений сменяются едва уловимой мимолетной болью, вырвавшей стон. Прикушенный сосок облизнули, а затем стали посасывать прямо через футболку.       Ладони касаются спины, бедра, ягодиц, ноги и кажутся обжигающе горячими даже сквозь одежду, которая постепенно исчезает. Или ее сняли? Непонятно? Неважно.       Шепот: - Ты прекрасна. Пора приодеться. Надень это.       Сквозь пелену видится непонятное одеяние из черных лоскутов. Это одежда? Опять неважно. Все тело открыто, лишь в нескольких местах что-то едва уловимо стягивает. Вскоре и это не ощущается.        Опять странный тихий шепот у самого уха, заставляющий чуть ли не каждый волосок подрагивать в ритм голоса. - Веди себя тихо. Ти-хо.       Слова отпечатываются в мозгу. Куда-то ведут, опускают на колени. Нужно немного проползти. Это стол? Она под столом. Он с трех сторон закрыт - ее не видно. Спрятали? Слово "тихо" пульсирует в голове вместе с гулкими ударами сердца.       Громкий звук - дверной звонок? Шаги удаляются. Тишина. Снова звук шагов, совсем рядом. Одни за спиной, с закрытой части стола. Там ее не увидеть. Другие близко. Еще ближе. - Присаживайтесь, пожалуйста. - тот же голос, но дальше и, словно, говорит не с ней.       Ноги приблизились, уже под столом - Томас присел на стул и придвинулся. - Простите, что вам пришлось...Я рад...Мы можем... - бессмысленные обрывки фраз; непонятно.       Что-то горячее касается губ. Рот открывается сам собой и в него тут же проталкивается что-то большое - это член. Большой, налитый кровью мужской член. Вкуса нет. Совсем нет. Но это вкусно? Приятно? Мысль опять ушла.       Головка ласкает язык или язык головку? Язык и губы мнут ее, щекочут. Проникает глубже. Заглатывает. Хорошо. Сосет усердно, с наслаждением. Не знает почему это так важно. Нужно еще...глубже, плотнее. Облизывает головку, весь пенис, каждый выступ и венку, мягкие мешочки. Опять заглатывает. Полностью. Язык словно покалывает от наслаждения. Пихает до горла. И там приятно. Еще, резче, быстрее. Слюна стекает по подбородку. Ноги раздвинуты. Упор на колени. Из влагалища капает прямо на ковер. Член дергается, дрожит. Взрыв, всплеск. Голову прижимают. Крепко. Волосы щекочут лицо. Тягучая жидкость бьет прямо в горло. Вкуса нет. Снова. Совсем. Глотает. Все, без остатка. Высасывает, облизывает. Приятно. Член забирают. Короткий звук - ширинка. Стул отодвигает, ноги исчезают. - Я рад...Спасибо вам...Контракт... - опять бессмысленные обрывки.       Вновь тишина. Тихий стон. С ее губ. Прогибается. Между ног все пульсирует. Сильные руки вытаскивают ее из-под стола, крепко стискивают. - Ты молодец. Он даже ничего не заметил. Твой ротик справился.       Палец касается губ, нежно проводит по ним. Волосы сжимают в кулак, слегка тянут, заставляя откинуть голову. Влажно. Губы целуют шею, опускаются все ниже. Соски затвердели и сжались жесткими горошинами. Электрические импульсы следуют за чужими прикосновениями. Невыносимо. Внизу все тянет, дрожит и, кажется, дышит, чего-то требуя.       Трогают клитор и мозг взрывается и трещит фейерверком. Это уже не импульсы - это молния. - Ааах. - протяжный стон.       Пальцы теребят набухшие половые губы, обводят лоно и время от времени проникают внутрь. Дыхание свистящее, тело дрожит. Девушка вцепляется во что-то. Его волосы. Мгновение - губы касаются чувствительной точки. Ноги подгибаются. Ее ловят и усаживают на стол. Поверхность холодит ягодицы. Не долго. Одна нога свисает, другая согнута в колене. - Я отплачу тебе. - еле слышно.       Ее промежность разрывает феерия ласк. Она хватается за стол. Язык мужчины щекочет, играет с клитором, проникает. Стон. Изгибается. - Какая ты сладкая.       Лижет. Водит сильнее. Выпрямляется. Бедра к бедрам. Сначала проникает головка. Шумный всхлип. Еще толчок - уже наполовину. Затем полностью. Движения чаще, резче, сильнее. Не сдерживаясь. Он вдавливается, вонзается, опрокидывает ее на спину. Она стонет, всхлипывает, хнычет. Обхватывает его ногами, извивается. Он наваливается сверху, глубже.       В ушах звон. Каждое движение, как взрыв наслаждения. Прекрасно и невыносимо. Стоны все громче. А он внутри: дрожит, раздвигает, пронзает. - Нет... - испуганный хрип от накатывающей волны. Она кончает с громким криком. Поглотило полностью. Белый свет мешается с тьмой - теряет сознание.       Его сок в ней, на ней, на столе и даже на полу. Томас упал сверху и тяжело дышит. Сколько прошло времени: минуты, часы, дни, годы? Мелькают лишь обрывки, вспышки. Раз вспышка Он в кресле, она сверху. Подкидывает ее и опускает, насаживая на себя. Брюнетка с громкими стонами вторит ему. Два вспышка Стоит у стены. Нога на его бедре. Придерживает ее. Имеет стоя. Три Животом на кровати, а он ввинчивается в нее, наваливаясь сверху. Вспышка четыре Он стоит у кровати и не двигается. Облокотившись на кровать и стоя к нему спиной, она сама накалывает себя на его член. Очередная вспышка Кровать. Он удерживает ее голову на подушке, а зад торчит к верху. Он внутри, замер. - Скажи мне это. - чуть шевелится из стороны в стороны - Ах..а - Говори. - Дай...дай мне..его..твой член. В..возьми меня. Грубо всаживается в ее плоть... Открыла глаза. Все тело ноет. Ода пошевелилась с тихим стоном. Сил совсем нет. - О. Очнулась. - дядя приблизился и сел на кровать. Его волосы были мокрыми - только что из душа. - Выходит 6 часов. Хорошо, что ты отключалась. Так я мог хоть немного отдохнуть, а то ты меня бы загнала. Этот китайский афродизиак довольно эффективен.       Томас приблизился, глядя в тревожные глаза девушки. - Ты пришла в себя. А вот здесь все еще мокрая.       Он коснулся ее промежности и Ода вспыхнула. Все ломило, но внутри, кажется была своя жизнь. - Думаю, тебя хватит еще часа на два. С этими словами он покрыл ее, вновь проникая в мягкое, влажное лоно.