Курение убивает

Чонгук пришел к Тэ поздно вечером, когда, сидя дома, понял, что ему в край нечего делать. И когда они успели так сблизиться, что при первом желании к общению, Чонгук идет именно к нему? На всякий пожарный он захватил с собой небольшой ноутбук (вдруг Тэ не жалко для него интернета) и, сложив его в портфель, вышел из дома. По дороге он пытался втянуть свой разум в тему о том, как поприветствует Тэхена, как войдет, как снимет обувь. Почему-то где-то внутри разжигалось волнение, от этого хотелось отвлечься. Тэхен, слава богу, сказал Чонгуку, где живет, а то так бы Чон и забыл, что не знает о нем почти ничего. Однако этот человек чем-то манил. То ли своим детским поведением, то ли открытостью. Он мог показаться глупым, но на самом деле не являлся таковым. Ким был скорее даже ребёнком. Ребёнком, который не хотел и не мог повзрослеть, и Чонгук понял это ещё с того вечера, в гостях у Чимина. Он достал телефон из небольшого кармана в портфеле. — Привет, Тэ, ничего, если я к тебе минут на пятнадцать заскочу? — выслушав положительный ответ, он напоследок сказал: «Спасибо», — и оборвал связь. Когда Чонгуку оставалось пробежать еще метров двести до дома Тэ, он почему-то остановился. От голоса в телефоне в животе и чуть ниже начинало играть странное чувство. Чон опустил руку на живот и посмотрел вниз, а потом поднял взгляд, уставляясь в неизвестную точку, начиная паниковать. Изнутри в ширинку джинс раздражающе упиралось неожиданно поднявшееся хозяйство. Чонгук отчаянно заматерился, на него начали оборачиваться люди. «Что вы уставились, блять?» — провожая отворачивающихся людей, тихо прошипел он и попытался натянуть белую футболку до уровня бедер, закрывая «вставшую» проблему. Дальше он шел чуть более осторожно, шагая медленнее. Было тесно, неудобно и больно, ужасно хотелось хотя бы дотронуться, а невозможность этого возбуждала еще сильнее. Мысли о посещении Тэ ушли на второй план. Сейчас нужно было найти туалет. «Чонгу-ук!» — послышалось на расстоянии, когда парень стоял возле стены, идя как можно ближе к ней, пытаясь закрыть хоть малую часть обзора для редких прохожих. Чонгук развернулся, рассматривая источник звука. — Тэхен? Я же к тебе иду. — Да? А я иду за тобой. Уже несколько минут, представляешь? — И зачем? — Не знаю, просто. И ещё ты идёшь немного не в ту сторону. У Тэхена (уже давно все поняли) в голове одни тараканы… и они постоянно навязывают тупые идеи. К этим тараканам его друзья давно привыкли и старались не обращать внимания. Но тут Чонгука даже слегка перекосило от его появления. Чонгук действительно шёл не в ту сторону, потому что, мать его, искал кафе с уборной. — Тебя ничего не смущает? — нервно спросил Чонгук. — Нет. А что меня должно смущать? Ну… разве что, тебе не следует так сильно опускать футболку, она же растянется, и будет некрасиво, превратится в тряпку, придётся покупать новую, — тараторил Тэхен, медленно подступая к Чонгуку. «Не подходи!» — Давай поправлю? «Не прикасайся!» Тэ уже почти дотронулся до белой ткани, но Чонгук отстранился, врезаясь спиной (а заодно и портфелем с ноутбуком) в стену. — Че ты какой нервный? — он опять попытался дотронуться до испуганного донсэна, но тот не поддавался, с каждым разом отшатываясь. На футболке заметно создавали небольшой рельеф затвердевшие бусинки сосков, а по ногам и пальцам пробегала мелкая дрожь, из-за неё, даже при летней температуре, было холодно. — Просто не трогай… Но упрямый Тэхен — это что-то с чем-то… — Почему. — Просто! — Ну скажи, почему. — Убери руки, скажу. — Все, убрал, — Тэ выжидающе вытянул шею, из-за чего подбородок казался острее, чем обычно, и дерзковато опустил плечи, суя руки в карманы. — Так, пошли, — Чонгук схватил Тэхена за локоть, ведя с собой за угол. — Чт… — Тэхен не договорил, потому что в следующую же секунду его вжали плечами в здание. — Давай договоримся, Тэхен? Ты никогда — повторяю — НИКОГДА и ничего у меня не выпытываешь! — Ты обещал, так что объясняй, и это будет последний раз. Чонгук сжал зубы, поворачивая голову влево и опуская ее, а потом поднял глаза, исподлобья смотря на уверенного в себе и своих словах Тэхена. — Зря… — неопределенно выдохнул Чонгук. Он высунул чужую руку из кармана рваных джинс и поднёс ее к своему паху, сжимая на нем пальцы, чтобы хён не смог эту руку убрать. Глаза парня напротив удивленно расширились. Дыхание участилось у обоих. Щеки заметно покраснели, в зрачках был туман. Чонгук блаженно закатил глаза, медленно прижимаясь к Тэхену и пряча покрасневшее лицо, опуская голову на чужое плечо. Чонгук пытался сдерживаться, но пару раз все же толкнулся в напряженную руку, слегка задыхаясь. В такт пульсациям члена выделялась жидкость, пачкая трусы. Он задыхался, вдыхая чужой запах. — Если я прошу не трогать, значит, не трогай. Тэ сглотнул. Он продолжал стоять, изредка сгибая колени… что-то мешало стоять нормально… что-то внизу… — Ладно, Тэ… давай забудем об этом, — это была даже не просьба, это было окончательное решение. Тэхен бы сейчас не решился ему сказать что-либо, он был слишком ошарашен. Чон ослабил хватку, опуская обе руки и, не поднимая головы развернулся и пошёл в сторону дома Тэхена, куда и собирался ранее, все также, еле заметно, прихрамывая. Тэхен спустя секунд десять поплёлся следом за ним. Сейчас вспоминался тот вечер у Чимина. Та комната, где им так понравилась их встреча. Тогда бы они и дальше продолжали мирно лежать, подлаживая и нежно трогая разные участки тел, тогда БЫ, если бы не Чимин. Дверь в квартиру открылась ключом, переданным Тэхеном в руки Чонгуку, осторожно, чтобы, не дай бог, не дотронуться до него ещё раз. — Тэ, мы договорились забыть о сегодняшнем, так что давай посидим, как обычные друзья… — тут он сделал паузу, вспоминая, что садиться ему сейчас не особо гарантировано, если не хочется раскручивания событий, но Тэхен сам робко попросил его сесть, потому что, якобы, «ему будет неудобно сидеть одному, когда в доме есть ещё человек, который НЕ СИДИТ». Тараканы, что с них взять… Вечер затягивался. Разговор переходил в различные темы, выливаясь из других тем: от учебы до строительства, и в каком бы доме Тэхен хотел жить, и какую бы собаку он себе завёл. Кстати, тут они с Чонгуком сошлись: им обоим нравились собаки, хотя по Тэхену, вроде как, не скажешь. — О, пойдём че-нибудь посмотрим? — предложил Чонгук. — Ладно, пошли. Они запрыгнули на диван в гостиной, но Тэхен не стал включать телевизор. Он достал ноутбук из Чонгуковского портфеля и спросил пароль, обещая в свою очередь набрать пароль от вай-фая, чтобы что-то найти и показать в интернете. Чон разблокировал ноутбук и направился на кухню за ещё одной кружкой чая и пачкой печенья. — Эм… Чонгук~а? Ты… можешь сейчас подойти? — донеслось с гостиной. — Да, хён? — приблизился Чон сзади с кружкой и шуршащим пакетом. — Это что? — тыкнул в экран Тэхен, указывая в многочисленные закладки с порно-играми. — А что? Хочешь поиграть? Давай поиграем. Тэхен отвесил себе значительный facepalm и закрыл ноутбук. — Слишком много нового за один день… — сказал он самому себе, — пойду, прилягу. — Ага, иди. Тэ вошёл в комнату, минуту побродил по ней, ища озарение свыше, но озарения не было. Через пять минут раздумий в комнату постучал Чонгук, спрашивая о самочувствии. — Тэ, ты хорошо себя чувствуешь? — Да, Гук, все хорошо. Ты можешь идти домой, уже темно, я провожу. — Не стоит, я не буду уходить, хоть и собирался всего на пятнадцать минут. Он присел рядом, рассматривая парня. Тот лежал, сложив скрещённые руки на груди и выглядел очень красивым и сексуальным. Есть такие моменты, когда человек лежит в нескольких сантиметрах, с невинным расслабленным лицом, с маняще надутыми во сне губами, и хочется прикоснуться к этим губам, заставить человека вздрогнуть, проснуться с недоумением. Губы в сто раз чувствительнее кончиков пальцев. Столько же им можно доставить удовольствия… или боли… Чонгук не сдержался и потрогал их, еле касаясь, чтобы стало щекотно. Тэхен, как и думал Чонгук, открыл глаза, пьяновато уставившись на Чона. — Что? Я же сказал, сейчас провожу. — А я сказал, что останусь тут. Хочешь, массаж тебе сделаю, чтобы ты быстрее уснул? — Нет, спасибо, — пробубнил Тэ, переворачиваясь на правый бок лицом к краю кровати, где сидел донсэн. — Ну один разочек, — начал уговаривать Чонгук. — Ладно, все равно тебя не выгонишь и не откажешь, мелкий засранец, — на этом моменте Чонгук лукаво улыбнулся и задрал футболку Тэхена, опуская руку на чужую спину. Чонгук провёл по ней, отчего по бёдрам Тэхена пробежались мурашки, затрагивая позвоночник прохладной скользкой змейкой. Затянуло в районе шеи. Язычок мило высунулся на несколько миллиметров и на фоне зажмуренных от удовольствия глаз смотрелся очень маняще и мило. Чон потянул за него, наблюдая за сменой выражения лица Тэхена. Парень обошёл кровать, наблюдая за Тэ и за тем, как он недовольно сопит. Но Чонгук так и не собирался уходить, он лёг на кровать позади Тэ и продолжил. Но не долго он трогал спину Тэ, тот вскоре повернулся к нему, все также не открывая глаз и только улыбаясь, намекая на то, чтобы донсэн продолжал доставлять удовольствие старшему. В памяти у Тэ всплыли моменты, от которых становилось стыдно. Вспомнилось, как он смотрел на Чимина, смутно представляя, как спит с ним, а потом все перейдёт в нечто большее, чем просто сон. Он также, бывало, думал о Хосоке, о Юнги, но у него не хватало смелости даже заговорить о чём-то подобном, ведь они все такие натуралы, что усраться, аж противно становилось перед ними за такие помыслы. Чонгук обнял Тэ, возобновляя движения, дотронулся до полусонного личика с подрагивающими ресницами, проводя короткими ноготками по скулам, лбу и шее. Тэхен ласково заурчал, как котёнок, поддаваясь и вытягивая шею, чтобы его поняли и принесли больше наслаждения. Послышалось нервное сглатываете. — Приятно? — Д-да-а-а… — закатывая глазки под закрытыми веками выдохнул хён. «Ласку за ласку» — говорило ведение ногтями по сонной артерии, и Тэ обнял Чонгука, нежно царапывая тому плечи и лопатки. Он медленно водил по позвоночнику Чонгука, обводя каждый позвонок. За окном и в комнате было темно. Есть такие моменты, когда ласки слишком интимны, и положение может нагнать на левые мысли, но плевать на это. Потому что рядом тот, кто понимает, тот, кому ты готов себя отдать, ничего не прося взамен. Но в такие моменты и самому хочется сделать приятно, отдавая часть блаженства его источнику. — Серьезно? Рука медленно начала опускаться к резинке внизу живота. Тэхен перехватил чужую конечность, вопросительно смотря на парня. — Ой, да перестань, мы так уже делали. — Как мы делали??? — Уберешь руку, расскажу, — заигрывающе полушептал Чон. — Не буду я ничего убирать. Чонгук перевернул его на спину, усаживаясь чуть ниже бёдер. — Тэха… — он нагло взял мешающую руку в огромную ладонь, поднося её к груди Тэхена, с силой прижимая, другой он гладил по напрягающемуся от волнения животу и пересчитывая рёбра, — Расслабься, я ничего и не буду делать, я только потрогаю, а дальше, как хочешь. Хорошо? — Чонгук провёл языком по выпирающей кости на шее, ведя им ниже, к ключице. Конечно же хорошо. Прикосновений, дарящих райское наслаждение, хотелось больше обоим, не переставая чувствовать их всем телом. Чонгук даже не против поднятия их «полудружеских» отношений на уровень выше… только верните былые ощущения и руку Тэ сзади… или они сейчас слишком торопятся? Может, так нельзя? Может, они переступают сразу не на одну ступень от простого знакомства? Но это им сейчас не важно, думать об этом будут позже, а пока просто отдадутся наслаждению. — Знаешь, Тэхен… мы похожи на любовников. — Нет, не похожи. Но ты похож на извращенца, хватит меня лапать, — ворочался Тэхен, не особо стараясь сопротивляться, он продолжал надеяться, что Чон не остановится. — Тэхен… — невозмутимо продолжал донсэн, отрываясь от нежной кожи, — от тебя вкусно пахнет, а ещё у тебя очень вкусное тело. Тэхен сильно покраснел, благо, в темноте это не видно. Но Чонгук, будто прочитав мысли Тэхена, потянулся к лампе-ночнику и включил ее. Тэ, получив момент, когда одна из рук Чонгука была занята не им, почему-то даже не пытался исполнить какой-либо план побега, он лежал, со смущением предвкушая, как Чонгук увидит эти разводы стыда на его лице. — Ну откро-ой… — жалостливо протянул Чон, — зачем ты закрыл своё лицо? Неужели стыдно??? — Нет, Ч-Чонгук, это… лампа… она слишком яркая, глаза режет. — Че ты врешь, это ночник, он не режет глаза. Сейчас Чонгуку главное было не делать резких движений и позволить хёну расслабиться, поэтому он запустил свои длинные пальцы под домашние шорты. Тэхен резко оторвал руки от лица, тогда Чонгук слишком приблизился к нему, так, что, если бы Тэхену захотелось поднять голову на сантиметр, он бы врезался лбом. Чонгук хищно улыбался, оглаживая ноги возле паха, поцарапывая, оставляя белые полосы, которые потом становились нежно-розовыми. Тэ стиснул зубы, когда Чонгук слишком сильно вогнал ногти в кожу. — Больно, идиот, — открывая глаза и поджимая губы, прикрикнул Тэхен, награждая губы Чонгука своим дыханием. — Я знаю, это чтобы ты немного вышел из транса и вспомнил о моем существовании. — Я и не забывал. Может все-таки отпустишь меня? — Нет, не отпущу. — Но ты тяжелый! Мне неудобно. — Обними меня, если хочешь. Тэхен обнял Чонгука за шею. — Ты просто взял и послушался меня, маленький? — Не зови меня так! — Нравится ощущать себя взрослым? Кажется, у Тэхена не нашлось, что ответить, и он отвернулся. Руки Чонгука сомкнулись на середине, на том, что Тэ уже несколько минут пытался сдерживать от неминуемого позора. — Мне сейчас ахереть что ли? — достаточно сдержанно ругнулся Тэхен, сразу же получая по губам. Он не сразу понял, что это было, и просто продолжал секунду лежать, недоуменно выпучив глаза. — Не матерись! — Ты ахренел, мелкий?! — он уже хотел начать бить Чонгука, но тот только сильнее давил на него бёдрами и руками. Тэхен ещё минуту злостно вырывался, а потом устал. — Все, слезь с меня, задрал. Чон медленно сполз, одаряя Тэхена подозрительным взглядом. — Знаешь, а я у тебя туалет нашёл! Но мне кажется, что я там был не последний раз… — Очень интересно. Поздравляю, блять. — Давно по губам не получал? — Да иди ты в жопу! — Я уже давно собираюсь это сделать, Тэ, так что лучше бы тебе меня так не посылать. Тэхен выкинул ему смятое и саркастичное «Угу» (так обычно подростки передразнивают своих родителей). — Но ты уже сказал, так что жди момента. Я в туалет. Чонгук ушёл, а Тэ остался думать над всем, что сейчас было. В голове пробегали сомнения. «Как-то это неправильно…» Он успокоился изнутри, понимая, что ближайшее время ему хотя бы не придётся прятать свои желания. Прошло минуты две, и Тэхен начинал волноваться. «Где Чонгук?» — Ким… Тэхен… —  приглушённый голос. Кажется, он доносился из туалета. — Чонгук? — Тэ встал и пошёл к двери.

***

«Ким Тэхен…» — выдыхал Чонгук, сидя на крышке закрытого унитаза в попытках успокоить ноющую плоть. — Бля-я-я, — елеслышно проносилось сдавленным стоном, звуковыми волнами ударяясь о кафельные стены и попадая в ушную раковину, — Почему? А-а-ах, это… так… — так его никогда не трясло прежде. Ни с порно-игр, ни с Чимина. Было странное чувство, щеки покраснели, и это чувствовалось на пылающей коже лица. Горел лоб, тряслись челюсти и предательски дрожали руки, а колени после секундного поджимания, резко разгибались, как при коленном рефлексе. Свободных рук не было: одной он водил по изнывающему члену, доводя себя до экстаза, а другой с силой зажимал рот, чтобы не застонать в голос. Пальцы почти не слушались, от одной мысли о возможном по телу проносились волны возбуждения. Тянущее чувство разрушало мышление, само наверчивая в отключённый мозг слова. «Он так близко. Зачем тебе страдать? Просто возьми его, просто возьми. Он же за дверью». Чонгук отвечал этому чувству, кивая самому себе, шепча: «Подожди, подожди, а-ах… Я это сделаю, подожди, не мучай…» — и задыхался. Не хватало воздуха, он захлебывался собственной слюной, выделяющейся от животных чувств и жара. Он разговаривал так с самим собой, проклиная свои руки и себя самого. Наверное, Тэхен по прежнему в комнате. А Чонгук уже надеется просто закончить с этим. Но выходить все равно не хотелось. Казалось, что время идёт медленнее обычного, но проверить это не было возможности. Ломая брови и кусая пальцы, он наконец почувствовал, что скоро сможет расслабиться. Чон вздрогнул в последний раз, и, шумно дыша, финишировал себе в руку, испачкав при этом низ живота, одежду и пол. Он встал, шатаясь из стороны в сторону, пару раз врезаясь в стену. Необходимо сейчас было знать, насколько эти стены звукоизолиронные. Не надевая джинс, он смыл красный румянец холодной водой, пару секунд постоял, наблюдая за тем, как качается на еле стоящих ногах, и вышел.

***

— Чонгук, что ты там так долго делал? — Я… Эм… считай, что я по-большому… Тэхен прокашлялся, прикрывая кулаком рот. — Пошутил? — Да. — Ну ладно. С наигранным спокойствием Тэ осел на край кровати. Чонгук опустился рядом. В штанах неприятно зудело. — Ну и? — Что «ну и»? - не понял Тэхен — Что ты мне скажешь? — Я должен что-то говорить? — Тэ обеспокоенно повернул голову к Чонгуку. — Я же твой гость, развлекай. Тэхен глубоко вздохнул, потёр ладонью вспотевший лоб и предложил: — Пойдём, выпьем что-нибудь? Улыбка на лице Чонгука была видна слишком отчётливо, и Тэ тоже заулыбался, глядя на неё. — Алкаш малолетний, — слегка приударил Ким Чонгука по предплечью.