Mad City

      Ренджун запрокидывает голову назад и нервно сжимает тонкими пальцами сигарету. Он стащил из рюкзака Минхёна пачку зловредного никотина перед тем, как уйти на учебу. Есть вероятность, что тот заметил пакость младшего, но Минхёну плевать. Кажется, если китаец прикупит пару шприцов с наркотиками, то блондину будет всё так же плевать. Это немного (господи, нет, не немного) задевает романтичную натуру Хуана, но и надеяться ни на что большее просто нельзя. Он для Марка — просто чтобы был. Марк для него — то же самое.       Обеденный перерыв скоро закончится, а сигарета так и не была начата. Ренджун не хочет, но считает, что это ему поможет избавиться от накопленного стресса. Другим же помогает. А он разве хуже другиx? Хуан щурится, внимательно осматривая внутренний двор на наличие учителей или же старост (они, кстати, жуткие стукачи). Не заметив таковыx, он резко подрывается со скамьи и быстрым шагом направляется в излюбленное место курильщиков — тёмное местечко за школой, в сторону которого не выходят окна. Ренджуну чертовски везёт, потому что там никого не оказывается и он может опозориться только перед самим собой. Парень достает из заднего кармана джинс красную зажигалку и некоторое время смотрит на неё. То ли пытается разобрать что, где и как, то ли борется со внутренним правильным собой. — К чёрту, — Хуан прикуривает сигарету, сильно сжимая губами фильтр. Ему страшно и от чего-то складывается жуткое ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Китаец, нервно дернувшись, прикрывает свободной ладонью сигарету и закуривает. Господи, как он был наивен, считая, что какой-то никотин позволит на пару секунд чувствовать себя легче. В горле неприятно горчит, а глаза больно слезятся. С громким кашлем, мальчишка выбрасывает сигарету на газон и присаживается. Как же ему хуёво, чёрт возьми. — Не умеешь — не берись.       Кашель как-то сам проходит, а глаза распахиваются в ужасе. Ренджун хочет верить, что этот голос просто игра его воображения или он реально ёбнулся со всем этим стрессом. Но такая родная рука мягко опускается на его голову и несильно треплет тёмные пряди волос в ободрительном жесте. Хуан хочет разреветься. Сильно, крича на весь двор, что он устал ждать и вообще заебался. Но мальчишка лишь зажимает свой рот ладонями и жмурится, потому что он должен держаться. Он обязан не показывать свою слабость перед ним. — Урок уже начался. Учитель отправил меня за тобой, потому что я единственный, с кем ты тесно дружишь.       Хуан хочет горько рассмеяться и ответить: 'нет, нихуя'. Но его обнимают со спины, а Ренджуна начинает трясти от истерики. Ему ещё никогда не было так плохо, как сейчас. — Кто тебе позволил начать курить? — С какиx пор тебя стала волновать моя жизнь? — Хуан злится и ему чертовски сильно хочется ударить собеседника, потому что, чёрт возьми, почему его весь этот месяц не волновало болезненное состояние Ренджуна? Его чересчур бледная кожа, синяки под глазами и худое лицо. Почему именно сегодня ему стало не плевать? — С теx пор, когда Тэён случайно попал кулаком мне в глаз, поясняя какой конченый дегенерат.       Ренджун почти (нет, совсем не почти) плачет, когда видит такое родное лицо. Мальчишке становится совсем плевать на те выкрутасы, что ранее ему сделал он, потому что ему улыбаются как-то неловко, из-за чего хочется скорее обнять его, как тогда, на велосипеде. Но китаец не успевает, потому что его заключают в объятия быстрее. — Какой же ты придурок, Джено, — Хуан слабо бьет Ли кулаком в бок, а после утыкается куда-то в ключицы и ревёт. Джено улыбается шире и пропускает тёмные пряди чужих волос сквозь свои пальцы, мягко массируя усталую голову мальчишки. И обоим совершенно плевать, что иx накажут за прогул урока, потому что, чёрт возьми, о какой учёбе может идти речь, когда Джено, наконец, не смотрит на него, как на ничтожество? — Прости меня за всё, Джун-и, — брюнет крепче обнимает старшего и судорожно выдыхает. Ему тоже было тяжело. Тяжело было отказаться от навязанного мнения общественности, что любить свой же пол — плохо. Тяжело было осознавать, что Ренджун совсем не изменился. Он такой, каким всегда был. Родной, мягкий и хрупкий Джун-и. — Не покидай меня больше никогда. Это больно, — Ренджун хватает брюнета за рукав зелёной худи и сильно жмурится. Страх одиночества и больной потери вновь окутывает его своими мерзкими ручищами. Как же боязно вновь испытать то самое чувство никчемности. Джено понимает. Всё он прекрасно понимает, поэтому руку не одергивает, а наоборот мягко берет за руку, поглаживая большим пальцем тонкое запястье мальчишки.       Ли тянет их к ближайшей скамье и Ренджун с иронией отмечает, что именно на ней он решил выбрать короткий путь плохиша. Джено садит китайца рядом с собой и тихо шипит, потому что мальчишка больно впился ногтями в его ладонь. — Прости! — Хуан моментально одергивает руку и, наконец, смотрит брюнету в глаза. Чёрт, у Ли синяк на веке хреново замазан тоналкой, а опухлость и краснота ещё не прошла. Почему-то Ренджуну хочется лично поблагодарить Тэёна за столь умный поступок. — Когда он тебя так? — Вчера он пришёл ко мне и сказал, что видел твои запястья в свежих порезах, — Хуан, сконфузившись, натягивает рукава тонкой рубашки на ладони — стыдится. — В общем, провёл лекцию о том, как скорее найти свои мозги. Как видишь, я нашёл.       Хуан закусывает нижнюю губу и склоняет голову вниз, чувствуя всем телом изучающий взгляд Джено. Раньше это было до одури приятно, а сейчас… Неловко? — Я думал тебе нравится красный цвет. — Марк предложил перекрасить волосы в светлый цвет, но в итоге склонились к каштановому. Мне сказали, что он красиво смотрится, учитывая белую кожу.       Ли хочет сказать: 'ты похож на мертвеца', но заставляет себя молчать, потому что именно он загнал мальчишку в это состояние, из которого вытащить будет очень проблемно. Джено шумно выдыхает и переводит взгляд на окно, выходящее в их классную комнату. Там вовсю шёл урок, смысла возвращаться уже нет, всё равно после занятий придется отрабатывать наказание уборкой кабинета. — Кто такой Марк? — Брюнет боится смотреть на Ренджуна. Он не желает видеть обожание в глазах старшего, потому что чёртова ревность (а Джено уверен, что это именно она) неприятно стискивает сердце, заставляя чувствовать приступ агрессии по отношении к тому, кто посмел испортить его… друга? — Мой парень, — Хуану тяжело даются эти слова, потому что, чёрт, чёрт, это же чёртова ложь. Он для Марка — никто, Марк для него — то же самое. — Мм… Вот оно как, — Джено почему-то хочется ударить того самого Марка, но выходит только очередной шумный выдох и неловкое молчание. Ли, наконец, смотрит на смущённого Джун-и и от чего-то улыбается. Им ещё многое вместе предстоит преодолеть.

***

      Ренджун просит злую биологичку не звонить его матери, обещает больше никогда не прогуливать уроки и учиться на 'отлично'. Джено, стоящим рядом, ухмыляется, потому что Хуан пиздит и не краснеет. Их оставляют после уроков и заставляют вымыть весь кабинет. Ренджун сопит недовольно и корчит гримасы, когда цепляет тонкими пальцами тёмную половую тряпку. Мальчишка испытывает огромное желание надеть перчатки, потому что он как бы брезгует и внутри все вопит о возможных микробах. Ли громко хмыкает и забирает несчастную тряпку, поручая китайцу полить цветы и протереть парты. Ренджун заметно оживляется, получая 'чистую' работу.       Джено часто заглядывается на старшего, потому что, чёрт возьми, он такой беззащитный и забавный. Хуану приходится вставать на школьный стул, чтобы полить цветы, находящиеся на верхних полках большого шкафа. Он делает все аккуратно, не торопясь. Ли широко улыбается и хочет прибить себя за то, что сделал такому чуду больно.       Идиллию прерывает мелодия какой-то девичьей группы, Ренджун откладывает пылевую тряпку в сторону и склоняется к боковому карману рюкзака, чтобы взять мобильный. Джено с интересом заглядывает в телефон старшего (Ли совершенно случайно оказался рядом с китайцем) и недовольно цокает, потому что на дисплее противное: 'Марк'. — Да? — Ренджун опирается спиной об парту и смотрит себе под ноги, чёрт, как же ему неловко. — Я в школе, не могу выйти. Кабинет 307, четвёртый этаж.       Ренджун с шумным выдохом отклоняет вызов и как-то обречённо смотрит на младшего. — Он придет сюда?       Хуан слабо кивает головой и возвращается к работе, уныло проводя влажной тряпкой по партам. Джено переводит взгляд на окно и хмурится, видя, так называемого Марка у ворот учебного заведения. У Ли возникает чудовищное желание стать плохим парнем и набить морду тому, кто забрал у него мальчишку. Но ему нельзя, пока что. Поэтому младший сильно сжимает деревянную рукоять швабры и недовольно бурчит. Ренджун все слышит и слабо улыбается.       Когда дверь с грохотом распахивается, а грязные кроссовки касаются половой тряпки, которую Джено, между прочим, недавно ополоснул, у Ли начинаются чесаться кулаки, а глаз нервно дергаться. Парень откладывает швабру в сторону и злобно смотрит в спину блондина, что готовился схватить китайца за бока. Ревностно. — Киса подрабатывает домохозяйкой? А где чёрное платье и белый фартук? — Минхён слишком интимно обнимает мальчишку со спины и прикусывает мочку его уха. Хуан шумно выдыхает и сцепляет руки вместе, потому что те дрожат безумно. Ренджун чувствует, как чужое бедро медленно трётся об его ягодицы, а также внимательный взгляд, прожигающий мальчишку. — Марк, не сейчас… — Хуан мягко убирает цепкие пальцы со своих боков и отходит в сторону, от чего-то поглядывая на брюнета, что, казалось, готов был прямо сейчас устроить драку. — Так это он тебя трахает? — Джено складывает руки на груди, с усмешкой смотря на то, как губы Марка недовольно кривятся, а сам он поворачивается к столь смелому мальчишке.       Ренджуну кажется, что сейчас он будет вытирать не пыль с подоконников, а чужую кровь, потому что парни как-то совсем недобро смотрят друг на друга, а рука блондина сильно сжимает чужое плечо. — Он тебе нравится? — Марк кривит губы в усмешке и немного склоняет голову в бок, потому что в долю секунды Джено теряется, а взгляд медленно переводит на растерянного Джун-и. Брюнет старается найти свои чувства, но отчего-то появляется тяжесть в районе сердца, что заставляет отступить на шаг назад и понурить голову. — Тогда это не должно тебя волновать.       Ли пихают плечом, а после слышится громкий хлопок открывшейся двери и отдаляющиеся шаги. Джено садится на корточки и шумно выдыхает куда-то в колени. Ему чертовски дерьмово на душе, потому что он видел слёзы на щекаx Ренджуна и те самые красные полосы на предплечьяx, о которыx ему рассказывал Тэён. Пальцы больно тянут смоляные пряди, а губы шепчат: «чёртчёртчёрт», пока тёплая ладошка мягко не опускается на нервно дрожащую ладонь. — Всё хорошо, — Щёки Ренджуна всё ещё влажные, а глаза красные от недавниx слёз, но губы растянуты в искренней улыбке, от чего Джено становится намного легче и нервная дрожь сходит на нет. — Мне пора, завтра увидимся.       Джено трепят по волосам напоследок, а отдаляющиеся шаги заставляют брюнета резко подскочить на месте и крепко схватить тонкое запястье. На него смотрят недоуменно, потому что щеки брюнета покрывает легкий румянец, а руки мягко перебираются на талию китайца. Ренджун догадывается, из-за чего голову отворачивает в сторону и сжимает губы, но длинные пальцы Ли уже перебрались на затылок. Несильно потянув каштановые пряди, Хуана заставляют приоткрыть рот, чтобы после поцеловать и слабо прикусить нижнюю губу китайца. У того глаза слезятся, потому что он не может не ответить, поэтому обхватывает ладошками широкие плечи брюнета, проводя кончиком языка по чужому нёбу.       Но у проблемных подростков не бывает ничего хорошего, потому Ренджуна хватают за серый джемпер и оттягивают назад, а Джено получает точный удар кулаком в нос. Кровь пачкает светлую рубашку брюнета, из-за чего тому приходится пальцами закрывать ноздри и задрать подбородок. На него ядовито смотрит тот самый Марк, который крепко ухватил растерянного китайца и по-хозяйски прижал к собственной груди. Ли это злит максимально, но ярость приходится отогнать, потому что драка в столь ненадежном месте серьёзно наказуема. Он ещё успеет разукрасить смазливое личико блондина. — Я вижу ты слишком туп для того, чтобы понять, что Ренджун тебя не касается. Ни вдоль, ни поперек и даже ни прямо и кривокосо. — Марк брезгливо вытирает руку об собственные джинсы и кривит гримасу, тем самым провоцируя брюнета. — А твой член никак не должен касаться Ренджуна. Ни внешне, ни внутренне и даже ни прямо и кривокосо. — Джено смеется, замечая, как лицо блондина краснеет, а на губах выступает оскал. Ему чертовски нравится играть с огнём. Так же как и Марку. — Ну ты и сука, — Блондин «отряхивает» со своей руки Ренджуна и, ухватив брюнета за грязный ворот рубашки, прижимает наглеца к стене так, что тот больно бьется затылком и матерится в ответ. — Язвить вздумал? Если тебе так хочется выяснить отношения, то я пришлю тебе весточку.       Джено отталкивают в сторону, но тому совсем не больно, потому что, да, он готов выяснить отношения с этим Марком. Он готов получить сотню гематом, разбитые губы и, возможно, перелом, чтобы в итоге чувствовать рядом с собой китайское тепло и такую родную улыбку. — Знаешь что? Я приду и ты пройдешься раз тридцать нахуй! — Джено кричит в след Марку, на что тот, обернувшись, показывает средний палец и прижимает к себе Ренджуна. — Джун-и! Обещаю, я украду тебя и мы вновь прокатимся на том велосипеде!       Ренджун вновь улыбается широко и как можно искреннее. Он знает, что Джено лгать не станет. Вновь ворвётся в личное пространство, научит плохим вещам и отогреет. А Хуан и не против, он будет ждать у открытого окна своего некудышного принца.