Inside out

      Ветхая дверь с торчащей из-под облупившегося черного лака древесиной выглядела так же, как много лет назад, когда Нарцисса жила здесь. Будучи юной мисс Блэк, она порой ловила себя на мысли: родное поместье, веками спрятанное среди маггловских жилищ, смеется над течением времени, над новизной живых портретов, струящимся шелком и тяжелым бархатом парадных мантий. Даже над сменяющими друг друга поколениями хозяев. Оно смеется...       «Ха-ха-ха! Arrête, petite sotte*, не съест он тебя...»       Смех виделся ей дряхлым, сухим и отслоившимся, как краска на фамильном гобелене, расшитом тусклыми, когда-то ярко-золотыми, нитями. Как кожа эльфов-домовиков, чьи головы, съеденные плесенью и червями, украшали стены коридора. Нарцисса помнила, как впервые испуганно вскрикнула, глядя на одну из уродливых голов. Помнила, как из отверстия полупустой глазницы показалась мохнатая паучья лапа.       «Ха-ха-ха! C'est petite sotte!..»       Вздрогнув, Нарцисса отступила на шаг.       «Цисси, не отставай!»       Что-то хрустнуло под каблуком ее туфли, не дав гулкому эху разлететься по охватывающему территорию поместья пустырю.       «Что я здесь делаю? - пронеслось в голове. Из пробитой каблуком бреши тонкой прохладной струйкой сочился свежий воздух, наполняя тонущее в тишине пространство. - Половина одиннадцатого, Кингс-Кросс... Касси... Поезд вот-вот придет, мне нужно быть на перроне через час!»       «Цисси, идем, скорее!»       «Андромеда?!»       Тягучий звук виолончелей мешался с голосами гостей, звоном хрустальных бокалов и переливами густого смеха. Звуки доносились из глубины ушедших лет... издалека. Нарцисса осторожно поднялась на пару каменных ступеней. На уровне ее глаз блеснуло серебром змеиное тело дверного молотка. Выпуклые металлические глаза глядели в вечность. В них не было пустоты, из которой вот-вот покажется паучья лапа.       Внезапным вихрем пронесся мимо заливистый детский смех. По руке полоснуло холодом. Не тем, что напоминал о зиме, а скорее призрачным.       Дверь распахнулась. Мелодии и голоса вырвались наружу, а Нарциссу неведомой силой затянуло внутрь.       «Цисси, идем!»       Она оглянулась, стоя посреди коридора. Из банкетного зала туда и обратно перемещались знакомые с детства колдуны и волшебницы. В коридоре звучали их похороненные в памяти голоса. Из банкетного зала доносились плавные звуки заколдованного оркестра.       «Банкетный зал... он ведь в другом крыле»       - Посмотри, - произнес прямо ей в ухо девичий голос. Нарцисса знала его. Спокойный и плавный, этот голос с годами все чаще выдавал надменно-истеричные ноты. Цепкие пальцы взяли ее за плечи и силой развернули к стене. Нарцисса ахнула, глядя в неожиданно появившееся в проеме узкое зеркало. Рядом с собственным привычным отражением было еще одно. Длинные, покрытые темным лаком, ногти скользнули по ткани платья, грозя оставить на нем зацепки. На мгновение Нарцисса перестала дышать.       «Ты?..»       Отражение изящно изогнуло темную бровь. Тонкие губы раскрылись в усмешке, обнажая ровный ряд крупных зубов. Тяжеловатый подбородок дрогнул, на щеках, как и под глазами, появились темные впадины.       - Посмотри, какая красавица... стоит рядом с тобой, ха-ха-ха!       Хохоча, Беллатрикс утянула ее за руку туда, откуда лилась густая, как мед, музыка.       - Белла?!       Нарцисса огляделась. Мимо нее, невзначай задевая полами одежд, прошли те, кого она давно знала и помнила. Их имена попадались ей на гобеленах и могильных плитах. Беллатрикс пропала.       - Дорогая, - знакомые пальцы коснулись ее локтя, будто возвращая в реальность. - Не стоит беспокоиться, до поезда еще сорок пять минут. Я отойду к Джагсонам, обсужу с ними кое-какие дела касательно моих новых акций в Гринготтс. Мадам Роули, эта старая перечница, пустила слух, что мои акции вот-вот упадут в цене.       - Люциус, мы...       - Не волнуйся, это ненадолго, - улыбнулся он так, как делал это почти всегда, после чего наклонился и поцеловал ее в висок. - Мы заберем Касси и вернемся, ты ведь не против? Она давно не играла с Регулусом.       Нарцисса выдохнула и улыбнулась в ответ, думая о том, почему имя кузена так режет слух.       - Конечно.       - Вот и славно, - произнес Люциус и, переведя взгляд куда-то за ее спину, добавил: - Вы пока общайтесь. И не пропустите партию скрипки, она чудесна.       Почтительно склонил голову в сторону загадочного собеседника, Люциус исчез в толпе гостей. Нарцисса втянула воздух и поморщилась, уловив запах трубочного табака, смешанный с...       - Чудный вечер, не правда ли?       Медленно повернула голову, она увидела обладателя приятного вкрадчивого голоса и знакомого запаха. И едва сдержалась, чтобы не закричать. Абраксас Малфой стоял по ее правую руку, облокотившись на трость, увенчанную головой змеи. Его лицо, худощавое, сплошь покрытое гнойными язвами, улыбалось. Выцветшие раскосые глаза живо поблескивали. Фигуру старика подернула мерцающая волшебная дымка.       Абраксас щелкнул пальцами, чтобы призвать домовика, и вдруг закашлялся. Нарцисса подалась вперед, прекрасно зная, что означает этот кашель.       - Сэр, вам нужно в постель, немедленно!       - Глупости, - отмахнулся старик, в считанные секунды оправившись от кашля, от которого оправлялся обычно не меньше трех часов. - Я в полном порядке. Ведь скоро приедет моя внучка! Чудесная скрипка, Цисса, ты только послушай...       Мимо нее снова пронесся детский смех. На этот раз слегка колыхнулся подъюбник платья, а ноги до колен окутал липкий холод.       - Поллукс, мой мальчик, так подрос, - прокряхтел Абраксас, готовясь к новому приступу кашля, как только проводил вихрь мутным взглядом. - Еще пару лет, и станет настоящим волшебником!       Нарцисса в страхе повернулась к нему. Старик пристально смотрел ей в глаза. С каждой секундой его дыхание делалось хриплым, а взгляд - стылым до дрожи. Звуки скрипки на фоне праздника сменила заунывная флейта.       Из лопнувшей язвы на лице старика - Нарцисса едва подавила приступ тошноты - потекла струйка зловонного гноя.       - Убежал играть на террасу, - выплюнул старик, не сводя глаз с ее застывшего от ужаса лица. - Сигнус за ним присмотрит, если он еще не увязался за отцом, конечно.       Нарцисса в панике оглядела гостей. Среди них мелькнула еще одна знакомая фигура, худощавая, одетая в черную мантию с глухо застегнутым воротником.       - Северус... - сорвалось с губ. Нарцисса резко стала протискиваться сквозь толпу вслед за ускользающей фигурой. Имя растворилось в гомоне, звоне хрустальных бокалов и взрыве аккордов фортепиано. Взгляд вновь ухватил его фигуру, остановившуюся, чтобы поздороваться с кем-то из толпы.       «Северус!»       Он повернул голову в профиль и застыл, словно хищник, обостренный слух которого уловил неслышную для других частоту. Нарцисса рвано выдохнула. Его глаза вновь скрывала проклятая повязка. Та самая, что целители Госпиталя Мунго недавно разрешили ему снять.       «Нарцисса?»       «Я здесь! Прошу, помоги мне!»       Внезапно, то ли решив не обращать внимания на зов, то ли услышав его не с той стороны, Северус стремительно направился прочь.       - Нет! Северус!       Она успела сделать рывок, чтобы догнать его, показать, что она здесь, но зельевар растворился в толпе.       «Не оставляй меня...»       Нарцисса обвела взглядом душный зал, полный людей, все еще надеясь его отыскать.       - Куда ты ушла, Цисса? - старческий голос принес с собой запах дорогого кубинского табака. Нарцисса стиснула зубы. - Мы всюду тебя ищем! Ах, вот и Сигнус.       Чья-то маленькая холодная рука обхватила ее правое запястье. Секунда, и вихрь, на этот раз молчаливый, прошел ее насквозь. Мертвый холод пронзил Нарциссу лезвием заговоренного кинжала. Из груди вырвался стон. В ту же секунду маленькая ледяная ладошка схватила ее палец.       - По... поллукс, - прошептала она, чувствуя, как с каждым звуком имени вокруг ее запястья сжимается крохотный пальчик. Внутри нее снова будто умирала часть нее самой. - Сигнус... Драко... Альтаир...       Чувствуя, как дрожь начинает пробирать все тело, она вдруг заметила среди толпы темноволосого мальчика. Его бледно-зеленые глаза искали кого-то в толпе. Едва Нарцисса успела открыть рот, чтобы позвать мальчика, взгляд хризолитовых глаз сам нашел ее.       - Что ты здесь делаешь? - испуганно прошептала она деревенеющими губами. Зловонье, порожденное смесью запахов гноя и табака, било в нос с такой силой, что становилось трудно дышать. Маленькие руки, словно кандалы, держали ее запястья. Звуки скрипки взлетали к потолку, по клавишам фортепиано словно колотили квиддичными битами.       - Здесь нельзя оставаться, - произнес мальчик, неожиданно твердо глядя ей в глаза.       - Где она? Где твоя бабушка?       - Она... - мальчик на секунду задумался и отвел взгляд. - Она....       - Уходи отсюда. Найди Северуса... найдите Касси! Уходите!       Призрачные ладошки требовательно и злобно хватали ее за пальцы, словно намереваясь их оторвать. Вот они вцепились в подол платья, пытаясь взобраться по ней, достать до волос. Свистящий кашель звучал все громче, заполоняя собой пространство вместе с вонью оспенных язв.       Сигнус... Поллукс... Драко... Альтаир...       - Нет... пожалуйста...       Задыхаясь от ужаса, она смотрела, как сотни детских ладошек, синюшно-бледных, нещадно рвут ее мантию. Среди них одна рука выделялась размерами и здоровой бледностью. На уровне колена блеснула жемчужно-белая коса с вплетенной нитью изумрудов.       - Касси!!!       Девочка вскинула голову. Одна из маленьких ручонок с силой рванула ее за волосы.       «Мама, спаси-и!»       Вопль ужаса вырвался из ее груди, и Нарцисса открыла глаза.       Темнота спальни проникала в сознание густыми полосами между попытками сфокусировать взгляд. Сперва тишину нарушало ее сбивчивое дыхание. Проглотив застрявший в горле ком, Нарцисса присела на постели и убрала со вспотевшего лба длинную прядь.       Люциус спал рядом, отвернувшись в сторону выхода. Нарцисса рвано выдохнула, прикрывая тяжелые веки. Дыхание Люциуса и тиканье старинных часов помогли немного прийти в себя. С того дня, как погиб в утробе ее первый сын, Нарциссу посещали беспокойные сны, но ни один из них не был и вполовину таким...       Жутким. Настоящим.       Ей вдруг захотелось выпить чего-нибудь покрепче Умиротворяющей настойки. Осторожно выскользнув из постели, Нарцисса надела домашние туфли и, облачившись в тонкую накидку поверх ночной рубашки, покинула спальню. Негромкое эхо шагов едва ли могло разбудить спящие портреты. Проходя мимо одного из них, Нарцисса взмахнула палочкой. Сверху на портрет упала тяжелая пыльная портьера. Из-за портьеры тут же раздался глухой кашель.       Сдохни, старый мерзавец.       Оказавшись в гостиной, Нарцисса снова взмахнула палочкой. Маленький мерцающий огонек взлетел к высокому потолку и, спустя мгновение, распался на тысячи неярких крупиц. Нарцисса щелкнула пальцами, опускаясь в кожаное кресло. Секунда, и в полумраке раздался хлопающий звук.       - Что угодно хозяйке?       - Виски, - отчеканила Нарцисса, откидываясь на спинку кресла. - Побыстрее, Добби.       - Сию минуту, госпожа.       Выдохнув, Нарцисса прикрыла глаза. Мгновение, и возле правого подлокотника материализовался изящный столик. На столике стоял наполненный виски бокал в форме цветка тюльпана.       Вскинув руку с зажатой в ладони палочкой, Нарцисса задержала взгляд. Тонкий шрам на запястье напомнил о Северусе. Их последний разговор в кабинете Зелий случился около недели назад. Его зрение полностью восстановилось после встречи с тем, что осталось от Темного Лорда, чего нельзя было сказать о легиллименции. Несмотря на рекомендации целителей, он все же позволил себе бокал вермута.       «Твое здоровье, Нарцисса...»       - Акцио!       Залпом опустошив бокал, Нарцисса невольно поморщилась. Напиток обжег горло прежде, чем разлиться по телу успокаивающими волнами.       - Должен тебя предупредить, - говорил ей Северус, сидя в кресле своего кабинета, отставив в сторону бокал с вермутом и скрестив длинные пальцы поверх стола. - Касси все ближе подбирается к правде, о которой не принято говорить вслух.       - Ты хочешь сказать, она...       - Настроена решительно, - ответил Северус, не сводя мрачного взгляда с собеседницы, присевшей за один из ученических столов. - Как скоро информация из статей в «Пророке» и гуляющие в ваших кругах слухи станут ее трофеем, вопрос времени. Встреча с Невиллом Лонгботтомом в Косом переулке послужила истоком не в меру разыгравшегося любопытства, я прав?       - В целом, да, - произнесла Нарцисса, отчаянно пытаясь выстроить дальнейший план действий.       «Моргана, как же так... Я доверилась своей интуиции, но не смогла предвидеть этого! Не смогла уберечь...»       - Рано или поздно она бы узнала, - просто ответил Северус, глядя на гостью. - Однако, как человек, который в некоторой степени ответственен за ее судьбу, я бы предпочел, чтобы это случилось позже.       Нарцисса тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями.       - Насколько... - произнесла она, чувствуя, как сердце будто оцепляет металлической проволокой. - Насколько далеко ей удалось зайти?       - Пока не знаю, - ответил Северус. - Но кое-что мне стало ясно: Касси подслушала некий разговор и сделала вывод - члены ее семьи имеют прямое отношение к одной крайне неприятной истории.       - Она пришла к тебе с этим?       - Пришла, - кивнул Северус. - Я сказал ей то, что должен был сказать. Правда, которую она ищет, не даст ответов, а только вызовет больше вопросов.       Нарцисса обреченно покачала головой.       - Что ж, спасибо тебе... За то, что поставил в известность, - сказав это, она поднялась из-за стола. - Дальше мы сами. Правда, - она нервно усмехнулась, - теперь придется искать по-настоящему веский аргумент для Люциуса, чтобы он не отправил Касси в лапы Каркарова.       - Нарцисса...       Она посмотрела на него. Северус поднялся с преподавательского кресла. Его цепкий пронизывающий взгляд показался ей как никогда тяжелым. Он смотрел на нее так, будто собирался сказать нечто крайне важное.       - Да, Северус?       - Поговори с Кассиопеей сама.       Нарцисса наклонила голову, вопросительно глядя в ответ. Выйдя из-за стола, Северус приблизился и, скрестив пальцы в районе груди, придавая сказанному убедительности, заговорил тише:       - Сперва выслушай меня. Я не имею права вмешиваться и давать тебе советов, которых ты не просишь. Мое дело - передавать знания и докладывать обстановку. Но я давно знаю Люциуса, он не привык быть загнанным в угол, не привык проигрывать ни в чьих глазах.       - Я знаю, на что способен Люциус, когда речь идет о репутации семьи, - ответила она, чувствуя, будто в кабинете Зелий стало вдруг теплее. Как если бы Северус сократил дистанцию между ними, чтобы взять ее ладони в свои, заглянуть в лицо, как часто делают те, кто хочет быть услышанным. За все время их знакомства Северус Снейп ни разу не делал ничего подобного. Он не сделал этого и сейчас, однако, стоило Нарциссе подумать об этом, как сердце отчего-то пропустило удар.       - Нет, не знаешь, - отозвался Северус тихо, но жестко, глядя на нее в упор. - Можешь послать меня к Мордреду, к водяным чертям, можешь ударить, уволить или заколдовать. Я не буду сопротивляться. Но я спрашиваю тебя: скольких еще сыновей ты готова потерять?       Тяжелая пауза длилась несколько долгих мгновений. От ударов пульса где-то в районе горла становилось невыносимо. Нарцисса не отводила взгляда. В глазах Северуса плескалась тьма. Казалось, она вот-вот заполонит собой все вокруг. Наконец, он произнес:       - За все эти годы я не сказал ни слова. Но это не означает, что я слеп, глух и безучастен.       - Ты что-то знаешь? - наплевав на пиетет, она подошла так близко, как никогда не подходила к этому человеку. Было видно, как Северус напрягся, однако, не отступил ни на шаг. От его мантии исходил слабый запах лекарственного зелья.       - Одно я точно знаю, - ответил он, глядя в ее лицо. - Сколько специалистов по родовым проклятиям провели мощные, но бестолковые обряды, чтобы дать Люциусу то, за что он им заплатил. Будь у меня хотя бы малейшая зацепка, твой сын Сигнус сидел бы сейчас в гостиной Малфой-мэнора с письмом в руке. Черт возьми, если бы я знал, как снять проклятье, в этот самый день ты бы праздновала его день рождения.       Эмоции нахлынули резкой мощной волной, Нарцисса не смогла сдержать их. Чувствуя, как слезы заструились по щекам, она закрыла ладонью лицо. Из груди вырвался то ли всхлип, то ли стон. Нарцисса почувствовала, как ладонь Северуса мягко обхватила ее шею. Он сделал то, чего ни разу не делал за все время их знакомства: обнял ее, притянув к себе.       Чувствуя удары пульса, она по привычке давила рвущиеся наружу рыдания, сжимая в пальцах непривычно плотную ткань его мантии. Чем сильнее сжимался ее кулак, тем крепче Северус прижимал ее к себе правой рукой, гладя ладонью по волосам.       Она не могла сосчитать, сколько раз просила Люциуса оставить ее одну, чтобы она могла оплакать свое горе. Наедине с собой не нужно сдерживать слезы, подавлять желание метать заклятия во все, что попадется на глаза, проклинать стены, что подпитывают ее боль.       - Он дал Непреложный обет, - наконец, прошептала Нарцисса, прижимаясь к нему щекой, как только нашла в себе силы произнести что-то членораздельное. - Люциус поклялся отцу на смертном одре, что род не будет прерван.       Дыхание Северуса снова обожгло висок. Большой палец едва коснулся ее подбородка. Нарцисса подняла взгляд, не в силах думать о том, как выглядит ее лицо, что выражает взгляд. Лицо Северуса, его голос, близость, полумрак знакомого кабинета с витающим в воздухе запахом зелий были частью реальности, которую ей не хотелось покидать.       - Кто-то наслал проклятье на наш род, - тихо продолжила она. - Кто-то, кто ненавидит по-настоящему. И я подозреваю, кто это мог быть. Все это время мне было страшно думать об этом. Но если это она, проклятье не снять. И не обойти.       Северус не ответил. Он внимательно разглядывал ее лицо.       - Если это правда, то она означает одно: кровная месть свершилась.       Слова повисли в воздухе невидимым густым туманом. Северус выдохнул, размыкая объятия. Пару мгновений они молча смотрели друг на друга, затем Нарцисса мрачно продолжила:       - Люциус не верит, что она способна на такое. Впрочем... может быть, это отчаяние рисует мне ужасные картины. Заставляет поверить во все, что угодно, лишь бы прекратить эту пытку. Я не знаю.       - Если это правда, - медленно произнес Северус, не сводя с нее тяжелого взгляда, - нужно спасать то, что еще можно спасти.       Нарцисса кивнула.       - Спасать нужно Касси.       - Не ее одну, - бросил Северус, когда Нарцисса направила палочку в сторону двери.       Рука предательски дрогнула. Нарцисса прикрыла веки и, повернув голову, посмотрела на Северуса.       - Если догадка верна, то я нисколько ее не виню. На ее месте я бы поступила так же. Думай обо мне что хочешь, но я бы дорого заплатила, чтобы смотреть годами, как те, кто отнял у меня самое ценное, умирают медленно. Как страдают их близкие, те, кто им дорог. И ни о чем бы не жалела. Я была бы так же несчастна, но... по крайней мере, удовлетворена.       Нарцисса тихо добавила:       - Меня спасать не нужно, Северус. Я ничем не лучше их.       - Дело не в этом, - произнес он, когда она уже повернулась, чтобы уйти.       - Тогда в чем?       Он покачал головой, не отводя взгляда.       - Буду с тобой откровенен. Я на многое могу смотреть спокойно. Делать то, что от меня требуется, не задавая вопросов. Не так давно я понял, что у меня есть близкие люди. По-настоящему близкие. За этих людей я оторву голову кому угодно раньше, чем меня об этом попросят.       Нарцисса выдохнула, чувствуя, как по венам медленно разливается тепло. Улыбка вышла горькой.       «Ты тоже... стал мне дорог».       Нарцисса развернулась и молча покинула кабинет, оставив Северуса наедине с его чувствами, догадками и Мерлин знает чем еще. В тот день на ее пути, как нарочно, встретился Невилл Лонгботтом, которого ранее Северус вызывал к себе в кабинет.       Она хотела повидаться с Касси, но, увидев ее сидящей у берега Черного Озера вместе с Блейзом Забини и Дафной Гринграсс, решила, что своим появлением лишь вызовет у дочери беспокойство. Глядя издалека, как Касси поправляет собранные на затылке волосы и передает Дафне медовую ириску, Нарцисса нашла в себе силы произнести:       - Все будет хорошо, детка. Я обещаю.       Теперь, сидя в кожаном кресле в расслабленной позе, с распахнутой от нахлынувшего жара накидкой, обнажающей тонкую ночную сорочку, Нарцисса вертела в руках пустой бокал, ловя себя на мысли: то ли виски, то ли смесь усталости и отчаяния, усилили желание встретиться с Северусом, рассказать ему о своем сне. О том, как ей на самом деле страшно. Просто... ей было страшно.       Но... разве это мыслимо? Даже учитывая то, насколько события последних месяцев сблизили их. Разве такое... допустимо?       Разум, опьяненный виски, заставил тело вспомнить прикосновение рук, объятие... близость его лица. Нарцисса вдруг подумала о том, каково это - сократить расстояние до дюйма, позволить пальцам утонуть в длинных черных волосах.       Каково это...       Нарцисса почувствовала, как плавной, но от этого не менее сильной волной отозвалось тело. Сознание принялось воспроизводить картины, звуки, ощущения. Они сменяли друг друга потоком. Нарцисса в отчаянии расхохоталась.       «Arrête, petite sotte!»       - Мерлин... - выдохнула она, по-прежнему смеясь в лицо мыслям и ощущениям, словно нарочно не желавшим ее отпускать, и крикнула: - Добби!       - Что угодно мадам?       - Еще виски.       - Слушаюсь.

«Дорогая Белла! Как твое самочувствие? Глупый вопрос. Какое самочувствие может быть в Азкабане? Только отвратительное. Если тебя это успокоит, мне паршиво настолько, что я напиваюсь в гостиной посреди ночи, пока Люциус спит и, возможно, во сне видит очередное решение проблемы. На кону его жизнь, а я... я устала оплакивать своих детей. Во время прогулок я избегаю смотреть на фамильный склеп. Одно радует - я жива, если мне все еще больно.

Сегодня мне приснился кошмар, от которого было два спасения: выпить или наложить на себя руки. Поэтому я делаю все, чтобы отвлечься - сижу здесь, пью виски и воображаю, каков он au lit*. Друг нашей семьи. Декан факультета Слизерин. Да, я о Северусе Снейпе...»

      Наверное, подумала Нарцисса, Северус в глубине души посочувствовал бы ей. Потому что...       

«Он лишь сказал, что мы стали близки. Всего-то навсего. И что он оторвет голову за меня и мою дочь. Он злится на Люциуса. И я могу его понять, потому что я тоже злюсь. Иногда. Но потом вспоминаю о том, что всегда знала, за кого выхожу замуж...»

      Отлевитировав бокал на столик, Нарцисса тряхнула головой, поправляя рассыпавшиеся по плечам волосы. Она думала о воображаемом письме Беллатрикс, которое никогда ей не напишет. О том, что утром ей будет стыдно за слабость, за внезапные и совершенно безумные - непристойные - мысли. А возможно и не будет. Кто знает.       Главное, думала Нарцисса, Касси будет дома только днем. Касси никогда не узнает о том, что здесь творилось.

***

      Большой зал был оформлен в траурных тонах. Огромные черные полотна недвижно свисали с потолка, их гладкая ткань поглощала свет парящих в воздухе свечей. Касси посмотрела наверх, присаживаясь за факультетский стол на свое обычное место рядом с Блейзом. Проводив взглядом призрак Кровавого Барона, Касси отвернулась, прогоняя болезненные воспоминания о мертвом младенце на руках у мамы.       Взволнованный гул голосов студентов становился все громче. С появлением профессора Дамблдора в сопровождении преподавателей голоса стихли. Касси не смотрела на директора. Ее взгляд был прикован к огромному, мерцающему в полумраке, серебристо-зеленому знамени с изображением змеи. Слизерин в седьмой раз подряд выиграл Кубок Школы и Кубок квиддича, и потому знамя украшало стену за преподавательским столом.       - Итак, еще один год позади, - произнес голос профессора Дамблдора, нарушая висящую в воздухе гробовую тишину. - Перед тем, как мы начнем наш пир, я скажу несколько слов в память о том, кто еще недавно разделял с нами трапезы, ходил по коридорам замка и делился с каждым из вас бесценным опытом. Вы, конечно, знаете о том, что совсем недавно по трагической случайности ушел из жизни профессор Квирелл. Многие из вас, возможно, догадываются, что стало тому причиной. Нечто, с чем он столкнулся прошлым летом во время кругосветного путешествия. Нечто, с чем даже блистательному, талантливому волшебнику, подающему надежды, не удалось справиться.       Касси поджала губы, глядя в одну точку на стене и стараясь не встречаться взглядом с профессором Снейпом, сидящим по правую руку от директора.       - Я знал Квиринуса Квирелла студентом первого курса, - продолжил Дамблдор. - Знал его юношей, который усердно готовился к сдаче экзаменов, посвящая каждую свободную минуту магической практике. У профессора Квирелла, как и у каждого из вас, были большие планы на эту жизнь. Банальная неосторожность, доверчивость и переоценивание собственных сил привели молодого талантливого мага к медленной, мучительной, не побоюсь этого слова, гибели. В связи с этим, я призываю каждого из вас не к страху, но к осторожности.       Голос директора зазвучал тише.       - За пределами этих стен - безумно увлекательный мир, к сожалению или к счастью, таящий в себе множество опасностей. Я обращаюсь к вам как далеко не раз обращался к самому себе: Memento mori. Помни о смерти. Aditum nocendi perfido praestat fides. Доверие, оказанное вероломному, дает ему возможность вредить. Что бы ни ждало вас впереди, будьте благоразумны. Пусть смелость не обернется безрассудством, знания и сила - искушением.       Касси искоса глянула на гриффиндорский стол. Взгляд Лонгботтома был прикован к столу преподавателей. Было трудно понять, о чем он думает. Несколько секунд спустя он словно почувствовал на себе ее взгляд. Он повернул голову. Касси медленно прикрыла веки, ощущая, как по телу разливается теплая волна, от которой немеют пальцы.       - Я хочу, чтобы каждый из вас знал, Хогвартс был и остается вашим домом, не важно, каким по счету, - Дамблдор улыбнулся. - Помните об этом. Я и мои коллеги желаем вам приятного аппетита. И счастливого пути.

***

      Почти всю дорогу до вокзала Невилл проспал. Его разбудил Эрни, сообщив, что поезд прибыл. Собрав вещи, Невилл кое-как протолкался вместе с ним, Дином, Шеймусом и остальными к дверям. Сойдя на перрон, Невилл выгрузил вещи. Попрощавшись с друзьями, он поискал глазами бабушку.       Грозная фигура мадам Лонгботтом нашлась в толпе почти сразу. Увидев внука, она приветственно подняла руку и пальцем поманила Невилла к себе. Выдохнув, мальчик решительно направился вперед, мимо снующих туда-сюда волшебников и ведьм. Ему предстояло рассказать о многом, в том числе, о новой палочке. Он еще не придумал, когда и как будет это делать. Оставалось лишь найти нужный момент для признания.       Касси стояла возле выхода с платформы рядом с матерью и что-то рассказывала ей. Вместо школьной мантии на ней была розовая блузка и пышная юбка до колен. Заметив Невилла, она прекратила говорить. Как нарочно, в этот самый момент его тележка врезалась в проходящего мимо пожилого человека в мантии.       - Простите...       - Смотри по сторонам!.. Эй, у тебя там выпало что-то!       - Ой, - Невилл обернулся и посмотрел туда, куда указывал пожилой маг, и со вздохом присел на корточки, чтобы подобрать Тревора. - Спасибо...       Держа жабу в руках, он поднял голову и глянул на Касси. Показалось ему или нет, но на тонком бледном личике читалась легкая укоризна.       Хоть что-то за этот год не изменилось, подумал Невилл. От этой мысли ему стало почти весело.

Конец первой части