Нет смысла?..

Внезапный порыв ветра проносится над лесом, не забывая навестить уютную поляну, сверкающую сочной зеленью. Распущенные волосы сразу оказываются на лице, отвлекая и заставляя прервать рассказ. Зараза. Морщусь, пытаясь откинуть пряди. Неприятно, хотя, как ни странно, вовремя. Горло уже давно начало пересыхать, а Рей давно пытается побудить меня закругляться. Ну да, у меня никогда не получается добиться краткости, но ничего не попишешь. Во всем нужны основательный подход и обоснованность! И эта волна сарказма была совершенно лишней! Хорошо, признаю, повествование затянулось. Правда, слушали меня довольно внимательно, не перебивая, а теперь всем своим видом призывая к продолжению, но я люблю разочаровывать людей. Обожаю. Поэтому «сказочку» пора заканчивать. — После второго этапа я некоторое время провела в том месте, а потом поспешила исчезнуть при первой же возможности, — чуть торжественно заключаю. Мне кажется, новый знакомый испытал намек на разочарование, хоть это и не проскользнуло ни водном жесте. Эй, в самом деле, я же имею право опустить подробности? Но не это главное. Резко поднимаюсь с земли и принимаю положение сидя, прямо напротив Рене. — А сейчас я старательно пытаюсь отвлечься от мысли о том, в какой, прошу прощения, заднице оказалась, рассекретив главную причину своего стремления два года назад смыться далеко и надолго какому-то странному проходимцу, которого знаю менее одного дня, — негромко проговариваю и имею честь лицезреть, как бровь мага иронично изгибается. Ну да. Я сама не считаю себя умным человеком и не скрываю этого. Рей, вот всегда бы ты так яро соглашалась со мной! Может быть, его вообще затронули слова о «странном проходимце»! Мало ли, вдруг он впечатлительный. — А еще есть один вопрос, который тревожит меня на протяжении некоторого времени… — Я весь во внимании, — с усмешкой, прищурив глаза. Чуть наклоняюсь вперед, внимательно смотря в лицо Рене, и убийственно спокойным тоном, еще уменьшив громкость голоса: — Мне конец, да? И сейчас весь вид мага выражает задумчивость. Нехорошую такую. Очень надеюсь, что напускную, иначе мне будет плохо. А, все нормально. Надо мной и правда всего лишь решили поиздеваться. Уф. — Я не преследую цели навредить тебе. Хотя нет, не так. Я не могу ее проследовать, — сказал и поднял руки в примирительном жесте. Не может? Ну, напрямую точно нет. Это не обсуждается, если, конечно, он не желает остаток жизни прожить в беспомощности. Но ведь всегда есть обходные пути, главное, смекалка. Помню, что говорилось про умышленный вред. А если он будет неумышленным? Ну, пойдет он, допустим, в любое злачное место совершенно любого города, повеселится, напьется и разболтает кое-что кое-кому. Именно случайно, ведь пить он будет с целью расслабиться, а я так, к слову придусь. Просто он будет заранее знать, что не сможет контролировать себя, но необязательно при этом думать о результате. Или я неправильно размышляю? С сомнением кошусь на мага и… не могу представить сложившейся ранее перспективы. Она показалась мне чем-то настолько бредовым, что стоит выкинуть ее из головы, дабы не маяться глупостями. Хотя, кто знает?.. Тень же соглашается с моими мыслями, не расслабляясь. — Меня больше устроит твое благополучие, — спешит добавить Рене. Видимо, мои размышления ясно отобразились на лице. — А вот с этого момента, будь добр, подробнее, — произношу с усмешкой. — Не пора ли приступать к исполнению своей части клятвы? И не пытайся возразить, что не упомянул время исполнения обязательств! Меня это крайне огорчит. Мда, Весомый аргумент. Огорчит. Прекрасно. А его… кхм… волнует? Однако вижу, что собеседник принимает серьезный вид. Свершилось. — Что ты думаешь об Ордене? Этот вопрос выводит меня из душевного равновесия. Эм, мягко сказано. Выбивает. Напрочь. Даже тень в удивлении приподнимается. И теперь этот… человек просто смотрит на меня. Ну разве так можно? Так, Орден?.. Эээ… нет. Просто невозможно. Мало ли, сколько в этом мире всяких орденов, великих и ужасных, почему я думаю, что речь пойдет о первом пришедшем на ум? Потому, что он особо выделил это слово? Потому, что не спросил, знаю ли я вообще, что это за зверь? Да нет, блин. Ну не может же это быть правдой? — Ну… Смотря, что имеется в виду. Орден — понятие растяжимое. Я вот, например, точно совсем недавно слышала об Ордене Пятнистых Единорогов и думаю, что его последователи — оригинальные, просвещенные люди, и… — Ты поняла, что я имею в виду, — перебивают меня. Ну вот, а я, между прочим, хотела поделиться знаниями, мнением, интересными фактами, в конце концов, а он… Поняла ли я? Таки поняла, допустим. Только от этого понимания не лучше. — Что думаю… Думаю… — старательно изображаю мыслительный процесс. — Хм… Секта. О, как же прекрасно смотрится это чудное недоумение, граничащее со ступором! Какое же щемящее чувство морального удовлетворения разливается по моим венам от одного лишь созерцания! — Секта?.. — тихо спрашивает. Да ему точно идет! — Да, секта. А что? — с нотками удивления. Еще миг собеседник вглядывается в мое лицо, а потом заходится в заливистом хохоте, откинув голову назад и прикрыв глаза. И что смешного я произнесла? Обозреваю эту картину, после чего грустно вздыхаю и, подперев щеку рукой, устремляю полный тоски взгляд вдаль. Как же все задолбало... Рене смотрит на меня, и громкий смех вновь разносится по округе. Веселый человек на мою голову. А я ведь и обидеться могу. Рей, тебе тоже грустно? Как я тебя понимаю. — Серьезно? — наконец отсмеявшись. — Как плачущий крокодил. — Плачущий крокодил? — Именно. Что может быть серьезнее? — Крокодилы плачут? — Жизнь тяжела, и постоянно сдерживать чувства не есть хорошо… — Ясно… Пожалуй, пока оставим эту тему, — как-то отрешенно произносит Рене. Тема крокодильих слез так тронула его? Бывает… Не знаю, каким образом, но теперь смеется темная субстанция вокруг. Ее правда забавляет его реакция. Ну, я старалась. — И все же, почему секта? — интересуются у меня. Надо же, уже отходит. Жаль. — Хм… Некая организация, о которой почти ничего не известно, однако она имеет приличное влияние и силу не просто на территории этой страны, но во всем мире. Причем не известны ни цели, ни деятельность, ни даже расположение этой организации. У этого общества свой столь же таинственный, сколь уважаемый глава, а главное — некая святыня, которую слепо почитают, создавая некий культ. В общем, все об этой организации слышали, и, конечно, сложили поражающие воображение слухи, но не более. Ну так чем не секта? — Ну надо же… Такого мнения мне, как ни странно, еще не доводилось слышать, — с улыбкой отвечают мне. Ну вот, опять. Никакое недоумение не смогло стереть эту улыбку… — Все бывает в первый раз. Я уже упоминала, что помимо влияния это общество имеет довольно дурную славу. Его побаиваются и стараются лишний раз не то что обсуждать, вскользь упоминать. — Люди не боятся ничего так же, как неизвестности. Перед лицом неизведанного они чувствуют себя беспомощными, осознавая всю ничтожность, незначительность перед судьбой. Это заставляет их забывать здравый смысл, отдаваться панике и сходить с ума, создавая ловушку для своего же разума, — проговаривает негромко, как бы для себя. Глаза обращены в пустоту, но почти сразу возвращают осмысленность. — Но что ещё ты можешь мне сказать об этом «темном» обществе? Я с подозрением гляжу на мага, ещё помня его поведение только что. Пока оставляю, но решаю обязательно вернуться потом и честно отвечаю: — Мне сложно судить о том, чего не знаю. Может быть, жители этого мира и больше осведомлены, но я здесь не родилась, поэтому располагаю общими сведениями, которые, к сожалению, ничтожны. — Большинство обладает теми же сведениями, — говорит и кидает на меня хитрый взгляд. — Но желаешь ли ты продолжать быть частью этого большинства? Вау. Как интересно. — Входить в большинство является естественным, инстинктивным. Это в некотором роде заложено природой: идти за так называемым стадом в надежде на большую возможность выживания. Я не имею ничего против, и даже с радостью побыла бы в этом «стаде», но… — Во всем виновато любопытство, — заканчивают за меня. Эх, почти. Тут даже не любопытство, а скорее полное отсутствие инстинкта самосохранения. Ну да ладно. — Любопытство все же является одним из главных пороков человечества, что бы там не говорили умные люди, ведь именно любопытство в основном побуждает нас на всякого рода поступки. Если слова не имеют под собой оснований, значит, они так и остаются словами. Это гложет, не дает покоя… Кхм… Так каким же и образом я смогу узнать больше? — Допустим, я заведомо не могу входить в ранее обозначенное «стадо»… — начинает он, и я уже заранее чувствую западло. Большое такое. — И состою в этом великом и ужасном Ордене? Ну вот. Приехали. Неужели, именно к этому все и шло? И что теперь? Рей, скажи, он говорит правду? Тень ненадолго задумалась, а потом неуверенно согласилась. Неуверенно? То есть, даже ты не можешь до конца понять? Все так запущено? — Вспомни то, что я сказала недавно. Почему я должна тебе верить, если не имею возможности проверить слова? — все же говорю я. Посмотрим, куда меня занесет. Рене поднимается с земли, и теперь смотрит на меня сверху вниз. — А если я предоставлю тебе возможность проверить? Предоставит возможность проверить? Теперь я уже начала волноваться. — А зачем тебе это, даже если ты и в самом деле являешься членом Ордена? Смысл так трепетно оберегать информацию, и рассказать ее какой-то девчонке? — Информация распространяется только в редких случаях, если того требуют обстоятельства, — пауза. — А теперь представь, что редкий случай настал. И, улыбаясь, протягивает руку. Перевожу взгляд на нее. Редкий случай, да? Заманчиво, как бы подозрительно не звучало. Рей, ты пытаешься убедить меня отказать? Напрасно. Боюсь, уже поздно. Любопытство, любопытство… Умри оно в агонии. Осторожно хватаюсь за протянутую конечность и встаю с чужой помощью. Рене подходит к стволу дерева и поворачивается по мне. Медленно приближаюсь, и в следующий момент глаза цепляются за что-то необычное, ненормальное. Щель? Нет, не просто щель. Я приглядываюсь, пытаясь разглядеть картину в целом, и… Дверь? В стволе дерева? Но я не могла не заметить ее раньше! Если только она не появилась только что. Перевожу взгляд на усмехающегося мага, и сомнений не остается: сейчас будет демонстрация. И правда, он подходит к двери и словно хватается за невидимую ручку. Как ни странно, дверь открывается, являя взору лишь темноту, на которую тут же переключается внимание. Ее невозможно игнорировать, она как бы… зовёт к себе, словно живая. Нет, не пытаясь подавить волю, а как-то… мягко, неугрожающе, но в то же время не принимая отказа. Рене заходит в проем и снова оглядывается на меня, вновь протягивая руку. — Тебе следует попросить тень скрыться. Повторяю: я не смогу причинить тебе вред, да и не хочу, — произносит ровным тоном, продолжая спокойно смотреть мне в глаза. Некоторое время я не двигаюсь с места, почти не дыша, не сводя глаз с проема. Беспокойная Рей темным пламенем извивается вокруг. Ну, что ты? Я знаю, ты, как и я, не ощущаешь опасности ни от нового знакомого, ни от черного провала. Ты же тоже чувствуешь эту противоречивую уверенность, разве я не права? Тень резко остановилась, а потом постепенно, будто поддаваясь ранее описанным ощущениям и удивляясь самой себе, исчезла с поляны, возвращаясь обратно ко мне. Во время мысленного разговора в тишине продолжаем стоять и я, и Рене, замерший в проеме с протянутой рукой. Потом медленно начинаю подходить к дереву, снова остановившись прямо перед магом, все вглядываясь внутрь проема. Резко вздыхаю, точно перед нырком в воду, и уже крепко держусь за руку, которая в следующее мгновение утягивает меня в темноту…