Нет смысла?..

— Пятьдесят лет?! — Вот и у меня была та же реакция, — вздыхаю, кидая понимающий взгляд на идущего сзади Фиро. — Подождите, серьезно? — Серьезней, чем ты думаешь, — насмешливо бросает Рене, не оборачиваясь. И хорошо, что не обернулся. Сил нет видеть эту улыбку, честно… — И все же, в чем смысл ожидания? Я имею в виду, почему вы получили задание так рано? Все равно ведь помощь пришла совсем недавно? — спрашивает Фиро. — Во-первых, можешь обращаться ко мне на «ты», — говорит Рене. — Не волнуйся по поводу недолгого знакомства. Тена знает меня ненамного дольше, однако никаких неудобств не испытывает… И на что ты намекаешь? На этом моменте мне следует смутиться? Ничего не знаю, я привыкла доверять интуиции… С видом оскорбленной невинности деланно поджимаю губы. — Во-вторых, как я ранее уже говорил Тене, задавшейся подобным вопросом, полностью в причинах я не разобрался. — Но что-то ты все-таки понял? — не теряет надежды Фиро. Наивный… — Да, безусловно, — ровно произносит Рене. — Но мне же вовсе не обязательно говорить, что именно?.. — Но… — Смирись, — чуть повернувшись, с неподдельной грустью говорю я. — Дохлый номер, поверь… И шиплю, пытаясь не растянуться на скользкой плитке коридора на неожиданном повороте. А предупреждать нельзя?.. Наше шествие вообще представляет собой занимательное зрелище. Идем втроем, держась за руки и пытаясь подстроиться под шаг друг друга, дабы сделать передвижение как можно удобнее. Ну, точнее, это пытаемся сделать я и Фиро, а Рене просто упорно шагает вперед, таща нас за собой и особо не интересуясь нашим мнением. Эгоист. Освещение часто меняется с бледного на приятное светлое, а потом на приглушенное, будто от свечей или даже огня камина, когда по стенам начинают танцевать неясные тени. Коридор немного походит на бред сумасшедшего: у пола теперь красуются темные резные деревянные панели, сами стены остались песочными, но «больничные» элементы никуда не делись, остались доминирующими. Причем это детали, присущие больницам старым, бюджет которых не позволяет провести не то что капитальный, но хотя бы сколько-нибудь заметный ремонт: местами отошедшая от стен штукатурка, редкие подтеки сырости, сколы на невзрачной серой плитке пола, а главное — атмосфера какой-то… опустошенности, уныния. Словом, прекрасное местечко… А ведь Рене говорил, что коридор — это отображение личности проходящего по нему служителя Ордена. А значит, наш проводник далеко не прост… И некому меня поддержать, Рей как бы перешла в режим сна, что обычно делает, когда ей надоедает сопровождать меня. Дескать, делай что хочешь, силой распоряжайся, но без меня, я устала. Волшебно… — О, Великий и Ужасный глава столь же Великого и Ужасного Ордена, просвети же меня, темную невежу… — привлекаю внимание. — А если члену Ордена требуется провести группу людей, в самом Ордене не состоящих? Так и перетекают цепочкой из поворота в поворот? — И если цепочка рвется еще в начале, то большая часть обречена на вечные скитания и гибель?.. — поддерживает меня Фиро. — Ну, этим можно было бы объяснить, почему об Ордене ходит дурная слава. Просто бывает, что некоторым иногда не везет… —Интересно, но нет, — следует категоричный ответ. — Просто группу должны сопровождать хотя бы два орденца. — И чем этот вариант оптимален? — Необязателен контакт. Один служитель ведет за собой, а второй замыкает процессию, следовательно, группа находится в окружении, что исключает описанную Фиро перспективу. — А что делать, если позарез необходимо провести большое количество народа, но второго орденца не нашлось? — не отстаю я. — Перетекать цепочкой из поворота в поворот, — смеется Рене. — Не особо удобно… — А кто говорил, что Переход совершенен? Он уникален и дает множество преимуществ, но в каждой бочке меда должна быть своя ложка дегтя… — Иначе в определенное время в какой-нибудь бочке дегтя не будет своей утешительной ложки меда, — по-своему заканчиваю я. — Прямо закон жизни… — Основанный на напрасной порче ресурсов, — морщится Фиро. —Многие истины познаются только через боль и потери, — наигранно серьезно говорит Рене. — И мы уже пришли. Очередная дверь, и, наконец расцепив руки, мы ступаем на тропинку на опушке леса. Там, где мы оказались, на землю успели спуститься прохладные сумерки, и в полумраке листва величественно возвышающейся перед нами стены деревьев сливается в однородный темный покров, который способен двигаться, колыхаемый частыми порывами свежего вечернего ветра. Из темной чащи так и фонит мощной, древней, как сам мир магией. Она, словно живая и разумная, изучает, чтобы, найдя малейший намек на угрозу, поглотить без остатка потенциальную опасность. Но не только лес, сама местность вокруг пропитана похожей силой, будто призванная защищать свои секреты от чужаков. — Надо же… А я еще думала, почему Орден считается недосягаемым… С такой-то защитой… — пораженно выдыхаю я. — Чужих отталкивает сама земля, они не доходят даже до опушки леса, про его сердце молчу… — Что ты имеешь в виду? — недоуменно спрашивает Фиро. — Ты не чувствуешь? — Я ощущаю огромную силу, пронизывающую эту область, понимаю, что она, как бы странно ни звучало, не особо рада нам, но на основании чего ты сделала вывод? — При отсутствии должного обучения твое восприятие более поверхностно, чем у Тены. Она же описала почти точно, — пускается в объяснения Рене, создавая шар света и позволяя ему висеть рядом. Простейшая бытовая магия. — Но стоит внести одно уточнение: у посторонних даже не возникает мысли сунуться сюда. Они уверены, что этой области не существует. Поэтому нога постороннего никогда не ступала здесь без ведома Ордена. Его же так называемая «база» располагается в самом центре леса. И указывает в непроглядную черноту позади мощных стволов ближайших деревьев. — И нам надо идти… туда? — спрашивает Фиро, глядя в сторону леса и стараясь скрыть все равно проскальзывающую тень беспокойства. Он опасается, но свою опаску показывать категорически не хочет. Гордость аристократа не позволяет?.. Вероятнее всего. Что насчет меня? Я не боюсь, но волнуюсь определенно. Волнение перед лицом неизвестного… В последнее время меня часто посещает это чувство, но хорошо это, или плохо?.. — Именно. Мы пройдем через лес вне Перехода. Постоянная защита должна запомнить вас. Так сказать, во избежание ненужных проблем. С вами ничего не случится, если не отстанете от меня. И он направляется по еле вытоптанной тропе в чащу, освещая путь шаром собственного производства. Я и Фиро спешим за ним. Не знаю, сколько мы шли тогда. Время точно потеряло силу там, на, кажется, нескончаемой узкой змее тропы, различимой лишь с помощью небольшого шарика света, и только стремительно теряющее последние краски небо могло опровергнуть это. Мы старались держаться как можно ближе к проводнику, не смея игнорировать сказанные им ранее слова. Да что там, мало кто в здравом уме на нашем месте решился бы их проигнорировать, ломанувшись прямо в радушно распахнутые объятия жестких ветвей, точно ожидающих безумца, готового за просто так отдать свою жизнь, душу. Думаете, преувеличиваю? А вы пробовали идти под взглядом очень опасного, но незримого хищника? В кромешной темноте, ночью? Не пробовали? Обязательно попробуйте, незабываемый опыт гарантирован… Ну, а мы продолжали следовать за спиной единственного знающего лес человека, лишний раз не смотря по сторонам. И потом, неожиданно, мрак стал чуть редеть, более светлым, пока небольшим пятном расплываясь впереди. Это значило, что мы приближались к заветной цели и вот-вот выберемся из-под завесы хитро переплетенных друг с другом ветвей. Еще несколько десятков шагов, и наша троица вышла под уже открытое небо, густо усыпанное мерцающими крупицами звезд. Это зрелище непременно заворожило бы меня с первого взгляда, но я могла смотреть только вперед. — Вау…