Этого не может быть.

— Да что такое? Что с ней не так-то? — Нет, ты серьёзно ничего не слышала о ней? — всё недоумевала Фаворская. — Господи, да ты издеваешься надо мной! — соскочила со стула шатенка и пошла к столу, чтобы налить себе, наконец, её любимый виски. — Если бы я знала или слышала, то, наверное, сейчас не расспрашивала тебя, — буркнула она и потянулась к морозильной камере за льдом. — Ладно-ладно, не злись. Просто ты будто в изолятор попала из-за своего Булаткина, — поравнялась По с подругой. — Никуда я не впадала, просто больно надо мне интересоваться какой-то там Темниковой, — Оля сделала первый глоток янтарной жидкости, который заставил горло загореть, и блаженно улыбнулась. — Так. Дай сюда, я не дам тебе выпить всю бутылку! — девушка тоже взяла бокал и налила себе, разбавив колой. Она, в отличие от Серябкиной, не была любительницей крепких напитков. — Ну хоть Майами ты знаешь? — Этого напыщенного индюка? — скривилась О. — По-моему его знает половина московских девушек. Но причём тут он? — Ну, Лена и Олег, можно сказать, лучшие друзья. — Что? — протянула ошарашенная кареглазая, чуть не подавившись виски. — Они-то каким боком знакомы оказались? И как вообще у него-то может быть подруга. Девушка! — всё так же находясь в непонимании, расспрашивала она. — Насколько я помню, этот Олег по-другому использует, — подчеркнула именно это слово интонацией, — девушек. — Вообще да, но Лена не по его части. Они даже соперники. — Ты только больше меня путаешь! Какие ещё нахрен соперники? — Лена — лесбиянка, — не выдержала рыжая. — Её ни разу не видели с парнем. Она большую половину нашего института успела затащить к себе в постель. Сказать, что Серябкина в шоке, значит ничего не сказать. И если бы не кулак, на который она облокотилась подбородком, то ее челюсть явно бы пробила дыру в квартире Фаворской. Нет, она, конечно, знала о существовании лесбиянок и геев в мире, но никогда не сталкивалась с ними в живую. Да, в принципе, и не горела таким желанием. Эта девушка была ярой гомофобкой, считавшая такие отношения неправильными и в некотором роде отвратительными. Для неё всегда было целью жизни — завести семью. Правильную. Выйти замуж за мужчину, любящего её больше всего на свете. Родить детей. И дождаться внуков. Но сейчас всё это будто кануло в лету. И только в данный момент осознала, что скоро должна сыграть свадьбу с девушкой. С девушкой, о которой не знает ничего. С девушкой, которая предпочитает парням свой пол. И всё равно, что это будет фиктивно. Им придётся жить в одном доме на протяжении нескольких месяцев. — Боже, По, я же женюсь на ней, — шатенка подняла огромные глаза на подругу.

***

И пока Оля мучается от мыслей о своём будущем, другая получает удовольствие на другом конце города. — Просто соскучилась по тебе, — говорит Лена и снова вовлекает блондинку в поцелуй, но более страстный, наполненный желанием. Темноволосая вжимает тело светловолосой в стену, пробираясь своими прохладными руками под безразмерную рубашку. Выводя на животе незамысловатые узоры, она чувствует, как у той кожа покрывается толпой мурашек, и улыбается сквозь поцелуй. Она знает, как влияет на эту девушку. — Чёрт, — хрипит златовласая, когда горячие губы спускаются на ее шею, кусая, зализывая и целуя, оставляя бардовые отметины, говорящие, что она принадлежит только Темниковой и никому больше. — Ты знаешь, как сносит мне крышу твой запах? — проговаривает Лена, утыкаясь носиком в ямочку между ключицами, делая глубокий вдох, заполняя, пытаясь пропитать свои легкие, этим ароматом. А далее можно проследить их путь к спальне по разбросанной одежде и сваленным с тумбочек вещам. Но общее у них все равно есть. Ни одна из наших героинь сегодня не смогла уснуть. Шатенка вертелась и, мучаясь, пыталась найти удобное положение. То укрывалась одеялом, то вовсе его скидывала. Закрывала глаза, считая овец как в детстве. То открывала и всматривалась в темноту. Ей всё никак не давала отдыха мысль о темноволосой. Но, если раньше она была готова плевать в её сторону, избегать и не допускать приближения ближе, чем на несколько метров, то сейчас было интересно, почему такая красивая девушка однажды заинтересовалась своим полом. Ей было действительно любопытно. И это пугало. А брюнетка лежала напротив своей блондинки, всматриваясь в умиротворённое спящее лицо, вслушиваясь в спокойное и размеренное дыхание. Следила за тем, как её грудь то поднимается, то опускается. Они были вместе пару месяцев, но и это уже был большой срок для Лены, ведь она ни разу не была в серьёзных отношениях. Но с этой девушкой каждый день был насыщенным, был светлым, и самое главное, Лена постоянно улыбалась, находясь рядом со светловолосой. И сейчас бы голубоглазая спокойно спала в обнимку, если бы не ситуация с компаниями. Если бы не женитьба, которая нужна только родителям. Она искусала все губы, пока думала, что делать, как объяснить всё этому солнцу. Но её пугала возможная реакция. Её вообще пугала мысль о расставании. — И давно ты не спишь? — отрывает блондинка Темникову от размышлений, которая задумалась так, что не заметила, как посветлело, как комната наполнилась светом, как светлые волосы на солнце будто отливали золотом. — Нет, только проснулась, — она улыбается, пытаясь забыть о том, что терзает её. — Ты какая-то загруженная, — нахмурилась девушка. — И вчера слишком странно себя вела. Что случилось? Брюнетка несколько минут лежала молча, наматывая блондинистую прядь на свой палец, решая, говорить ей правду или оставить на потом. — Всё в порядке. Просто отец решил передать мне пару дел компании, — закатывает глаза она. — Ерунда, — девушка приподнимается на локтях и целует в уголок губ. — Что будешь на завтрак, принцесса? — Ммм, — она постукивает указательным пальцем по нижней губе, а после обнимает за шею, притягивая к себе ближе, и целует. — Ох, женщина, — Лена отстраняется и улыбается, глядя сверху. — А как же утренние банные процедуры? — но охает, когда наглые руки светловолосой оказываются чуть ниже поясницы и меняют их местами, что теперь лазурные глаза оказываются выше. — Да к чёрту процедуры.

***

— Выглядишь неважно, — с этими словами выходит из комнаты Полина. — Я не спала всю ночь, — не поворачиваясь, отвечает О, делая себе крепкий кофе. — Оль, ну нельзя же себя так изматывать. — Я бы на тебя посмотрела, когда тебя просто поставили бы перед фактом, что ты должна почти насильно связать свою жизнь с другой девушкой. Серябкина была не настроена на разговоры вообще, поэтому забирает горячую кружку и уходит на застекленный балкон. Она раздражена, зла и запутана. Ей не хочется идти на поводу у родителей, но и рушить бизнес отца из-за своих принципов будет эгоистично. И шатенка продолжила бы метаться от одного решения к другому, если бы не звонок с неизвестного номера, на который ей не очень хотелось отвечать по неизвестным на то причинам. — Ну, почему ты не можешь просто остаться на весь день? Посмотрели бы какой-нибудь фильм, заказали пиццу. Ну, пожалуйста. — Дашуль, — Лена кладет руки на её щечки и легко касается своими губами ее. — Я правда хочу всего этого, но мне надо встретиться с Олегом. А после мигом к тебе. — Ладно, — девушка надувается, но всё равно соглашается. — Только быстрее, хорошо? — Обязательно. Не успела брюнетка выйти из многоэтажного дома, как телефон просто стал разрываться от входящего звонка. — Да? — Темни, сколько можно тебя ждать? Сама назначила встречу, сама опаздывает. Слишком типично для тебя, — раздается ворчливый голос на том конце. — Майами, когда ты превратился в пмс-ную девушку, ты мне скажи? Ты ждёшь меня только 5 минут, скоро буду, — сказав это, она сразу сбрасывает, не давая возможность парню вставить хоть слово. — Да ладно? — восклицает местный Казанова. — Что ты мне чешешь? — Я серьезно вообще-то. — Боже. Серябкина же та ещё недотрога. Не видать вам с Владимиром их компании. Она не согласится. Неа. — Не думаю, что она даст своему папочке обанкротиться. И тем более, ни одна девушка мне не отказывала, не то что тебе, — она ухмыльнулась и сделала глоток своего любимого яблочного сока. — Хах, усмири свое эго, милая. Она самая натуральная натуралка. Тут только провал. — Ты сомневаешься во мне? — Темникову всегда бесило, когда её недооценивали или брали на «слабо». Её принцип — быть первой везде и во всём, и ни в коем случае не дать никому усомниться в себе. — Не то, чтобы сомневаюсь, просто знаю я эту принцессу, — на последнем слове девушку просто передернуло. Она называла принцессой только Дашу. — Окей. Дай мне месяц, и ты увидишь, что глубоко неправ, — Темникова протянула ему руку. — Пари? Заметь, твоё предложение. Проигрыш, и твоя малышка, — парень кивает на чёрненькую ауди за окном, — станет моей. Две недели тебе, — пожимает руку Олег, закрепив спор. — Паршивец, — усмехается она тому, как глупо себя повела, забыв, что этот хитрец всегда ставит свои условия. — Две недели, так две недели. Темноволосая поднялась изо стола и вышла из кафе. Достала из кармана брюк телефон и набрала номер, который ей дал отец. — Да? — послышался неуверенный голос с другой стороны. — Не считаешь, что нам нужно встретиться? — Зачем? — Всё обговорить. Без вмешательства родителей. — Говори адрес. — Не беспокойся, золушка, я заеду за тобой. Будь готова.