Стань же снова моей королевой

Всё то время, что Фриск и Флауи провели у Лилиан, Асгор занимался государственными делами. Ходил по разным учреждениям, договаривался, налаживал отношения, долго выяснял, сколько стоят деньги монстров человеческими долларами… Всё это было очень муторно и утомительно. Король частенько поглядывал на циферблат наручных часов. Стрелки двигались раздражающе медленно, каждый тикающий звук отдавался в мозгу. Асгор отводил взгляд от часов и со вздохом вновь принимался смотреть то в бумаги, то на человеческие лица, то просто в окно, если выдавался хоть мало-мальский перерыв. Ториэль была с ним. По правде говоря, он мог сейчас справиться и без неё, но ему хотелось видеть бывшую жену, и он воспользовался предлогом, чтобы её позвать. Но они почти не разговаривали. Единственное, о чём удалось более-менее нормально поговорить — это Фриск. Обсуждать девочку, её успехи, её достоинства они могли довольно долго. Ториэль делилась планами на её воспитание и поглядывала на реакцию Асгора. Тот кивал, но свои воспитательные предложения вносить никак не решался. За исключением этой темы, говорить им было пока не о чем. Бывшие супруги молчали. Только в самом конце, около четырёх часов вечера, Асгор наконец-то взялся уговаривать Ториэль зайти к нему хотя бы попить чаю. Та отнекивалась, но в итоге согласилась. По дороге король с трудом сдерживал желание взять её за руку, как прежде, и наслаждаться прикосновением этой нежной мягкой лапки. Вместо этого он держал за руки сам себя или неловко сжимал кулаки. Украдкой он поглядывал на Ториэль и не мог не любоваться её статной фигурой, её ровной осанкой, достоинством, сквозившим в каждой чёрточке её внешности. Королева замечала все эти взгляды и движения и отвечала благодушной полуулыбкой, не говорившей ни «да», ни «нет». Вот и дом. Асгор галантно пропустил возлюбленную вперёд, привёл её на кухню, чтобы заварить чай… И оба замерли, едва войдя. — Здрасте! — хихикнул Флауи, выглядывавший из-за окна. — Привет, мам, привет, Асгор, — улыбнулась Фриск, сидевшая за столом. — Здравствуйте, — сказала Лилиан. Ториэль выглядела поражённой. Её рот приоткрылся, глаза распахнулись широко, ноги задрожали. Она стояла неподвижно несколько мгновений, потом попыталась проморгаться, боясь, что дитя перед её глазами исчезнет. Но Лилиан всё так же находилась напротив неё и как-то виновато улыбалась. Ториэль опустилась перед ней на колени, трясущейся рукой касаясь плеча ребёнка. — Лили? Это… правда ты? — Да, это правда я. Его Величество позаботился о сохранении тел всех детей. После вскрытия барьера я просто вернулась в тело. Видишь, теперь я живая! Ториэль не могла вымолвить ни слова. В смятении она прижала к себе девочку. Та крепко обняла королеву. Монстриха не знала, что ей думать, все чувства мешались, мысли путались. Она давно уже решила, что детей к жизни не вернуть, что их души разлетелись в неизведанные дали, а тут… А тут живое дитя. Как теперь реагировать? Асгор заранее знал, что так будет? Почему не сказал? Почему не объяснил с самого начала? Что теперь? Во время путешествия Фриск Ториэль отчасти смирилась с тем, что «так должно быть», но теперь это «должно быть» переворачивалось. Королева поднялась и присела на стул, оперевшись локтем на стол. Она молчала. Зелёная Душа поцеловала её в щечку и кинулась к Асгору, быстро сообразив, что нужно делать. — Здравствуйте, мистер Дриимурр! Давно хотела с вами увидеться! Как вы поживаете? Надо сказать, Асгор тоже меньше всего на свете ожидал увидеть кого-то из убитых им детей. Даже с учётом того, как погибла Лилиан, он и её не ждал в гости. Предполагал, что она не захочет его знать за то, что он поставил её перед таким выбором. Но всё же самообладание он утратил в меньшей степени, чем Ториэль. Не вполне понимая, куда клонит Лилиан и к чему эти заговорщицкие ухмылочки Фриск и Флауи, Асгор всё же нашёл в себе силы улыбнуться и ответить: — Как поживаю… Наверное, неплохо. Очень много дел… Я справляюсь. Ведь нужно заботиться о других монстрах. Их мечты сбылись, но ведь просто выйти на поверхность недостаточно, правда? — Правда, — кивнула Лилиан. — Теперь вы видите, что я не зря решила вам проиграть в схватке? Я надеялась, что всё вот так и получится. Зря вы переживали. Ториэль вздрогнула, подняла голову и пристально посмотрела на ребёнка. — Ты сама попросила его тебя убить? Зачем? — Я не просила. Мне просто стало жаль монстров. И когда Его Величество дал мне возможность убить его в поединке, чтобы забрать его душу и выйти на поверхность, я просто решила сделать наоборот. Я не могла никого убить… и познакомившись с вашей историей, не могла оставить всё так, как было. Монстрам нужна была надежда. Поэтому… вышло вот так. Мистер Дриимурр, всё в порядке. Я просто начала новую жизнь. Я не знаю, куда делись остальные, но думаю, у них тоже всё хорошо. — Зато я знаю, куда они делись, — с пафосной улыбочкой заметил Флауи. — Могу поспособствовать найти. — Жёлтый цветок… Похоже, ты стал добрее с нашей последней встречи, — заметил Асгор. — Намного, — подтвердила Фриск. Ториэль молчала, переваривая услышанное. Радость мешалась в ней с недоумением и лёгкой обидой. Невольно проскальзывала мысль: «Заботишься, лелеешь, защищаешь, а они идут и самоубиваются. Да ещё и меня об этом не предупреждают! Столько лет жить и не знать этого!» Королева безмолвно наблюдала за остальной компанией. Лилиан обнимала Асгора, лишний раз доказывая ему, что прощает его. Фриск весело смотрела на них, качаясь на стуле. Флауи улыбался и пофыркивал. — Ну что, мир, Ваше Величество? — спросила Зелёная Душа. — Мир. Прости меня, дитя, — вздохнул король. — И если честно, хотел бы я примириться со всеми остальными… — Это мы и устроим. Прям завтра, — пообещал Флауи. — Вы тут разбирайтесь, я пошёл. Цветок исчез с окна. Правда, никуда он не «пошёл», потому что любопытство пересилило, и он предался своему любимому занятию: исподтишка подглядывать и подслушивать. Ториэль тем временем подозвала к себе Фриск. — Так вот куда ты так торопилась утром, — тихонько сказала она дочери, не сводя глаз с Асгора и Лилиан. — Ты действительно так сильно хочешь помочь Асгору… Я понимаю. Знаешь… Я как-то даже… Рада видеть это. Почему-то. Лилиан сдалась сама… Это немного понижает его вину. Они сейчас общаются так… Ох, да у Асгора рот совсем не закрывается, он говорит и говорит, извиняется и извиняется… И это выглядит искренне. Не похоже на театральную сцену для одной зрительницы. Должна признать, вы меня поколебали. Но… Я хотела бы узнать в таком случае о судьбе всех детей. И тогда, возможно… Я смогу посмотреть на него другими глазами. Но пока ничего не обещаю. Фриск обняла приёмную мать, понимающе улыбаясь. Она чувствовала, что той нелегко. Ториэль нужно было разобраться не только с «детским вопросом», но и вообще — с мыслями, чувствами, переживаниями… Их было слишком много, чтобы решить всё щелчком пальцев. И всё же Фриск верила в успех. — Ох, я совсем забыл про чай! — спохватился Асгор и торопливо поставил чайник на плиту. — Я же обещал угостить! Из посудного шкафа тотчас же достали четыре чашки, вскоре наполнившиеся горячим ароматным чаем. Лилиан присела между королём и Фриск. Ториэль хотела что-то у неё спросить, но не находила слов. Зелёная Душа всё старалась поддерживать в короле хорошее настроение и заострить его внимание на том, что несмотря ни на что случился счастливый конец. Асгор поначалу соглашался с некоторой грустью, но потом, увлёкшись беседой, «оттаял» и заговорил с блеском в глазах. Вскоре разговор «соскочил» с прошлого, и эта парочка стала довольно непринуждённо обсуждать настоящее. Они перестали замечать всё окружающее, а вот Ториэль наоборот — чуть не забыла про чай, сверля взглядом обоих. Её поражала эта естественная взаимная доброта. Она не видела жестокого убийцу и его оскорблённую жертву. Складывалось такое впечатление, что дяде-добряку привели в гости нежно любящую племяшку. Сама Ториэль поймала себя на том, что смотрит на Асгора не так равнодушно, как ей хотелось бы. Несложно было спокойно воспринимать его, когда они вдвоём занимались работой! Но теперь, когда здоровяк мило болтал с ребёнком, в его лице перед ней вставало всё: любовь, нежность, преданность, семейные узы… всё прошлое. Это был всё тот же Асгор, которому она однажды отдала своё сердце. Да, он прошёл через многое, несколько раз убил, пережил развод, одиночество… и не стал хуже? Ториэль щурилась так, как будто пыталась разглядеть какую-то мелкую деталь. Тот же басовитый жизнерадостный смех, тот же свет в глазах, та же трогательная внимательность… Значит, во всём прошлом не было того, что могло бы сильно очернить его душу? Значит?.. — Мама, не пались, допивай чай,— шепнула Фриск. — Что? — удивилась Ториэль. — Ах да, чай. Королева торопливо допила остывший напиток. — Ладно, Асгор, спасибо за угощение. Нам пора домой. Лилиан, тебе ведь тоже надо… к себе домой? Где ты живёшь? — У меня есть домик на окраине соседнего города. Я живу там уже… под опекой. Кстати, надо будет позвонить, что я ночую у друзей, сейчас уже поздно возвращаться. Я останусь на ночь здесь, с Его Величеством. Завтра могу заглянуть к вам в гости, если вы не против. — Даже за, дитя моё, — улыбнулась Ториэль. Фриск и Лилиан хитро подмигнули друг другу, улыбнулись и разошлись. Асгор закрыл за Ториэль дверь. Та невольно обернулась на его дом, тяжело вздохнула… и повела Фриск домой под светом загорающихся фонарей.