Стань же снова моей королевой

— Санс!!! Где рулон обоев, которые мы купили вчера?! — вопил Папирус, грозно размахивая кистью с обойным клеем. — В кладовке, — отозвался старший скелет. — Так пойди принеси!!! Тебе же самому, между прочим, обои клеим!!! — Сейчас, Папс, сейчас. Санс слез с подоконника, на котором не спеша хрумкал чипсы, пока Папирус старался разводить бурную деятельность, и принёс из кладовой рулон. Младший скелет тотчас раскатал его по полу. — Наступи на край! Сейчас поможешь приклеить. Фриск, куда ты подевалась? — Я сейчас! — зазвенел голосок из другого конца дома. Девочка в это время как раз беседовала с Флауи. Цветок уже успел поделиться новостями насчёт встречи Чары с родителями. — Ох уж эта Чара… Зная маму и Асгора… Они этого так не оставят. Они захотят всё наладить. И снова этим будем заниматься мы, так? — Конечно! — заявил Флауи. — Новый «квест». — Мне бы это вот так воспринимать, честное слово. Для тебя это просто приключения, а я всерьёз переживаю. — Поверь мне, я бы многое отдал за каплю этих переживаний, — фыркнул Флауи. — И пока ты думаешь, как нам поймать Чару, чтобы она от тебя не убежала, иди к скелетам, они тебя там заждались. Фриск удалилась. Из глубины дома до цветка донеслось: «Ваушки! Идеально легло! Я великий мастер ремонтных дел!» Он усмехнулся и на некоторое время «завис», думая, что лично ему делать дальше. Прошла пара часов. Из дома слышалась возня, временами стук, постоянно возгласы Папируса, шуточки Санса и смех Фриск. Поджидая новоявленную сестрицу снаружи, цветок как-то задремал на солнышке. В это время сверху его накрыло тенью. Флауи обернулся. Это снова оказался Эндрю. — Привет, цве… Флауи. Фриск здесь? — Здесь. Но как ты отыск… А, понятно, поколение детей со смартфонами. Конечно, прошел пару метров — выложи фотку. Тут она, иди. Эндрю постучал в дверь, ему открыл Санс. Почему-то скелет не стал спрашивать, кто он и зачем пожаловал. Только позвал Фриск и вернулся к Папирусу. Жёлтой Душе это показалось странным. Как будто скелет знал, с кем имеет дело, и потому не удивился. — О, Эндрю, привет. А мы тут ремонт делаем. — Я уж так и понял, — сказал мальчик, заглядывая в засыпанный чем-то белым коридор и оглядывая запачканную «рабочую» одёжку Фриск. — А мы только что от Асгора. — «Мы»?.. — Здрасте! — откуда-то выскочил ещё один мальчишка. Незнакомец был примерно одного возраста с Эндрю и такого же роста, как он. Не нужно было долго разглядывать его, чтобы узнать, кто он такой. Паренёк собрал в своём облике все мыслимые намёки: надел на голову бандану, энергично помахивал в знак приветствия рукой в жёсткой перчатке, а кроме того, на нём красовалась оранжевая толстовка. На его радостном и открытом лице, чуть веснушчатом, сияла улыбка, а зелёные глаза блестели задором. — Оранжевая Душа, — улыбнулась Фриск. — Именно! Я же Храбрость. Я же Алекс. Я же лучший друг Эндрю. — Рада знакомству, Алекс. Я Фриск. Так что вы… Как всё прошло с Асгором? Простите, что не приглашаю войти, там немного… бардак. — С Асгором всё прошло гладко. И в общем-то такого уж большого смысла нам всем к нему приходить теперь уже нет. Разве что чтобы дать Ториэль на нас посмотреть. Она его простила уже совсем. У нас теперь другая задача на повестке дня: с Чарой разобраться. — Кстати о Чаре… Что вы вообще о ней думаете? — Заблудившаяся девчонка, в упор не видящая возможности согласия между монстрами и людьми. А точнее, не желающая видеть. Если честно, сложно о ней сказать что-то однозначное. Вроде бы обидно за то, что она с нами сделала. А вроде бы и понимаешь, что в каком-то смысле так было нужно, — сказал Эндрю. — У тебя вообще весёлая семейка в этом плане. Но раз уж взялись тебе помогать, пойдём до конца. Да и Ториэль жалко. Бедняжка слишком нас всех любит и слишком переживает. — Ладно, ребят… Я до вечера тут остаюсь, с Сансом и Папсом… Вечером ещё раз увидимся. И обсудим, как повлиять на Чару. Мальчишки закивали. Фриск снова скрылась в глубине дома, пропахшего клеем и краской. Пока её не было, они отправились поговорить вдвоём и заодно поесть мороженого. Пожалуй, из всех шести душ эти двое сдружились между собой особенно сильно. Общие интересы, пол, возраст. Один любил искать приключения, второй успешно умел их находить. И хотя их дружба началась по большей части с многолетнего сидения в соседних контейнерах, им это нисколько не мешало. Асгор и Ториэль в это время, взбодрившись от визита подростка, настроенного к ним не менее благожелательно, чем предыдущие двое, вместе возились на кухне. Асгор пытался помогать Ториэль с готовкой. Ключевое слово «пытался». За много лет здоровяк так и не научился готовить. Попытки испечь ирисковый пирог ни к чему не приводили, а со всем остальным король и подавно не справлялся. Когда он жил один, его холодильник бывал неизменно забит разве что улиточными консервами. Теперь Ториэль поручала ему то морковку порезать, то картошку почистить, то ложку соли в кастрюлю закинуть. Вроде бы это были несложные мелочи, но Асгор их выполнял с большой радостью, а его радость передавалась и королеве. Особое удовольствие эти двое получили, когда вдвоём варили обед при помощи огненной магии. Плиту решили не включать, и еда готовилась за счёт совместных усилий супругов, выпускавших магические огни. Странное чувство единства проникло при этом в души обоих. — Ну всё, еда готова. Будет чем накормить детей, когда они вернутся. Скоро Папирус должен привезти Фриск обратно. И действительно: к вечеру высокий скелет подвёз девочку к дому на своём кабриолете. И не только её: Эндрю и Алексу тоже удалось прокатиться. — Ездить на машине со скелетом — это круто, — весело заключил Алекс, когда Папирус отъехал от крыльца. Детей пригласили за стол. Несмотря на увещания Ториэль не болтать за обедом (или хотя бы не разговаривать с набитым ртом), началась оживлённая беседа. — Значит, что я предлагаю… Я предлагаю узнать, в чём настоящая причина ненависти Чары к людям. Тогда мы сможем уничтожить эту причину. Прошлое уйдёт, а мы все будем в безопасности, — сказал Алекс. — Цветок нас проводит туда, где она раньше жила. А там мы откопаем какие-нибудь нужные данные. — Мы отблагодарим вас за вашу заботу. Это будет справедливо, — заметил Эндрю. — Лили возьмём с собой. Ей всегда было интересно, почему Чара такая. — Кстати… А как она поучаствовала в твоей жизни? Что с тобой было в Подземелье, Алекс? — Ой, к Эндрю она ещё поздновато прицепилась — на свалке в Водопадье. Меня она настигла ещё раньше: аж в Снежнеграде. Я её беспокоил. У меня было много решимости. Я храбро сражался со всеми монстрами, которых встречал на пути! Порой это были настоящие состязания! Правда, пару раз я переборщил… У меня возникла почти та же проблема, что и у Эндрю, — парнишка помрачнел. — Мои оранжевые атаки порой заметно ранили монстров. Убить я никого не убил, но боль, увы, причинял. Но тем не менее, я нисколько не терял решимости. Каждое моё столкновение с монстрами было настоящим сражением — маленьким и победоносным. — И вот за это Чара тебя особенно сильно невзлюбила: ты пёр напролом, да ещё и ранил, — перебил Эндрю. — Ну да. Так вот, возвращаясь к Чаре. Шёл я, значит, по Снежнеграду… Да, Ториэль, я буду добавку, спасибо. В общем, шёл я, шёл и перед самым входом в основную часть города встретил Красную Душу. Она меня спросила, знаю ли я, кто она. Я сказал, что нет, потому что Ториэль уже не рассказывала мне историю про неё и Азриэля. Она вздохнула и хотела сказать что-то ещё, но тут подошёл очередной монстр, и я с ним вступил в сражение. Мои оранжевые атаки опять сработали… И тут раздался щелчок. Я открыл глаза и обнаружил себя в самом начале снежного леса, на очень большом расстоянии от того места, где я был. Я вообще не понял, что это было. Порылся в файлах сохранения. Загрузился обратно туда, где встретил Красную Душу. Опять это сражение. Опять меня выкинуло обратно. И вот такая чертовщина — раз десять, наверное. И потом это ещё тоже было впоследствии, в других районах Подземелья. Я не знаю, то ли она так пыталась меня напугать «необъяснимой мистикой», чтобы понизить уровень Храбрости, то ли чего… Может, рассчитывала, что я стану уставать и буду менее решительным, но только это не сработало. Я очень решительный по своей сути. В общем, задолбался я там, в этом Снежнеграде. Посеял бандану, перчатки потерял… Вот эти, что сейчас на мне, — новые. — А самое интересное, что в такой явной форме ни к кому больше, кроме нас двоих, Чара не приставала. Мы потом разговаривали с другими душами. Чем-то вот ей именно мы особо не понравились, — отозвался Эндрю. — Да вообще. Потом… Потом что… В Водопадье ничего прям особенного не было… Вот в Жаркоземье у меня друзья были. Я познакомился с семейством фитильков. Горячие ребята. Мне понравились. Начали-то мы с ними с того, что сражались… А потом их жутко заинтересовали мои оранжевые атаки. И я задержался с ними, обучая их этим атакам. Мы потом славно веселились, целые соревнования устраивали. Движение, движение, много двигаться, чтобы не задело! Не волнуйся, Ториэль, я не расшатаю стул и не собью чашку со стола, я аккуратно. В этот период я и забыл про свои бесконечные перезагрузки. Я здорово потусил с фитильками. Они меня ещё и с другими своими приятелями близко познакомили. С вулканчиками, например. Классно было, словом. С Ядром всё вышло ещё веселее. Ну то есть я туда чуть не упал. А ещё заблудился. А ещё опять без конца перезагружался непроизвольно. Но со мной этот номер бесполезен, у меня всё равно была решимость! Я потом ещё раз встретил Красную Душу, и она меня отвела к Асгору. А я что? У меня не было изначально никакого желания умирать. У меня была воля к жизни! И я почти сразу бросил Асгору вызов. Прости, Асгор. Но что это была за битва! Мы так долго бились — ух! Знаешь, в чём самая соль? Он тоже умел использовать оранжевую атаку! Это было то ещё сражение! Летающие огни всех видов! Я даже помер несколько раз! Раз пятнадцать! И всё равно шёл в бой! Упс, Ториэль… Кажется, я всё-таки разбил чашку… Я нечаянно! — Как же ты тогда погиб окончательно? — удивилась Фриск, поглядывая на Ториэль, собиравшую осколки. — Да по глупости. Асгор додумался применять против меня голубые атаки. А не двигаться в бою — это выше моих сил, знаешь ли. И к тому же… Голубая атака — признак Терпения. А мне его… Оно мне… В общем, терпение — это не совсем моё. И проходя через меня, эти атаки меня особенно ослабляли. Так что в какой-то момент я просто понял, что больше не могу. Не выдержу. Вот и всё. Я не сдавался, не отдал себя добровольно, как Лилиан или Эндрю. Не было такого. Это были честные бои до последней капли решимости. — Рыцарь, — вздохнул Асгор. — Андайн бы оценила. Она очень любит таких. — А что тебя вообще привело в Подземелье? — спросила Фриск. — Да опять же, по глупости. Я сам по себе спортивный, ну и пошёл на свою голову потренироваться на гору Эботт. И ласточкой вниз — бац! Как-то так. Ладно, неважно. Я так понимаю, за Чарой завтра отправимся? Эндрю, пошли тогда. Фриск, жди, завтра утром втроём к тебе нагрянем! Дети распрощались и ушли. Ториэль снова предложила Асгору остаться у неё, и король с радостью принял предложение. Фриск не могла нарадоваться, глядя на то, как мама улыбается ему, как приветливо приобнимает его, как постепенно теплеет её взгляд, обращённый к нему. Сердечко девочки счастливо забилось. Раз уж происходит такое — осталось совсем немного до того момента, как она спокойно сможет назвать Асгора папой…