Осколки искажённых отражений

      Сентябрь. Его двадцать третий вечер. Погода отличная, еще и праздничек магический. А я вся в соплях и расстроенных чувствах валяюсь в постели под одеялком. И всё из-за того, что я сама, как компьютерная игра, глюкаю, пропуская все интересные и не очень моменты.       А ведь начиналось всё довольно неплохо. После того как я смирилась, что больше четырёх абзацев написать не выйдет, всё-таки потащилась на огонёк к своим друганам Туда. И вот как только переместилась, всё пошло прахом. Я не могла нормально ни двигаться, ни видеть, ни чувствовать вообще что-либо своей аватаркой! А это особенно обидно, когда такое уже в сотый раз и ты не можешь ни потискать некоторых редко заявляющихся личностей, ни сжечь фантомки своих недоброжелателей на огромном костре.       — Да ну где я, мать вашу, — в который раз задалась я этим вопросом, усердно пытаясь отвлечься от всего Здешнего и сконцентрироваться на ощущениях. И всё равно не смогла даже определить сижу я, лежу или стою вообще.       Просить о помощи своего не хотелось совершенно, ибо он меня почему-то дико бесил последние сутки. То ли закрылся от меня, то ли ещё что... хрен его знает. Но в любом случае увидеть что-нибудь мне никто не мог помочь, кроме меня самой.       Так, костёр по идее где-то рядом. Но как до него добраться вообще, ещё и чтобы самой не свалиться прямо в пламя…       Не выдержав, всё же обратилась за помощью (не к своему, конечно, хах), и меня подтащили к огоньку. А я на тот момент уже умудрилась приспособиться и более менее видеть, что вокруг творится. Ну, времени оставалось нежирно, да и спать хотелось, к сожалению. Поэтому я взялась за самое важное: создание фантомок некоторых бесящих личностей. Не сразу, но достаточно успешно скрафтила первую и тут же спихнула в огонь волной Силы.       — Ну чо, получилось? — решила на всякий случай удостовериться.       — Вроде как да. Только есть одна деталька, — многозначительно засмеялись в ответ. — Ноги из костра торчат.       Спустя минутку совместного ржача я всё же исправила сей мелкий недостаток с помощью магии. Правда, чуть дровишки не разваляла, но ничё. Следующим был один козлина, который смел мою подругу дурить и обижать. Под корректирование последней я сбацала и его фантомку, а потом с извращённым удовольствием послала вслед за первой. Хорошо горят, ащ-щ-щ.       — Второй раз его туда, чтобы больше огрёб? — поинтересовалась Аня, наблюдая вместе со мной за горящими трупачками. Она, конечно, и до меня его уже кидала в костёр.       — Чтобы ту чувиху придавить, — радостно отозвалась я. — Ну и для того тоже.       Не собираясь терять возможности, пока могу видеть нормально, залюбовалась бушующим пламенем. Яркие оранжево-жёлтые язычки взмывали в небо, озаряя поляну ясным светом. А трупачки красиво трещали, как и дрова, радуя слух. Вечно бы на это смотрела. Но только спать хочется, а сделано ещё не всё, что хотелось.       Поняв, что добраться до некоторых товарищей и потискать их уже вряд ли возможно, я решила, что лучше свалить к нам в сад и уже там ещё костёр разжечь. Попыталась двинуться. Но вышло хреново. От падения на траву или вообще — в огонь, меня всё же спасли, вовремя подхватив. Кто именно — догадаться было несложно.       — Ал-л-л…       Обернуться, на удивление, удалось с первого раза, и я по привычке уткнулась носом своему в шею и снова чуть не свалилась, но он меня удержал одной рукой и прижал к себе. И наконец это грёбанное чувство раздражения исчезло. Вместо него снова нахлынули привычные чувства, и я сама обняла Ала, на что тот погладил меня по голове и зарылся носом в волосы у виска. И даже как будто видно всё стало лучше… Но задерживаться в гостях ещё дольше я не планировала (да и тискаться на виду у всех тоже не особо), поэтому таки переместилась к нам в сад, на поляну у водопада, что стало уже привычным последнее время. Переместилась сама, зная, что за мной тут же последуют.       И вправду, не прошло и пяти секунд, как я снова оказалась в согревающих объятиях. Но, вспомнив о своих намерениях, постаралась как-то сохранить здравомыслие. Передавать друг другу мысли давно стало настолько просто, что вошло в привычку. Поэтому я именно мысленно обратилась к своему, опасаясь, что вслух и двух слов не свяжу.       «Подож-ж-ж-жди-и-и, я костёр хочу», — с полупьяной даже в мыслях интонацией заявила я, запрокинув голову в попытке вдохнуть побольше свежего воздуха, чтобы хоть немного прийти в себя, и потерлась макушкой о ключицу своего. Но тот, видимо, сам особо связно не мыслил, исходя из его запоздалой реакции.       — М? — слабо встрепенулся, будто выдернутый из приятного сна, и склонил голову ниже, положив мне её на плечо. И я снова едва не потеряла ощущение пространства.       — Костёр давай разожжём, — повторила, пытаясь обернуться к Алу лицом, но тот не дал мне этого сделать и немного отстранился, возвращая к реальности.       — Хорошо, — послышалось недалеко от уха, и хоть я не видела лица своего в этот момент, была уверена, что он легко улыбнулся. А я старалась ловить каждый такой момент.       Ал куда-то ушёл — видимо, за дровишками для костра, — а я осталась втыкать на месте. Пару раз оглянулась вокруг, в целях профилактики и проверки виденья, затем снова застыла на месте. Опять вспомнился тот факт, что вся эта немалая (к тому же, моя любимая) часть сада появилась как раз благодаря Алу, и в груди отозвались теплом разом вспыхнувшие чувства. Нет, теперь он меня точно не раздражает, уверена. Правда, покочевряжиться — это святое дело…       Впрочем, отшивать своего мне так и не довелось. Усталость взяла своё (пятница всё же была), и я незаметно для себя самой отключилась, так и не дождавшись ни возвращения Ала, ни костра. Но осознала это лишь под утро.       Состояние с утреца было как обычно, что называется, смазанное. Чтобы снова не заснуть, полезла в интернет, с надеждой, что кто-то есть в сети. И надежды эти, к счастью, оправдались. Аньок ещё спала, видимо. А вот другая личность бдела уже. Что не удивительно, ибо у неё там день настал.       Поприветствовав друг друга рыбами (а вот не скажу, в чём тут прикол. Думайте, что хотите) и убедившись, что все живы, мы хорошенько поржали, не помню по какому поводу, и спать уже не хотелось особо. Но сконцентрироваться, чтобы понять, где я нахожусь, мне не удавалось до сих пор. Только было ощущение приятного обволакивающего тепла. И сначала подумалось, что я где-то у костра валяюсь, а потом — что в одеялко завернулась. Однако точно определить не вышло. И хорошо, что согласились позырить, где я валяюсь — а после подобных праздников я обычно в интересных местах оказывалась.       Так и на этот раз. Спустя полминуты мне поведали, что я обитаю где-то под ворохом одеял и простыней, причём явно не в одиночку. От такой новости я аж протрезвела совсем и таки смогла рассмотреть и прощупать, где я и в каком положении.       Обнаружила себя всё же в доме, а не под открытым небом, и действительно под фиговой кучей покрывал, греющих так, что аж физическим телом ощущалось хорошо. И вообще было чувство уюта и спокойствия. Но мне же на месте не сидится и не лежится, так что я попыталась сдвинуться. И тут же ощутила касание горячих пальцев к спине, плавно переместившихся на живот, а шею опалило тёплое дыхание. Почему-то тут же захотелось вырваться из обнимашек, но как только я отодвинулась, меня снова сцапали.       — Это капец какой-то, меня замуровали, — поделилась я не очень весёлым, хоть и в некотором смысле забавным выводом.       — Да ну это вообще со стороны на гнездо огромное похоже. И ты в самой середине спрятана, — выразились в ответ. А меня чёто вштырило.       — О-о-о-о, там же у некоторых птиц мужики делают гнездо, чтобы бабу завоевать, — выдала я появившуюся в башке мысль.       Наш ржач, наверно, оглушил всех живых существ в ближайшей округе. И даже соседи за стенкой поражённо матюкнулись. Но прекращать веселье никто и не думал, и за пару минут упоротых шуточек мы дошли до гениальной идеи, которую мне приспичило воплотить в реальность.       Гнездо есть, голубки в нём — тоже есть, а яиц нет. Непорядок.       Вдохновлённая своей задумкой, я даже решила пойти на некоторые жертвы и, развернувшись лицом к своему, обняла его. Сложно было точно сказать, спалил ли Ал мою задумку, ибо помимо неё, тискать его, тёпленького, мне всё же нравилось. Подозрения авось таки были, но внимания им особого он не придал. А я тем временем, ловя момент, принялась создавать красивые, гладенькие, чёрные с фиолетовым переливом яйца, размером с тридцать сантиметров в высоту. Одно сзади себя, другое — сзади Ала. При этом старалась не трястись от смеха в предвкушении реакции. И когда всё же закончила магичить, решила особо не тянуть резину и не ждать, пока мой сам заметит «пополнение».       — Аа-а-ал, — протянула я, стараясь скрыть озорство в голосе. Хоть оно и так наверняка палилось в энергетическом плане.       — М? — беспечно отозвался Ал.       — Ты докувыркался*, — коротко заявила я, подразумевая наши не такие давние и не такие редкие бессонные ночки. Но тот чуть отстранился и посмотрел на меня с таким непонимающим выражением лица, что на миг стало совестно его своим юморцом тревожить. Но ничего, мазохист же.       — У меня яйцо, — с лицом-кирпичом поведала я, внимательно глядя в сонные янтарные глаза. И они сразу стали уже не такими сонными, только растерянно на меня уставились.       — Какое?.. — Чёрт, жаль, что нельзя было сфоткать то шедевральное лицо, на котором отразилась сразу фигова туча эмоций. Но я смогла сдержаться.       — Тёмное, наверно, — пожала плечами, невинно отведя взгляд, а потом кивнула в сторону второго яйца. — У тебя тоже, вон.       — Где? — Не, ну ёлки зелёные, помогите мне не орнуть.       — В гнезде нашем, — едва не заржав в голос, ответила я, после чего назад таки оглянулись и обнаружили «подарочек».       — Как же я люблю тебя и твой утренний юмор, — усмехнулся Ал. Прежде чем я успела притворно возмутиться, мол нифига это не юмор, снова меня обнял и… подгрёб под себя яйца! И я уже не знала, как на это реагировать, ибо это было угарно и в то же время как-то мило так. Даже на миг перехотелось дальше подкалывать, и я сама прижалась сильнее к своему. И с неким замешательством и радостью отметила, что жертва моих шуток счастливо светится.       — На кого похожи будут, как думаешь? — невинным голоском поинтересовалась я всё же с некоторым любопытством.       — Все в тебя, — усмехнулся мой в ответ, и я нервно хихикнула, представив, какой будет треш, если меня станет в три раза больше.       — А-а-а-алушка, — вкрадчиво прошептала, в отместку сама не знаю за что легонько прикусив своему мочку уха, на что он меня тут же подмял под себя и отплатил тем же, заставляя выгнуться и усмехнуться своим мыслям.       Аж смешно, что ещё меньше суток назад я грозилась, мол, не дам даже прикоснуться к себе. А теперь… м-м-м… весьма охотно позволяю.       — Ещё яиц хочешь? — ехидно полюбопытствовала я, когда меня собственнически вжали в кровать и скользнули по шее мерцающим помутневшим взглядом.       — Конечно, — схожим тоном отозвался Ал, обезвреживая меня очередным обжигающим нежную кожу касанием. — Красивые же такие.       Мне уже совсем перехотелось что-либо говорить, так что я сама подалась навстречу и запустила пальцы в белоснежные волосы, задним числом отметив одну деталь.       В этот раз, наконец, праздничек уж сто процентов удался. А точнее — утро после него.