Друг или...?

Следующее утро никак не могло не радовать эфларцев. Дождь наконец закончился, и многочисленные капли то и дело спадали с крыш, капая на головы сонных прохожих. Замок Черновод в свете восходящего солнца, казалось, парил над бушующим морем. В покоях одного из самых известных людей на Эфларе царила благоприятная тишина, нарушаемая лишь сопением двух мужчин. Оба были обнажены, и на их телах виднелись засосы, царапины, что свидетельствовало об очень бурной ночи. Вдруг один из них, светловолосый, заворочался и, что-то недовольно бурча, хлопнул по руке, выключая будильник, сработавший в часовом браслете. — Миракл, просыпайся, — блондин стал тормошить своего любовника. — Завтрак через полчаса, а зная, что ты собираешься, как улитка, то давай вставай, — ехидно подметил мужчина, потягиваясь и целуя любимого в щёку. — Я в душ. И подскочив с кровати, попутно ища нижнее белье и хватая из шкафа новый костюм, Огнев скрылся в ванной. Через пару минут послышался шум воды. Миракл нехотя разлепил глаза и уставился в потолок. События прошедшей ночи нахлынули приятными воспоминаниями, отчего брюнет, прикрыв глаза, счастливо улыбнулся, но, вспомнив слова Нортона, встал с кровати и начал собирать раскиданную по всей спальне одежду. Вскоре из ванной вышел и сам хозяин замка в костюме, с наполовину расстегнутой рубашкой и полотенцем на шее. Его взору предстал Миракл, расчесывающий волосы. Заметив в зеркале Огнева, часовой архитектор ухмыльнулся: — Ну что, идем на завтрак? — Идем-идем, — недовольно воскликнул Нортон. Скинув полотенце с шеи и зачесав волосы, мужчина вышел из спальни вслед за любовником. *** Громко обсуждая остальскую культуру, Василиса и приехавший поздно вечером Марк направлялись в столовую. Девушка что-то яростно рассказывала пепельноволосому, активно жестикулируя, пару раз чуть не выколов парню глаз. Тот, в свою очередь, пытался поумерить пыл Черноключницы, но, поняв всю безысходность случая, сам втянулся в спор. — А ещё, исходя из знаний о современной моде, на Остале носят чокеры. Это такие ошейники, которые носят шл… — Да я уже понял, кто их носит, — перебивая рыжую, воскликнул Марк. — Я даже знаю, кто мог бы носить эти чокеры на Эфларе, — ухмыльнулся Ляхтич, поворачиваясь лицом к Огневой. — И кто же это, — протянула девушка. — Наш многоуважаемый господин зодчий и твой папаш…эээ…твой отец. — Чего?! Ты совсем обалдел?! Ляхтич, ты случайно головой не ударился?! Как можно такое подумать?! — Казалось поток нелестных высказываний в сторону Марка никогда не закончатся, но Василиса сама замолчала. — Ну, а что? Я вчера хотел зайти к твоему отцу, — видя грозный взгляд Огневой, парень поправился. — По делу, только в кабинете его не оказалось, — видя неверящий взгляд Огневой, Ляхтич продолжил. — Хочешь — верь, хочешь — не верь, но один раз я как-то заметил неприметную дверь, видимо в его покои. Ну, в этот раз я подошел к ней и услышал какие-то странные звуки, — пепельноволосый сделал вид, что задумался. — Звуки такие, похожие на скрип кровати и тихие стоны. — Мало ли кто мог зайти к моему отцу по «этому» делу, — фыркнула рыжеволосая. — Взять хотя бы Елену, — она скривилась. — Неа, — протянул Марк. — Это точно не женщина. На кофейном столике стояла пачка дорогих сигар. А кто у нас курит такие сигары? Правильно, Миракл, — уверенно закончил Ляхтич. — Кстати, потом неожиданно все утихло, и я поспешил убраться оттуда подальше, чтобы не схлопотать от Огнева, — Марк почесал затылок. *** В столовую замка Черновод вошли двое человек. Нортон кинул взгляд на часы и зарычал: — Твою мать, где эти дети?! Уже восемь утра, а они все опаздывают! — он оперся руками о стол. — Кажется я знаю, кто поможет починить клокеров в Чернолюте, — часовщик обернулся и встретился глазами с насмешливым взглядом глаз цвета пасмурного неба. — Чего ты смеешься? — Да успокойся ты, Норт. Это же дети. Ну опоздали на завтрак, ну и что с того? Мы, кстати, можем заняться кое-чем приятным пока их нет, — постепенно он приближался к блондину, а на конце фразы прижался губами к губам Огнева. — Миракл, ты что творишь? Сюда же вот-вот зайдет кто-нибудь, — оторвавшись от таких манящих и любимых губ, прошептал часовщик. — Еще минут пятнадцать-двадцать как минимум тут никого не будет, — уверенно закончил архитектор, подхватил Огнева и посадил его на стол, продолжая свои ласки. Ответом ему послужил тихий стон. *** — Это, конечно, слишком далеко от правды, но что-то в этом есть, — после истории Марка Василиса еще была под впечатлением, но её желание дать Ляхтичу в нос все-таки отпало. — Василиска, ну, а я о чём? Мне тоже непривычно слышать, что твой отец гхм…ну…того…ты поняла, — парень слегка покраснел от неприличных мыслей. — Ага, поняла, — легкий румянец коснулся щек рыжеволосой. — Слушай, предлагаю пари, — начал Марк на радостной ноте. — Если они действительно того, то ты меня поцелуешь, — Василиса покраснела, а Ляхтич показал свои тридцать два. — В щечку чмокнешь, — и он тыкнул пальцем в щеку, сложив губы уточкой, отчего Черноключница захихикала. Вдруг позади них послышался топот, и к ребятам присоединились близнецы. — Надеюсь, мы еще не опоздали, — запыхавшись, произнес Норт. — А то отец так наорет, что нам ближайшие лет десять придется драить Черновод. — Кстати, я слышала, вы устраиваете пари. В чем суть? — поинтересовалась Дейла. — Э-э-э, ни в чем, в принципе, — Василиса могла соперничать по красноте с помидорами. — Мы хотим узнать: ваш отец традиционной ориентации или нет, — Марку надоела вся эта тягомотина и он припустил к столовой. — Марк, подожди! — Вся троица двинулась вслед за Ляхтичем. Как только все подошли к двери, парень заговорил: — Я слышал, что в Черноводе все двери смазали, и теперь они не скрепят. Можно заходить бесшумно, — пепельноволосый заговорщицки подмигнул остальным. — Класс, да? А еще, — они открыли дверь и вошли. — Я забыл, что хотел сказать, — добавил он осипшим голосом. Изумленному взору ребят предстала довольно интересная картина: Нортон Огнев, сидящий на столе, поддается ласкам Миракла, руки которого гладили его спину, затылок. Оба тихо постанывали и рычали. Стараясь как можно тише покинуть Залу, подростки вынырнули в коридор. У каждого на лице читалось от смущения до полнейшего шока. — А ч-что это было? — заикаясь, поинтересовался Норт. — Та ничего особенного. Просто мы узнали, что наш отец и Миракл — любовники, — разводя руки в стороны, невозмутимо ответила Дейла, хотя ошалевший взгляд выдавал истинные чувства. Василиса, вспомнив про пари, тут же подошла к остолбеневшему Ляхтичу и поцеловала того в щеку. Это и привело парня в чувства: — Давайте отойдем и громко поговорим, — предложил Златоключник. — чтобы они нас услышали и оторвались друг от друга, — пояснил он. Все дружно отошли на пару метров и начали громкие переговоры. Через пять минут они решили, что сегодня все-таки нужно посетить завтрак. В столовой, как и ожидалось, ребята увидели все тех же личностей, которые теперь завтракали и обсуждали предстоящий праздник. Подростки натянуто улыбнулись и, поздоровавшись, сели за стол.