Друг или...?

После завтрака приехала Елена с Маришкой. Мортинова так посмотрела на Марка, что тому аж не по себе стало, а остальные недоуменно уставились на этих двоих. Хрустальная ключница, стоявшая за Еленой, незаметно кивнула ребятам и спросила у Мортиновой: — Госпожа Елена, разрешите мне остаться здесь и перекусить. С этими сборами я толком не успела позавтракать, — девушка натянула улыбку, что опять удивило подростков. Маришка Резникова, подопечная Елены, вроде бы должна почтительно относиться к своей наставнице, а не усердно пытаться скрыть свое недовольство относительно госпожи Мортиновой. — Конечно, девочка моя, — казалось женщина не заметила того, что происходило с ее ученицей. — Нортон, ты хотел со мной встретиться. По какому поводу? — она вопросительно посмотрела на Огнева. — Да, Елена. Есть одно дело, — мужчина подскочил со своего места и, схватив блондинку за локоть, увел её в свой кабинет. Миракл лишь ревностно посмотрел им вслед, но тоже покинул Залу, перед этим напомнив Василисе о предстоящем уроке. От юных часовщиков не укрылось настроение зодчего. Марк попытался было пошутить, за что получил ощутимый тычок в бок от Норта. — За что? — парень состроил обиженную мордашку. — Если честно, то мне перестало нравится, как госпожа Мортинова увиливает за нашим отцом, — Норт скривился, будто съел лимон. — Уж лучше с мужчиной, чем с такой, простите ребят, — он виновато глянул на Злато и Хрустальную ключников, — змеей. — На непонимающий взгляд Маришки он ответил. — А, точно, ты же не знаешь. В общем… И ребята наперебой рассказали, что случилось вчера вечером и сегодня утром. На удивление, девушка спокойно отреагировала, а дальше младшие Огневы впали в ступор, ибо услышали то, что мягко говоря, удивило их: — В последнее время Елена стала слишком помешана на доверии своих слуг и, — Резникова запнулась. — хм, нас с Марком, в общем. Ляхтич кивнул и продолжил: — Она постоянно твердит, что мы, — пепельноволосый подавил тяжелый вздох. — что мы должны ей беспрекословно подчиняться. В один такой день я просто не выдержал и ушел, заявив, что не собираюсь больше под неё прогибаться, — Огневы удивленно на него уставились. — Ну да, я подчинялся ей, но это было раньше. Проще говоря, меня это задолбало. И, кстати, Василис, я бы хотел поговорить с твоими друзьями. Все же неплохо иметь друзей из разных рас, наверно, — парень почесал затылок, и его тут же поддержали кивками остальные ребята. Под таким напором Василиса невольно покраснела, что снова вызвало улыбку у мальчиков и добродушные ухмылки со стороны девочек. — Хорошо. На сегодняшнем балу я соберу всех. Только где? — девушка развела руками. — Нужно тихое место, — начала Дейла, но ее перебил брат. — А давайте в саду, в беседке, — воскликнул Норт. — Там тихо и без лишних глаз. — Ты кому-то собираешься устраивать свиданку? — насмешливо протянул Марк. — «Без лишних глаз». Думаешь, кто-то захочет пройтись по саду, когда в Зале будет полно закусок и алкоголя, — он повел бровями, отчего все захохотали. — Все, решено, — Василиса подняла пальчик. — Сегодня перед балом в беседке. Остальные согласно кивнули. *** — Хорошо, Нортон. Я возьму на себя украшение Черновода, — поднявшись с кресла, произнесла Елена. — Но я все равно буду с тобой советоваться, а то в прошлый раз тебе не понравился декор в Тронной Зале. Видите ли, слишком ярко, — женщина фыркнула, а Огнев скрыл смешок в чашке кофе. — Конечно, Елена. Можешь подходить, когда угодно. Сегодня я весь твой, — было непонятно, говорил ли Нортон серьезно или с иронией. — Да неужели? — блондинка подошла к креслу и присела на подлокотник. — Ну да, — отставив чашку, мужчина заглянул в голубые глаза собеседницы. — Ты что-то имеешь против? Блондинка отрицательно покачала головой. Неожиданно Огнев положил свою ладонь на ее колено, отчего женщина невольно дернулась. — Нортон, мне кажется, это лишнее, — смущенно прошептала Елена, убирая руку блондина. Огнев, несмотря на сопротивление Мортиновой, посадил ее к себе на колени. Одной рукой он тут же обнял ее за талию. — Нортон, — тихо повторила блондинка, упираясь руками в мужскую грудь. — Ну, а что, — прошептал Огнев, целуя ключицы, не скрытые тканью платья. — Я мужчина свободный. Ты тоже одна. Из нас могла бы выйти неплохая пара. Договорив, мужчина поцеловал ничего не понимающую Елену, а другую руку запустил в светлые волосы. Понимая, что просто так она не отделается, женщина стала отвечать на ласки. Нет, она хотела сблизиться с Огневым, но не так же быстро! А сам Нортон вообще не понимал, что он творит. Вроде бы ночью он спал с Мираклом, а сейчас целуется с Еленой. Странно. Единственное, что успокаивало его, так это то, что они с Мираклом никак себя не обязывали. Просто переспали. Никакой любви или чего похожего. Хотя, он первый, как ему казалось, стал испытывать далеко не дружеские чувства к архитектору. — Нортон, я хотел поговорить с тобой насчет… — как говорится, вспомнишь лучик вот и солнце. Как гром среди ясного неба, в комнате появился Миракл. Елена вскочила и быстро ретировалась, оставляя недоумевающего зодчего и обалдевшего Огнева наедине. Брюнет сверлил взглядом своего оппонента, мысленно уже набивая ему физиономию. Не сдержавшись, архитектор резко приблизился, схватил блондина за воротник рубашки и хорошенько встряхнул. — Миракл, ты что творишь?! — Ну извини, что помешал вам закончить начатое, — прошипел зодчий. — Уверен, ты сегодня вечером не раз доведешь до оргазма нашу госпожу Мортинову! — Ты свихнулся? — опешил блондин. — И вообще, отпусти меня, идиот! Нортон стал вырываться, но Миракл и сам его отпустил. Брюнет порывисто выдохнул и отошел к окну, задев плечом своего любовника. Он оперся руками на подоконник и попытался унять клокочущую ярость. — С чего ты решил, что я собираюсь спать с Еленой, — Огнев тоже подошел к окну и положил руку на плечо зодчего, но тот лишь усмехнулся. Мужчина обернулся и тихо, но четко произнес: — Да пошел ты, Нортон Огнев. К чему было затевать вчерашний разговор о зрачках, если ты сам определиться не можешь? Я больше не хочу оставаться в этом замке. После бала я уеду. Миракл дернулся к выходу, грубо толкнув блондина. Он вышел, громко хлопнув дверью. Сейчас как никогда хотелось напиться, но здраво решив, что у него еще урок с Василисой, архитектор направился в библиотеку. Черноключница, завидев учителя, сразу поняла, что тот явно не в духе проводить занятие. Девушка попыталась что-либо сказать, но была остановлена жестом. — Василиса, ты прочитала ту книгу, которую я тебе задавал, — безразличие в голосе и в глазах мужчины насторожили Огневу-младшую. Рыжеволосая лишь кивнула и решилась: — Что случилось? — она уставилась на зодчего, ожидая ответа. — Ты с отцом поссорился? Мужчина тряхнул головой, мол нет, все в порядке. — Миракл, только слепой мог не заметить, как вы с отцом переглядывались во время завтрака, — она многозначительно посмотрела на него. — Я думала, что на Эфларе нет таких, — она запнулась, — «разносторонних» людей. Даже Норт заявил, что папе лучше с тобой, нежели с этой, — она скривилась, — ну ты понял. Все это время Миракл сидел, сжав кулаки так, что побелели костяшки, но когда он услышал последнюю фразу, его, словно током прошибло. Мужчина кинул удивленный взгляд на Черноключницу, но та развела руками, мол, это правда. — Хорошо. Ты можешь идти, но никому, пожалуйста, никому, — он сделал ударение на этом слове, — не рассказывай об этом. Мы сами разберемся. Девушка ушла, оставив зодчего обдумывать произошедшее. После он сам встал и покинул библиотеку, мысленно надеясь, что его никто не потревожит до самого праздника. Тем временем в кабинете хозяина Черновода царил бардак. Все документы были разбросаны по комнате. Благо, Огнев не додумался в приступе ярости кинуть их все в камин, потому что потом работы не оберешься. Сейчас мужчина сидел в своем кресле, вцепившись руками в волосы. Что нашло на Миракла? Почему он сорвался? Ах, да! Нортон же сам затеял эту долбаную проверку чувств! Вот же, конченый идиот! А если бы он стал ему объяснять, то обязательно схлопотал бы по самое не хочу. Мужчина решил, что он непременно должен поговорить с часовым архитектором. Но не сейчас. Сейчас они оба на взводе, и мало ли, что может произойти. — Значит, все серьезно, — пробормотал Нортон и залпом осушил стакан виски. *** После так называемого урока Василиса Огнева на всех парах спешила в Зеленую комнату, где ее уже поджидали Норт и Дейла. Очутившись в комнате, девушка сразу же завалилась на кровать, чтобы отдышаться. Близняшки, до этого мирно болтающие о предстоящем празднике, теперь нетерпеливо поглядывали на сестру, ожидая интересный рассказ. — Я ничего не скажу, — ребята умоляюще посмотрели на нее. — Скажу только, что-то, что было вчера вечером и сегодня утром — это правда. — Когда ты пошла в библиотеку, мы с Нортом решили проследить за зодчим, — интригующе начала Дейла. — В общем, он, как и ожидалось, пошел к папе. Ну, мы спрятались под крыльями Норта и притаились недалеко от двери. Потом ее рассказ подхватил Норт: -Короче, как только Миракл зашел, оттуда сразу выскочила Мортинова, — все одновременно скривились. — Затем послышались крики, потом все стихло, — близнецы переглянулись. — После из кабинета вылетел злющий зодчий и ушел в направлении библиотеки. Они разругались в пух и в прах из-за этой белобрысой змеюки! Норт посмотрел на сестер. У всех троих улыбки растянулись до ушей, и каждый из них уже придумал план по сведению двух гордых особ. — Чувствую себя сводницей, — усмехнулась Василиса. Ребята засмеялись и принялись уплетать, стащенные с кухни Нортом, пироженные, запивая чароладом. *** — О, мой бог, Огнева ты просто богиня, — зашедший в Зеленую комнату Марк, кажется, был навеселе. — Классно выглядишь! От его слов Василиса как всегда покраснела, а Ляхтич улыбнулся. Что-то между этими двумя изменилось с того момента, как черноключница поцеловала пепельноволосого на спор с утра. — Вообще-то, я еще не готова, но все равно спасибо. Ты тоже, — улыбнулась Огнева. — Вот только мне одно интересно. Тебя не учили стучаться?! — для большего эффекта она топнула ногой. — Эм, учили, но я как-то подзабыл, — парень виновато глянул на девушку. Неожиданно он подошел к рыжеволосой почти вплотную. Златоключник как-то странно посмотрел на Василису, а та просто ждала. Чего? Непонятно. — Василис, ты, — неуверенно начал Марк. — Я хотел спросить… — Что? — Огнева мысленно стукнула себя по лбу. — Что у вас с Драгоцием? — на одном дыхании выпалил Ляхтич. От такого напора девушка опешила и, мягко говоря, была в шоке. Чтобы Марк спрашивал об их отношениях с Драгоцием? Да какие, к черту, отношения?! Если только дружеские. Захарра говорила, что Фэш без умолку болтает о какой-то Римме. Точно! Это же та девушка из Чернолюта, она еще учится у Черной Королевы. — Я видел ее, — воскликнул Марк. — У нее еще волосы такие русые, заплетенные в косички. Это же та? Похоже она опять мыслит вслух, но все же ответила: — Да, это она. Ты все слышал, индюк общипанный, — пробубнила Огнева, но и это златоключник услышал. — Я индюк?! Ну держись, малышка Огнева! И парень принялся щекотать подругу. То и дело из Зеленой комнаты слышались визги, смех и топот ног. Девушка пыталась отбиться от Ляхтича, но безуспешно. Он ловко подхватил ее и посадил на подоконник, с двух сторон опершись руками, не давая жертве убежать. — Ну все, ты выиграл. А теперь иди, мне надо еще прическу дела… Не понимая, что он делает, парень приблизился и поцеловал такие манящие пухлые губки «малышки» Огневой. Рыжеволосая удивленно распахнула глаза, но потом неожиданно и для себя, и для Марка ответила на поцелуй. Руки златоключника опустились на талию Василисы, а ее руки обвили его шею. Парень углубил поцелуй, а после начал целовать шею, вызывая тихие вздохи со стороны Огневой. Оба нехотя оторвались друг от друга, пытаясь отдышаться. — Что это было, — выровнив дыхание, прошептала девушка. — То, что мы оба хотели сделать, но не решались, — уверенно произнес парень. Марк опустил Огневу на пол, а сам поспешно удалился. Вскоре пришла госпожа Фиала и начала колдовать над рыжими кудрями. Спустя полчаса женщина перешла к макияжу, а через другие полчаса в зеркало на Василису смотрела очаровательная рыжеволосая, как подметил Марк, богиня. Волосы были завиты и собраны на затылке, оставляя небольшие прядки спереди. На лице красовался нежный макияж, который как раз соответствовал возрасту девушки. Синее платье с пышной юбкой до колена и с рукавом три четверти отлично сидело на Огневой. «И в пир и в мир и в добрые люди», — подумала Василиса, рассматривая себя в зеркале. Да, к ногам такой красотки должны падать все парни Эфлары, да и Осталы. Но она уже решила, кому отдаст свое сердце. Еще раз покрутившись вокруг себя, черноключница надела туфли в тон платью и, пританцовывая, вышла из Зеленой комнаты. Уже идя по коридорам Черновода, она услышала звуки доносившейся из Залы современной музыки. Долгие уговоры отца, пререкания с Мортиновой и вуаля: всего за пару часов юные Огневы управились с украшением помещения и установкой остальской музыкальной аппаратуры. Конечно, не без помощи друзей и часодейства. Как заявила Василиса при разговоре с отцом:"Хорошо ввести такие новшества в любую шоу-программу. К тому же сегодняшний бал как раз является поводом для этого». Нортон-старший просто не мог не согласиться с упертыми детишками. Вместо того, чтобы идти в Зал, черноключница направилась в беседку. Ее уже поджидал Орден Дружбы, который, на удивление девушки, весело болтал с компанией Марка. Последний, завидев рыжеволосую, подмигнул ей, отчего та покрылась легким румянцем. — Смотрите, кто к нам соизволил подойти, — смеясь, к девушке подскочила Захарра и крепко стиснула подругу в объятиях. Остальной Орден Дружбы тоже полез к ней обниматься. — Так, а ну хорош портить мою прическу! Знаете, что я испытала за этот час, — часовщица грозно посмотрела на друзей, но сразу же засмеялась. Ее тут же поддержали друзья. — Я смотрю вы уже помирились, — все синхронно кивнули. — Ну что ж, это отлично. А теперь пойдем на праздник! И они дружно потопали в Залу, при этом Марк аккуратно взял Василису за руку. Шедший рядом Фэш усмехнулся, но ничего не сказал. Теперь они точно больше не пара. *** В Тронной Зале во всю веселились. То и дело, были слышны смех, звон бокалов и цокот женских каблучков. Идея с остальской музыкой пришлась по вкусу всем. Златоключник задал клубный настрой, исполнив песню «Dramma — Мурчим». Все это время он не отрывал взгляда от Огневой-младшей. А после вообще спрыгнул со сцены и уверенно поцеловал ее на глазах у половины Эфлары. Вся молодежь засвистела, а старшее поколение просто аплодировали. — Теперь все нас будут считать парой, — произнесла Василиса, уткнувшись лбом в лоб пепельноволосого. — А ты против? — парень ухмыльнулся и, получив отрицательный ответ, вновь прикоснулся губами к губам девушки. — Ну ты даешь, Марк! — к ним подошел Норт под руку с Маришкой. — А ты тоже времени даром не теряешь, братец, — черноключница была в хорошем расположении духа. — Ну так, — блондин расплылся в улыбке. — Давайте, когда добрая половина гостей уйдет, а останутся только свои, повеселимся. Без лишних глаз, — они с Марком на пару ухмыльнулись. — А давайте, — рыжеволосая коварно улыбнулась, предчувствуя что-то нечто грандиозное. *** — Люби меня, люби жарким огнем, ночью и днем, сердце сжигая, — пели слегка перебравшие с шампанским Норт и Ник, закинув друг другу руку на плечо. Спустя каких-то три часа все гости наконец разъехались. Остались только самые избранные, а это: Нортон Огнев, целый час прожигающий дырку в стакане с коньяком, Миракл, старающийся держаться более-менее трезво после не одной бутылки вина, Константин Лазарев, который мирно пристроил свою уже не светлую головушку на плече у Диары Дэлш, беседовавшей с Белой Королевой. Что Черная Королева, что Астариус уехали обратно в Чернолют и Воздушный Замок, ссылаясь на то, что завтра понедельник. А, как известно, понедельник — день тяжелый. Госпожа Мортинова решила, что разумнее будет уехать с бала и не попадаться на глаза ни Нортону, ни Мираклу. Только юные часовщики продолжали веселиться. На сцене сидела Василиса, упорно что-то искавшая в ноутбуке. Рядом пристроился Марк, то и дело получавший подзатыльник от Огневой за его «лихую любопытность». Наконец рыжеволосая восторженно вскрикнула и нажала кнопочку на клавиатуре. Заиграла песня «Johnyboy — Цветная любовь». — О, продолжаем тусить, — заплетающимся языком, произнес Фэш, обнимая за талию Римму. — Сделай тише! — пытаясь перекричать музыку, проорал Нортон-старший, но черноключница как назло сделала еще громче. Маар с Захаррой подскочили ко «взрослому» столу и ловко выхватили пару бутылок шампанского и вина. Парочка с довольным видом «котов, нализавшихся сметаны» с громким стуком поставили «добычу» на край сцены. Остальные дружно налетели на алкоголь, попутно заедая бутербродами и фруктами. — И мы падаем, падаем вновь с тобою до дна, — хором выли ключники и смотрители. — Это цветная любовь, она нас сводит с ума. Миракл, решивший взять на себя роль устранителя громкой музыки, направился к ноутбуку, но так и не дошел. Его кто-то окликнул. Обернувшись, зодчий увидел Нортона, чуть шатающегося и смотрящего своими пьяными серо-зелеными глазами в пьяные серые глаза архитектора. Неожиданно свет погас, но остались только ленты неоновых лампочек, которые ключники предусмотрительно наэферили заранее. Так они смотрели друг на друга около пары минут, пока блондин резко не приблизился к нему и не впился в губы настойчивым поцелуем, тем самым прерывая зрительный контакт. Миракл пытался оторваться, но часовщик положил свою руку на его затылок, снова притягивая и снова целуя. Плевать, что сейчас все смотрят на них с раскрытыми ртами. Главное, он доказал (по крайней мере, так считал сам Нортон), что ему не нужна никакая Мортинова, а нужен лишь он, Миракл. — И никакой план не понадобился, — ошалело произнесли младшие Огневы. Дальше все было, как в тумане. Слишком горячие поцелуи и слишком далекая комната хозяина замка. Не останавливаясь, мужчины ввалились в первую попавшуюся комнату, оказавшуюся покоями Миракла. Дверь чуть не слетела с петель, когда ее с силой дернули две мужские руки. У обоих часодеев словно крышу снесло, но это было лишь влияние алкоголя. Нортон толкнул архитектора на кровать, а сам устроился на его коленях. — Миракл, ты хотя бы понимаешь, что сейчас будет, — прошептал Огнев, со свистом выдыхая через нос. Блондин нервно трясущимися руками пытался стащить пиджак с зодчего, но тот протестующе рыкнул. — Конечно, понимаю, — его глаза сверкнули в темноте. — Несмотря на такую внушительную дозу алкоголя в моей крови, Огнев, я не собираюсь менять своего решения. Завтра я уеду и мы больше не встретимся, — он ненавистно уставился на опешившего любовника и жестко впился в его губы. Часовой архитектор рывком разорвал рубашку блондина и одним точным движением опрокинул его на кровать. Огнев то и дело тянул пиджак зодчего вниз, но тот сам избавился и от пиджака, и от рубашки. Оба остались лишь в брюках, но и они спустя какое-то время полетели на пол. Нортон хотел было образумить брюнета, но тут же закричал: Миракл сильно укусил его за шею. Маленькой струйкой из ранки потекла кровь, но зодчий даже не думал слизывать ее. Он продолжил покусывать белоснежную шею, параллельно оставляя на ней темно-алые засосы. Казалось, эта пытка никогда не закончится, но через какие-то пару минут зодчий перевернул Огнева на живот и стянул с него боксеры. Архитектор тоже освободил себя от ненужной ткани и, потянувшись к брюкам, выудил оттуда серебристый квадратик, блеснувший при лунном свете. Мужчина разорвал его и через пару секунд без предупреждения вошел в Нортона. Тот оглушительно провыл что-то нечленораздельное и прикусил край подушки, мысленно моля, чтобы это поскорее закончилось. А Миракл и не думал останавливаться, скорее наоборот. Он вдалбливал часовщика в матрас, матерно рыча. Шатен одной рукой приподнял Огнева за бедра, а другой накрыл руку блондина, который подстраивался под рваный темп любовника и пытался достигнуть пика наслаждения самостоятельно. *** Все закончилось также быстро, как и началось. Миракл откатился в сторону, достал из ящика прикроватной тумбочки пачку сигарет, зажег одну и затянулся. Нортон кинул разочарованный взгляд на него и отвернулся. Завтра Миракл уедет, что же будет с ним, Нортоном Огневым? От безысходности хотелось закричать, но вместо этого блондин с силой закусил губу. Наблюдая за действиями любовника, архитектор корил себя за произошедшее. Можно было, конечно, просто уйти и оставить Огнева глушить чувства алкоголем. Но вместо этого он подарил ему так называемый «прощальный секс». Да, если бы он не сорвался окончательно, было бы лучше. Теперь Нортон лежит и мучается от боли не только физической, но и душевной. Прерывая не самые радужные размышления, Миракл потушил сигарету и тоже отвернулся от блондина. Раз мучаться, то всем вместе. *** В Зале давно стихла музыка и смех ребят. Лишь изредка можно было услышать тихие разговоры. На улице творилось нечто. Дождевые капли лупили по крышам домов, ветер завывал в переулках. Громыхало не по-детски, то и дело небо прорезала ослепительная вспышка молнии. Казалось, природа специально подстроилась под состояние мужчин.