Десять тысяч поцелуев

Кили смотрит с башенки Северной караульни на хоббита, поднимающегося по скалистой тропинке, и в груди у него тепло, будто он проглотил горсть солнечных зайчиков. Бильбо такой маленький, что хочется его защищать и опекать, как ребенка, — и одновременно полон взрослой мудрости и степенности, граничащей с ворчливостью Дори или величавостью Балина. И это невероятное сочетание восхищает и веселит Кили. Он не может понять, почему Бильбо — давно, в начале похода, — казался ему слабым и изнеженным, и как он мог пропустить тот невидимый мифриловый стержень, который носит в себе взломщик. Кили и сам был бы не прочь дойти с Бильбо до Дейла, посмотреть, как отстраивается город, но он только недавно стал вставать и без палки не решается пока ходить даже по ровным коридорам Эребора. Бильбо видит встречающего его Кили, приветственно машет рукой. Ноги у него запачканы мокрой черной землей. — Не озяб? — спрашивает Кили. Для него до сих пор загадка, как хоббиты могут ходить босиком по снегу и острым камням — ведь их большие смешные ноги вовсе не лишены чувствительности, вот щекотки, к примеру, мистер Бэггинс очень боится. Мистер Бэггинс вообще полон загадок, в этом Гэндальф точно не ошибся. — Нет, солнышко сегодня ласковое. А я разжился табаком, — Бильбо демонстрирует мешочек, который несет в руке. — Не «Старый Тоби», конечно, но тоже ничего. Бильбо улыбается задумчиво и немного грустно, и Кили готов поспорить на всю свою долю сокровища, что он думает о своем Шире. Что такое жить без Дома, Кили знает не понаслышке. Бильбо помог им вернуть Дом — и потерял свой. Отказался ради него, ради Кили. Кили как-то пытался сказать Бильбо, как он ценит эту жертву, но тот только засмеялся и махнул рукой: "Ты лучше пожертвуй мне свои лепешки, если больше не хочешь!" Когда Кили рассказывает Фили про идею съездить в Шир, тот таращит глаза и начинает кричать: — Ты с ума сошел! У нас каждая пара рук на счету! Давно ли ты в обморок в коридорах падал? Куда? Зачем? — В свадебное путешествие, — отвечает Кили вежливо и степенно, и ножкой шаркает для пущего эффекта. — Никуда не пущу и под замок посажу! — шутливо грозит пальцем брат. А потом вздыхает: — Не понимаю я тебя. — Влюбишься — поймешь! — Ты в последнее время выглядишь таким счастливым и зацелованным, что я всерьез подумываю влюбиться. Только не знаю, кого лучше выбрать: Бомбура или Двалина. Кили делает вид, что задумывается: — Бери Бомбура, не ошибешься! — наконец провозглашает он. — Хорошего гнома должно быть много! Оба смеются. На вкус Кили шутка немного горчит, потому что Фили скоро ждет свадьба и клятва на топорище, которую произносят супруги, и тяжелые брачные браслеты. Невеста Фили — родная племянница Даина Железностопа, брат ее еще ни разу не видел. Кили хочется сказать брату, что любовь — это как ярость битвы, сладость победы и восторг полета на орлах одновременно, нельзя отказываться от такого. Но тот, кажется, доволен положением вещей и собой, и Кили молчит.