С купидоном не поспоришь!

Вечером мне дома отчего-то никак не сиделось. А потому с большим рыжим котом Хиппи на поводке я вышел на ночные улицы города, неспешно прогуливаясь, дабы, так сказать, надышаться прекрасным и местами даже свежим воздухом на сон грядущий. Около часа спустя я как-то незаметно (честное слово, не специально!) упёрся в здание балетной школы. Свет горел лишь в одном из залов на втором этаже. Пока я усиленно размышлял над дальнейшим направлением нашего с Хиппи пути, свет погас. А спустя минуту распахнулась входная дверь, выпуская на ночную улицу зефироподобного паренька. Я нерешительно переминался с ноги на ногу, глядя на одинокую и явно нуждающуюся в защите удаляющуюся фигуру. Город наш может и относительно безопасный, но ведь всякое бывает. Если на голову будет падать кирпич, то оттолкнувший вас от опасности я тоже может быть весьма кстати. А потому, дёрнув уже успевшего задремать на газоне кота, я не торопясь направился следом. Я шёл от парня на расстоянии нескольких метров и считал себя вполне незаметным, пока тот в одном из тёмных переулков вдруг резко не остановился, развернувшись на сто восемьдесят градусов. — Зачем ты меня преследуешь? — хоть он и старался говорить грозно, голос всё равно дрожал. Сделав ещё пару шагов по инерции, я тоже притормозил. — Я задал вопрос, — он безуспешно вглядывался в темноту, а я отчего-то, криво ухмыляясь, молчал. Пускай понервничает, зато не будет больше ночью по улицам шляться. — Зачем я тебе? Чего ты хочешь? Если я не вижу твоего лица, то это не значит, что я не вижу тебя совсем, — резонно заявил после затянувшейся паузы. — Не притворяйся невидимкой. Простояв неподвижной статуей около минуты и так и не дождавшись от меня никакого ответа, он развернулся и быстрой походкой направился дальше, я, естественно, следом. Однако около десятка шагов спустя он снова остановился. Глядя на его подрагивающие плечи, мне даже стало чуток совестно. — Расслабься, — пихнул я напряжённую спину, поравнявшись с парнем. — Я не маньяк, мы с Хиппи просто гуляем. — Хиппи? — он растерянно опустил голову, взглянув на кота, ластящегося к его ноге, а потом перевёл взгляд на меня. — Ты? — Если тебя преследуют, надо бежать, а не беседы разводить, — дал я ценное наставление. — Я цепенею от страха, а в таком состоянии сложно предпринимать попытки бегства. — Мы можем проводить тебя, если уж тебе так страшно. — Мне вовсе не страшно, — заверил поспешно. — Но ведь сам только что сказал… Ну ладно, не страшно, так не страшно. Отлично. В таком случае, мы на сегодня уже нагулялись, — и я потянул кота в обратном направлении.

***

И снова раннее утро. И снова автобусная остановка. И снова неприятный шёпот в ухо. — Ты его упустил. — Послушай, — я обернулся к парню, что смотрел на меня, чуть приоткрыв свои пухлые кукольные губки. — Какого чёрта ты ко мне пристал? Почему из всех этих людей жертвой стал именно я? — Это судьба. — Судьба? Кто такая? Могу я подать на неё в суд? — Не паясничай, — надулся недовольно. — А ты мне не запрещай тут. Ты не прокурор, чтоб ограничивать мою свободу. — Почему ты не познакомился с ним? Почему не узнал его номер телефона? — Это судьба, — развёл руками в стороны. — И у этой твоей судьбы, похоже, цель всей жизни — заставлять меня страдать. Так что придётся подыхать мне от неразделённой любви. Другого выхода нет и быть не может! — заявил пафосно я и достал из кармана пакетик с недоеденными вчера мармеладными мишками. — И кстати, — я осмотрел толпу, — его здесь нет. Так нафига ты пристал? — Конечно же его нет. Он не ездит с этой остановки. Вчера был единичный случай. Такая возможность! А ты упустил! — Бывают в жизни разочарования, — отозвался равнодушно и, сунув ему в руки упаковку с мармеладом, присел, завязывая шнурки на кроссовке. — Ты должен его найти. Я не знаю, где он будет сегодня. Я не рассчитывал, что ты окажешься таким непробиваемым. — Хреновый же из тебя купидон, раз ничего не знаешь. Никакой пользы от тебя. — Эй! Думаешь, у меня дел что ли мало?  — Думаю, ты тот ещё бездельник, раз дуришь голову тут нормальным людям. Я поднялся и хотел было ещё чего-нибудь добавить, но рядом стояла лишь женщина с ребёнком.

***

— Я тебя уже заждался, — на подходе к дому развернул меня за локоть парень в комбинезоне. — Можно уточнить, что именно мне сейчас кричать? Грабят? Убивают? Насилуют? — предложил я ему несколько вариантов, пока он, напряжённо пыхтя, волок меня за собой. — Не рушь мою тактику. — То есть ты можешь рушить весь мой распорядок дня и лишать меня ужина, а я должен быть покорным и робким? — Было бы отлично. — Да щас! Хрен тебе! — Пожалуйста… — Где мой мармелад? Ты исчез вместе с ним. — Сейчас не до этого, — отмахнулся. — Пожалу… — Съел? — Пожалуйста! Хотя бы просто познакомься с ним, — он остановился и изобразил просящую моську. Вышло, надо сказать, у него вполне сносно. — Зачем? — Я же уже сказал. — Я тоже сказал. Сказал, что я не желаю с ним знакомиться, — стоял на своём. — Он мне совершенно не нравится. — Почему? — Он занимается балетом, — заметил резонно. — И что? — У него розовые волосы, — выдвинул я главный аргумент. — И что? — Мне нравятся брутальные парни, а не сладкие зефирки. Понимаешь? Нет? — я всё ещё надеялся достучаться до здравого смысла в голове этого психа, но, судя по всему, выходило у меня это хреновенько. — Это неважно. Влюбиться можно в кого угодно, сердцу плевать на твои предпочтения, — и снова потащил меня в одному ему ведомом направлении. — Не надо все сердца ровнять под своё. У моего сердца совсем не такое наплевательское отношение ко мне, — пробормотал я и глухо охнул, ударившись плечом о какой-то столб. — Поаккуратнее нельзя? Я тебе не шарик воздушный, чтоб парить над преградами. — Прости, — виновато улыбнулся, обернувшись через плечо. — Так к чему мы пришли? — Ни к чему, мы всё ещё в пути, — снова ударился, на этот раз о толстого мужчину, замершего с газетой в руках посредине тротуара. — Я про знакомство. — Сказал же, не буду. — И почему ты такой упрямый? — Тебе тоже нравится эта черта моего характера? — я заулыбался. — Мне вот — очень! — Пришли, — подвел меня к невысоким перилам на набережной и отпустил мой многострадальный и уже знатно ноющий локоть. — Красивенько, — я осмотрелся по сторонам. — И что дальше? А дальше он просто-напросто толкнул меня в воду. Даже не удосужившись поинтересоваться, умею ли я плавать.