Страх и Вожделение

      … Принимая во внимание, что обвиняемые признали и подтвердили свою вину, суд постановляет приговорить их к пребыванию меж четырех стен, дабы могли они искупить свои прегрешения слезами раскаяния.       Чтение закончилось. Первое мгновение толпа недоуменно безмолвствовала. Из столь грубейшего нарушения, подвергающего опасности безопасность страны, жизней и имущества простого народа, как считал придворный люд, естественно вытекала смертная казнь, и приговор к «пребыванию меж четырех стен» - другими словами к заключению в темнице, в цепях, на хлебе и воде – поразил всех своим милосердием.       Казалось, вся толпа разом глубоко вздохнула. Лучники, не дожидаясь приказа, сдвинули ряды. Меж них медленно, чтобы люд отчетливо изучил их лица, вели подсудимых: глава темницы и его помощник. На лице второго не трудно рассмотреть широкую улыбку, которую легко можно принять за оскал безумного. Подчиненный радовался тому, что приговор не был необратимым, что не последовало смерти. Начальник же в сумасшествии понимал, что через пару мгновений, он попадет в место, где много лет истязал, мучил и помогал пытать сотни виновных и ни в чем не повинных заключенных. Ему, словно в тумане, виделось место, куда его ведут, которое ожидает начальника с распрастертыми объятиями, готовое принять в свою пучину боли, горя и страдания. Он понимал, что лучше бы смерть настигла его на висельнице, а тело еще неделю гнило на площади в урок всем. Допускал мысль, что не страшно, если бы он был подобным образом опозорен и обесчестен. Все лучше, чем вернуться туда, где он провел половину своей жизни, и пробыть там оставшуюся часть как пленник, если не удастся закончить свое существование раньше срока. И тут не важно: от голода и немощи или же от рук тех, кто так жаждал его гибели, он отойдет в мир иной. Так или иначе, для него все было кончено. Напоследок в его памяти отразился лишь король, уходящий в сторону замка.

***

      - Нао, моя дочь? – твердым басом спросил Его Величество у своего слуги, одарив его небрежным взглядом. Юношу охватило неясное предчувствие беды, и он спрашивал себя, почему король внушает ему такой ужас. Без сомнения, причиной тому неестественно огромные глаза правителя, их странный, не поддающийся определению цвет – бесконечно глубокий, не то бескрайний океан в ночи, отражающий в себе легкий свет луны, не то драгоценный камень – насыщенно синий сапфир, способный преломлять свет, при котором блеск, исходящий от него, завораживает взгляд. Эти глаза врезаются в память и именно их видишь через много-много часов после встречи.       Король важно расхаживал по огромному замку, который казался столь опасным и величественным. От огромного сооружения веет холодом, но правитель испытывал благоговение к мощи каменных стен. Коридоры, запутанные длинные и пустынные, вели его мимо бесчисленного множества комнат. Путь освещают величественные окна, больше напоминающие балконные выступы. На стенах расположено множество факелов, которые не оставляют помещение в темноте черными ночами, вознося неровные блики на стену.       - Ее Высочество в своих покоях, мой король, - покорно и четко ответил совсем еще молодой слуга. Он не поднимал взгляда на своего правителя, лишь изредка поглядывая на него изподлобья. Возможно именно эта робость и покорность, с примесью точной исполнительности и сто процентной осведомленности обо всем и всегда сделали его прямым подчиненным короля. Его Величество видел в нем желание служить и невозможность предать.       Юный слуга заметил, как выразительные брови короля сошлись от негодования на его могучем лице. Тот явно был недоволен такой новостью. Ускоренным шагом он миновал с дюжину поворотов и в два раза больше ступеней, прежде чем перед его взором появились двери, ведущие в покои его дочери. Двое стражников выпрямились, при виде Его Величества. Как только правитель настиг их, они быстро, не произнося ни слова, отворили ему и его слуге двери в покои.       - Сакура, дочь моя, - обратился король, но был ошеломлен, когда понял, что говорит в пустоту, которая окутала помещение. Брови принялись вести свое сражение на лице правителя, пытаясь оттеснить друг друга как можно дальше. Его Величество ожидало увидеть юную особу, что будет лежать в кровати, пораженная простудой, которая бы оправдала неспособность принцессы готовится к приезду жениха, что был запланирован на вечер. Но к еще большему недоумению привело то, что он и вовсе не обнаружил свою дочь там, где она должна была быть. Король расхаживал по покоям, осматривая личные вещи принцессы. Только он хотел уходить, как заметил женщину, что вышла из соседней комнаты. Она виновато склонила голову. Почувствовав немой вопрос короля, как можно тише, чтобы не потревожить вспыльчивый нрав правителя, служанка произнесла:       - Ее Высочество покинула замок еще ночью, Ваше Величество, - она запнулась, ожидая очевидного вопроса, которого не последовало. - Ее Высочество отправилась на озеро и не появлялась более в своих покоях.       Все присутствующие в этот момент, заметили, как покраснело лицо короля. Слуги всегда видят то, что видеть нельзя; смотрят тогда, когда смотреть нельзя; разглядывают тех, кто покарает их лишь за один замеченный взгляд. Так и сейчас, оба придворных слуги не смотрели на короля, но прекрасно видели, как в его венах закипает кровь, глаза становятся еще круглее, а руки, скрещенные за спиной, готовы были скрипеть от напряжение. Однако весь остальной стан короля, что был направлен в сторону огромной, с винтажными окнами, балконной двери, не выдавал его состояния гнева.       - Нао, - обратился король к своему слуге, так же поглощая взором несчастную дверь. - Найти принцессу! - раскатом грома прозвучал голос Его Величества. Юноша в сию секунду удалился из покоев в готовности выполнять поручение. Король окинул взглядом служанку, которая все это время стояла неподвижно у кровати принцессы. Женщина теребила в руках свою одежду, состоящую из скромного закрытого платья с длинными рукавами и белого фартука. Простое одеяние прислуги, единственными украшениями которого были белые воротнички, резко контрастировало с нарядом господина. – Даю день и ночь, чтобы покинуть пределы замка и города, - бросил король Амайе, направляясь к выходу из злополучных покоев. - И молись, чтобы моя дочь была сейчас в замке.       Женщина спокойно смотрела в сторону балконной двери. Внешне она была похожа на статую: равнодушная, холодная, неподвижная. Но если копнуть поглубже, можно заметить, как у нее перевернулось все внутри: сердце готово было выскочить из груди, слезы уже почти вырвались наружу, а в голове эхом отразились слова короля:"Молись...молись...молись...". Пусть он и не сказал прямо, но служанка понимала, что если Его Величество разгневается еще больше из-за отсутствия принцессы, то не сносить ей головы. Женщина испытывала неистовое желание схватить короля и надавать ему пощечин. Она была готова в эту минут растерзать на части и юную принцессу за ее беспечность и безалаберность, из-за которых Амайя попала в переплет. А что самое прискорбное, женщина готова была спрыгнуть с того самого балкона, просто потому что она сама пошла на поводу у своей госпожи.

***

      - Несносная девчонка, - пробубнил король расположившись в кабинете, где обычно проводились собрания по государственным делам. Именно здесь он имел возможность спокойно поразмыслить над поведением своей дочери и придумать ей соответствующее наказание за неподобающий поступок и ослушание. Никто не смел без веской причины беспокоить его в этом кабинете. Такая наглость каралась очень жестоко. Король уважал себя и был очень щепетильным по отношению к своему личному пространству, в которое не пускал всех, кого Бог пошлет.       А для Сакуры Его Величество желал особого наказания. Такого, которое усмирило бы все ее детские мечтания и фантазии. Было необходимо передать в руки другого мужчины юную женщину, готовую к рождению наследников принцу, а не девчонку, жаждущую сбегать по ночам неведомо куда и не понятно с кем. Король вздохнул, когда до него дошла мысль, что после замужества, воспитанием дочери короля уже займется непосредственно ее муж и это будет его головной болью.       - Ваше Величество, - обратился стражник, что стоял у двери с внешней стороны кабинета, - Ее Высокопревосходительсво, Госпожа Минами, требует аудиенции, - коротко произнес он и принялся ожидать ответа.       - Пропустите, - непринужденно ответил король, присаживаясь на мягкий диван, что был расположен близь огромного окна, украшенного массивными шторами, которые были привезены в качестве подарка женихом Ее Высочества. Король разместился, как ему казалось, в самом богатом помещении замка. Своды потолка декорированы фризом с позолоченной лепниной. Фоном стен служит конструкция с изображением групп танцующих путти. Его Величество считал подобное довольно вычурным для столь серьезного кабинета, но именно из-за них, это помещение стало местом важных собраний. Таким образом правитель демонстрировал всем свою дерзость и наличие огромного состояния. Стены так и кричали: «Я правлю этим королевством, независимо от мнения других и принятых традиций. Я и только Я правитель этих земель. Враг мой, видь оружие в руках ангела, что станет демоном с тобой. Друг мой, да воспылает любовь наша и будет чиста как младенец с белоснежными крыльями». Послы дальних земель считали короля безумцем, видя это помещение, а Его Величество только восторгалось их недовольными лицами и потерянными взглядами.       - Ваше Величество, - обратилась к задумчивому королю девушка, как только двери за ее спиной затворились. - Мой король, - повторила она, сделав в сторону правителя пару шагов. Придворная дама была одета в роскошное, шитое золотом платье, которое открывало обзор на слегка оголенные белые плечи, а тугой корсет немного приподнимал из без того пышную, но аккуратную грудь. Одарив короля легкой улыбкой, которая заключалась лишь в приподнимании уголков губ, молодая женщина сделала реверанс в знак приветствия и стала ждать, пока тот обратит на нее свой взор. Дождавшись подобного действия, она продолжила:       - Позвольте поинтересоваться, как прошел королевский визит в Даберволь? – искусно варьируя интонацией своего голоса, спросила она. Девушка, будучи с виду робкой и неуклюжей, имела довольно твердый, но ласковый голос. Такой резонанс забавлял короля. Он немедля встал с дивана и обернулся к окну, находясь все еще в своих мыслях. Отдав предпочтение молчанию, правитель проигнорировал вопрос молоденькой гофмейстерны, что побеспокоила его. Эта информация не была нужна той, что заведует придворным дамским штатом. Хотя довольно интересной казалось данная особа, занимающая столь серьёзный пост для своего возраста.       - Ваше Величество, прошу, одарите меня своим взором, поласкайте мои уши своим нежным голосом. Эта ночь и утро без Вас так сильно истязали меня в ожидании Вашего приезда, – не выдержав столь томительного молчания, опустив вниз глаза, произнесла гостья. Во время его отсутствия ее сердце не находило покоя, а разум только и жаждал, что думать о повелителе, о встрече с ним. И сейчас она готова была провалиться сквозь землю за возможность коснуться его. Но девушка не торопилась что-либо делать. Госпожа Минами четко видела, как тяжело приподнялась грудь короля, и слышала, с каким вздохом она опустилась.       - Ваше Величество, Вас что-то беспокоит? – нахмурив свои тоненькие брови, произнесла девушка. Ее круглое, молоденькое личико выражало беспокойство, а взгляд все же осмелился подняться на короля. Если глаза Его Величества напоминали синий сапфир, то глаза Ее Высокопревосходительства были подобны аметрину – двухцветному символу мира, который отличается сочетанием фиолетово-лиловых и желтых оттенков. Ее взгляд обладал стеклянным блеском, прозрачностью и в тоже время яркостью цвета.       - Южная Красота, любовь моя! Сердце мое, как и Ваше, готово было остановиться ради встречи с Вами, - наконец произнес король, подходя к молодой леди и целуя ее в руку, а затем в аккуратную родинку, находящейся на крылышке носа. Госпожа подняла глаза на своего повелителя и пристально смотрела в бездну его очей. Лишь от одних прикосновений этого мужчины по ее телу шли мурашки, а в голове начинали играть свою волшебную мелодию арфы. Минами, налюбовавшись взором правителя, принялась забрасывать каждый миллиметр его лица быстрыми поцелуями.       - Я уберу все беспокойства, я сниму всю тяжесть королевского долга с вашего лица, мой король, - проговаривала она каждое слово в перерывах между поцелуями. Король прикрыл глаза, наслаждаясь столь нежными прикосновениями мягких губ. Позволив юной Госпоже закончить свой ритуал успокоения, Его Величество прильнул к ее устам, одаривая молодую леди страстным поцелуем. Все напряжение, что накопилось за короткую поездку, все негодование, что обрелось этим утром, уходило неведомо куда. Он наслаждался близостью со столь юной для него, столь нежной и очаровательной особой, встречи с которой ждал с самого начала путешествия в Даберволь.       - Южная Красота, моя Госпожа, я буду ждать Вас сегодня, - смотря в удивительные пленящие глаза, произнес король. Он видел в них отражение своих очей. Его завораживал этот синий омут, который растворился в лилово-желтых красках. - А сейчас ступайте,– закончил он и отошел от девушки обратно к дивану. Обрадованная такой хорошей новостью,но расстроенная столь короткой встречей, Минами покорилась. Произнеся в полголоса слова искренней признательности и дав знать королю, что будет ждать, она направилась в сторону выхода, но не успела госпожа дойти до двери, как она перед ней распахнулась и в покои зашел слуга короля:       - Ваше Величество, о местонахождении принцессы на данный момент ничего не известно, - склонив голову пробормотал он. Поняв, что влетел в кабинет без предупреждения, кроме того, даже не поприветствовав правителя и молодую женщину, что стояла недалеко от двери, слуга готов был к выслушиванию своего наказания. Но увидев на себе непонимающий взгляд короля, подчиненный сделал вывод, что информация, которую он преподнес секундой ранее, интересовала короля гораздо больше, чем поведение его прислуги. - Ее Высочество была на озере этой ночью. – Нао запнулся, наблюдая за реакцией Его Величества, и снова молвил: - Я лично проследовал на пляж. Боюсь, у меня плохие вести, – слуга одарил гофмейстерну выжидающим взглядом, намекая тем самым Его Величеству, что, возможно, этот разговор не для ее ушей. Но правитель и слова не сказал в сторону Ее Высокопревосходительства. Тогда Нао был вынужден продолжить в ее присутствии. - Есть основания полагать, что принцесса была похищена. Я обнаружил ее обувь на пляже и следы преследования.       Король в недоумении смотрел на слугу. В его голове осмысливались полученные сведения. Он был готов разнести все к чертям. Лично желал отрубить головы стражникам, которые не уследили за внешними стенами замка и позволили просочится такому опасному преступнику за пределы крепостных сооружений. Более того, он готов был своими руками пустить стрелу тем, кто пропустил мимо себя принцессу, которая так ловко ускользнула из под носа дюжины стражи, если не более. Король не мог понять: это его дочь столь ловка и умна или же так глупа и бесполезна его стража?       - По какой причине я узнаю об этом только сейчас? - басистый голос правителя оглушил помещения. Осмелюсь предположить, что в тот момент его ругань, о бестолковости стражи, была слышна, наверное, в каждой комнате замка, в каждой щелочке стен, в каждой трещинке на полу.

***

      Его глаза, лицо, нежный и тихий разговор и сейчас смущают душу. Отчего же так сладосно? Отчего же так пленит омут его черных глаз?       Поймав на себе взгляд юного рыцаря, юная леди мгновенно отвела глаза, но от ее внимания не ускользнула легкая усмешка, что появилась на его лице. Принцесса казалась ему наивным и глупым созданием. Только недавно он, будучи бежавшим пленником, похитил ее, увез от замка, пленил и не отпускает домой, а сейчас ловит на себе ее изучающий и заинтригованный взгляд.       - Вам следует переодеться, - обратился к ней воин, когда девушка стала неумело делать вид, что вовсе не смотрела на него. Все это время она с интересом рассматривала не только лицо своего похитителя, но так же и котту темно синего цвета, которая хорошо подчеркивала сильную фигуру молодого человека. - ...путь предстоит дальний. - дошел до ее ушей обрывок фразы, когда принцесса покинула свои мысли. Она лишь гордо отвела голову в сторону, дабы не смотреть на подходящего к ней рыцаря.       Солнце, что на мгновение вышло из-за облаков, нежно играло со светлыми волосами принцессы, которые были заплетены в длинную косу, что спадала на плечо. Очарования юной особе добавляли тонкие выбившиеся прядки, которые аккуратно обрамляли ее хмурое личико. Молодой воин с интересом наблюдал за выходками плененной леди. Находил забавной ее беспомощность перед ним. Поведение девушки и вовсе заставляло молодого мужчину вступать с ней в разговор все чаще, ведь каждый раз пленница была разной и непонятной: то гневно смотрела на него, готовясь схватить его за глотку и задушить; то вжималась в близ стоящие предметы от страха, притворяясь то стулом, то стеной, а то и вовсе воздухом; или же робела от одного его взгляда и краснела, словно солнце припекло ей нежные щечки. Бывшего пленника забавляла эта игра, вызывала желание вступать снова и снова в контакт с девушкой.       От глаз темноглазого рыцаря не ускользнуло то, с каким отвращением девушка сверлила взглядом одежду, которую любезно предоставил хозяин таверны.       - Будет очень обидно, если Ваше шикарное платье зацепится за дерево и испортиться, - голантно, словно ночь до этого он не тащил ее за волосы, не заламывал руки, не толкал в спину, произнес юный воин.       - А еще обиднее, если зацепившись, оно потянет Вас с лошади прямиком на землю, - вступил в разговор Киба, оттягивая своего товарища подальше от юной особы, над которой тот явно потешался. – Если такое произойдет, сделаете любезность, закричите, чтобы мы могли заметить это. – продолжил он, всучивая в руки девушки ту самую одежду. Юноша укоризненно смотрела на Сакуру. В его глазах читалось многое: раздражение, негодование, сомнение и та же потеха, как у его товарища. Не удержавшись от столь напористого и упрямого взгляда, девушка, гордо фыркнув, придерживая свое пышное платье, направилась в таверну, чтобы последовать настоянию молодых людей.       - Уж слишком она капризна для фрейлины принцессы, - усмехаясь подытожил Киба, хлопая товарища по плечу. Слишком манерным казалось ему поведение юной особы, слишком гордой выглядела ее стать, даже под прикрытием невинных глаз и страха за свою жизнь. С момента прибытия в таверну, девушка дергалась от каждого, даже легкого и ненавязчивого прикосновения к ней, выпрямляясь в спине; одаривала вопросительным и укоризненным взглядом каждого, кто смотрел на нее изучающе, но при всем этом, ни проронила ни единого лишнего слова, что говорило о большой сдержанности в своем поведении, когда это необходимо.       Саске ничего на этого не ответил. Он проследовал к лошади, чтобы продолжить готовить ее к походу. Еще вчера четверо воинов решили, что им необходимо вернуться в Рокиро - место, где находились основные силы их ордена. Имея в заложницах фрейлину принцессы, можно узнать много полезной информации. Кроме того, с ее помощью будет не сложно проникнуть в замок. Ну а если приложить усилия и постараться, то и вовсе следует попытаться сделать из нее шпиона при королевской семье.       Прошло немало времени, прежде чем принцесса вышла вновь из таверны. Девушка была одета в белую рубаху - камизу, длинной немного выше колена. Поверх нее была другая рубаха из более плотной ткани цвета темно-красного бордо, спускавшаяся несколько ниже пояса. Рукава ее были длинные и неширокие. На поясе красовался потрепанный коричневый ремень с небольшой сумкой, а на ногах девушки были непонятно-серого цвета леггинсы. В качестве обуви – остроконечные полусапожки. Как ни странно, такой образ юной особе очень шел. Она не выглядела робкой, даже казалось сильной и уверенной. Рыцари не могли не отметить ту гордую стать, что так сродни любому достойному воину королевства. Ее зеленые глаза под цвет весенних листьев, в которых плещется лесной массив, устремились на людей, что пленили ее. Среди них она не находила только Нейджи. После новости о том, куда лежит их путь, он словно испарился. Неведомо почему, но говорить ей хотелось сейчас только с ним. Возможно потому, что он не пугал ее, а его образ говорил об интеллекте и благородном воспитании.       - Наруто, - услышала она за спиной голос того, о ком как раз размышляла, - Ты забыл свою сумку, - сказал он на выходе из таверны, бросив быстрый взгляд на девушку, отметив ее новый образ. Небрежно швырнув товарищу его вещи, молодой рыцарь ловко оседлал коня, показывая свою готовность к отправлению.       - Полагаю, ты счастлив? – с доброй улыбкой спросил светловолосый воин, повторяя действия товарища. Он знал, как давно тот не был дома, как давно не видел семью, друзей. Понимал, как влекло его желание отправиться в дорогу, ведь через три дня и три ночи он будет дышать родным воздухом, смотреть на знакомые места, наслаждаться уютом отчего дома. Нейджи улыбнулся искренней улыбкой, на которую только был способен. Устремив свой взор в даль, разглядывая гравийную дорогу, он энергично надавил обеими ногами за подпругой и дал лошади команду голосом, чтобы та начала быстрое движение вперед.       Его товарищи, поддерживая интузиазм друга, не заставили себя долго ждать. Оседлав каждый своего коня, попутно прихватив девушку, путники отправились в дорогу.

***

      Сакура до сих пор не понимала, что делает с ними, зачем они везут ее в неизвестном направлении, все отдаляя от родного дома. Путь их лежал сначала по зеленым холмам, что нежными волнами распластались за пределами поселения. Быстрым галопом они мчались то вверх, то вниз, ощущая на своей коже прерывистый ветер. После путники очутились в негустом лесу, где скорость их значительно снизилась. Солнце, которое довольно часто пряталось за облаками, легко пробивалось сквозь крону деревьев, играя с паутиной, что расположилась на небольших кустах.       - Скажите, вы намерены и дальше удерживать меня против воли? – спросила девушка у похитителя, сидя на лошади перед ним. Тот ничего не ответил. Юная леди начинала нервничать, когда не получала ответы на свои вопросы. Она неуверенно придерживалась за лошадиную гриву, смотря вперед. Принцессе ранее не доводилось столько путешествовать. Слабость и усталость постепенно начали завоевывать ее. Сильное мужское тело, что было за ее спиной, позволяло ей облокотиться на него, но юная особа изо всех сил старалась не поддаваться своему легкому изнеможению.       - Вас никто не держит против воли, - наконец услышала бархатный голос своего похитителя юная принцесса. – Вы можете свободно гулять, есть, пить, наслаждаться красотами природы. Просто делать это должны вблизи меня и моих братьев.       - Но ежели я не желаю этого? Я жажду поехать домой! – возмущенно затараторила девушка. От ее сдержанности, которую в ней смогли прочитать рыцари ранее, ни осталось и следа. На громкий голос принцессы обернулись все воины, сочувственно посмотрев на Учиху.       - Боюсь, это невозможно, - изрек всадник. - Здешние места опасны. Не успеете опомниться, как попадете в переплет. Знаете, как редки молодые девушки в столь отдаленных лесах? А разбойников здесь еще больше, чем близ деревень, - сдержанно объяснил он столь навязчивой девице.       - Только вот, мы ни одного ещё не встретили! – вскрикнула принцесса на что получила гневный взгляд воина. Волна страха снова окатила ее. Рыцарь всем своим телом ощущал, как напряглась юная особа. По вене на шее он четко видел, как участился ее пульс, а его уши ловили учащенное дыхание девушки. Казалось, она концентрируется для быстрого побега, чувствуя угрозу извне. Тогда молодой воин, не опуская на нее взгляда, положил в ее руки поводья и крепко сжал ее кулачки, придерживая. Сердце девушки в один момент остановилось. Его руки были большими и сильными, они полностью охватывали ее маленькие кисти и ловко при этом помогали управлять лошадью. Девушка чувствовала ткань, что перевязывала его ладони и от этого сердце сжалось. В ее глазах читалось сожаление, пусть она и не знала, за какие деяния был заключен ее спутник.       - Даже не думай, - шепотом, чтобы услышали только он и она, произнес воин, отсекая все мысли девушки о побеге. В таком положении, он мог полностью контролировать ее. Каждый ее поворот, каждый вздох и каждый взгляд. Он видел, что девушка пристально изучает его руки, понимал, о чем она скорее всего думает. Воин ожидал очевидного вопроса, но его не последовало. Принцесса знала, что не получит ответ.       - Спасибо, - затем еще тише произнес он, смотря на дорогу. Ведь это именно Сакура обработала его раны и привела руки в порядок, именно Сакура перевязала их и именно она позаботилась о нем в таверне, хоть и не должна была этого делать, особенно учитывая ее положение. Девушка вопросительно посмотрела на него, вовсе не понимая, к чему он сейчас это сказал. Однако этот, казалось бы, довольно примечательный жест со стороны похитителя принцесса легко оставила без внимания. Сейчас девушку волновало только одно: что происходит сейчас в замке?Уже две ночи и второй день ее нет дома. Должно быть поисковые отряды вовсю выполняют свою работу. Скорее всего отец себе места не находит и мать переживает за жизнь дочери. Но тогда почему так медлят?       - Остановимся здесь, - услышала Сакура голос Наруто, оповещающий о привале. Девушка давно ждала его. Еще бы немного и ее спина прогнулась бы под напором усталости и прилегла бы на сильный торс рыцаря. Но к великой радости, светловолосый воин вовремя оповестил об отдыхе.       Рыцари достаточно быстро разбили лагерь. Было видно, что делать им это не в первой. Разожгли огонь, достали еду, что хозяин таверны любезно приготовил им в дорогу, отвели лошадей к воде, чтобы дать им напиться. Довольно удачное место для отдыха. Сакура, отойдя немного ото всех, села на траву возле массивного дерева и принялась рассматривать растительность перед собой, периодически поднимая взгляд на похитителей. Она убеждалась в том, что хотя бы один из них, да пристально наблюдал за ней.       - Да не побегу я, - бормотала себе под нос, - А если побегу, все равно догоните. – отчаянно завершила она, облокотившись головой на свои колени. Девушка прикрыла глаза, стараясь насладиться свежим лесным воздухом и пением стойких птиц, что еще не покинули эти земли перед холодами. Принцесса не помнила, сколько так просидела, прежде чем почувствовала, что кто-то устроился рядом с ней.       - Почему не ешь? – спросил светловолосый воин, устремляя свои голубые, словно чистое небо, глаза на юную спутницу. Они излучали только доброту и внимание, словно солнце в безоблачную погоду льет свой свет потоком. Парень улыбнулся и почесал голову, поражаясь собственному глупому вопросу. Он тяжело вздохнул и снова посмотрел на девушку, которая пристально наблюдала за небольшой букашкой, что ползла по дереву напротив. Она была такой маленькой, но такой ловкой, словно кора могучей живой колонны больше похожа на ровную дорогу, чем на землю, покрытую рвами и холмами.       - Сакура, - обратился он к ней, ожидая хоть какой-нибудь реакции, - Я лишь хочу сказать, что мы не причиним тебе зла, – и снова молчание. Девушка даже не взглянула на своего потенциального собеседника. Она поражалась воле, силе и смелости все той же букашки, которая ловко цеплялась за дерево.       - Знаешь, мои родители погибли на войне, когда я был ребенком, – начал разговор, казалось бы сам с собой, юный воин. Но ведь он знал, что девушка слышит его. – У меня никогда не было родного дома. Вырастил меня друг отца, – юноша взгляну на девушку, когда почувствовал на себе ее изучающий взгляд. Он широко улыбнулся ей и продолжил, - Уже прошло три года, как я не видел его. Нейджи сейчас едет в свой родной город, где встретит родных и близких, а я даже не знаю куда нужно отправиться, чтобы найти своего дядю.       - Зачем Вы мне это говорите? – спросила принцесса, хоть и понимала, что парень пытается поддержать. Но не проще ли будет, если он просто отпустит ее?       - Подумал, что ты захочешь поговорить, - ответил Наруто, выжидающе смотря на принцессу. Та ничего не ответила и снова обратила свое внимание на букашку. – И все-таки тебе стоит поесть, - добавил воин, оставляя миску с похлебкой и покидая девушку.       Парень присоединился к трапезе своих товарищей. Хозяин таверны - мастер на все руки, его творения были восхитительны на вкус. Юноша поднял свои голубые глаза на Нейджи, который мечтательно лежал на траве, разглядывая небо сквозь крону деревьев. Наруто был уверен, что его товарищ думает о доме: о матери с отцом, о сестре, про которую он мало говорит, но если такое случается, то делает это с искренним братским обожанием.       - Как прошел разговор с девчонкой? – поинтересовался Киба, уплетая еду за обе щеки. Наруто лишь отрицательно покачал головой. - Говорил я, что толку не будет. Давайте просто узнаем все, что необходимо и оставим ее. Пусть идет домой, раз так хочет, - пережевывая кусок хлеба, предложил он. На свою идею он получил лишь гневный взгляд Наруто. Все, в том числе и Киба, понимали, что Сакура не проживет и пол дня одна в лесу. Только вот он не мог сообразить, какое им до этого дело. Нет, молодой рыцарь всегда помогал нуждающимся, оказывал поддержку просящим. Но ведь их спутница не была ранена или больна. Ее не истязали, не заставляли голодать, не пытали и даже не допрашивали. Просто тащили с собой, подобно некому грузу, которому требуется особое внимание. Так почему не сделать доброе дело и не отпустить?       - Нам пора выдвигаться, - подал голос Саске, который, как и Нейджи, наслаждался все это время погодой и красотами неба. Но стоило молодым людям только встать, чтобы начать сборы, как глаза панически забегали по местности. Юная девушка, которую молодые рыцари ошибочно считали фрейлиной Ее Высочества, от которой желали получить столь нужную им информацию, которую хотели уберечь от опасностей леса, исчезла, словно ее и не было. Только пустая миска около массивного дерева говорила о том, что ранее там кто-то трапезничал.       Подбежав к злополучному дереву, четверо друзей осмотрелись. Девушки действительно нигде не было. Миска была пуста, а трава в месте, где сидела юная особа, была примята.       - Вот тебе и выведали информацию, - подытожил Наруто, поглядывая на букашку, которая получила сегодня слишком много внимания.