Каин и Авель: Служба в его тени

Так как воды на одежде собралось много, а точнее столько же, сколько вешу сама, то возможность обсохнуть внутри бронированного ящика Химеры была приятным облегчением. Но будучи в командной машине Суллы, мне следовало следить, куда я откидываю волосы, и вдвойне осторожнее с тем, куда машу руками, потому что брызги летели во всех направлениях. Пусть даже мы были частью конвоя, пробивавшегося сквозь улицы, потенциально контролируемыми Тау, но решила воспользоваться тем, что у меня есть время повесить шинель и фуражку рядом с горячей выхлопной трубой, чтобы дать им хоть немного просохнуть. Пусть впереди ждало ещё много битв, я была оглушена и потрясена теми близкими контактами со смертью (и взрывами), так я полагаю, не знаю, верно или нет. Возможно и то, что я не планировала пока находиться какое-то время в гуще подобного. Когда адреналин начал вымываться из организма, дала о себе знать боль от того, как меня сбило с взорвавшегося Леман Русса. И посидев некоторое время, я начала понимать, что плечи меня просто убивают. А еще битва каким-то странным образом всё время вызывает аппетит, так что я выудила рационный батончик из кармана. Хорошо, что обертка не дала попасть влаге внутрь, к тому же это оказалось единственным, что не промокло. Следует отметить, что еще несъедобное военного рационного батончика может быть только мокрый рационный батончик, потому что когда на него попадает вода, он превращается в мутную кашицу (хотя, если воды налить побольше, добавить специй и теплого молока из порошка, получается более-менее приличная еда). – Есть что-нибудь от Каина? – спросила я с набитым ртом. – Отдельные вопли и неразборчивые боевые выкрики, но ничего, имеющего тактической ценности, – ответил вокс-оператор, протягивая мне наушники на пару секунд, чтоб показать, о чем он. Если бы не его твердая репутация доблестного героя, я бы приняла эти боевые выкрики за бессвязные взвизги страха и вызванное паникой истеричное бормотание, но представить, чтобы Каин пищал, как младенец, было трудно, хотя и забавно, если у вас богатое воображение. – Кто там командует? – Капитан Детуа. – Может он поразговорчивее? – пробормотала я, пробиваясь к его вокс-каналу. Так как храбрый капитан был слишком занят, выкрикивая приказы своим лейтенантам, я подождала несколько минут, не желая его прерывать. Судя по информации, что я вынесла из его приказов, ситуация не выглядела хорошей (ну опять же, вскорости это оказалось нормальным для этого дня). Когда мне показалось, что все вроде устроилось, влезла в разговор: – Капитан Детуа, как там ситуация? – Щекотливая, – тактично ответил он. – А с кем это я говорю? – Это комиссар Авель, – ответила я. – А, прошу прощения, комиссар, я не узнал ваш голос, – это было понятно, потому что даже по стабильному вокс-каналу разговор звучал как сквозь пургу. – Кажется, мы приземлились прямо посреди их передовой группы. У нас были многочисленные бронированные отряды Тау и СПО на северо-запад, плюс окружающие нас с юга полки СПО. Но нам повезло, потому что застали их врасплох. Мы организовали защитный периметр вокруг транспорта, но подмога противника продолжает давить. Выглядит, будто весь этот проклятый Императором город требует наших трупов. – Вы не знаете, где комиссар? – Извините, но я боюсь, что потерял его из виду, и мне пока не удавалось поймать его по воксу. Не хотелось бы казаться нетерпеливым, но когда вы прибудете? – Если не случится ничего особого, то скажу, где-то около десяти минут, – это было очень приблизительно, но Сулла дала приказ двигаться дальше. Было ли это совпадение, или же все городские силы действительно атаковали людей Детуа, но сопротивление встреченное на нашем пути было относительно лёгким. Большинство подранков из пехоты легко рассеивали тяжелыми болтерами и мультилазерами. Возможно то, что впереди нас шел катящийся храм смерти, скорее всего убеждал держать головы пониже. Наш конвой качнулся от резкой остановки при крике одного из водителей о том, что в доме поблизости была команда с крак-ракетами. Я все еще помню громкий смех Ваффанса, раздавшийся в ответ. – Ну тогда избавимся от этой проблемки, а? – задумчиво сказал он, и даже в пространстве Химеры в пяти машинах от него, я услышала рев плазмы танковой пушки, и последовавший за ним «бум». В тот момент мне не особенно хотелось намокать, чтоб посмотреть, что там в итоге вышло, но несколько дней спустя, когда я прогуливалась поблизости, мне попалась на глаза огромная груда кирпичей и обломков там, где раньше было жилое здание. Я тут же подумала о гражданах лишившихся дома, но если архитектура была такой же, как в остальном городе, то уверена, он как-то особенно оскорбил Императора. Если кригцы что хорошо и знают, то это как во имя Императора проделать большой кратер. Судя по участившейся частоте лязгов и визгов от корпуса, я поняла, что мы достигли места драки, как вдруг это превратилось просто в штормовой дождь из пуль. Когда мы еще раз пошатываясь остановились, то официально были на позициях, и наши химеры начали выгружать солдат наружу. Схватив шинель и фуражку, я выглянула в верхний люк, чтобы оценить обстановку. Вынырнула как раз вовремя, чтобы обжечь сетчатку вспышкой еще одного заряда плазмы от Штормового Клинка, который застал вражеский Леман Русс и сопровождающих его солдат СПО в расплох. У меня в мозгу пробежала мысль «чересчур», но как Каин позже научил меня за время совместной службы, на самом деле чересчур никогда ничего не бывает. Панихида Предателя продолжала продвигаться вперед, болтеры и лазпушки поджигали все, что осмеливалось ей противостоять, и танк оправдывал свое имя. Химера Суллы следовала за Леманом Руссом, пока мы продолжали наш путь по сужающимся улочкам Вертенса, что, к сожалению, заставляло продвигаться другим путем, а не с Ваффансом. Но даже разделенные, наши силы продвигались с хорошей скоростью, так как СПО были не только малочислены, они не были готовы к удару. У меня появилось впечатление, что никто не предупредил их, что космопорт пал. Резкое движение впереди привлекло внимание к новой угрозе, и знакомое чувство ужаса, которое я только начала было забывать, снова одолело меня. Адский бронескафандр Тау приземлился на улице впереди нас, но прежде чем танк успел выпалить из всех зарядов, мы заметили кое-что, или вернее, кое-кого, упавшего с крыши. На секунду я с трудом поверила, что мои глаза меня не обманывают, и что я действительно вижу, как комиссар Каин спрыгнул с крыши и приземлился прямо на спину бронескафандру Тау. Даже до моего назначения в 597-й я много слышала о приключениях Кайафаса Каина, но к большинству из них относилась с сомнением. Я была слишком скептична, чтобы верить, что один человек может столького достичь, так быстро и против стольких препятствий, но все сомнения испарились, когда увидела, на что именно Каин способен в драке. Ну, если честно, зная его и сражаясь рядом с ним многие годы, я поняла, что многое из этих рассказов некоторым образом приукрашено. Нельзя сказать, что Каин – не Герой Империума, и я первой вызову на дуэль того, кто отважится на такое дикое предположение – я просто имею в виду, что обычно все истории в итоге приукрашаются, даже его. Но в любом случае, жаловаться на такое, это как получить в руки «Разящий клинок» и узнать, что он снаряжен десятью стволами, а не разрекламированными одиннадцатью. Да, вы не получили что вам рассказывали, но у вас же «Разящий клинок», черт возьми, и это лучше, чем что-либо другое, что вам дадут. В тот день я впервые увидела, на что на самом деле способен Герой Каин. Без мыслей о собственной безопасности, он прыгнул головой вперед на бронескафандр. И я увидела, что секунду спустя крыша, на которой он был, взорвалась от попадания ракеты, но сомневаюсь, что он заметил это. Наверное кто-то крикнул командиру танка придержать огонь, потому что боевая машина ничего не делала, только следила за тем, как Каин изо всех сил держится за спину машины. Оказалось, сидевший внутри ксенос в начале даже не заметил присутствия Каина, но потом он начал резко трясти машину в попытке сбросить его. Но никакая технология в галактике не помогла бы ему. Хоть я и не видела этого, но Каин воткнул гранату в основание шеи бронескафандра. Но все же, когда комиссар соскользнул вниз, последовавший за этим взрыв не нанес особого ущерба машине, что заставило меня предположить, что это была фраг-граната (хотя крак-граната скорее бы убила бы их обоих, если бы это была она). В любом случае, это не имеет значения, потому что пилот был дезориентирован, и пока Каин без особого сопротивления убегал прочь, наш Леман Русс поразил его с близкого расстояния прямо в грудь. Мне нравится думать, что Каин был одновременно изумлен и испытал облегчение при виде меня на верхушке химеры, когда мы остановились рядом с ним. Несмотря на то, что он был покрыт рокритовой пылью и несколько истерзан, казалось, что он неплохо бы справился и без нашего вмешательства, не то чтобы он от него отказался. – Разверните башенные орудия вверх! – прокричал Каин по воксу, пока бежал к нашей химере, взбираясь по посадочному трапу. – Тут их еще два. И как по призыву, еще два боескафандра появились на виду, на крышах низких зданий, их энергетические пушки нацелились к химере. Почти все внутри принялись орать «Назад», пока водитель давал задний ход. Не знаю почему, но боескафандры равно беспокоились как об убегающей от них химере, так и о боевом танке, целящимся по ним из башенного орудия. Пока один занимался танком, второй продолжил прыгать по крышам, преследуя нас. Мультилазерное орудие разносило в клочья крыши домов, держа машину от нас на расстоянии, несколько раз попав по врагу, когда тот прыгал по улице. Я знала, что нет никакого шанса, что лазпистолет хоть как-то поможет в битве с боескафандром, я все равно продолжала палить, пусть даже лишь для того, чтобы дать ложное утешение, что держу ситуацию со своим выживанием под контролем. Несколько плазменных болтов ударили по броне, и только преимущество биотического глаза помогало продолжать стрелять точно, несмотря на почти ослепляющие вспышки вокруг. – Нам нужно что-нибудь потяжелее, – крикнула я вниз. – Подвиньтесь, комиссар, вот что у меня есть, – вызвался один из гвардейцев, открывая небольшой ящик с оружием и доставая одноразовую ракетную установку. Заняв позицию в верхнем люке, он приготовил орудие, но боескафандр было трудно отследить. – Ну давай сюда, ксеносский ублюдок, стой ровно! Каин приказал водителю выбраться на открытое пространство, чтобы боескафандр больше не мог использовать крыши, как прикрытия. Послушно химера проскрипела по поверхности и направилась вниз по переулку, раздавливая по пути мусорные баки и контейнеры, продвигаясь к достаточных размеров открытому пространству, где можно было заставить технику Тау опуститься на землю, если бы он хотел продолжать преследование. Или из спеси, или из тупости (а может и того, и другого), боескафандр приземлился в нескольких метрах позади, его пилот наверное был абсолютно уверен в победе. Люблю себе представлять, как быстро исчезло тогда самодовольное выражение с его лица, вместе с головой, когда крак-ракета пробила переднюю броню и разорвала грудную клетку. Раздались вопли и выкрики радости от команды, только мы с Каином оставались спокойны и собраны несмотря на результат (хотя возможно, я широко улыбалась, как малолетняя дура). – Отлично, достаточно веселья для одного дня, – облегченно вздохнул Каин, и это чувство мы все разделяли. Но у вселенной, как оказалось, были другие планы, и радостные вопли быстро прекратились, когда послышался незнакомый звериный рев, пробившийся сквозь шторм. Он был такой громкий, что я почувствовала, как внутренние органы сотряслись, а кишках осталось неприятное чувство. Чувство, что сейчас нам на колени прыгнет большая беда. – Что за варп это такое? – прокричал Каин в комм-бусину. – Кто-нибудь видел, откуда это? – Золотой трон! – заорал гвардеец из верхнего люка, прежде чем издать вопль, от которого кровь застывала в жилах, и что-то огромное откусило его наполовину. Изнутри мы не могли сначала видеть, что случилось: только что из-за чего-то кровь гвардейца брызнула дождем нам на колени, а потом его вытянуло из химеры. Мы услышали громкие чавкающие звуки, а потом еще более громкий рев, за которым последовал треск мультилазеров. Но это длилось только секунду, прежде чем раздался громкий лязг, и стрелок башенного оружия свалился внутрь химеры, с огромной дырой в голове. – Не хотелось бы быть чрезмерной, но какого фрага это такое? – прошептала я, как будто громкий звук мог повлечь за собой новую атаку. Всем остальным наверное показалось так же, потому что никто не шевельнулся, а ответ Каина был так же тих. – Думаю, это круут, – объяснил он, понимая, что дыра в голове стрелка не подходит ни к одному стандартному оружию Тау или СПО. Медленно, мы с Каином наклонились, чтобы попытаться выглянуть в верхний люк, и тогда мы впервые в нашей жизни увидели гигантское существо, известное как большой кнарлок. Эти огромные военные животные, как оказалось, используются крутами, чтобы снаряжаться против особенно опасных противников, и мне оставалось лишь удивляться, что же мы такеое особенное сделали, чтобы заслужить подобное внимание. Его глаза-бусины уставились вниз, и мы с Каином поняли, что выдали свое присутствие. Животное нырнуло в новой атаке, его зазубренная, похожая на клюв, челюсть пробилось сквозь люк, пусть он и явно был слишком мал, чтобы пролезть. Все ухватились за стенки, когда челюсти животного бились внутри химеры, пытаясь ухватить какую-нибудь жертву. И к сожалению, жертвой оказалась я. Когда надежда ухватить кого-либо показалась потерянной, кнарлок выбраться наружу, и тут мы все поняли (или по крайней мере я поняла, и мой крик предупредил остальных), что моя шинель каким-то образом попала в челюсть зверя. И прежде чем я успела сказать «Милосердный Император», меня вытащило из химеры на несколько метров в воздух, и держали меня только несколько пуговиц и одна рука, крепко ухватившаяся за грудь. – Авель! – крикнул Каин, когда понял, что я еще не стала закуской кнарлока. – Помогите! Скорее! – крикнула я в ответ. Животному понадобилось несколько секунд, прежде чем оно осознало, что и правда смогло кого-то достать, но когда оно это поняло, то так резко махнуло головой, что меня буквально выдернуло из шинели и тряхнуло в воздухе. Из искреннего ли желания спасти меня, несмотря на малую на то надежду, либо же просто увидев возможность атаковать животное, Каин нагнулся вперед и ткнул цепным мечом в живот существа. Хотя его плотная шкура пережила атаку, внезапное нападение заставило зверя дрогнуть в гневе и агонии, и глотка дернулась в сторону. Вместо того, чтобы скатиться вниз по его пищеводу, я упала ему на лоб и скатилась по голове и шее, пока не врезалась во что-то твердое на его спине. Резкие щелчки и посвистывания сообщили мне о новой проблему; оказывается пара круутов ехали на спине существа, где передний управлял примитивной орудийной башней, о которую, как оказалось, опиралась теперь. Наверное, они были так же изумлены, как я, но вполовину больше моего, поскольку я подняла лазпистолет и вышибла переднему мозг. Резкий рывок животного дернул нас на сторону, послав следующие выстрелы в молоко. Когда я наконец сумела выпрямиться, то смотрела прямо в дуло винтовки крута. Я тут же подумала, что срочно нужны новые подштанники, не говоря уже о новом лице, когда вдруг рука в перчатке появилась сбоку, схватила крута за ногу и сдернула вниз. Он издал забавный визг, когда упал, и ударился о рокрит с ободряющим плюхом, прежде чем гвардейцы расстреляли его с химеры. – Каин? – риторически спросила я, когда поняла, что он умудрился влезть на зверя и усесться в седло. – Где ваша фуражка? – спросил в ответ Каин. Наверное он не ожидал ответа, да я и не дала его, потому что глупо было бы ожидать, что кто-то удержит на голове фуражку, когда его подкидывают в воздух, готовя свежую закуску из комиссарятины. Без шинели и фуражки я чувствовала себя несколько... неодетой, почти голой, учитывая, что это были два главных символа моего статуса, не говоря уж о том, что они защищали от большей части холодного дождя. Осторожно забралась за спину Каина и устроилась на заднее сидение седла – этот поступок показался бы безумием, не будь это самым безопасным местом, где можно укрыться от животного. Если конечно, оно не умеет делать сальто назад, то сбросить не сумеет. – Ха, как уроки верховой езды в схоле, – пошутила я, все еще не веря, где сижу. – Сомневаюсь, что мы сможем устроить тут конкур, – ответил Каин, изучая снаряжение, у которого мы сидели, хотя в начале мы и не думали брать под контроль животное. Понятия не имею как, но он каким-то образом сообразил, как управляться с грубо сработанным орудием, и направил его на группу солдат СПО, что пытались присоединиться к стычке. Пусть по внешнему виду оно было чуть лучше орочьего оружия, работало довольно эффективно, выпустив целый ливень взрывных зарядов в отряд предателей. Хотя наши гвардейцы продолжали вести огонь по зверю, стараясь не задеть нас (или вернее, не задеть Каина), СПО без сомнений начало палить по животному, только секунды назад бывшему на их стороне. И было ли это в ответ на огонь лазгана, или же из-за направления выстрелов орудия Каина, кнарлок обратил свой гнев против предательских СПО, и протопал к их позициям. Без дисциплины и выдержки настоящих гвардейцев, солдаты СПО сломали ряды, когда осознали, что животное напало на них (хотя почему они так изумились – выше моего понимания). Танк попытался держаться против кнарлока, но челюсти животного схватились за дуло и согнули его, словно это была обычная одежная вешалка. Пользуясь головой, как стенобитным орудием, оно начало колотить по боку танка, пока не опрокинуло его на бок. А потом оно начало разрывать брюхо танка, словно это был какой-то бронированный грокс, отрывая гусеницы и броню, словно кишки. Это было одновременно забавно, и в то же время ужасающе, в смысле «это могли быть мы». Конечно, тут же возникла очевидная проблема: что нам теперь делать с нашей огромной консервной открывашкой, когда непосредственная угроза была выпотрошена. СПО бежали без оглядки, как дети малые, раз теперь казалось, что мы контролируем существо, но я бы не удивилась, если бы солдаты поступили также, когда стало бы понятным, что этот зверь просто атакует всех, кто поблизости. – Полагаю, пришло время лоботомии, – предложила я, что, кажется, Каин как раз и обдумывал, потому что доставал цепной меч, пока я говорила. Сначала оторвав орудие перед ним, чтобы не пришлось ползти вокруг, Каин осторожно поднялся по шее зверя, хватаясь за перья в основании его головы для поддержки. Несколько раз кнарлок пытался стряхнуть комиссара, но тщетно, и когда Каин занял позицию, он со всей своей силы опустил цепной меч. Животное издало почти оглушающий рев боли, когда кровь, кости и куски серого вещества разлетелись в воздухе подобно уродливому конфетти. Животное дергалось и тряслось, будто у него случился приступ, его движения были хаотичными и нелепыми. Каин пытался держаться, но один спазматический рывок все-таки столкнул комиссара вниз, но судя по всему, тот легко приземлился. Я продолжала изо всех сил держаться за чудовище, пока оно продолжало биться в предсмертных судорогах, цепной меч всё же прорезал его череп. Врезавшись в несколько рокритовых стен, кнарлок наконец выбился из сил и рухнул на складской ящик, разбивая его в пыль своей огромной тушей и швыряя меня в груды искореженного металла. – Ну, тогда это казалось хорошей идеей, – простонала я про себя. С моей точки обзора среди коробок и обрывков металла, я видела, как Каин пробрался к голове зверя и выдернул цепной меч в несколько театральном жесте, как раз когда наши гвардейцы принялись вылезать из укрытия. Не наблюдай я всё своими глазами, я бы легко поверила, что Каин поверг этого противника. Не заняло много времени, чтобы слухи о победе Каина над гигантским животным начали распространяться по полкам, хотя о своем участии в этом событии я так и не услышала. Судя по тому, что болтали, Каин «спас беззащитного гражданского» от ужасного монстра. Без моих шинели и фуражки, сомневаюсь, что кто-нибудь узнал меня издали, и учитывая репутацию Каина, понятно, что люди подумали, что я была «девой в опасности». Я не слишком волновалась по этому поводу – наверное лучше, чтобы люди не знали, что на самом деле случилось. Когда триумф Каина был вознагражден громкими воплями одобрения гвардейцев, офицеры и солдаты еще тверже надавили на врагов из Тау. Только когда толпа рассеялась, Каин пробился к груде мусора, где я находилась, и начал рыскать там. – Авель, вы здесь? – Я тут, – простонала я, протягивая ему руку сквозь обломки, за которую он и схватился. – Отлично вы тут поработали, – похвалил меня Каин, когда вытянул на свободу. Если честно, я не знала, за что он хвалит, потому что сделала я не слишком много, кроме того, что сыграла в подсадную утку, но полагаю, эту работу проделала безупречно. Конечно, быть приманкой легко; выжить – вот что сложнее. То ли потому что он был джентльменом, то ли потому, что я на тот момент была вся разбита и побита, Каин помог выбраться на рокрит, где я внезапно упала на колени. Когда пропал адреналин, истощение взяло свое, и я едва могла встать на ноги, что, как видно, Каин понял, потому что попытался поднять меня. Сначала боескафанды, потом танки, теперь кнарлок... Если это называется жизнь фронтового комиссара, то я определенно начинаю жалеть о своем карьерном выборе. – Кхм... Спасибо, что спасли меня, – сказала я после долгой тишины, только сообразив, что не поблагодарила комиссара за спасение своей жизни. – Обычная ерунда, – скромно ответил он, что заставило меня понять, что так оно для него очевидно и было. Он прошел через все это не моргнув и глазом, в то время как я готова была свалиться в ближайшей палатке и подохнуть. Если я хотела бы чего-то хоть близко подобному к тому, что есть у него, мне следовало прекратить принимать смерть каждый раз, когда она подбиралась поближе. Мои мысли были перебиты, когда я почувствовала, что что-то упало мне на голову, и я поняла, что кто-то надел на меня комиссарскую фуражку. – О, Юрген, рад, что ты в порядке. – Прошу прощения, комиссар, меня оторвало от вас, когда танки принялись палить, – ответил чрезмерно исполнительный ординарец Каина. Я поблагодарила его за возвращение фуражки, на что он предложил не терять ее в будущем. Тогда я подумала, что он сказал это с сарказмом, но за последующие годы поняла, что этот человек не только не умеет говорить с сарказмом, но и не понимает его. – Не желаете ли немного танна, комиссар? – спросил он, вынимая термос из сумки, которой, клянусь, несколько секунд назад не было. – Я бы с удовольствием, – вежливо согласился Каин, прежде чем повернуться ко мне. – А вы немного не желаете? Я несколько секунд тупо смотрела на комиссара, пытаясь понять, как ему удается оставаться настолько спокойным, прежде чем сдалась и решила бросить этот вопрос, пока он не расплавил мне мозг. – Конечно... Почему нет? Откуда-то Юрген сообразил вторую кружку, наполнил ее и протянул мне, и хотя питье было последнее, о чем я думала, я надеялась, что само по себе это действие поможет привести себя в чувство. Кроме того, среди дождя и без шинели, я чертовски замерзла, и потому оценила тепло танны. Я почти закончила осушать кружку, когда кто-то начал звать Каина через вокс. – Это майор Каррэ из Кадианского 87го бронетанкового полка, – представился он. – Когда я услышал, что знаменитый комиссар Каин идет на подмогу, я не был уверен, чего ожидать. Я серьезно думал, что рассказы о вас чересчур приукрашены, если честно. Теперь же вижу, что они полностью отдают должное тому, что вы заслуживаете. Я просто хотел лично поблагодарить вас за ту великолепную работу, что вы проделали. Правда, вы спасли нас всех! – Мы что? – спросила я. – Извините, я кажется не совсем вас понимаю, – добавил Каин. – Ох, я думал, кто-нибудь уже сказал вам, – извинился майор. – Ну, если бы ваш отряд приземления не сел прямо на наступающие силы Тау, мы были бы застигнуты врасплох, здесь, в командном центре. Благодаря вам мы смогли приготовиться к атаке врага, прежде чем те смогли нанести какой-либо ущерб. Не говоря уже о том, что увидев ваше прибытие эти предатели из СПО сорвались и побежали со всех ног! Вы, можно сказать, спасли целый город. Каин выглядел таким же потрясенным, как и я, хотя позже припомнила, что направила транспорт Каина в парк, расположенный всего в квартале от гарнизона СПО, который кадианцы превратили в командный центр. И так как майор не мог видеть наши лица, Каин продолжил так, будто всё так и планировалось: – Мы все знали, что безопасность командного центра будет одной из главных целей захвата города, хотя и не полагали, что приземлимся настолько близко, – сказал Каин, не совсем соврав, но и не поправив неверные предположения майора. Полагаю, я бы поступила так же, если честно. – Если у вас есть минутка, может вы и ваши старшие офицеры присоединитесь к нам, и мы разберемся, как вышвырнуть этих чертовых ксеносов и еретиков из нашего города? – Отличная идея, где ваши позиции? – О, метрах в десяти налево, и в трех метрах вверх. Майор, кажется, хихикнул, стоя там на балконе, где мог видеть, как мы оба развернули головы в указанном направлении и увидели, как нам машет кадианский офицер. В замешательстве «стратегического отступления» за наши жизни, я и не заметила, как мы прибыли прямо на передний двор гарнизона. Наверное это и объясняло количество кадианцев вокруг. Когда Каин с Юргеном помогли мне подняться на ноги, я была более чем мотивирована поскорее справиться с собой и вернуть прежнее уверенное состояние. Даже под проливным дождем мне не хотелось продлевать прикосновение ординарца Каина. Я тут же повернулась к трупу животного, что свалил комиссар, и на короткий момент задалась вопросом, пойдут ли дальше дела лучше или всё-таки хуже. Конечно, мне следовало догадываться, потому что на самом деле дела уже пошли хуже некуда, только я этого еще не понимала.