Каин и Авель: Служба в его тени

Когда я встретилась с Броклау и несколькими офицерами из других полков, во время срочно собранного совещания в штабе кадианцев, то была радостной, оптимистичной и блаженно не ведующей девчонкой, не подозревающей, что скоро начнется. Я сидела в сторонке и пыталась привести себя в нормальное состояние, завернувшись в теплое одеяло и держа кружку свежего рекафа, что мне любезно подал майор. В это же время другие офицеры обсуждали ситуацию в городе, разглядывая голографический дисплей. Я внимательно слушала, что они решили, но мне было слишком холодно, чтобы заботиться о том, как я выгляжу. Хоть ненадолго мне стало уютно, и можно было бы забыть о войне, ревущей снаружи, если бы не взрывы вдали, от которых раскачивались подвесные люминаторы. – Докладывают, что благодаря своевременному прибытию Каина и отражению подлой атаки Тау, окруженные подразделения воссоединились со своими ротами, – объяснил Карре, подсвечивая многочисленные зеленые точки на карте. – Думаю, можно предположить, что когда вы переломили хребет нападающим силам Тау, они потеряли решимость. Передовые части рапортуют, что ксеносы и предательские СПО отходят во внешние районы города, и вдоль основного шоссе развёртывание развертывается тыловое охранение. – Что еще интереснее, когда мы зачищали западную часть города, то застали некоторое количество Тау за передислокацией, – добавил Шайлт, помощник командира кригского полка. – Знаю, валлхальцы наверное немного преувеличили, но мне показалось, что Тау действительно переправляли все свои силы на захват гарнизона. – Это могло быть их изначальным планом, – предположил адумбрианский офицер. Что неудивительно, с бывшим бойцом СПО согласились немногие. – Нет, если бы это было так, мы бы увидели скоординированную атаку по всему периметру, – объяснил Шайлт, показывая на голопроекции, как именно Тау могли атаковать гарнизон со всех направлений, если бы захотели. – А вместо этого сначала мы увидели первоначальную атаку на валлхальцев, а потом, несколько минут спустя, нападения с севера и юга. Эти части были передислоцированы, чтобы помочь атаке, скорее всего, дабы разбить сопротивление, оказанное валлхальцами. – А может быть они просто хотели убить Каина, – пошутила я из-за их спин, смутив нескольких человек, не понявших, откуда раздался этот комментарий, пока Броклау не указал на меня. Я застенчиво помахала рукой, не ожидая столько внимания, и что они так серьезно это воспримут. Но когда они потребовали подробного разъяснения, я решила, что могу попробовать развить теорию. – Ну, может, мне просто показалось, но кажется, они очень старались меня убить. Я имею в виду, повсюду шли бои, и возможно это было совпадение, но меня выделили первым же выстрелом, когда мы приземлились, бронескафандр Тау особенно старался меня прикончить, нас едва не испарили рыбы-молоты, в то время как части, высадившиеся с Броклау, столкнулись с куда менее интенсивным сопротивлением, и за Каином гнались три боескафандра, когда мы его нашли. Как я говорила, это может быть совпадение, но эти парни сильно ненавидят комиссаров. В конце концов, мы выделяемся из общей массы. И хотя я волновалась, что от этих предположений так же отмахнутся, как это сделали по отношению к адумбрианскому офицеру, однако кригский заместитель командира и Каин, кажется, серьезно обдумали мою теорию. – Тау оказывают большое значение лидерству, – начал Шайлт с задумчивым выражением бледного, изможденного лица. – Они могли особенно выделить комиссаров и офицеров, чтобы разбить нашу решимость. – Уверен, большинство солдат не утратит решимости, если их комиссар наконец-то окочурится, – мрачно пошутил Каин, на что мы с кригцами рассмеялись, потому что только у нас был настолько мрачный юмор, чтобы это оценить. – Но нас лучше всех видно. Думаю, стоит предупредить других комиссаров о возможных засадах. Может быть даже убрать их всех с линии фронта. – Удачи убедить в этом Ваффанса, – сказал Шайлт. – Кстати о нем, Ваффанс, вы встречались с особо сильным сопротивлением? Вокс-передатчик был настроен таким образом, чтобы мы могли поддерживать связь с подразделениями, все еще пробивающимися по улицам города. Благодаря высокочувствительным приборам, которыми был оборудован танк, Ваффанс мог снабжать нас ценной тактической информацией, так же как и мы могли передавать ему данные из первых рук. Даже самый хороший ауспекс не нарисует картины лучше, чем опытный офицер с воксом. – Единственное сопротивление я встречаю, когда переезжаю их останки, – со смехом ответил Ваффанс, прежде чем еще один громоподобный рев не поглотил его голос. Я не могла не заметить энтузиазма в его голосе – всегда важно выполнять работу со всей страстью. – А если серьезно, даже если они и охотились за моей головой, я ничего особенного не заметил. Я имею в виду, что нахожусь тут в самой большой штуке на поле боя, так что ко мне и так много внимания. Вам надо спросить этих болванов из Адумбрианского, может, они познали любовь ксеносов? – Мы вас слышим, между прочим, – прошипел голос Рена по воксу. – Да? Ну и как детишки? Не слишком вам докучают? – ответил Ваффанс, бесчувственный к яду Рена. – Ну, как мне не жаль пробивать бреши в слишком гипотетической теории комиссара Авель, мы не встречали особого сопротивления во время зачистки мерзости ксеносов и еретиков, – сообщил Рен. - Но Шайлт может быть прав в своем замечании. Мы наблюдали несколько транспортов Тау, передислоцирующихся на другие позиции. – Ха, да они просто удирают, – влез легко узнаваемый голос Стимпсена, не обращая внимания, сколь важное обсуждение он прерывает. – Мы врезали этим синеньким, и теперь собираемся висеть на их хвосте всю дорогу из города! – Спокойней, комиссар Стимпсен, – предупредил Каин. – Загнанный в угол враг будет яростно сражаться, если вы подберетесь к ним слишком близко. Мы собираемся просто выгнать их из черты города, не уничтожать всех. Мы сделаем остальное, когда закончим с городом. – Мы посоветовали полковнику Тревеку, что только полное уничтожение врагов Императора есть победа над ними, – слишком яростно объяснил Рен. – Он согласился, и мы преследуем врага со всей решимостью. Мы с Тревеком доложим вам, когда умоем землю их кровью. Комиссар Рен, конец связи. Вокруг стола повис короткий момент тишины, пока мы пялились друг на друга, а особенно – на адумбрианского офицера, но при решении полковника и комиссаров, только приказ лорда-генерала мог остановить их атаку, а шаттл Живана только оторвался от корабля и на некоторое время был вне связи. – Ну, что особо плохого они могут натворить? – заметила я. – Кроме того, что напортачить тут во всем? – ответил Карре. – Даже пусть Тау полностью уберутся из города, если адумбрианцы отойдут слишком далеко от городских стен, они могут привлечь внимание орков в лесу. А последнее, что нам нужно, так это орки, осознавшие, что тут большая драка. Это не было бы концом света, но наши планы получили бы крепкого пинка, если орки слишком рано заявятся на вечеринку. Стены все еще не охранялись, и возможно в них зияло много дыр, наши силы были разбросаны по всем улицам без особой организованности, а катачанцы все еще находились за стенами, бились с круутами в лесах. Кстати о них, мы мало слышали катачанцев во время собрания, но Карре заверил нас, что они озаботились бы выйти на связь, только если бы дела пошли совсем худо. Мы согласились, что адумбрианцы могут попасть в неприятности, и Шайлт с неохотой предложил усилить их танками из его полка. Думаю, его просто утомило сидеть в командном бункере, когда он мог быть снаружи и делать то, зачем мы прибыли на эту планету. В тот момент сама я не чувствовала особой решимости вернуться в бой, но полагаю, береги меня броня в несколько дюймов, я была бы более уверенной. Карре предложил, чтобы следующей нашей задачей стало соединение оставшихся в городе изолированных отрядов, а потом укрепление стен по периметру. С учетом растущих вокруг густых лесов главнейшей задачей по защите города было укрепление стен. За ними находились дворы, но они - объекты третьестепенной важности, хоть и могли облегчить нам жизнь. Я была изумлена увидеть столь защищенный город на столь малозаселенной планете, но Карре объяснил, что с самого начала жителям этого мира приходилось иметь дело с налетчиками Эльдар, отдельными бандами орков и просто пиратами. Это объясняло, как их СПО, пусть и не имея столько сноровки, дисциплины и оборудования, как у полка имперской гвардии, все равно смогли оказать заметное сопротивление. Черт, да СПО Магнус Виридиса были наверное и компетентнее адумбрианцев, по крайней мере, у их командиров было побольше здравого смысла. И факт, что их губернатор не был идиотом, нам тоже не помогал. Я поняла, что зачистить планету будет куда труднее обычного, ведь ее защитники – бывшие кадианские ударные части. Если им удалось выбить Астартес, как нам сказали, то нам точно придется тяжко. – Полковник Кастин уже в пути вместе со следующим конвоем Химер, – сообщил нам с Каином Броклау, когда собрание было распущено. – Она должна прибыть через пятнадцать минут. Как вы держитесь? – Мне не было так больно с тех пор, как моя подруга Андреа использовала меня как манекен для боевых тренировок, – простонала я и отхлебнула большую порцию рекафа. – Я здесь и дня не пробыла, а уже три или четыре раза чуть не взорвалась, меня чуть не съела гигантская ящерица. Мне надо было больше тренироваться на стрельбище... И прочитать побольше трудов о военных приемах Тау... – Вы отлично держитесь, – перебил меня Каин, прежде чем течение мыслей окончательно не уничтожило уверенность в себе. Я заметила, что у него в руках планшет данных. Стало любопытно, что он там читает, и моё любопытство скоро было удовлетворено. – Вы держали отряд в порядке под тяжелыми атаками, координировали тактические решения.... Но я прочитал тут кое-какие отчеты, и, если честно, то, что случилось на заднем дворе было слишком рискованным ходом. Я думал, что проинструктировал вас держаться рядом с Суллой и избегать таких действий. – Вообще-то, комиссар Каин, тот ход был моей идеей, – призналась я, ощущая некоторую застенчивость. Я не думала, что Каин примет во внимание мои тактические решения, когда эта идея стукнула мне в голову, но я считала, что Каин поймет, что если бы мы пошли другим путем, большая часть роты была бы уничтожена. Осознание разочарования старшего комиссара, да ещё и Героя Империума, несколько обескуражило, но... Я поняла, что он концентрировался на полной картине событий. Это была отчаянная авантюра, а нам не нужны такие рискованные операции сейчас, так рано по ходу кампании, когда столько всего на кону. Может это и принесло успех, но в результате рота Суллы осталась совсем без танков, и будь там побольше рыб-молотов, вся рота была бы стерта с поверхности этой планеты. В любом случае, я тогда взвесила все риски и прибыли, и подумала, что приняла верное решение, учитывая получаемую нами информацию. Но все равно, не без причины преподаватели в схоле ставили мне низкие оценки по тактике боя. – Я думал, вы лучше соображаете, комиссар Авель, – твердо сказал Каин. – Вы должны постоянно иметь в виду боевую эффективность вашей части в перспективе. Следует избегать того, чтобы разбрасываться солдатами и плевать на приказы, играя в отчаянные игры. По тому, что я знала, Каин был не из тех, что мог действительно кого-нибудь пропесочить, но будучи его коллегой-комиссаром, полагаю, у нас с ним были несколько уникальные отношения, по сравнению с другими. Технически, он мог мне только советовать, потому что мы были равны в вопросах власти. Большинство комиссаров не восприняли бы хорошо такое обращение со стороны коллеги, или по крайней мере, принялись бы защищаться. Но Каин же, как всегда предвосхищал всё, словно заранее знал, что я не буду спорить. В нашей взлелеянной позиции «ученик и учитель», я быстро привыкла относиться к нему, как к наставникам в схоле; он был что-то вроде замены отцу, которого у меня раньше не было. В каком-то смысле, работа с Каином на Виридисе напомнила, что, по сравнению с ним, я все еще неопытный кадет. Ну, может быть я чересчур преувеличиваю, особенно учитывая, насколько недолго мы на тот момент проработали вместе. Определенно, тогда меня было легче впечатлить, и я больше полагалась на советы Каина, и как любой студент, почувствовала себя виноватой, когда не оправдала его ожиданий. И хотя в его словах был здравый смысл, я все еще утешала себя мыслью, что будь он на моем месте, то поступил бы также. Что бы Каин не говорил, я все равно чувствовала, что добиться наших целей было важнее, чем убедиться, что все вернулись живыми домой. Потери были неизбежны на войне, и пусть иногда я оплакивала гибель ценного коллеги или друга, как и любой кригец, я воспринимала смерть как часть нашей службы Императору. Забота Каина о благополучии солдат, с которыми он служил, была бы обузой, не взваливай он столь охотно эту ношу на свои плечи. Заботился ли Каин о солдатах, потому что был столь самоотвержен, или же наоборот? Я не была уверена, что когда либо смогу думать как он, но в конце концов оказалось, что быть самой собой было полезнее, чем пытаться стать второй версией Героя Империума. – Может мне стоит за вами лучше следить, – продолжил он, издав тихий разочарованный вздох. Наверное, он продолжил бы нотацию, не привлеки его внимание майор Карре. Каин тут же отошел, оставив меня наедине с мыслями и помалкивающим Броклау. – Если это как-то утешит, то я поступил бы так же, – сказал Броклау, подтягивая стул и садясь рядом со мной. – Думаю, Каин просто слишком переволновался. Он привык находиться в самой гуще событий, но вряд ли и у него это получится, учитывая как Тау любят отсиживаться сзади, оставляя сражение их большим пушкам. – Знаю это чувство, – простонала я. Кроме некоторых немногих случаев, обычно я чувствовала себя довольно бесполезной во время перестрелок. Солдаты Тау сражались издалека, и лазпистолет был не более чем симпатичной лазерной указкой. Вот почему я охотнее бы имела иметь дело с орками, чем с Тау. Орки по крайней мере были достаточно тупы, чтобы встать на открытое пространство на достаточно долгое время, чтобы позволить вам по ним палить, пока вы можете целиться и хватает зарядов, то можете пережить перестрелку. Когда мы закончим с Вертенсом, мы могли оставить Тау и их проклятые боевые машины Ваффансу и другим парням с танками. – Там несколько коек сзади, можете отдохнуть, вы ужасно выглядите, – предложил он, и я наполовину готова была принять это предложение. Я устала, все болело, и хоть я и вытерлась полотенцем, но всё равно чувствовала себя промокшей насквозь. Однако замечания Каина ранили гордость, и пусть моим первым инстинктом было найти койку и завалиться спать, я решила удвоить усилия и доказать, что могу выдержать битву на передовой. – К фрагу их, – ответила я. – Я найду шинель и присоединюсь к следующему конвою. Технически я не должна была и думать присоединяться к битве одетой не по уставу, но я не собиралась сидеть и ждать еще полчаса, пока разгрузят мои вещи с транспорта, чтобы достать оттуда запасную. Устав мог и подождать, пока не закончится стрельба. Кроме того, не станет же Каин подавать обо мне рапорт в Комиссариат. К счастью, у кадианцев была немного поношенная комиссарская шинель, которую больше некому было носить, так что я воспользовалась ей как вторым шансом послужить Императору. Она была несколько велика, и в ней нашлось некоторое количество дырок, но по крайней мере кровь отстирали, и я теперь почти не чувствовала запах подпалин от плазмы. Броклау не стал пробовать меня отговорить. Я была упрямой женщиной, и если на что-то настраивалась, то нужно было как следует приложить меня по голове, чтобы изменить решение. Каин был немного удивлен, когда увидел, как я собираюсь. Если он думал, что я сбегу от битвы и укроюсь в командном бункере, то он ошибался. Я собиралась показать, что так же жажду вернуться в бой, как и он. Каин и его ординарец приготовили личную колесницу, саламандру. Я бы соврала, если бы сказала, что не завидовала тому, что у Каина есть персональная саламандра, но полагаю, учитывая его репутацию, это не должно удивлять. На самом деле странно, что это была обычная саламандра, а не что-то более достойное его геройского статуса. Возможно он был слишком привязан к этой модели. Император свидетель, я разделяю его чувства к транспорту, на котором проездила большую часть карьеры. Когда узнала, что ее собираются списать, мне пришлось подкупить и пошантажировать большую часть Муниторума, чтобы спасти ее от центра переработки. Она все еще стоит в общинном гараже, немного ржавая в сравнении с другими транспортами, но ездит как в тот день, когда я впервые ее оседлала. Спайк всегда знал, как позаботиться о машине, но думаю, что слишком забегаю вперед. Когда ты ждешь возвращения назад в зону боевых действий, время движется со скоростью, прямо противоположной желаемой. В моем случае каждая минута тянулась так, будто старалась как можно сильнее держаться за свое существование. Большинство рапортов по вокс-сети были неважными, по крайней, мере для меня; различные отчеты о ситуации, координаты для поддержки с воздуха (хотя таковой все еще было мало), просьбы прислать медицинский транспорт и прочие переговоры, все вместе рисующие очень запутанную картину поля боя. Каин всегда настаивал на постоянном прослушивании вокс-связи, чтобы иметь наисвежайшую информацию, но когда все эти сообщения посылаются одновременно на дюжине вокс-каналов, я понять не могла, как ему удавалось за всем следить. Единственное, что я точно уловила, так это информация о беспокойном адумбрианском полке, потому что легко смогла узнать голос Ваффанса. Кажется он ворчал на что-то, что только что сделали адумбрианцы, несомненно по идиотскому совету Рена и Стимпсена. Чертовы фанатичные новобранцы, все до единого. – Ваффанс, возьми свой отряд и усиль адумбрианцев, прежде чем они отдали свои задницы им на растерзание, – приказал кригский полковник, их рабочие отношения с Ваффансом должно быть были очень близкими, раз он так спокойно распоряжался комиссаром. Конечно, доверие между без сомнение и являлось таким высоким, раз уж полковник позволил Ваффансу вести самый большой танк в полку. – Если сможешь, попытайся их остановить прежде чем они выйдут за городские стены. Нам нужно только вытолкнуть врага из города. – А по-моему лучше позволить им всем сдохнуть, – неразборчиво пробормотал Ваффанс, определенно не довольный ролью няньки при младшем полку. Это было понятно, учитывая, что Рен и Стимпсен примут такое вмешательство за оскорбление, как и Тревек. – Как бы не прекрасна была эта идея, наши силы растянуты, так что они нужны нам живыми, по крайней мере столько их, сколько ты сможешь вытащить. Если понадобится, разбей пару голов, но сделай это, – трения между полками были обычны в любой кампании, и я вспоминаю, как Каин позже рассказывал мне о вражде валлхальцев и таларнцев в ходе Адумбрианской кампании. Почти всегда это ведет к неприятностям, а в нашем же случае это привело к чудовищным последствиям. Ваффанс ответил: – Поставлю Панихиду в главных воротах, если понадобится. Полковник Висмарк, командующий офицер кригцев, быстро переговорил с Броклау и проинформировал, что следует наметить следующую точку сбора, на возможный случай, что адумбрианцы выскочат за город в своей чересчур горячей погоне. Вместо того, чтобы встретиться с Ваффансом и пробиваться вместе с ним через кварталы, нам придется ехать по улицам самостоятельно и встретиться с танковым полком у ворот. Если все пройдет гладко к моменту соединения полков, то мы сможем объявить перерыв на сегодня. В случае же, если адумбрианцы устроят бардак, надо будет выйти на позиции, чтобы прикрыть их. По крайней мере таким был план. И мы знали, что планы никогда не выдерживают встречу с врагом. Но в этой кампании старая поговорка стала просто нашим гимном. Я еще несколько минут провела, слушая по воксу воодушевляющую речь Ваффанса, как он выкрикивал вдохновляющие лозунги и различные ужасные (и анатомически невыполнимые) угрозы всем врагам в зоне слышимости. Я решила, что угрозы звучат более воодушевляюще, чем должны бы, но как говорил мой близкий друг: «Насилие – ответ на все вопросы». Конечно, когда у вас в руках болтер, то на всех проблемах в жизни появляется нарисованная мишень. В конечном итоге мне пришлось вытянуть себя из комфортного командного центра и присоединиться к вооруженному конвою валлхальцев. По дороге наружу я встретила полковника Кастин, чье сильное желание убраться наконец из-под дождя напомнило мне о промокшей кошке. Она успела коротко поздравить меня, когда проходила мимо в коридоре – оказывается, она думала, что мой тактический выбор в космопорте был хорошо продуман, так что я испытала персональное удовлетворение, зная, что оба командующих офицера были согласны с этим решением. В обычное время я укрылась бы в Химере во время поездки, но Каин настаивал, чтобы я поехала с ним на его саламандре. Может он просто хотел, чтобы я страдала под дождем, как и он, но думаю, просто решил за мной приглядывать, чтобы я снова не начала играть в героя (не то чтобы я, и правда, собиралась это делать). Юрген был на месте водителя, Каин за своим любимым тяжелым бортовым болтером, а я попыталась укрыться от дождя, который в эту часть дня, казалось, шел со всех сторон; саламандра тронулась, чтобы присоединиться к другим валлхальцам. Каин бросил, что надо держаться за что-то крепкое, но я не до конца поняла, так что манера езды Юргена застала меня врасплох, и я приложилась лбом о переднюю панель. К счастью, твердые поверхности – хорошие учителя, так что пришлось быстро приучить себя к привычке Юргена ездить так, будто по нам палит артиллерия. – Вы раньше сражались рядом с адумбрианцами, думаете, они станут помехой? – спросила я, пытаясь занять время беседой. Его немедленным ответом было слабое пожатие плечами, и мысль, что Каин так же не уверен, как и я, несколько утешила. Где-то в глубине души я надеялась, что не слишком сильно на них надавила, когда в первый раз говорила с полком, призывая брать на себя дополнительные риски, чтобы доказать, чего они стоят. Но опять же, я не могла их винить, потому что сама была виновата в чрезмерной рискованности. – Я полностью уверен в решениях командования сегментума и Администратума, – ответил Каин так, словно цитировал надпись с одноразовой чашки для рекафа. – Это здорово, но их-то тут нет, – это была хорошая увертка, и простой гвардеец или офицер был бы этим удовлетворен, но как коллега-комиссар я была ближе к Каину, так что могла надавить сильнее. Иногда избегать озвучивания правды – все равно что само озвучивание, так что мне не обязательно было продолжать, я просто хотела увидеть, насколько он будет честен. Как я и ожидала (и надеялась на обратное), он на секунду задумался, снова обдумывал слова, словно это была какая-то деликатная процедура. – Я надеялся их большое количество компенсирует недостаток опыта. К сожалению, в этом скорее будет проблема. Оглядываясь назад, возможно он сказал это для того, чтобы успокоить меня, потому что думала так же. У него была способность точно предугадать, на что я надеялась или должна была услышать. Но в своем юношеском невежестве я едва поверила его словам. Вполне возможно, что он думал так же, но теперь полагаю, что его впечатление было куда мрачнее. По лицу лил дождь, и я держала голову повернутой влево, так по крайней мере мне не приходилось протирать оптическую линзу каждые пять секунд. После быстрого осмотра окружающей территории, я порадовалась, что большая часть города все еще стоит, несмотря на всеобщие старания. Если гражданские не полностью эвакуированы, то может я смогу найти питейное заведение, где удастся запить свои три близкие контакта со смертью. Я заметила, что Каин тоже вертит головой, заглядывая за каждый угол и в каждый переулок, в котором могли скрываться потенциальные нападающие, даже в те закоулки, где могли укрыться только самые отчаянные и решительные противники (но полагаю, самоуверенный человек не проживет столько, сколько прожил он). И хотя на улицах было относительно тихо, я не могла избавиться от ощущения, что за нами следят; это чувство усилилось, когда Каин пихнул меня, чтобы предупредить о сверхосторожности в поисках засады. За многие, многие совместные операции я выучила, что если Каин нервничает, то это повод для беспокойства. Вскорости после предупреждения, я что-то заметила и закричала, указывая пальцем: – Невидимки! На левом балконе, наверху! Будь это чистый, приятный солнечный денек, я бы никогда не углядела этих ублюдков, но под тяжелым дождем и порывами ветра маскировочные костюмы Тау были немного видны. Возможно я не увидела бы их, если бы не дополнительная зоркость биотического глаза, благодаря которой четко видела все вокруг, несмотря на капли дождя. Торопясь, я забыла отправить сообщение по вокс-каналу, но нам недолго нужно было объясняться, когда Каин открыл огонь из тяжелого болтера, разрывая на части балкон квартирного дома, засыпая конвой осколками брони Тау. Хотя я заметила только одну группу засады, когда Каин разнес их из тяжелого болтера, остальные должно быть решили, что заметили всех, солдаты Тау начала появляться в окнах домов. Именно поэтому все так ненавидят сражаться в городской территории, и я быстро пожалела о своем решении проехаться в единственном открытом транспорте в конвое. Каин начал поливать очередями здания, стараясь прижать стрелков Тау к земле. Это было необходимо, поскольку на улице, окружённом зданиями, мы были как на ладони. Характерные всплески в лужах на тротуаре предупредили о появлении еще одной группы невидимок, и я пальнула по ним из своего лазпистолета, просто чтобы показать, что их костюмы не очень эффективны в условиях ливня. Но все же, их было слишком много, чтобы всех отследить, и огонь тяжелого вооружения ударил с другой стороны саламандры. Наш умелый, а иногда и сумасбродный, водитель резко бросил машину влево, чтобы избежать еще одного энергетического болта, и умудрился проехать по невидимке, которого я не заметила. К сожалению, когда передняя часть нашей саламандры столкнулась с его шлемом, пушка выстрелила в последний раз, выпустив странный голубой заряд, намного меньше тех, что обычно летели в нашу сторону. Что бы это не было, оно оставило саламандр, всего лишь с одной дырой в броне, и по инерции машина въехала в угол здания. – Юрген, какого фрага происходит? – прокричал Каин, когда тяжелый болтер замолчал вместе с машиной. – Кажется, все системы отключились, комиссар, – ответил Юрген удивительно спокойным (или непонимающим) тоном, несмотря на ухудшающееся положение. – Уходим! – озвучил Каин очевидное. Его слова прозвучали вовремя, потому что один из невидимок воспользовался нашей обездвиженностью и выпустил очередь мощных энергетических зарядов. Мы едва успели отбежать от бортовой брони, когда выстрелы проплавили в транспорте такие дыры, словно тот был сделан из воска. После того, как машина навсегда заглохла и после поспешного отступления, мы оказались в ближайшем к нападающим. Конечно, в идеале следовало остаться с конвоем, но вражеский огонь на улице заставил свернуть с пути. – Каин, вы там? – спросил встревоженный офицер через вокс. – Мы в порядке, но нам пришлось покинуть транспорт. Приезжайте и заберите нас! – Мы пытаемся, комиссар, но Тау идут за нами. Срежьте через переулок, мы пошлем Химеру встретить вас. Не самый ободряющий план, но когда в переулке позади появился солдат Тау, то поняли, что оставаться на месте – ещё более плохая идея. Мне никогда не нравилось убегать от врага, но без прикрытия и в ожидании подкрепления противника, гордость приходилось отставить в сторону и делать ноги. И так как у меня были самые короткие ноги из всех, я оказалась позади, и это мне приходилось стрелять по преследователям, среди которых, как всегда к нашей удаче, затесались крууты. Когда мы достигли развилки, Каин с Юргеном продолжили бежать вперед, в то время как я сделала идиотский ход, попытавшись еще раз выстрелить по догоняющим. Шаг может и идиотский, но он сохранил мне жизнь, потому что я увидела солдата Тау, поднимающего плазменную винтовку. Инстинкт сделал свое, и я нырнула в сторону, как раз когда плазменный болт просвистел рядом. Я подумала, что эта ошибка могла стоить мне очень дорого, потому что круут легко бы меня добил. Но как ни удивительно, тварь пробежала мимо и неслась так, словно ей было вообще наплевать на мое существование. Сначала я не поверила глазам, пока не высунула голову из-за угла и не увидела, как круут бежит по главному пути. Если бы не еще несколько отставших солдат Тау, я бы припустила следом, но несколько плазменных болтов заставили отпрянуть назад, а еще несколько убедили продолжать путь по нему, куда бы он не вел. – Авель, где вы? – позвал Каин через вокс, когда понял, что я больше не следую за ним. – Мне пришлось пойти в обход. Просто двигайтесь дальше, Каин, я вас позже нагоню, – настояла я, продолжая путь. Я знала, что плазменные винтовки далеко достают, так что бежала так быстро, как только ноги несли. Я почти ожидала, что получу болт в спину, но ничего не случилось, и к тому времени, как я поняла, что за мной никто не гонится, уже выскочила на улицы города. Где бы я в итоге не оказалась, здесь было намного тише, чем в переулке, откуда только что выбежала. Я обнаружила, что стою среди обожженных остовов нескольких Химер и транспортов Тау, а также останков солдат с обоих сторон. Судя по униформе имперских гвардейцев, это были солдаты кадианского полка. На короткую секунду мне показалось, что я тут одна, но потом услышала громкий, четкий и очень близкий грохот, что могло издавать только что-то очень большое и двуногое. Я молилась Императору, чтобы это был всего-лишь погрузчик, но мне не так повезло, потому что я обернулась и увидела, что выскочила как раз перед боескафандром Тау. Этот заметно отличался от тех, что приходилось видеть раньше, потому что был больше, пушки под каждым локтем, судя по виду, были мощнее, а на каждом плече – по ракетной установке. Был ли он оторван от своего отделения, или же оказался единственным выжившим в битве - осталось за гранью понимания. Но что знала точно – он меня заметил, поскольку поднял пушку и направил в мою сторону. На короткий момент я поняла, что тут-то мне и конец – буду разнесена в неразличимое пятно могучим оружием Тау, когда вспомнила, что пообещала себе никогда больше так покорно не сдаваться смерти. Может это и было тщетно, но я намеревалась сопротивляться до конца. Я подняла оба лазпистолета и принялась палить по единственной точке, что, как мне казалось, давала хоть какие-то шансы – по голове. Лазболты били по шлему и оптическим линзам, и мои усилия были вознаграждены треском одной из них, когда она лопнула от прямого попадания. Может быть это и не был смертельный удар, но он ослепил боескафандр, потому что его рельсовая пушка начала стрелять мимо, и несколько раз попала в дорогу. Выстрел пробил трещину в рокрите, заставив меня отпрыгнуть в сторону, когда земля начала рассыпаться. Я была настолько переполнена радостью, что могла подпрыгивать и визжать от восторга, если бы не вполне реальные шансы того, что следующая очередь быстро прервет мои победные вопли. Вместо этого я немного погоревала, что рядом никого не было, чтобы могли увидеть всё сами, и сомневаюсь, что кто-нибудь поверит, если я расскажу. Его пушки хаотично крутились из стороны в сторону, отчаянно пытаясь засечь цель, и хотя могла сбежать, но твердо намеревалась уничтожить ее; если Каин смог прибить кнарлока, то и я смогу прикончить боескафандр – мне просто надо было найти что-то, что пробьет броню. Быстро обыскав мертвых солдат в поисках какого-нибудь противотанкового вооружения, вскорости заметила брошенную крак-гранату, лежащую у бордюра. Я подползла, чтобы достать оружие, и уже готова была взвести гранату, когда услышала звук запускаемой ракеты. На секунду мне показалось, что боескафандр сдался в отчаянии и палит изо всего, что есть, надеясь достать меня; вместо этого же ракета провизжала из противоположного направления, и ударила скафандр спереди, пробивая дыру в передней броне. А потом бронированный транспорт проехал мимо, стреляя из тяжелых пулеметов, полностью разнося машину, изломанные останки которого рухнули на рокрит. И это после всех моих чертовых стараний уничтожить эту штуку самостоятельно! Я не стала показывать раздражение, а вместо этого сделала несколько успокоительных вздохов, пока укладывала крак-гранату в карман, чтобы воспользоваться попозже. Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что транспорт, который пришел мне на помощь, был не Химерой, он был заметно меньше. Это был кентавр, легкий перевозчик, какими пользуются только кригцы для перевозки небольших отрядов солдат и тяжелой артиллерии. Именно этот был штурмовым вариантом, потому что на нем был второй тяжелый стаббер, на пассажирском сидении. Один человек стоял в открытом люке, держа в руках дымящуюся ракетную установку на плече, и я слышала, как другие в салоне вопят, празднуя победу, которая должна была быть моей. Машина медленно развернулась, пока не остановилась рядом со и, как я и ожидала, кригец в маске взглянул на меня сверху и отсалютовал. Сначала он ничего не сказал, но я заподозрила, что удивился тому, что увидел. Внезапно гвардеец обернулся к невидимым другим, что ехали с ним. – Это не комиссар Каин, – недоверчиво сказал он. – Что ты имеешь в виду? – ответил второй голос, и из-за бронированного навеса над местом водителя вынырнула голова. Она повторила очевидное: – Это вообще не комиссар Каин! – Невозможно, я слышал по воксу! – произнес еще один голос, и вылезла третья фигура в противогазе, на этот раз из-за навеса над местом стрелка. Он тоже уставился на меня в неверии, как будто первый парень мог как-то ошибиться в своем наблюдении. – Вы не комиссар Каин. Ну надо же, от этих парней ничто не ускользнет! – Dummkopf! – злобно заорал водитель, дав стрелку подзатыльник по шлему. – Ты сказал, что мы едем к позициям комиссара Каина! Ты сказал, что если спасем его, станем героями! Мне никогда не надо было тебя слушать! – Ты слышал ту же передачу что и я, – защищаясь ответил пассажир, – так что не вини меня, вини того, кто сказал, что видел тут комиссара, и велел сюда ехать! Наверное он имел ввиду того, что стоял сзади, потому что тот сразу начал защищаться: – Я не знаю, как комиссар выглядит. Вы сказали смотреть, и я сказал, что «там комиссар», и вы повернули. Я никогда не говорил, что это Каин! – Вы оба идиоты! – проорал водитель, на этот раз долбанув стоящего солдата по лодыжке. – Теперь гляньте, какой тут из-за вас бардак! – Эй, ну мы же спасли его жизнь, – сказал стоявший солдат, указывая на меня. – Её, – поправила я. И хотя мне не следовало удивляться, это заткнуло их всех троих, и они уставились на меня еще раз. Подозреваю, прикидывали, насколько я им была благодарна за спасение, и как вы наверное догадываетесь – ни капельки. – Ну, вы закончили перебраниваться? – Приношу извинения, - ответил водитель, как я поняла, старший по званию – Просто идиотство этих двух придурков иногда потрясает. Этого не случится снова, комиссар...? – Авель, при 597-м Валлхальском. – Ой, это значит вы знаете Каина! – радостно влез в разговор пассажир. – Ха, значит мы на правильном пути. Он где-то поблизости! И пусть мне не понравилась эта зацикленность на одном, но не собиралась оставлять такой энтузиазм без применения. Так как мне не нужно было спрашивать разрешения, махнула одному из солдат открыть заднюю дверь и забралась на борт. Пусть он был и меньше Химеры, сзади было достаточно места для четырех солдат в полном вооружении, не говоря уже о тяжелом стаббере. Я не каталась на кентавре с тех пор, как была маленькой, так что поездка вызвала легкую ностальгию. – Вы чертовски правы, он рядом, и мы собираемся ему помочь, так что пока, парни, вы останетесь со мной, ясно? – Да, комиссар! – крикнули все трое. Я с облегчением увидела, как быстро они вернулись к долгу гвардейцев, подтверждая мои подозрения, что их перебранка была скорее результатом близкого знакомства, чем настоящей вражды. – Хорошо, тогда едем сюда, – приказала я, и кентавр тронулся вниз по дороге. Когда я поняла, что не знаю имен этих ребят, и желая всегда называть людей по имени, а не «эй ты», я быстро попросила их представиться. Из-за тяжелых шинелей и противогазов было трудно отличить одного кригца от другого, даже другому кригцу, и то, что все трое были одинакового роста и телосложения, делу не помогало. – Капрал Ватц, – ответил водитель. – Слева от меня боец Хайльмит, а рядом с вами боец Густав. Может кентавры невелики и не слишком устрашающи, но они определено быстрые машины, только если не нагружены сотней килограммов артиллерии. И хотя я не поняла это сразу, всего через несколько секунд меня словно ударило, и спросила, о какой услышанной передаче они ранее говорили. Они объяснили, что Каин отправил запрос о подкреплении, который они услышали благодаря улучшенной вокс-станции (она оказалась «подарком» от некоего техножреца, который задолжал водителю слишком много услуг и денег). Я задумалась, а было ли такое улучшение одобрено сверху, или хотя бы как следует освящено, но судя по другим украшениям кентавра, у меня появилось ощущение, что как и всякий кригец, Ватц больше заботился о результате, чем о методах. Это объясняло и самодельные подставки под кружки на консоли управления. – Так вы действительно работаете с комиссаром Каином? – спросил Густав, когда мы неслись по дороге. Очень часто я радуюсь, что так и не заполучила подобной известности, как Каин, потому что не смогла бы вынести столько восхищения от абсолютно незнакомых людей. На самом деле я была уверена, что Каин испытает раздражение, когда я притащу к нему этих людей, но скорее всего простит, ведь это было бы важно для нашего выживания. Часть меня подозревала, что мы найдем Каина уже в безопасности на борту Химеры, и все наши старания пропадут даром. На самом деле, я бы не была разочарована, и даже испытала бы облегчение, но Ватц опять бы сорвался на своих солдатах, что, наверное, выглядело бы смешно. Во имя Императора, я скучаю по этим парням... – Я слышу что-то по воксу, – сказал Хайльмит, прижимая ухо к наушнику с одной стороны. – Кажется это еще один вызов комиссара. Сигнал сильный, поверни налево! Или это характерная черта всех водителей, или Ватц просто оказался таким же психом, как Юрген, но заскользил боком, когда достиг угла. Улица под бронированным перевозчиком была изжевана, и когда мы, развернувшись, тронулись, меня швырнуло вбок. На этот раз указания Хайльмита оказались верны, потому что мы увидели комиссара в нескольких кварталах вниз по улице, прижатого к магазину, солдаты Тау расстреливали его позиции из плазменных винтовок. Если Ватц и другие захотели славы, то не буду им мешать. – Держитесь, друзья – победа или смерть! – боевой вопль Ватца эхом повторили его товарищи, и кентавр ринулся вперед, оба тяжелых стаббера понесли смерть солдатам Тау. Может быть много это не добавило, но я присоединила к ним свой лазпистолет, оставляя дыры в некоторых Тау, прежде чем тяжелые заряды стаббера разносили их. Пусть и примитивное оружие, тяжелый стаббер все еще имеет разрушительный эффект в боях против пехоты. Но скорая контратака оказалась потрясающе точной, и мне пришлось нырнуть в укрытие, когда над навесом пролетели несколько плазменных болтов. Густава же это не тронуло, он просто сердито орал, грохот тяжелого стаббера мешал связности его слов. К сожалению, в битве против точности Тау и отказом Густава укрываться от кого или чего-то либо, победило плазменное оружие, и Густава сильно ударило в верхнюю часть груди, вспоров грудную клетку. Даже под дождем обожженная плазмой плоть ужасно воняла, но у меня не было выхода, кроме как оттолкнуть безжизненное тело и встать за тяжелый стаббер. Я быстро вспомнила, почему никогда не носила болтер, хотя спокойно таскала тяжелый пистолет – отдача от огнестрела – это больно! Не помогало и то, что у стаббера была дешевая деревянная рукоятка, отдачей бившая мне в плечо. Может, имей я побольше мяса на костях, не было бы так больно, но к тому времени, как Ватц с визгом тормозов остановил кентавр посреди кучи мертвых Тау, плечо было готово выскочить из сустава. – Вот так мы убиваем ксеносов, а? – ликующе сказал Ватц, обернувшись назад, и, наконец, понял, что нас стало на одного живого меньше. – Вот черт. Это же теперь часами придется отмывать. Будь они с любой другой планеты, я бы была удивлена их бессердечием, но они были кригцами, и смерть была им так же безразлична, как утренняя погода (на Криге она всегда дымная, без шансов измениться). – Авель? Это вы? – риторически спросил Каин, выбираясь из остатков магазина. – Появляться вовремя получается у вас всё лучше и лучше. – Была бы пораньше, если бы не столкнулась с боескафандром, – сказала я, стараясь изобразить свою игру в скромность беззаботным тоном. Он наверное был бы впечатлён, если бы не вмешательство одного из солдат позади меня. – Почти прибил ее, если бы Густав не пальнул крак-ракетой, – с энтузиазмом провозгласил Хайльмит, указывая на безжизненное тело Густава, чтобы Каин поглядел. Потом он бесцеремонно выкинул тело за борт кентавра, добавив. – Бесплатно не возим. – Это было так обязательно? – спросил Каин, видимо, удивленный таким бесчувственным избавлением от тела павшего товарища. – Вам с вашим товарищем будет побольше места, если он не будет занимать, – объяснил Хайльмит. – И он весь пол нам залил, – добавил Ватц. – И вообще, парень этот был полным засранцем; все клоны из его лотка уродились засранцами. Его сохранили, потому что не отступал, когда враг открывал стрельбу, не ради его компании. Корпус Смерти Крига, в отличие от других полков Империума, регулярно пополняется клонами, чтобы заполнить ряды солдат; иначе малое население не смогло бы давать более нескольких полков в поколение. Это не слишком помогало духу братства и единства среди бойцов, но Кригу это не было нужно – только долг, и враг, которого нужно убить. – Верно, но это все равно неправильно, так бросать останки слуги Империума, – спокойно спорил Каин. Подозреваю, его не слишком заботил мертвец, он просто не хотел проигрывать в споре обычному гвардейцу. – Полагаю вы правы, – сказал Хайльмит, глянув за борт на труп Густава. – Мне сначала его карманы надо проверить. С этими словами он спрыгнул за борт и принялся рыться в карманах и подсумках гвардейской униформы. На этом, наверное, они пришли к согласию, потому что Каин решил на этом остановиться. – Ну, раз мы роемся в карманах, то я пойду и поищу тауские ножи, – объявил Ватц, выбравшись из кентавра и рванувшись к трупам врагов. Это было близко к богохульству, но я решила, что нож – это не техномагия, и раз Каин не протестует, то не стану и я. – Интересные эти кригцы, – заметил Каин, разглядывая с секунду Ватца. – Вам не показалась эта атака на конвой несколько странной? – Что вы имеете в виду? – спросила я. У меня не было времени полностью обдумать ситуацию, так как была отвлечена выживанием и убийством врагов, но, полагаю, именно такое умение подмечать детали и отличало опытного комиссара от меня, с недостатком оного. – Ну, когда вы хотите устроить засаду на многочисленный конвой на сравнительной узкой улице, вам следует сначала выбить большого размера транспорт, чтобы загородить его обломками дорогу остальным. Но нет, они напали на маленькую машину, и при этом впереди было несколько побольше. Стратегически это бессмысленно, а я не буду столь высокомерен, чтобы сказать, что Тау неспособны осознать столь базовую стратагему. Теперь, когда он указал ни это, мне тоже резко показалось это странным, хотя некоторые отметили бы, что они выбрали эту цель, потому что была самой уязвимой и первой начала огонь. – Они казались довольно настойчивыми в своей решимости нас убить, – согласно кивнула я. – Но они можно сказать проигнорировали меня, когда мы разделились. – Как будто они пытались убить именно меня. Это объясняет, почему вы встретили столько сопротивления в космопорте – они могли подумать, что вы – это я. – Ну, теперь вы начинаете казаться параноиком, – скептически сказала я. – Тау не могли знать, что вы приезжаете, не то что охотиться на вас. Сомневаюсь, что кто-нибудь здесь знает, как вы выглядите. – Я бы не был в этом так уверен, – внезапно влез Ватц, приближаясь к нам, держа в одной руке трофейный нож, а в другой – странный приборчик Тау. – Я нашел его на том же ксеносе, у которого позаимствовал нож, – объяснил он и нажал кнопку. Прибор засветился, и внезапно в центре появилось голографическое изображение – удивительно четкое, чистое изображение, что удивило нас с Каином, привыкших к тому, что большинство голодисплеев обычно большие, дергающиеся и совершенно ненадежные. Но что изумило нас еще больше, так это то, что в середине, созданное полностью из сияющего голубого цвета, была точная копия комиссара Каина. Ватц щелкнул другой кнопкой, и вместо Каина появилась карта космопорта, и я заметила, что яркая точка отмечает то место, где приземлился мой транспорт. – Похоже вы не параноик... Они действительно пытаются вас убить. – Хуже, – мрачно сказал Каин. – Это значит, что кто-то снабжает Тау информацией. Среди нас шпион.