Каин и Авель: Служба в его тени

Адептус Астартес; верные Космодесантники Его Божественного Величества; Живые Оружия Человечества; Его Ангелы Смерти. Какое бы название не использовалось, истории о неукротимых космодесантниках всегда были одинаковыми – могучие, бесстрашные воины, способные выстоять против любого врага, выжить несмотря ни на что, и победить там, где любой другой проиграет. Как и многие граждане Империума, я росла на рассказах, которые описывали этих могучих воинов почти мифическими фигурами. Кадетом я поклонялась им и видела в них совершенное воплощение кригского принципа «долг до самой смерти». Многие гвардейцы и комиссары могут всю карьеру прослужить, ни разу даже не увидев этих легендарных солдат. До Виридиса мне казалось, что если когда и встречу кого-то из них, то это будет на поле боя, где я буду одной из тысяч «простых солдат», поддерживающих Астартес. В глубине мечтаний я отдала бы все за шанс, что они меня заметят, но осаждала пониманием, что единственная надежда, когда они это сделают, это когда одному из них придется оттирать мои останки с подошв сапог. Вместо этого воля Императора бросила меня к ногам одного из Его Ангелов Смерти, и единственной мыслью, что крутилась в голове, была надежда, что он обратит внимание на что-нибудь еще, другое. Даже поверхностный осмотр позволил заметить сотни шрамов и царапин, покрывающих его броню. Ожоги от лазеров, гранат, следы от стабберов покрывали панцирь, словно ямы на поле битвы после артиллерийского обстрела. Наконец он заговорил, голос был глухим и металлическим из-за вокс-усилителя в шлеме: – Назовитесь. Я не была удивлена, что он мне не доверял, хоть и была одета в комиссарскую униформу. После сопротивления оказанного ему личной армией губернатора, не следовало ожидать от Астартес доверчивого настроения. И если серьезно, космодесантники не доверяют никому, кроме своего ордена и Императора. Пока же он считал, что я была еще одним потенциальным врагом. – Я комиссар Ариэль Авель при 597-м полку Валлхальских Ледяных Воинов, и я сражаюсь во имя Императора, – ответила я, надеюсь, ровным, решительным голосом, которого было бы достаточно, чтобы убедить в моей лояльности. Я так и не узнала, убедили ли его мои слова, потому что приблизились орки, и Астартес решил проверить мою преданность на практике. Он быстро схватил меня за воротник и рывком поставил на ноги. – Сражаешься за Императора? Доказывай, – приказал он и приготовил болтер. Первый вынырнувший из укрытия орк был встречен лазболтом промеж глаз. Так мы сражались, плечом к плечу (то есть, плечом к бедру, если поточнее), с безошибочной точностью стреляя по зеленокожим, выплывающим из джунглей, словно кошмары из бездны. И хотя мы отстреливали их толпами, орки продолжали неуклонно напирать, и я быстро заметила, что начала шаг за шагом отступать, чтобы сохранять комфортную дистанцию между нами. Союзник-космодесантник же не шелохнулся даже когда орки начали валиться прямо к его ногам. Когда болтер разрядился, он схватил силовой топор, висевший у него на бедре, ударил им первого же приблизившегося несчастного ублюдка. Имперские гвардейцы редко видят силовое оружие, но эффект его разрушительной силы нелегко забыть. Обычно оно используется для пробивания тяжелой брони, а действие расщепляющего поля на цель из плоти было... Легче всего описать это как «неприятно». Как стрелять из болтера по банке супа. Орка не столько разрезало наполовину, сколько разорвало изнутри. Астарес парировал удар следующего, а потом оторвал ему руку и воткнул топор в грудь. Это дало десантнику время перезарядить болтер. Потом он снова подхватил топор и пустил заряд в голову орка, выбив из рук последнего оружие и залив все окрестности мозгами и кусками костей. С воплем ярости Астартес сделал то, что делают немногие вменяемые люди, и пошел вперед на приближающуюся толпу орков. Красные и синие вспышки освещали джунгли, прорезая и прорубая ему дорогу сквозь врагов. Мне бы хотелось, чтобы у меня было побольше времени насладиться блеском этого урагана крови и ярости, но здесь находились орки, пытающиеся порвать меня на куски. Один замахнулся метя мне в голову, но благодаря тому, что я была низко над землей, то смогла уклониться от зазубренного лезвия, которое врезалось в дерево позади. Не тратя времени даром, я быстро достала шоковую дубинку, переключила заряд на максимум, и всадила ее в живот орка. Полыхнула приятная глазу вспышка разряда молнии, и орк взвыл от боли. Вызванные электрическим ударом спазмы заставили его спустить курок орочьей стрелялы, и очередь зарядов прошила ближайшие джунгли и нескольких союзников. Второй удар по темени покончил с тварью навсегда. Я хорошо продиралась сквозь орков, когда услышала откуда-то поблизости не внушающий доверия лязг. Краем глаза уловила движение, и пригнулась как раз когда космодесантник своим телом пробил дерево рядом со мной. Это совсем не хороший признак - когда на ваших глазах ходячий танк летает, как тряпичная кукла. Это значило, что мы имели дело с существом, обычно зовущимся нобом, или, говоря проще, с еще большим орком. Оно было настолько же громадным, насколько злым, и толстые пластины металла свисали с его тела в виде наипримитивнейшей (но тем не менее эффективной) броней, что я когда-либо видела. На пластинах висели высохшие черепа: некоторые человеческие, некоторые – орочьи, а некоторые я и не узнала. Но что больше всего привлекло внимание, как и внимание моего союзника из Астартес, это разбитый шлем космодесантника среди других трофеев. Автоматный огонь внезапно умолк, и когда я увидела, как орки вопят и рычат за спиной ноба, я поняла, что десантника вызвали в какое-то подобие дуэли. Пусть и не особо интуитивные, некоторые орки были способны понять концепцию за пределами «топором по башке», и могли уловить более скрытые нюансы дуэли. Ну или они просто понимали, что вмешаться в чужую драку, это значит самим получить топором по башке, и в таком случае я отзываю свое первое заявление. И если бы вызов на дуэль от ноба заставил бы меня только искать чистую пару штанов, космодесантник был только рад испытать свою отвагу. Чего он не заметил, и не обратил внимания, так это то, что временное затишье для боя означает, что только больше орков успеет собраться с окраин леса. Пока Астартес сконцентрировался на драке, мне оставалось волноваться о все возрастающей толпе орков, которые раздавят меня вне зависимости от исхода поединка. Я могла просто сбежать и оставить десантника самому разбираться с бардаком, который он столь охотно создавал, но эта мысль мне почему-то не понравилась. Жить с стратегическим отступлением на руках я смогу, но оставлению без помощи товарища по оружию рационального объяснения не будет, пусть даже и думаю, что его действия полностью неразумны. – У нас нет на это времени! – прокричала я, надеясь, что смогу урезонить Астартес. Шансов было мало, но возможных альтернатив еще меньше. – Не уйду, пока этот жалкий орк жив, – огрызнулся он, поднимая силовой топор. – А другие сотни орков? – Подождут своей очереди. Я слышала, что Астартес могут быть упрямыми, но и не воображала, до какой степени. Мне нужно было еще чье-нибудь мнение на этот счет, но когда я попыталась достать по воксу Каина, ответа не получила. Или он был по уши занят орками, или уже умер – в любом случае, помощи от него ждать не приходилось. В конце концов я добралась до полковника Кастин, которая была удивлена и довольна услышать от меня, что я столкнулась с членом ударной группы Астартес. – Вы должны привести его в штаб как можно скорее, – посоветовала Кастин. - Лорд-генерал определенно захочет с ним проконсультироваться. – В этом плане может быть небольшая проблема, – вздохнув, сказала я. – Какая? – Он сейчас посреди дуэли с орочьим нобом, – Кастин, как любой валхаллец, хорошо понимала поведение и боевую тактику орков, и сразу осознала серьезность ситуации, когда я упомянула дуэль. – Он побеждает? В настоящий момент космодесантника гоняли по джунглям, как девяностофунтового щенка на скрамбольном поле. Средний Астарес может перенести больше урона, чем БМП, но сомневаюсь, что даже его силовая броня способна выдержать атаку ноба. Силовому оружию нужно время для подзарядки, что означало, что каждый удар занимает в два раза больше времени, чем удар несилового оружия. Обычно такое небольшое неудобство ничего не значит для полностью вооруженного космодесантника, но когда твой соперник машет двухсотфунтовым молотом со скоростью и силой грузового поезда, даже доля секунды – слишком долго. – Он скорее всего погибнет в течение минуты, – просто ответила я. – Тогда предлагаю вам сделать все что угодно, чтобы привести его в штаб. Я осознавала важность присутствия Астартес. Насколько мы знали, этот был единственным выжившим из павшей ударной группы, что напала на губернаторский дворец. Наши боевые карты были основаны на снимках с орбиты и старой архитектурной документации, добытой в Администратуме. Тактические наблюдения о защитных линиях столицы были бы бесценны, и в перспективе могли спасти во время нашей атаки сотни жизней. И даже учитывая немедленные выгоды, само присутствие космодесантника серьезно подымет моральный дух наших солдат. И хотя я не имела выбора, вмешательство в дуэль могло вызвать гнев союзника. Это была смущающая мысль, учитывая, что он мог раздавить мою голову словно перезрелый фрукт, дважды не раздумывая. Другая проблема состояла в том, что вмешательство в поединок может взбесить орков, и это для меня была более насущная неприятность. Оглядывая окрестности в поисках альтернативы, я заметила, с ветки поблизости свисает довольно пухлый древесный слизень. Двигаясь быстро, я схватила пушистое создание за щупальце, раскрутила его над головой и швырнула прямо в оркского ноба. Даже самый захваченный битвой воин будет выбит из колеи, когда большая меховая амеба приземляется ему на лицо и начинает трахать его глаза. Ноб взревел в слепой ярости, схватившись за бесстрашную амебу, совершенно беззащитный перед космодесантником. Силовой топор вспыхнул и метнулся словно молния, и противник всадил его орку в грудь, с легкостью пробиваясь через грубые пластины. Искры и капли крови разлетелись по джунглям, а ноб издал чудовищный вопль. Десантник воспользовался топором, чтобы выровняться и восстановить равновесие, и закрепить ремень на плече. Ноб как раз успел сдернуть слизня, чтобы увидеть, как десантник опускает топор ему на голову. Голова неразличимым кровавым месивом украсила поле боя. Удар упавшего тела наполнил эхом джунгли, затыкая всю орочью банду, которая в шоке смотрела на победившего человека, теперь стоящего на груди их собрата. – В чем дело? Я думал, вы любите такие драки! Кто-нибудь из вас, трусов-дегенератов, хочет меня получить? – прокричал Астартес, на что я с неудовольствием вздохнула. Мне следовало ожидать, что он так просто всё не оставит. Он был на волоске от того, чтобы на нас бросилась вся орочья братия. Понадобилась секунда, чтобы какой-то орк набрался храбрости шагнуть вперед, но как только он двинулся, его череп прошил лазболт. Этот выстрел полностью застал меня врасплох, потому что стреляла не я, и, что самое главное, я не слышала выстрела. Внезапная смерть побудила к действию больше орков, но каждый раз, как какой-нибудь зеленокожий двигался, еще один выстрел находил свою цель. При полудюжине трупов твари начали терять желание драться. Последняя доля мужества покинула их, когда по ним начался плотный обстрел лазерного огня, и я наконец смогла проследить его источник. – Ватц! – воскликнула я, увидев кригского товарища вместе с Кейлом и остальным отрядом, палившим по орочьей банде. – Так вот куда вы сбежали, – с усмешкой заметил Кейл. Мертвый ноб и возобновленная атака со стороны врагов ввела орков в полный ужас. На секунду Астартес показался несколько разочарованным, что они ушли. Но чувство это, можете понимать, было только его и больше ничьим. Пока Ватц и Кейл с облегчением убеждались, что я цела, внимание остального отряда было приковано к космодесантнику. Но такая реакция не удивляла. – Сержант Джидас, удивлена видеть здесь и вас... Не подозревала, что вам не плевать, – с сарказмом сказала я, когда он коротко глянул на меня. – Ваш лакей сбежал с люминаторами. Техножрецы бы мою голову на пику насадили, потеряй я их, – объяснил он, хотя казалось, будто он пытается отвлечь нас от вопроса. Когда Кейл увидел космодесантника, он широко улыбнулся, как обычно делал: – А кто этот ваш милый новый друг? О, я помню свое первое свидание в джунглях, когда был в вашем возрасте. Никогда не думал, что вы романтик, комиссар Авель. Я подавила желание сделать ему выговор, потому что это его только еще больше вдохновило бы. Были дела поважнее, особенно касаемо космодесантника, к которому обратилась. – Так, Астартес, у меня к вам три вопроса, но могу поставить на то, что вы уже догадались, что я хочу знать, – эти вопросы были очевидны, те, которые сами приходят на ум, когда вы в джунглях натыкаетесь на семифутового железного гиганта. Сразу после мысли, что я сейчас умру. – Я Боевой Брат Гаррик из ордена Черной Стражи, – представился он, ходя по его тону было видно, что даже такой простой жест испытывает его терпение. – Моему отряду было приказано низложить планетарного губернатора, дабы восстановить этот мир для Империума. Сержант Меркуцио позволил гордости ослепить его здравый смысл, и он повел нас прямиком в зону поражения. Его последним приказом было перегруппироваться в Вертенсе, но орки не сделали эту прогулку легкой. Отведите меня в командный центр; мне нужно установить контакт с «Неусыпной Бдительностью». Резкие, как громовой молот, и такие же прямые, его манеры были именно такими, как мне следовало ожидать от космодесантника. По крайней мере, он хотел идти туда же, куда я должна была настоять, чтобы он отправился. – Вы не знаете, есть ли поблизости еще кто из вашего отряда? – спросил Кейл, внимательно изучая лес. – К несчастью... подозреваю, что я последний выживший, – ответил Гаррик и замолк, поднимая разбитый шлем с тела убитого орка. – Мне в одиночку нести ношу чести нашей миссии. – Вы больше не один, – заверила я его, хотя сомневаюсь, что он думал обо мне больше, чем об автоматизированной оборонной башне. Я была просто еще одним инструментом Императора, что, в принципе, было недалеко от истины, но было бы приятно считаться чем-то повыше, чем гаечный ключ. – Мы отведем вас в командный пункт, но сначала нам нужна ваша помощь в освобождении другого подразделения, окруженного орками за стенами города, – выбирая между разговором по воксу и дракой, понятно, что предпочтет Астартес, и он вскоре пошел вместе с остальным отрядом. Хоть нам не приказывали официально, мы шли к последней известной позиции Каина, чтобы помочь им или привести в чувство. Я не могла дотянуться до него по вокс-сети, но было полно других причин, кроме «мертв», чтобы нарушить коммуникацию. Что угодно, от энергетических щитов, до нахождения внутри армапласовой будки, может нарушить вокс-сигнал. И молилась, чтобы он был просто слишком занят, чтобы разговаривать. Я предложила использовать Химеру, чтобы ускорить путешествие, но Джидас доложил, что это невозможно, потому что у нашей Химеры проблемы с двигателем, так что ее больше нет. А значит пришлось бежать через джунгли... Опять. Кейл выбрал позицию по собственному желанию, без проблем обогнав весь отряд. Он пригнулся и пробежал через растительность с такой скоростью и точностью, будто наизусть знал каждый дюйм. На самом деле если бы ему не нужно было оставаться у нас на виду, уверена, он бежал бы еще быстрее. Звук перестрелки начал пробиваться через лес, легкими ударами и стуком, словно легкий дождик, который потом превратился в ровный поток огня из стабберов и лазганов. – Контакт! – доложил Кейл, соскальзывая на одно колено и плавно делая несколько выстрелов. Наш отряд занял позиции за деревьями, формируя огневую линию параллельно правому борту неподвижного танка. Несколько гвардейцев укрылись там, включая раненых, пока Каин занимал позицию за тяжелым стаббером на крышке орудийной башни. Третий патруль прибыл еще до нас и уже расположился по левому флангу. Поляна вокруг танка был усыпан телами орков, но нападающие зеленокожие отступали под усиленным нами плотным огнем. Гаррик, в типичной манере Астартес, рванул сразу вперед, озвучивая свое прибытие пылкими боевыми воплями и болтерным огнем. – Никогда не видел раньше такого танка, – заметил Джидас. – Это боевой танк Махариус, класса «Покоритель», – объяснил Ватц. – Это была основная машина. Я думал ее разнесло, как Штормовой Клинок. Махариус, для непосвященных, был тяжелым боевым танком, что находился по своему классу как раз между Разящим Клинком и Леман Руссом. Чуть больше, чем Леманн Русс, но с шасси ближе к Разящему Клинку, Махариус предоставлял более высокую огневую мощь, чем первый, но был легче в производстве, чем второй. Повреждения танка были довольно легкими, несмотря на суровость последнего боя полка, но звенья гусениц с левой стороны были разбиты, из-за чего команду удалось вытащить из танка и вырезать. – Прикройте меня, я иду туда. Ватц, ты со мной, – приказала я сержанту, несмотря на дурные предчувствия касательно доверия ему моего благополучия. Но к удивлению, его отряд действительно завел подавляющий огонь, когда мы с помощником рванули через поляну. Оглядываясь назад понятно, что они просто стреляли так же как раньше, но тогда казалось, что они подчинились моему приказу. – Комиссар Авель, рад видеть, что вы к нам наконец присоединились, – прокричал сверху Каин. Я забралась по боку танка и прикрылась за орудийной башней рядом с комиссаром. – Вы не поверите, что у меня был за день, – ответила я. – Расскажу вам за чашечкой, но если кратко, я нашла Астартес из ударной группы. – Отличная работа; а мы нашли этот танк. – Ну, отличный танк, но вот моя находка еще работает, – поддразнила я, выпуская заряд по орку, пытающемуся подобраться к боку танка. – Я бы не был так уверен, – заметил Каин, прежде чем прокричать вниз в башню. – Юрген, как там у тебя продвигается? – Думаю, я нашел в чем проблема, комиссар, – ответил исполнительный и вонючий ординарец, его голос эхом раздавался в глубинах Махариуса. – Попробую с двигателем еще раз. Двигатель закашлялся и несколько раз чихнул, но в конце концов снова замолчал, вызвав несколько извинений со стороны ординарца. Я быстро приказала Ватцу поделиться своим техническим видением проблемы. Немного протолкавшись мимо Каина, мой ординарец вскорости был внутри, и я слышала, как он бормочет, что рад, что носит маску. Пару минут спустя раздались те же стреляющие звуки, прежде чем двигатель взревел, возвращаясь к жизни, выпустив черное облако прометиумового дыма. Гвардейцы издали крик радости, когда оружейные спонсоны отправили болтерные заряды в орочью банду. Каин выглядел довольным собой и таким благоприятным развитием событий. – Не хотите влезть внутрь? – спросил Каин. – Я... не очень разбираюсь в танках, – наполовину соврала я. В схоле на уроках нам преподавали основное использование и обслуживание наземных механизмов. И эти экзамены я едва сдала, потому что некоторые из этих машин были такими тесными, что это нервировало мою клаустрофобию. Угрозы «смерти от рук орков» была недостаточно сильна, чтобы наплевать на мое опасение в отношении тесных пространств. – Тогда будьте лапочкой и убедитесь, что орки не попытаются сюда пролезть, – предложил Каин, исчезая в глубинах машины. И если нахождение внутри танка было исключено, сидение на его верху за тяжелым стаббером исключено не было, так что я заняла прежнее место комиссара и излила недовольство на толпу орков. Внезапно орудийная башня вернулась к жизни, развернулась к врагам, и не оставалось сомнения, что произойдет дальше. Первая сдвоенная пушка «Покоритель» извергла огонь, пробивая в рядах противника дыру из красного тумана. – Орочий ноб на одиннадцать часов, – крикнула я вниз. Башня ответила, развернувшись в нужную позицию, и выпустила второй заряд, разнося ноба в грязную лужу на несколько квадратных метров. – Авель! Орочьи танкабои впереди, – взорвался голос Кейла в моей комм-бусине. Я заметила упомянутых орков только когда по мне вылетела ракета. Инстинктивный рефлекс пригнуться спас мне жизнь от слабо нацеленного снаряда, который пролетел над танком, но так близко, что я закашлялась от его выхлопных дымов. Орк снова приготовил оружие, но отличный выстрел нахального снайпера изменил его судьбу, разнеся врага и его соседей на куски. И хотя танк был разработан в основном для битвы с другими бронетанковыми машинами, одного вида такой громадной махины, пробивающей дыры в джунглях было достаточно, чтобы сломить дух зеленокожих. Выцеливая самых большие из них, Каин и остальные внутри танка уничтожили руководителей банды. К седьмому удару пушки Покорителя, орки бросились в беспорядочное бегство. Большинство наших ружий затихло, солдаты просто испытали облегчение увидеть, как враг наконец бежит, кроме Гаррика, который собирался драться, пока не убьет последнего из них. Потом он потратил несколько минут, убеждаясь, что все оставшиеся на поляне твари полностью мертвы. – Отличная работа, ребята, – поздравил Каин, когда мы выбирались из танка. Он повернулся ко мне и улыбнулся такой же облегченной улыбкой. – Можете поверить, чтобы кто-то просто бросил это здесь валяться? Теперь, когда враг бежал, мы могли заняться ранеными и послать запрос на транспорт. Старшее командование было довольно услышать, что Каин нашел Махариус, и что тот был частично боеспособен. Ремонтные бригады и троянцы позже отправились привезти его внутрь города, и к утру следующего дня у нас был наготове тяжелый боевой танк. Это был не Штормовой Клинок, но у Махариуса было достаточно поражающей силы, дистанции и брони, чтобы сравниться с гравитанками Тау. Каин стал героем дня из-за возвращения техники, совершенно затенив спасение космодесантника. Не то чтобы я из-за этого обижалась, просто неприятно. – Не знала, что Юрген так хорошо разбирается в двигателях, – заметила я, увидев, как ординарец вылезает из танка. Он казался удивленным похвалами, совсем как Каин, был довольно скромным, и быстро поблагодарив, предложил комиссару чай. Мне тоже, но я вежливо отказалась, потому что у Ватца было свое для меня. – Знаете, а тут не так уж плохо... Не считая дымящихся дыр, кусков орков и запаха ракетного топлива, – сказала я, когда Ватц налил чашку рекафа. Пока мы ждали Химеры, я рассказала о случившемся с моим патрулём, особенно уделив внимание встрече с Астартес. – Теперь, раз орки знают, что здесь битва, они вернутся, ведь так? – спросила я. Большая часть меня уже знала ответ, все же с неохотой избавлялась от надежды, что это был единичный случай. Каин печально покачал головой и издал долгий, тяжелый вздох. – Уцелевшие орки прибегут к своему варбоссу, который соберет всех своих солдат, и они будут здесь через день или два. Следующие несколько суток будут чертовски кровавыми. – Так пусть приходят, – отозвался Гаррик с типичной для Астартес жаждой священного убийства. – Сколько полков вы высадили? – Около трех полных полков и четыре вполовину их силы, или меньше, – ответил Каин. – Это всё? – У нас было больше, но даже Император не в силах остановить огромную мощь абсолютной глупости. – Тогда мне понадобится больше болтерных зарядов, – спокойно сказал Гаррик, как будто продираться сквозь орды орков и армию Тау было для него всего лишь обычным неудобством. Для Астартес не было чего-то особенного в проблемах, что нельзя было решить без свободного применения незамутненного насилия. Прибытие Химер было встречено радостным ревом солдат. Первые две быстро загрузили ранеными и отправили их, прежде чем начать погрузку остальных. Гаррику совсем не понравилось протискиваться в тесный пассажирский отсек, но когда влез, экипаж открыл для него люк в крыше, так что десантник мог удобно стоять. Мы грузили последних солдат, когда я заметила, что Кейла нигде не видно. – Кейл, мы уходим? Где ты, черт возьми? – прокричала я, надеясь, что он не заблудился. К счастью, он просто занял соседнее дерево, чтобы следить оттуда. В тот момент, как я позвала его, он сразу появился на виду. Но когда подошел ближе, резко остановился и сделал шаг назад, его лицо тут же побледнело, и на нем появилось больное выражение. – Святой Император! Что это за запах? – воскликнул он. Среди орков, дымящихся пробоин и выхлопными газами танка, мне понадобилось время, чтобы понять, что Кейла напрягает запах вонючего помощника Каина. – Привыкнешь, – заверила я. – Можешь прокатиться в другой Химере, – странно, но Кейлу это не помогло, он не приближался, и казался еще более больным, чем раньше. Мое терпение быстро истончалось. – Давай, ты нас задерживаешь. Проглоти это и поехали. – Кажется, меня сейчас стошнит, – выпалил Кейл, прежде чем скрыться из виду. Я знала из первых рук, что запах Юргена был несколько неприятным для непосвященных, но никогда не видела, чтобы кто-нибудь так бурно реагировал, особенно с такой дистанции. По сравнению с обычными людьми мое обоняние было несколько притуплено, так что я с трудом понимала ситуацию Кейла. В любом случае, когда он сбежал, и несколько секунд спустя мы услышали звуки рвоты, я решила пойти за ним. В конце концов он был под моей ответственностью. Я нашла его невдалеке, он опирался о дерево над тем, что полагаю, было когда-то его завтраком. Казалось, ему получше тут, на безопасном расстоянии от Юргена, но если он так будет реагировать каждый раз поблизости от помощника Каина, то будет еще невыносимее, чем раньше. – Это просто жалко, – заметила я с намеком на презрение. – И ты зовешь себя солдатом? – Нет... Вообще-то не зову, – ответил Кейл между долгими, глубокими вздохами. – Все остальные зовут, но не я. Мне никогда не нравилось им быть. Я занимался этим только потому что мерзкие орки грозили уничтожить тут всё. Вся эта стрельба... Убийства... Тут бы не убиться самому... Я никогда не хотел быть частью этого. Во имя Императора, я делал мебель и статуэтки для туристов! Я едва сдерживаюсь от тошноты, когда стою от орка с подветренной стороны. – Все... В порядке? – спросила я, потому что его ответ несколько удивил. Я знала, что он не испытывал желания участвовать в кампании, но не замечала его общей антипатии к солдатскому ремеслу вообще. Я легко могла счесть это трусостью или столь же сравнимым преступлением, но это паршиво бы на мне отразилось касательно «рекомендаций», всего лишь на второй день приказать его казнить. – Ничего такого, что обычно не случается после целого дня сражения за свою жизнь, – вздохнул он в ответ. – Я просто... Зол. Как будто чем больше стараюсь убраться от драки, тем сильнее она проникает в мою жизнь. – У тебя есть долг и обязанность служить и защищать, особенно раз ты можешь это делать хорошо, – наверное он принял это замечание за комплимент, потому что легко усмехнулся в ответ. Ну или же нашел в моих словах что-то смешное. – Именно так она и говорила, – сказал он, покачав головой с легким смешком. – Это сейчас начнется та часть, где ты расскажешь о своей детской возлюбленной, что ушла на войну и погибла на фронте? – хмыкнула я, потому что едва хватало терпения, и я была не в настроении для слезливых историй. У половины солдат Имперской Гвардии есть такие же, и почти все в 597-м состояли в отношениях с кем-то другим в полку. Это чувство было обычным, и мне не нравилось, когда кто-то думал, что это делает их особенными. – Неееет, – настаивал Кейл, выглядя обычным, высокомерным собой. – Во-первых, это была моя жена. Во-вторых... Я проиграл ее войне задолго до того, как она погибла. Одно дело, когда тот, кого любишь, умирает на поле боя, а другое – видеть как она медленно угасает с годами... Но это другая история для другого раза. Так что да, увы и ах, – я не люблю быть солдатом, потому что любил такую и потерял. Не оригинально, знаю, но такова моя причина, и я ее держусь. – Ну, если только вы не пытаетесь вызвать у меня жалость или что-то вроде того. – Жалость? В комиссаре? Да я скорее понадеюсь, что мне обломится на первом свидании с оркеткой, или как там их называют. Ну вы знаете, о чем я. Когда мы вернулись к Химере, Каин с его помощником уже уехали. Это было хорошо, потому что я мало была заинтересована в очистке рвоты с сапог. Поездка в город была довольно тихой, и мои мысли были сосредоточены на Кейле. Я долго обдумывала слова парня. Не было никакого смысла в том, что человек был настолько умелым солдатом, и все же настолько ненавидел это дело. Да, он хорошо стрелял и умел разведать благодаря годам охоты и походов по джунглям, но это не объясняло, почем он так спокойно держался в разгар полновесной орочьей атаки. Такой уровень дисциплины получается только с помощью интенсивных тренировок, а человек не посвящает годы тренировок тому, что ненавидит. Он скрывал от меня что-то важное, это было понятно, но почему и главное что...