Каин и Авель: Служба в его тени

Если у меня и были какие надежды тихо и незаметно проскользнуть в полевой лагерь, то испарились, когда Ватц отправил по воксу сообщение медику встретить нас на вспомогательной станции. И хотя я настаивала, что медперсонал не был нужен (не говоря уже о том, что мои раны были куда менее приоритетны ранений солдат), Ватц настаивал, чтобы я привела себя в порядок, прежде чем отчитываться Кастин. Действенность комиссара сильно зависит от его внешнего вида, а точнее, насколько устрашающе он выглядит. Большинство комиссаров-ветеранов, с их многочисленными шрамами на лицах и биотическими имплантантами, могут устрашать, даже нарядившись в розовое кружево. Мне же фактора устрашительности недоставало, и Ватц подумал, что это может травмировать солдат, увидеть меня в подобном окровавленном состоянии. Я и не предполагала, как плохо выгляжу, пока он не протянул мне зеркало. Каин суммировал всё это словами: – Вы выглядите, словно три раунда дрались на кулаках с огрином, – это были его первые слова, когда он вошел на вспомогательную станцию несколько минут спустя после моего прибытия. Наверное кто-то дал ему знать, потому что он совсем не удивился моему побитому состоянию. Несмотря на то, как толпились в палатке, и что там носилось около дюжины медиков, полевых хирургов и санитаров, нам с Каином удалось поговорить без особого вмешательства со стороны, не считая медика, залечивающего мои раны. – У вас на лбу еще след подошвы ботинка, – добавил он. Я смогла коротко усмехнуться, прежде чем антисептик, что медик накладывал на рану, не заставил резко содрогнуться. Он чистил разрыв на лбу, оставленный ингрутовскими грязедавами одиннадцатого (сорок третьего - прим. переводчика) размера (в данном случае грязью было моё лицо), который я не заметила, пока Ватц не обратил внимания, что я заливаю кровью сиденье. – Поверьте, я чувствую себя лучше, чем выгляжу, – настаивала я. – А что вы здесь делаете? Уже разобрались с адумбрианцами? – Это было не так плохо, как расписал их вокс-оператор, – твердо сказал Каин. – Орки атаковали в полную силу, но адумбрианцам лишь нужно было напомнить держаться и продолжать стрелять. Всё особенно улучшилось, когда Гаррик бросился на банду орков, – крутые склоны гряды, которую защищали адумбрианцы, держали орков на расстоянии, и делали их легкой мишенью для солдат. Почему орки решили, что эта атака сработает лучше других, было совершенной загадкой, но те никогда не думают, прежде чем действовать. Каин, как это было в его натуре, не стал рассказывать о собственных вкладах в битву, и только позже узнала, как он в одиночку рванул вниз с холма, чтобы отбить атаку орков, спасая оторванный отряд. Хайльмит, который участвовал в битве, сказал, что больше выглядело, что он «поскользнулся и свалился», а не «пошел в одиночную атаку», но сомневаюсь что Каин вообще может быть таким неуклюжим. – Итак, полковник Кастин рассказала, что вы изобрели способ, как вычислить вашего стрелка. Мне начать перечислять причины, по которым это было абсолютно безумно? – При всем уважении, половина планов, что вы составляете, абсолютно безумны. – И я могу вас заверить, что они принимаются из чувства долга и нужды, а не потому что мне нравится плясать со смертью. То, что вы сделали, было больше, чем личная вендетта. – Каин, ваши люди когда-нибудь стреляли вам в спину? – воскликнула я ещё более защищающимся тоном, чем обычно, когда говорила с ним. – Нет, но не потому что мало старался, – ответил он. – После этого я едва могла спать... – неохотно призналась я, – только не зная, что они здесь. Я могла уснуть только крепко сжимая в руке лазпистолет. Это не было личной вендеттой, сэр... Я спасалась от самой себя, – однажды пришлось напиться, чтобы уснуть, но гордость не позволила мне признаться, что было настолько трудно. Если честно, спать было трудно даже после того, как я лицом к лицу встретилась с нападавшими, но учитывая остальные яркие вехи моей карьеры, удивительно, что я вообще могла спать. Каин сочувственно взглянул на меня и медленно кивнул – он понимал, через что я прошла, лучше, чем надеялась. – И эти безумные планы теперь станут для вас регулярной обыденностью? – с сарказмом спросил он. – Если так, то придется попристальней за вами проследить. Я рассмеялась и сказала: – Постараюсь убавить безумия, но не могу гарантировать, что иногда не будут случаться поездки в абсурд. Вы знаете, какими мы, кригцы, бываем, особенно когда настроены что-то сделать, нам плевать, чего это будет стоить, чтобы закончить, – и хотя нельзя отрицать, что «безумные планы» стали основой моей карьеры, в свою защиту скажу, что они часто были успешными, и из большинства из них я выбиралась невредимой. И не то чтобы Каин сам не устраивал безумных планов; просто они были импровизированным безумием, мои же – четко спланированным. В любом случае, планируемое это безумие или спонтанное, всё равно безумие, если вы идете в толпу демонов Хаоса, одетым в раздельный розовый купальный костюмчик, вооруженный букетом цветов и одинокой фраг-гранатой; лучше все такое продумать заранее, потому что не будет времени размышлять четко, когда начнется музыка. – Так как вы легко могли подождать с выволочкой до того, как я почищусь, полагаю, вам есть еще что важное сказать? – Вижу, удары по голове не уменьшили дедуктивные способности, – кивнув, ответил Каин. – Быстро соберитесь и встретьтесь со мной и Кастин в командной палатке через десять минут. И хотя я бы предпочла найти местечко потише, чтобы ненадолго прикорнуть, я обошлась половиной кружки еле теплого рекафа, что мне нашел Ватц, пока медик заканчивал обрабатывать лицо, до того, как дошла до командирской палатки. На вкус ощущалось как дерьмо, но лучше, чем ничего, и дало возможность чем-то заняться, слушая разговоры Кастин и других. Во второй раз за день я оказалась у большого деревянного стола под протекающим брезентом, на котором были расстелены карты, от одного конца к другому. Здесь были комиссар Каин и Гаррик, а также неизвестный мне человек, который оказался катачанским разведчиком. Учитывая размеры разведчика и количество камуфляжной краски, я могла бы спутать его с орком, начни он сквернословить и наносить всем беспорядочные увечья. – И из-за чего все так вдохновились? – спросила я, подходя к столу. – Оказалось, предчувствия комиссара Каина оказались верными, – объяснил Гаррик, хотя мне это не помогло понять, откуда такое очевидное воодушевление. – Ага, и если мы не поторопимся, орки возьмут нас всех за яйца, – добавил разведчик. – Так, новенькая все равно не поняла, – влезла я. – Каин заподозрил, что атака орков была чем-то большим, чем просто еще одно плохо спланированное нападение, – сказала Кастин, наконец-то, хоть кто-то нашел время объяснить поподробнее. – Он предложил послать разведчиков проверить, не найдем ли мы признаков других действий орков. – Я сообразил, что если Кейл играл и нами, и Тау с самого начала, то были шансы, что он проделывает то же и с орками, – добавил Каин. – Так как они довольно туповатые и суеверные, Кейлу было бы нетрудно посеять в мозгах их лидеров кое-какие предположения, заставляя напасть, когда ему было нужно, чтобы мы были заняты. Концентрированная атака слабейшую точку достаточно отвлекла бы нас, не занимая много сил. К сожалению, то, что обнаружили разведчики куда беспокойнее, чем я воображал. Каин дал слово разведчику, который обратил мое внимание на карту: – Помните ту реку, о которой говорил лорд-генерал, с помощью которой мы могли попасть в столицу? Так вот, оказывается орки мастерят кучку барж, чтобы подняться по ним по реке. Мы говорим о быстром перемещении от десяти до пятнадцати тысяч зеленокожих. Если они высадятся вот здесь, едва в четырех кломах к северу от линии Тау, есть шансы, что синеньких застанут врасплох. С другой стороны, орки могут полностью проигнорировать Тау и просто напасть на сам город, который защищается только несколькими ротами солдат ксеносов, личной охраной губернатора и предательскими полками СПО. – И что нам делать? Предупредить Тау и как следует надавить, чтобы прорвать ослабшие линии орков? Если мы поймаем орков на реке, это будет просто тир, – заявила я. Каин же немедленно покачал головой. – Думаю, мы можем повернуть эту ситуацию в нашу пользу и быстро выиграть войну, – с усмешкой сказал Каин. – У орков три возможности: атаковать Тау, столицу или же разделиться и пойти на обе цели. В любом случае, у нас идеальная возможность встретиться с губернатором и поговорить, что на уме у его дружков-Тау. – Если он узнает, что Тау все это время играли с ним, он пойдет против Тау, – сказала я, пробуя логику Каина, и обдумывая возможные последствия. – Которые почти все за городскими стенами... – мне с трудом удалось подавить зловещую ухмылку. – Если орки атакуют Тау, наши силы смогут продвинуться и напасть на обоих одновременно, – добавил Гаррик с оттенком воодушевления, которое каждый ожидает от Астартес. Несмотря на сосредоточенность Черной Стражи на успехе миссии, я представляла, что он не рад работать рядом с ксеносами, и рад возможности исполнить все свои желания разом. – В любом случае, если орки полными силами двинутся на город, Тау точно двинутся на помощь. Зеленокожие повернутся против Тау, и снова, они застрянут между нашими линиями, – какой бы путь не выбрали орки, у нас будет ближний бой между ксеносами. Учитывая, что большая часть крутов была дислоцирована на юге, были шансы на то, что солдаты Тау будут слишком ошеломлены, прежде чем круты смогут ответить. Я сомневалась, что нам настолько повезет, но даже если Тау окажут оркам невиданное сопротивление, это оставит их спины открытыми для нас. Скаут подвел итог ситуации с чрезмерным энтузиазмом: – Так или иначе, но мы как следует вставим Тау в зад, – взгляды, мой и Кастин, прострелили скаута словно лазерный огонь. Он немедленно смущенно потупил глаза, как мальчик из схолы. – Ой, простите, дамы. Возможность ударить всех врагов сразу и вернуть столицу казалась чересчур идеальной. Вполне возможно, что именно к этому моменту своими манипуляциями подводил Кейл. Эта возможность заставила нас немного обеспокоиться о соблюдении плана, потому что казалось маловероятным, что Эльдар шпионил для нашей выгоды, но когда дело касается их рода, никто не может предугадать, чего можно, а чего нельзя ожидать. Никто не знает, на что может полагаться Эльдар... Всё, что можно, только продолжать сражаться как обычно, и молиться, чтобы Император даровал победу. – Лорд-генерал уже одобрил план и приказал бронетанковому полку и кастафорейцам продвигаться по шоссе и вступить в битву с Тау и орками, когда придет время. Разведчики катачанцев продолжат следить за продвижением зеленокожих и устроят взрывы на реке, чтобы замедлить их. – Теперь, когда это сказано, мне нужно вернуться к парням и начать готовиться, – ответил разведчик. – Император с вами, надеюсь увидеть вас на той стороне. Разведчику разрешили идти, и это было в последний раз, когда мы его видели. Хотя разведчики преуспели в замедлении продвижения орков, и даже потопили несколько барж, когда они попытались вернуться, то застряли между орками и Тау. Окруженные со всех сторон ксеносами, они сражались до последнего человека. – И что насчет того, чтобы по-настоящему уговорить губернатора повернуть против Тау? – спросила я, ожидая, что Каин уже что-нибудь запланировал. – Сомневаюсь, что он поверит нам, если просто связаться с ним по воксу и очень вежливо попросить. – Мне придется съездить и поговорить с губернатором лично. Не хочется оставлять передовую, но это может быть единственный шанс, – с легкой неохотой сказал Каин. – Рискованная ставка, но надеюсь, моей репутации хватит, чтобы получить аудиенцию. Когда он услышит вокс-записи, этого будет достаточно. К тому же, если Тау использовали его только для того, чтобы получить поддержку, то они скорее всего избавились бы от него в ту же минуту, как мы бы исчезли, и Тау захватили бы полный контроль над планетой. Почему-то сомневаюсь, что губернатор захотел бы отдавать себя в их руки. Конечно, я спросила о возможной вероятности, что свидетельства будет недостаточно, чтобы убедить губернатора помочь нам. На этот вопрос ответил Гаррик: – Губернатор глупо поверил, что Империум повернулся к нему спиной. Для себя он всё ещё остается верным Императору. Когда ему дадут причину и возможность, он вернется к битве на стороне праведных. – Удивлена, что вы так спокойны в этом, – заметила я, отметив ровный тон Гаррика. Большинство, если не все космодесантники, страстно ненавидели вёе предательское. Факт, что он не пытался взять дворец штурмом в одиночку многое говорил о невероятном уровне сдержанности с его стороны, во всяком случае для десантника. – Этот человек все ещё ответственен за гибель моего отряда, и на его руках кровь космодесантника, – быстро ответил Гаррик. – Не ошибайтесь, когда придет время, он понесет наказание от моей руки. Но если лишние дни его жизни помогут послужить делу Империума, то кара подождет. – Ну... Хм, а я что буду делать? – с любопытством спросила я. Пока никто не упоминал обо мне, а я знала, что должна была быть причина, почему меня допустили до брифинга. Каин не стал бы меня сюда тащить, если бы не припас что-нибудь. – Ну, вы будете, хм... – начала Кастин, но тут же замолчала. Казалось, что ей не хватало слов, и она посмотрела на Каина за указанием. – Я на самом деле ничего для неё не планировала. Вы что-то держите на уме, Каин? Комиссар понимающе кивнул и ответил: – Комиссар Авель будет меня сопровождать, – сомневаюсь, что он удивился, когда я тут же спросила, почему он настаивает на моем присутствии. Два комиссара вряд ли нужны для этой миссии, и если поле боя сейчас существенно расширится, полку понадобится как минимум один при деле (хотя 597-му это было необязательно). – Как вы уже сказали, у Кейла было полно возможностей вас убить, но он выбирал не делать этого. Почему-то у вас есть его благосклонность. Нам может понадобиться это преимущество, если всё пойдет вкось. – Вы надеетесь, я его выманю? Каин тут же покачал головой. – Нет, это может с ним не сработать. Этот ксенос скорее всего выслеживал и охотился уже тысячи лет – попытка выманить его будет для него ясна, как день. Кроме того, учитывая, сколь мало мы о нём знаем, он может быть уже в секторе отсюда, либо же ждать в столице. Обе возможности вероятны. Нет, если мы встретим его, ваше присутствие может застать его врасплох. Или же, как я сказал, если что-то пойдет не так, он может попытаться сделать что-нибудь для вас, – я не разделяла уверенности Каина, но опять же, не ему пришлось бы столкнуться с немедленными и окончательными последствиями, если бы его предположения оказались неверными. Все они основывалось на мысли, что Кейл мог до сих пор действовать по политике «Не убивайте Авель». Вне зависимости от неверной логики, лежащей в основе этого плана, сама гарантировала риск. И я уговорила себя, что миссия даст возможность увидеть, как Каин применяет на практике свои высококачественные дипломатические способности. Возможность, благодаря которой я могла бы чему-нибудь научиться. Жаль, что великолепный план Каина пошел не так, как думалось. Но что еще обычно бывает с планами?

***

Раз весь полк мог понадобиться, чтобы двигаться против орков и Тау, когда план сработает, мы с Каином могли взять себе в сопровождающие только помощников – Ватца, Хайльмита и Юргена. Удивительно, но когда мы погрузились в разведывательную саламандру, к нам присоединился Гаррик. Он настаивал (не то чтобы мы что-то могли сказать), что должен быть частью этой миссии, если что-то пойдет не так. Лично я думала, что присутствие Астартес сделает губернатора менее гостеприимным. Но ничем кроме «пожалуйста, умоляем» мы не могли остановить Гаррика от того, что ему захотелось. Без вариантов отказа получилось, что наша группа разрослась до шести человек. Мы ехали на транспорте, который был рассчитан на четверых, и один из нас был достаточно велик, чтобы считать его за двоих, так что Гаррик ехал, свисая с зада машины, а Хайльмит сидел на переднем сидении рядом с автопушкой; остальные ехали в основном отсеке, Юрген вел. Учитывая его манеру ездить так, будто он уклоняется от артиллерийского огня, единственной причиной, что никого не выбросило из машины было то, что мы были упакованы так тесно, что это физически было невозможно. Гаррик смог бы висеть на Громовом Ястребе при входе в атмосферу, так что не было опасности, что он внезапно нас покинет, а у Хайльмита была пушка, чтоб держаться. Я решила, что на ней наверное будут выдавлены следы его пальцев, когда закончится поездка. При этом умудрилась заработать несколько синяков, несмотря на все старания, и заработала бы ещё, если бы не бронежилет. Хоть шоссе и предоставило бы самую короткую дорогу, если бы нас увидели Тау, у них зародились бы подозрения, так что Юрген держался обходных дорог, пролегавших через джунгли. К сожалению, их плохое состояние заставило обычную езду казаться ленивой прогулкой в парке. Мощеные дороги были побиты и разрушены пробивающимися ростками, а немощеные уже давно ушли под власть джунглей. До постройки шоссе эти дороги могли вместит две проезжающие рядом Химеры, но окружившие деревья сделали их едва помещающими саламандру. В любом случае, там где большинство водителей пыталось бы объехать препятствия, Юрген заботился о них столь же мало, как о своей гигиене. Когда меня не било о стенки кабины, я прислушивалась к полезной информации по вокс-сети. Время от времени поступали рапорты от катачанцев, но они были короткими и нечастыми; последний докладывал о том, что они взрывают мины на реке и ведут снайперский огонь по оркам. В лагере Броклау вопил на одного из наших водителей Химер, что умудрился загнать БТР между двух деревьев и застрять там. Всегда было весело слушать, как он кричит на кого-нибудь. – Так, скажите-ка прямо, если Кейл оставил это нам, чтобы мы нашли, то кажется совершенно ясным, что он хочет, чтобы мы сражались друг против друга, – заметил Хайльмит, проведя несколько минут за прослушиванием вокс-записей. Так как он был наименее информированным из нас (кроме Юргена, которому, кажется, было наплевать), я решила, что ему следует знать, почему мы уезжаем от основной битвы в столицу. – Почему мы делаем то, что он как раз и хочет? – Потому что это обычный приемчик Эльдар, – ответил Гаррик. – Сводя то, что ему нужно, к тому, чего хотим мы, он не оставляет нам выбора, кроме как подыгрывать, потому что иначе мы саботируем собственные достижения. Если мы не закончим эту кампанию быстро, Тау сумеют дождаться подкрепления раньше нас; мы потеряем контроль над планетой, и возможно всем субсектором после того. Если мы не добьемся решающей победы, Тау продолжат давить. – Иными словами, нам нужно выбить отсюда синеньких, и надеяться, что то, что заполучит Эльдар не укусит нас после за задницу, – добавила я. – Все равно не понимаю, что он из этого получит. Это, конечно, был вопрос, что крутился в голове с той минуты, как мы узнали об Эльдаре. И если Кейл сбежит до того, как я смогу получить ответ, я могла бы сойти с ума, пытаясь сообразить это в одиночку. – Сможем спросить его, когда поймаем, Хайльмит. Несколько минут спустя мы получили важное сообщение. Броклау связался с нами по воксу и сообщил, что орки атаковали Тау с фланга. Те, конечно же, запросили немедленной поддержки валхалльцев. – Полковник Кастин пытается объяснить командиру, что на нас давят орки, и что мы не можем предложить им помощь, не поставив под удар защитные линии. Оказывается, одна из наших развед-команд «случайно» привела рейдовую группу орков в квадрат Q-12. – Это было довольно небрежно, вам не кажется, майор? – усмехнулся Каин в ответ. – Я бы сказал, что скорее не повезло, – сказал Броклау, едва сдерживая смешок. – Мы тут по уши заняты, но предложил бы вам поторопиться. Тау не будут рады узнать, что мы тут тянем время. – Мы почти в тридцати минутах езды от дворца губернатора. – Тогда вам наверное не понравятся плохие новости, – мрачно сказал майор. – Орки разделились на две части, и большая часть движется к городу. Они войдут в контакт через час. – Ну отлично, – влез Ватц, услышав последнюю часть, его голос сочился сарказмом. – А я-то думал, что эта миссия убережет нас от угрозы быстрой мучительной смерти. По крайней мере, мы знаем, что это будет нескучно, – недостаток энтузиазма Ватца суммировал всеобщее настроение в саламандре, кроме Гаррика, который наверное с интересом ждал эту возможность. Каин же попросил Юргена ехать ещё быстрее, что я думала было невозможно, учитывая, как быстро мы уже ехали. Внезапная прибавка скорости застала меня врасплох, бросив на пол и вызвав поток ругательств, не приличествующих даме. Когда мы подъезжали к столице, дороги снова начали выравниваться. Как и Вертенс, Эданс был окружен огромными стенами со сторожевыми башнями и орудийными укреплениями. Трудно было представить что в остальном мирный и тихий райский мир, как этот, нуждается в столь сильных защитных сооружениях, но учитывая богатство и высокий статус сезонных гостей этого мира, я предположила, что они могли оказать влияние на принятие подобного решения. – Ладно, Юрген, полегче, подъезжай медленно и плавно, – посоветовал Каин, не желая рисковать напугать защитников города. Наш водитель послушался, замедляя саламандру до прогулочного шага, пока мы не подъехали окончательно. Хотя Каин не держал руки на тяжелом болтере, я знала, что он держится к нему поближе и внимательно оглядывает стены. Как и он, я постоянно осматривала их в поисках движения, отмечая, как автопушки и лазпушки прослеживают передвижение при приближении. Городские ворота были, конечно же, закрыты, и не было никого кто мог нас поприветствовать, что оставляло небольшую проблему с тем, чтобы найти, кто нам откроет. Каин надеялся, что наше присутствие привлечет достаточно внимания, но это оказалось не так, потому что мы прождали несколько минут, и с той стороны не было ни признака жизни. – Да эти ублюдки плюют на нас! – нетерпеливо воскликнул Хайльмит. Мы ценили его энтузиазм, но прыгание и размахивание руками на борту саламандры мало привлекало чье-то внимание. – Эй! Парни, вы слышали хорошие новости? – проорал он во все горло. – Эта стена высотой в двадцать футов, Спайк, они тебя не слышат, – сказал Ватц, махнув молодому сослуживцу успокоиться. – Двигайся, Хайльмит, – скомандовала я, вставая за основной пушкой транспортника. – Это привлечет их внимание, – сказала я и выстрелила один раз по главным воротам. Снаряд ударил с отличным «бабахом», и немного запачкал лапу гигантской аквилы, выбитой на металле. И это так же заставило все тяжелые болтеры в зоне видимости сосредоточиться на нас. Но они не стреляли, наверное, потому что понимали, что мы с таким же успехом могли просто продолжать ругаться. К счастью, это оказало желаемый эффект, потому что из одного из навесных бункеров высунулась голова. – Какого фрага вы делаете? – прокричал он по широкочастотному вокс-каналу. – Ваш дверной звонок сломался, так что нам пришлось импровизировать, – ответил Каин, оставаясь спокойным и вежливым несмотря на угрозу близкой смерти. – Я комиссар Каин из Валхалльского 597-го, с миссией неотложной важности. Мы запрашиваем разрешение на въезд и немедленную аудиенцию у Военного Губернатора Гавиланта. – Да ну? – ответил солдат, скептично относясь к нашим намерениям. – Вы правда думаете мы впустим вас с этой гориллой Астартес? Скажите, что у вас за дело к губернатору, и я посмотрю, захочет ли он с вами говорить. – Дело связанное с безопасностью куда более важное, чем это возможно сказать вам, но могу поведать, что это дело чести. Страж исчез в бункере, оставляя нас ждать в молчании, пока солдаты обсуждали это дело с начальством. В конце концов они решили, что полудюжина вооруженных личностей не сможет противостоять городу, защищаемому сотнями кадианцев и солдат СПО. Ворота взвизгнули и застонали, начав распахиваться, открывая вид на двор, защищаемый выстроенными дугой пушками и танками. Мое сердце забилось быстрее, когда Юрген медленно ввез нас, делая перспективу мгновенной и взрывной смерти всё ближе и ближе. Когда ворота закрылись, мы были полностью в их милости, и я молилась Императору, чтобы это не оказалось ловушкой. Одинокий штурмовик с нашивками унтера подошел к саламандре и махнул нам останавливаться. – Выходите из машины, сдавайте оружие, и я проведу вас в резиденцию губернатора, – скомандовал штурмовик. Каин первым вышел, за ним последовали остальные, кроме Юргена, который, казалось, не очень не хотел сдавать машину. Как я и ожидала, никто из нас не сделал и попытки сдать оружие. Никто из нас не был столь туп, чтобы отдать его, находясь в глубине территории врага. И Гаррик точно не отдал бы свой болтер, а только бы по выстрелу на каждого из него. – А теперь снимите оружие и оставьте в саламандре. Каин, не дрогнув, просто сложил руки на груди и ответил: – Наше оружие останется с нами. – У меня сотня пушек, что с вами не согласится, комиссар, – сказал штурмовик, хвастливо указывая на линию танков и пушек за ним. Он явно наслаждался возможностью покомандовать комиссаром. Каин глянул на линии врагов за штурмовиков и изобразил скучноватое выражение лица, и спокойно пожал плечами. – У вас может быть полно пушек, но скоро они будут слишком заняты, чтобы воплощать ваши тщетные угрозы. – И что это значит? – Пока мы говорим, сержант, войско почти в десять тысяч орков использовали близлежащую реку, чтобы обойти линии Тау, и сейчас на пути к Эдансу. Силу такого размера ведет скорее всего сам варбосс, что значит они не отойдут и не отступят. И когда это случится, я не хочу остаться посреди зоны военных действий без оружия. А теперь мы или будем стоять здесь и препираться, пока орки не выбьют дверь, или же мы поговорим с губернатором, и возможно спасем город. – Фигня, – сразу же ответил штурмовик, явно не веря ни одному слову. Но скепсис тут же испарился, когда сирены начали выть по всему городу. Оказалось, что у нас слегка меньше времени, чем мы надеялись – орки уже были здесь. Солдаты начали разбирать оборудование и грузить его в Химеры поблизости, в то время как танки с ревом вернулись к жизни и пошли вниз по улице. Зеленокожие скорее всего избегали попыток пробить ворота, просто потому что проще (и ближе) было найти слабое место в стене и ударить туда. – Ладно, господин Герой, поступим по вашему, – решил штурмовик и махнул нам лезть назад в саламандру. – Будет быстрее воспользоваться вашим транспортом, так что двинулись! Несколько тысяч орков придали достаточно мотивации, чтобы ускорить действия, и меньше чем через минуту мы уже мчались по городским улицам, мотаясь по кабине, когда Юрген на полной скорости проходил повороты. Очень скоро вдали начали раздаваться стрельба и взрывы, вместе с леденящим сердце ревом десяти тысяч орков, в унисон вопящих «ваааагх». Это был один из самых жутких звуков, что я слышала за свою карьеру, хотя абсолютное молчание иных ксеносов было столь же ужасающим. Дворцу губернатора не доставало вида чрезмерной дороговизны, что обычно для высокородной знати – планетарных губернаторов. Конечно, у нынешнего было военное прошлое, так что понятно, почему он избегал экстравагантности. Дворец состоял из четырех раздельных зданий, расположенных коробкой, окруженных высокой, богато украшенной оградой и несколькими акрами ухоженных садов. Здание в передней части выглядело как наиболее близкое по виду к типичному дому губернатора, оно встретило нас видом высоких, изящно украшенных колонн, обрамляющих дверь из дерева и меди; на колоннах были вырезаны барельефы Императора и имперских святых; в центре двора был фонтан, центральной частью которого была скульптура прекрасной женщины. Я несколько секунд разглядывала статую, прежде чем поняла, что стилем она напоминала работы Кейла. Остальные здания были одинакового дизайна, и казались куда более простыми, чем более новое, и они были больше стандартными, из рокрита и стали, в противоположность выглядящего по местному главного здания. Как и на внешних стенах, здесь были многочисленные пушки, защищающие дворец, так же как и противовоздушная батарея Гидра. Охрана передних ворот быстро помахала нам ехать дальше, но вместо того, чтобы провести внутрь, губернатор сам дождался нас на передних ступенях. Он был выше, чем это казалось по гололиту, и одет в военную форму, вместо обычной для людей его положения претенциозной хламиды. Гавилант точно не собирался рисковать при нас, так что на нем был тяжелый панцирный бронежилет и силовые кулаки, а рядом был полный эскорт кадианских штурмовиков. Понятно, охранники больше беспокоились о Гаррике, чем об остальных, большинство держало оружие нацеленным на космодесантника, хоть он и сохранял дистанцию. Что меня озаботило, так это то, что значительное количество солдат Тау также были частью защитной команды дворца, и несколько из них стояли рядом. – Итак, я наконец встретился с великим Героем Империума, Кайафасом Каином, – сказал губернатор, подходя к комиссару, различимый лязг сопровождал его слова, из-за аугметической половины его челюсти. Он остановился на расстоянии удара, на случай, если Каин обнажит меч. – Я бы предпочел встречу при более удачных обстоятельствах, но говорят, вы здесь по срочному делу. Каин стрельнул глазами в сторону солдат Тау поблизости, потому что я заметила, как коротко глянул на них, обращаясь к губернатору. – Боюсь, достаточно срочное, чтобы увезти меня с линии огня, – сказал Каин. – Уверен, вы уже знаете о внезапной атаке орков, и о том, что Тау не могут послать подкрепление из-за похожей ситуации на их позициях. – Конечно же, меня проинформировали, – сказал Гавилант, с подозрением разглядывая Каина. Военный губернатор не был сосредоточенным на себе, недальновидным типом, что были обычно планетарными правителями, как позже узнала. И он был не просто генералом, он был кадианским генералом, что значит, что он оттачивал искусство войны дольше, чем мы с Каином вместе взятые. Он был умным, осторожным, и понятно, что подозревал в любой гнусности. – В любом случае, сомневаюсь, что вы приехали сюда рассказать то, что я и так знаю, то, что могли передать по вокс-кастеру... Из чего следует вопрос, почему никто этого не сделал, и почему здесь вы из всех возможных. Это был момент, когда следовало сыграть репутацией Каина. Будь это кто-нибудь другой, Гавилант отказал бы ему, дважды не задумываясь. Иногда репутация может быть оружием более мощным, чем пушка или меч, и может поразить врага еще до начала битвы. – Потому что есть вещи куда более неприятные, чем орда орков, пытающаяся выбить вашу переднюю дверь. То, что я хочу обсудить с вами столь же экстренно, и если бы я послал к вам гонца или сообщил по воксу, вы решили бы, что мы пытаемся вас обмануть. Поэтому я пришел сюда, чтобы постоять за свои слова и заверить, что они правдивы. – И эти слова? – Гавилант выглядел скептично, но начинал менять мнение. – Ну... – Каин сделал паузу, оглядев количество охранников вокруг нас. – Эту информацию следовало бы обсудить вдали от солдат. Не могли бы мы на несколько минут перейти куда-нибудь в более уединенное место? Гавилант несколько секунд изучал Каина, разглядывая каждый дюйм его фигуры и лица. Военный губернатор наверняка имел дело с большим количеством лгунов и мошенников, так что понадобилась каждая унция харизмы Каина, чтобы его убедить. – Очень хорошо... Но ваша свита останется здесь, – велел он. Это было вполне понятный компромисс, так что Каин согласился, добавив, что я тоже должна присутствовать при разговоре. Гавилант с секунду оценивал риск, что я потенциально представляю, и быстро согласился (слишком быстро, если вы меня спросите). Гаррик и остальные остались в саламандре, пока мы с Каином проследовали за Гавилантом и его персональным телохранителем в дворец. Учитывая военную ситуацию, большая часть интерьера дворца была реорганизована, чтобы создать защитное укрепление – окна были оснащены мешками с песком и оружейными установками; все незакрепленные и ценные артефакты и украшения были убраны; сервочерепа регулярно облетали коридоры впереди пеших патрулей: и тяжелый болтер охранял главную лестничную площадку, что выходила на атриум. Большинство губернаторов подняли бы на смех идею, что их дворец может быть под угрозой и отказались бы от любых укреплений, уничтожающих их роскошный вид. Гавилант не только превратил дом в импровизированную крепость, я бы не удивилась, если бы оказалось, что у него был приготовлен план и в ответ на тактику выжженной земли. Поднявшись по лестнице, Гавилант провел нас через другие массивные деревянные двери в комнату, оказавшуюся главным кабинетом. Я жила в квартире размерами меньше, чем его кабинет, стены которого были обиты панелями из мореного дерева, и на полу лежал роскошный красный ковер, заставивший почувствовать себя виноватой, что я пачкаю его своими грязными ботинками. Большой портрет Императора во время Великого Крестового Похода висел над столом – освежающая необычность на фоне обычных портретов самих губернаторов. Он отпустил охранников, что уже были в комнате, кроме того личного телохранителя, что пришел с ним. – Это достаточно уединенно для вас, комиссар Каин? – спросил Гавилант, когда последний охранник вышел и закрыл за собой дверь. – Достаточно, – кивнув, сказал Каин, – хотя на самом деле я всего-лишь хотел увести вас от Тау. У вас есть несокрушимая верность ваших солдат, так что я не опасался их возможной реакции на то, что я скажу. – Хватит вставать в позу. Вы не могли бы перейти к делу? – любопытство Гавиланта определенно достигло пика, раз он пришел в нетерпение. – Как хотите, – согласился Каин. – Я пришел сообщить вам, что ваши друзья Тау не были с вами до конца честны, и что они не то, что кажутся. – О, во имя Императора, – вздохнул губернатор. – Слушайте, мы уже достаточно обговорили это с моими людьми... Я не стал бы сотрудничать с Тау, потому что они мне не нравятся или потому что захотел. Они чертовы ксеносы, и конечно они не до конца со мной честны, и конечно не то, чем кажутся. Но какой у меня был выбор? Вы перестали присылать корабли с припасами, игнорировали мои просьбы о помощи, и оставили планету изолированной и беспомощной перед вторжением. Мне пришлось выбирать между тем, чтобы разрушить этот мир, заставив моих людей голодать, или объединиться с Тау. Я клялся именем Императора служить и защищать этих граждан, и я не мог позволить каким-то бюрократическим придуркам из Администратума и командования Сегментума решать, что этот мир не стоит защиты! – Мы понимаем это, губернатор, и осознаем, в насколько невозможно трудной ситуации вы оказались. Немногие из нас винят вас, и некоторые даже восхищаются вашей бескорыстной преданности гражданам этого мира... Но ситуация, в которой вы оказались, была создана вовсе не безразличными бюрократами – ваши корабли с припасами атаковались и уничтожались силами Тау. Они заранее узнали об ударной группе Астартес, и были готовы позволить им убить вас, если бы их не уговорили поступить иначе. Правда в том, губернатор, что эта война была спровоцирована и срежиссирована благодаря четкому и продуманному плану затаившегося агента Эльдар. Используя свое знание варпа, он скармливал Тау информацию о вас, об этой планете, о наших войсках; саботировал наши усилия; и даже спровоцировал на битву орков. Всё, что произошло здесь, было результатом его манипуляций, приводившей нас к точке, когда все три армии будут поглощены огромной войной, которая скорее всего оставила бы эту планету беззащитной перед прибытием остальных Эльдар... – Каин указал на вокс-рекордер, который я принесла с собой, и который пришлось долго искать среди всех тех вещей, что я распихала по карманам шинели, включая крак-гранату, которой я до сих пор ни разу не воспользовалась. Наконец я нашла устройство и протянула его Каину. – Я не жду, что вы просто поверите на слово, так что предлагаю прослушать это. Мы думали, что наши проблемы с саботажем были связаны с верными вам людьми, но найденные нами свидетельства оказались куда более тревожащими. Я не ожидала, что кто-нибудь поверит тому, что сказал Каин, но пока Гавилант слушал вокс-записи, слушал голос Кейла, описывающий четкие детали каждого вспомогательного транспорта, когда ударить, как заслужить доверие губернатора, как в конечном итоге от него избавиться, настроение перешло от тихого подозрения к яростному гневу. Но гнев длился лишь секунду, быстро сменившись стальной решимостью, которая проистекала из десятилетий боевого опыта. А затем, по какой-то странной причине, губернатор усмехнулся, медленно покачал головой и оперся о стол. – И почему я не удивлен, что это он, – пробормотал он. – Прошу прощения? – спросил Каин, как и я пришедший в замешательство от этого замечания. – Второй голос... Эльдар, – объяснил Гавилант. – Никогда не забуду его. Это был последний Эльдар, которого я видел, после того, как мы изгнали их с этого мира. Он пришел ко мне посреди ночи, сказал, что однажды они вернутся и заберут его назад. Ублюдок даже сказал, что он убьет меня лично. То что выдал Гавилант, заставило меня забеспокоиться. У Кейла была хорошая память, и он был не из тех, кто оставляет всё как есть. У меня было ощущение, что старый знакомый не забыл клятву. Но дело было не только в её реализации, потому что Кейл был хорошим снайпером, и много лет назад сделал бы это, если бы хотел смерти губернатора. Если бы я была Кейлом, то бы выбрала момент, когда смерть губернатора произведет наиболее весомое влияние, в самый неудобный для этого момент. Хотела бы я знать, насколько права была в своем размышлении. Пока стояла там, обдумывая следующий ход Кейла, Каин продолжил говорить с Гавилантом, пытаясь уговорить его, что тот может заслужить прощение Императора, если поможет нам против Тау и вернет планету Империуму. Гавилант был опытным военным лидером: решительный, смелый, но никогда не скорый на раздумья или импульсивный. Он проигрывал в голове последние события, пытаясь сообразить, что пропустил, как не заметил обман и коварную манипуляцию Тау и Эльдар. Он был глубоко погружен в раздумья и анализ ситуации. Казался не до конца уверенным, что мы сами не манипулировали им. Звук перестрелки внезапно усилился, и ни мне, ни Каину не нравилось, как долго раздумывает Гавилант. По всем городским стенам била громадная зеленая волна орочьих банд. Только вопросом времени было, когда защита падет, и тут внезапно раздался оглушающий взрыв, потрясший почти всю планету, и мы поняли, что орки прорвались. Губернатор, теперь больше встревоженный нападением на город, чем предполагаемыми шпионами Эльдар, поспешил к кабинетному вокс-кастеру. Он наверное хотел получить отчет о ситуации, если на стенах ещё оставался кто-нибудь живой, чтобы дать его. Тут же мы с Каином перегруппировались для перепланировки. – Это не сработает, у нас не остается времени, – прошептала я. – Если мы не сможем уговорить его помочь нам, то нам просто придется сказать бронетанковой колонне атаковать орков. Спасение его задницы может сменить его настрой, – ответил Каин. Я кивнула, бросив искоса взгляд на губернатора – казалось, у него проблемы с вокс-кастером. Сначала подумала, что он просто слишком долго полагался на вокс-оператора и забыл, как это делается, но бросив второй взгляд, подольше, я увидела, что он делает верные движения, но машина не работает. – Клянусь, если Кейдан снова забрал батарейки, чтобы смотреть свой портативный головид... – сердито пробормотал Галивант. Но еще более тревожная мысль пробежала между мной и Каином, когда мы оба немедленно схватились за свои комм-бусины. – Я не получаю сигналов, – ответила я. Каин доложил о той же проблеме, и пугающее осознание снизошло на нас, заставив обоих достать оружие. – Он здесь. – И девчонка наконец-то догадалась, – прозвенел узнаваемый голос Кейла. Кресло губернатора развернулось, открывая вид на подлого Эльдара, удобно расположившегося там, с раздражающе радостной усмешкой на лице. Личный телохранитель Гавиланта быстро направил свой лазган на вторженца, но Кейл был быстрее, метнув нож прямо в горло солдата. Увидев, как охранник захлебывается собственной кровью, мне меньше захотелось попытаться повторить тот же маневр, так что оружие пока осталось в стороне. – Вижу, года были к вам неблагосклонны, генерал Гавилант. Вы удивлены меня видеть? Не следовало бы. Милые комиссары уже рассказали вам обо мне и показали мою чудесную запись. – Я думал, ты достаточно умен, чтобы держаться отсюда подальше, учитывая, как побил я вас, ксеносов, в прошлый раз, – ядовито усмехнулся Гавилант в ответ. – Технически говоря, губернатор, я никогда и не улетал. Сначала я собирался просто дождаться, пока время о вас позаботится, и воспользоваться последующим за этим кризисом власти, но вторжение Тау заставило меня действовать. Должен вам поаплодировать, что вы так здорово сыграли мне на руку, а теперь, губернатор, сделайте еще одно одолжение, и умрите... – Кейл поднялся с места, доставая клинок из глубин своего плаща. Длинный, в форме лепестка, клинок сочился сверхъестественной энергией, еле слышно жужжа, когда он несколько раз подготавливающиеся взмахнул им. Губернатор тут же закричал охранникам, которые должны были быть за дверью, но единственным ответом были малопонятные крики и тяжелые удары в дверь, и мы поняли, что Кейл уже запечатал выход. Теперь не было иного выбора, кроме боя. – Авель, к двери! – крикнул Каин, начав действовать. Он выстрелил несколько раз, но ущерб нанес только обоям, а Кейл проскользнул мимо огня, подобравшись ближе к Каину. Цепной меч и ведьмовской клинок сошлись в трепещущем дожде искр, сопровождающих скрип металла о металл, от которого у меня волоски на шее встали дыбом. Я сделала, как велел комиссар и рванулась к двери, но когда была на расстоянии вытянутой руки, словно гигантская невидимая рука схватила меня и оттащила от цели. Даже посреди боя с Каином, Кейл был способен без усилий управлять своей психической силой. Упрямо я снова попыталась двинуться к двери, и с тем же результатом; с той лишь разницей, что во второй раз я влетела в книжный шкаф, наверное для того, чтобы отговорить меня от третьей попытки. Я не могла ничего больше делать, кроме как смотреть, как Каин и Кейл бьются на мечах. Бой, способный решить судьбу этой планеты, происходил в десяти футах от меня, и я ничем не могла помочь. Не стоит и говорить, я ненавидела быть зрителем. Каин был можно сказать лучшим фехтовальщиком в секторе, и, исключая Адептус Астартес, одним из лучших во всем сегментуме. Но Кейл управлялся с клинком с экспертной точностью, приходящей с бесчисленными годами практики, скорее всего, с объединенными годами жизни всех людей в этом здании. На стороне Каина была физическая сила, но по сравнению с Эльдар, его движения казались вялыми, и Кейл уклонялся и уходил от его атак с легкостью. И всё же, собственные инстинкт и опыт комиссара были очевидны, потому что он ожидал каждую атаку, парируя и блокируя удары Эльдар. Ни одна сторона не превосходила другую, и ни одна же не уступала. Когда Каин отбил клинок Эльдар, создавая дыру в его защите, Кейл ответил, оттолкнув Каина ударом психосилы. В ответ, когда шпион проскользнул мимо атаки и сумел сделать шаг в пределы досягаемости, Каин просто воспользовался физической силой, и оттолкнул Эльдар назад на несколько футов. Что меня беспокоило, это то, что Кейл в основном воздерживался от применения психосилы. Я не знала, просто ли он ее берег, или же держал что-то на уме, но возможные варианты заставили занервничать. К сожалению, хоть я и жалела, что должна отступить, мое вмешательство только ухудшило бы ситуацию, и я бы только мешала Каину. Несмотря на свои чувства, я знала, что держаться вдали будет лучше. Гавилант же, с другой стороны, был генералом, что руководил с фронта, и ему не было нужно, чтобы другие сражались за него. В любой другой день я бы поаплодировала такому желанию, но в этой ситуации он только делал всё труднее. Он смог превзойти одного из лучших воинов Императора, но тогда у него был элемент сюрприза, и цель куда побольше и помедленнее, чем Кейл. Силовые кулаки хороши, когда вы хотите убедиться, что ваша цель мертва после первого же удара, вне зависимости от того, как хорошо он был вооружен, но даже мастерски выполненные силовые кулаки были медленными, громоздкими и работали с короткой дистанции. Я не сомневалась, что Гавилант был опытным бойцом, но Кейл даже не напрягался для отражения ударов губернатора, время от времени парируя атаки Каина в Гавиланта, чтобы сбить с равновесия обоих нападающих. Драки «два на одного» обычно бывают односторонними, но Кейл постоянно двигался, чтобы держать противника впереди себя, или же, что хуже, против друг друга. – Время замедлило вас, губернатор, – сказал Кейл, парируя удар Каина и сдвигаясь влево, чтобы держать Гавиланта по другую сторону от комиссара. Он толкнул Каина к Гавиланту, заставляя их обоих отчаянно защищаться, но вынуждая губернатора протолкнуться мимо Каина и броситься в атаку. – Мне следовало убить вас много лет назад, – продолжил он, отклоняясь от повторяющихся атак силовых кулаков, прежде чем откинуть его психосилой. С другой стороны, это дало Каину возможность нападать без чужого вмешательства, и он надавил серией высоких и низких ударов. – Вы жили взаймы, губернатор, и пришло время отдавать долги! – Кейл пассивно защищался от последней атаки Каина, но внезапно взорвался контратакой, нанося удар сверху, заставляя меч Каина опуститься и уйти в бок. Кейл воспользовался еще одним ударом психосилы, но на это раз он схватил губернатора и толкнул на цепной меч Каина. Для нас с Каином это было как смотреть, как в медленном повторе с рельс сходит поезд. Раздался крик агонии и звук удушья, когда цепной меч пробил броню и с легкостью вгрызся в плоть, разнося внутренности и разбрызгивая кровь по полу. Каин отключил меч, но для губернатора было уже слишком поздно, его лицо застыло в гримасе боли, и было покрыто ошметками собственной плоти. И в эту секунду, слишком вовремя для совпадения, двери комнаты наконец открылись, и несколько охранников вбежали внутрь. К этому моменту Кейл уже сыграл в трюк с исчезновением, и всё, что видели солдаты, был Каин, стоящий там, с губернатором, насаженным на цепной меч.