Мажор

      — Его нет. — Эта девушка тоже выглядела задранной. Худой, изношенной буднями и усталой, но довольно симпатичной. Тео бы спросил, не соседка ли она по квартире Тима, но в этот момент не решался, или даже не мог.       — А когда он вернется? — уже его самый первый вопрос подразумевал, что он хочет знать, где шатен, сколько времени назад он ушёл и когда вернется. Но женщина часто отвлекалась, оглядывалась по сторонам, неудобно мялась на пороге, так до конца и не открыв двери. Её смущало присутствие парня, тем более Теодор не удосужился в этот раз поменять дорогущие шмотки на что-нибудь менее заметное. Как полицейская машина с яркими мигалками и сиренами в поисках опасного разыскиваемого.       — Я насколько поняла, он съехал отсюда. — Она потупила взгляд, словно одна из подчинённых блондина. Тот всех заставлял так чувствовать себя под своим разочарованным взглядом.       В этот раз он ещё был и ошарашенным.       — Давно? — парень шумно сглотнул, начиная постукивать по скрипучим половицам ногой, уже мысленно гневаясь на столь тормознутую реакцию со стороны собеседницы. Ему нужны были ответы, тотчас — в обратном случае мозг Теодора рисковал просто взорваться от перенагрузки.       — Не знаю, наверное, уже с месяц.       Младший сдержал себя от того, чтобы сорваться на незнакомой девчонке и на хозяйке дома, пока добивался разговора с ней и во время него пытался выудить что-то о местонахождении своего старшего брата.       Никакой информации толком блондин так и не получил, кроме как той, что Тима выселили за неуплату долгов, да и полиции пригрозили сдать за то, что устраивал в своей однушке вечный хипеж. С кем и как, неизвестно. Но как оказалось, это немаловажно для Тео, который несколько минут в машине боролся только с мыслью, что за людей водил к себе Старший на квартиру.       Разве мужчина не остался один после того, как семья отвергла его? Разве у него не был лишь Теодор, за которого тот держался? И даже если так, то что теперь, когда эта соломка тоже обломилась, оставляя Тимоти гибнуть в нещадном круговороте событий? Блондин рылся в телефоне, психовал — не мог нормально вспомнить, сколько времени прошло с того момента, как он накричал на своего брата. Казалось бы, и недели не прошло, а по всей видимости пролетело пару месяцев — как он мог столько времени упустить?       Было слишком много вопросов, на которые сам парень никогда бы ответить не мог, ведь ради этого ему нужно было идти против собственных принципов. Но всё же чувство тревоги и беспокойства завладело блондином, заставляя барабанить подрагивающими пальцами по задней дверце автомобиля, рассматривая то, с какой скоростью пробегают обочины дороги за стеклом, сливаясь в одну сплошную линию блёклого цвета.       Вместе с первым каплями, павшими с неба, по всему телу бизнесмена прошлась нервная зыбь. Мандраж стискивал горло невидимой нитью, не позволяя накричать на водителя и заставить того ехать быстрее или вообще телепортировать Теодора прямиком на место — ему же за это платили?       — Сэр, возьмите зонт! — это услышал себе вслед парень, но не принял должного значения. Густеющие тучи и раскаты грома вдалеке не были темнее переживаний и смятения, которыми заплывала душа блондина, заставляя того буквально трястись в лихорадке.       Прохладная брезуга опускалась с туч, путалась в светлых волосах, в ресницах, капала на плечи и впитывалась в костюм, который стоил не меньше пары сотен тысяч. Сейчас это не волновало.       — Тимоти Темплтон! — парень задыхался от того, что вся система шла коту под хвост. Его не слушали, его приказы не выполняли. — Мне нужно знать, когда у него смена!       Эта нервотрёпка доводила Теодора до горячки — он заикался, трепетал, часто меняя тон и то вновь начиная кричать, то чуть ли не шепча, готовый умолять, лишь бы узнать, что у Тимоти всё хорошо. Что с Старшим ничего плохого не случилось по вине его грубости.       — Е-его уже давно уволили! — тем или иным образом Тео пугал окружающих и пугал ту девушку, которую узнал. Ту самую, что первая удержала Тимоти в тот злосчастный день от падения и настаивала вместе с блондином, чтобы шатен вернулся домой. — Я не знаю, где он! Честное слово!       Как она могла не лгать? Ведь они работали вместе, скорее всего даже дружили — она называла его кратким и тёплым «Тим», как его называли лишь семейные… Тео так думал.       Прошло несколько часов.       Может даже целые сутки.       Блондин чувствовал приступы мигрени и стёршиеся пальцы на ногах от долгой ходьбы. Колени болели, от смятённости осталась лишь тревожная прострация и горькая зазлоба на всех и всё вокруг. Тео не знал, куда идти и что делать, впервые у него закончились планы, без которых оставалось лишь бродить без цели, испытывая всё сильнее чуть ли ни унижение. Обстоятельства ставили его на колени, заставляя чувствовать всю беспомощность в подобной ситуации — Тим мог быть где угодно, в любой подворотне как этого, так и ближайших городов. Его номер был заблокирован. Его квартира занята другим человеком. Его работа больше не была его работой. И никто из его окружения не смог облегчить поиски.       За весь вечер Теодор повышал голос столько раз, что теперь горло першило до невыносимости. Поэтому, вызвав такси, он ехал в полном молчании, кинув цельную купюру и не дождавшись сдачи, хлопнул дверцей после выхода.       Парню хотелось бы продолжить злиться, психовать и кричать на окружающих, но в голове было на удивление пусто. Настолько пусто, что эта пустота, как мрак, давила изнутри, рискуя взорвать черепушку блондина к чёртовой матери. А за ней и его сердце.       У Тео были причины выходить из себя — не те, за которые он бесновал перед Старшим. Скорее, более интимные и душевные. И если для обычного человека подобные чувства были сложными, то для Теодора они были просто невозможными и недопустимыми.       Но сейчас парень устал и в меру своей печали был готов признать себя поражённым. Впервые за всю жизнь он возвращался под свою крышу сломанным, проигравшим. Виноватым во всём этом: в том, что бросил Тимоти тогда, что отрёкся от него сейчас, что не удержал, не сохранил их любовь, не доказал, что брат для него стоил больше, чем любой другой человек.       Нет, Тим ушёл, исчез, испарился, не зная всего этого.       Не зная даже доли всех тех чувств, которые он провоцировал в Тео каждой своей улыбкой, каждым своим искривлением или слезинкой. В тот день, смотря своими стеклянными глазами прямо в душу блондина, наверняка даже и подумать не мог, как же ныло в груди у Теодора, когда тот оказался за дверью.       Младший злился на шатена только из-за этого.       Из-за того, что Тимоти выставлял его каждый раз уязвимым и слабым, совершенно неспособным совладать с собой и своими эмоциями — хватало поговорить с мужчиной, как у парня сносило крышу.       И Тео был готов признать это. Да хоть кричать с высокой колокольни о том, что он становился слабым перед Тимом. Хоть на колени перед братом встать.       Лишь бы с тем все было хорошо…