My Gilded Cage / Моя позолоченная клетка

Первым признаком того, что он очнулся, был звук. Течение времени как будто замедлилось, и Билл слышал голоса, ещё не полностью придя в себя. Они становились всё громче вместе с тем, как Билл приходил в сознание, и он понял, что это были крики; приглушенные, словно были за стеной. Зрение вернулось к нему, но всё было погружено в темноту, только огонь отражался от водной глади. Но у него не было даже примерного представления о месте, где он мог быть. Он думал, что, возможно, лежал на земле. Затем, со временем, к нему вернулась чувствительность. К тому времени, как кто-то вошёл в комнату, Билл пребывал в полном сознании уже почти десять минут, и его охватил ужас. Он пришёл к осознанию того, что был привязан ногами и руками к крестообразной штуковине, на нём не было одежды, и что-то капало на него сверху; он почувствовал это, когда жидкость потекла по его телу. Когда дверь со скрипом приоткрылась, Билл вытянул шею, чтобы попытаться выглядеть входящего. Он едва сделал два крошечных шажка по сырому каменному полу. Затем фигура зашла ему за спину, и он больше не мог её видеть. Ровно секунду ничего не происходило, а потом мир перевернулся с ног на голову, и Билл осознал, что огромный Х-образный крест, к которому он был привязан, перевернули, оставив его висеть вверх ногами. Глядя на перекладину, к которой были привязаны его руки, он увидел девушку с сумасшедшими белоснежными кудряшками на голове, которые жили своей жизнью. Она широко улыбнулась ему. — Привет! Прежде чем Билл мог даже сообразить, что за человек перед ним, она дотянулась до его правой лодыжки. — Ау! — Воскликнул Билл, почувствовав острую боль. Девушка вновь выскочила, появившись в поле его зрения, и захихикала. — Прости, — сказала она, продолжая улыбаться. — Меня там ещё один ребёнок ждал, когда тебя принесли, но ты был таким хорошеньким, просто непозволительно не дотронуться до тебя. Билл скосил взгляд на неё, спрашивая себя, действительно ли он очнулся. Она занимается какой-то глупостью. — Что? Девушка поднесла руку ко рту, демонстрируя красные пальцы.  — Всего лишь небольшой порез, чтобы я смогла продержаться, пока не займусь тобой основательно, — затем Билл наблюдал с отвисшей челюстью за тем, как она дочиста вылизала руку. Когда она закончила, то вновь вернулась к нему взглядом и, казалось, подпрыгивала немного на кончиках пальцев. — Не могу дождаться, чтобы поиграть с тобой. Обычно я не играю сразу во все свои любимые игры. Есть определённые правила. Она произнесла это и добавила, наклоняясь вперёд: — Но не сегодня! — Она начала прыгать по комнате, кружась в странном танце до тех пор, как вновь не исчезла из поля зрения Билла. Но он мог слышать шуршание её одежд и тихий напев. — Не сегодня, никаких правил, играть-играть-играть, как только можно! Через несколько мгновений Билл понял, что он не может просто сидеть — ну, стоять — здесь и ждать, когда эта девочка начнёт играть с ним в «любимые игры», какими бы они ни оказались. Ему нужно выбраться отсюда! Он проверил верёвки, пытаясь выяснить, есть ли хотя бы шанс их снять; нет, не было. Они плотно обхватывали конечности. Бросив затею начать извиваться, чтобы выпутаться, он пришёл к выводу, что лучше будет попробовать поговорить с его похитительницей о его освобождении. Прервав девчушку, которая до сих пор пела свою песню, он всё же рискнул: — Можно тебя на минутку? — Девушка остановилась, перестав напевать. — Да? — Гм, — в какой-то степени Биллу было страшно, и всё же ситуация была настолько безумной, что он чувствовал не столько страх, сколько нелепость происходящего во время разговора с этим человеком. — Могу я поговорить с тобой? — Конечно! — С готовностью ответила она. Через секунду она была уже позади креста, где он вновь мог видеть её, а также хлыст в её руке. Она по-прежнему выглядела запредельно возбуждённой. Билл сглотнул при виде кожаного орудия в её руке, и ему пришлось заново собирать мысли воедино. — Эм, я тут подумал, может, ты могла бы просто отпустить меня? — Он тут же получил в ответ смешок. — Я не настолько глупая, тогда бы ты убежал, — Билл вновь коротко взглянул на неё, пытаясь решить для себя, действительно ли она была безумна или же это всё игра. — Ну, может быть, ты могла бы просто отвязать меня от этой крестообразной штуки, и мы бы выбрали что-нибудь ещё, чтобы привязать меня? — Девушка нахмурилась, но, похоже, она серьёзно задумалась над этим. — Ну, ладно, — Билл не мог поверить ушам. — Но чуть позже, потому что я уже привязала тебя здесь и хотела бы начать это прямо сейчас. На слове «это» она подняла хлыст. Когда она пошла в другой угол комнаты, Билл позвал её. — Подожди! — Девушка вновь появилась перед ним, на этот раз с раздражением во взгляде. — Что? Я готова начать, разве ты нет? — Билл начинает терять самообладание. Он должен остановить эту девчонку! — Нет!.. в смысле, мне нужно сначала сходить в ванную, — это была первая мысль, что взбрела ему в голову. Девушка выглядела удивлённой, а затем озлобленно улыбнулась. — Ну, почему ты сразу не мог этого сказать! Теперь я чувствую себя виноватой из-за того, что заставила тебя стоять здесь и удерживала так долго, — сердце Билла совершило кульбит, в конце концов, он не собирался подвергаться пыткам. Он собирался убежать отсюда. — Всё в порядке, просто… — Вон там сток в полу, видишь? Через него можно много куда попасть и когда угодно. Так что не беспокойся. Горечь разочарования таяла у него внутри, когда первый удар хлыста пришёлся по его спине.

***

Солнце заходило, когда Том возвращался со своей прогулки с Георгом и другими парнями, но чья-то настойчивая рука дотронулась до него. — Ваше высочество? — Хм? — Растерянно ответил принц. Мысленно он уже был в своей ванной и смывал с себя дневную грязь. — Мне передали, что одна из ваших рабынь в гареме билась в истерике, пытаясь разыскать вас, — Том сосредоточил своё внимание. — В истерике? Кто это, Махтоб? — У Махтоб, как все знали, частенько бывали адские ночные кошмары. — Не знаю, мой господин.

***

Том вошёл в гарем, ожидая найти плачущую наложницу в её комнате. Поэтому он немного встревожился, когда к нему бросились три рыдающие женщины, как только он ступил за главные ворота. Махтоб, что было ей свойственно, завывала сильнее остальных. После неё темнокожая служанка, имени которой он не знал. Меньше всех плакала Дина, хотя её глаза были ярко-красными. — Где вы были? — Закричала Махтоб. — Я искала вас везде несколько часов! Затем девушка бросилась в его объятия, которые ему пришлось раскрыть ей навстречу. — Эй, э-э-эй, — он успокаивал девушку, которая убивалась на его плече. — Успокойся. Что, чёрт возьми, произошло? Он взглянул на Дину с озадаченным выражением лица. — Умер кто-то? — На этих словах рыдания Махтоб превратились в завывания, что ещё больше смутило Тома. — Дина, прошу, объясни. Что случилось? Она тоскливо посмотрела на него. — Один из стражников рассказал Махтоб, что ваш отец отправил Билла к Лафи. Первой мыслью Тома было «Кто такой Билл?», но затем он вспомнил. Билл был новым наложником его отца. Его новый красивый мальчик. Том подумал о его лице, о его соблазнительных чертах, а потом… он вспомнил, что ему только что сказала рабыня. — Лафи?! Какого чёрта он натворил? — Рабов не отправляли к Лафи за любой выговор. Дина поморщилась. — Видимо, ранил вашего отца, — у Тома отвисла челюсть. — ЧТО? — …шпилькой для волос, — быстро добавила она, чтобы успокоить своего хозяина, что султан не был убит. — Ох… — Том сделал паузу, а потом засмеялся. Это была не слишком хорошая идея, потому что в тот момент, когда этот звук вылетел из его уст, Махтоб отстранилась от его плеча и хмуро посмотрела на него. — Как вы можете смеяться! Его отправили к Лафи! И стражник сказал, что она собиралась… убить его! — Вновь зарыдав, она выбежала из комнаты, служанка последовала за ней. Однако Дина осталась и начала умолять его спасти мальчика. — Прошу вас, господин, он наш дорогой друг. — Он пробыл тут неделю, — выпалил Том, прежде чем успел подумать. Глаза Дины почернели. — Да, и мы все в него влюбились. Он — добрая душа и не заслуживает того, что может с ним сделать эта ужасная женщина. — Он ранил моего отца. — ШПИЛЬКОЙ для волос! — Брови Тома взметнулись от тона голоса его рабыни. Дина закусила губу, но взгляд не опустила. Вместо этого она продолжила, но уже мягче. — Прошу, ваше высочество, вы заступитесь за него? — Том смотрел на неё долго и пристально. Его поза создавала впечатление, будто он обдумывает, но на самом деле он уже всё решил и просто пытался понять, как лучше всего будет вернуть мальчика обратно.

***

Билл ослабел и безвольно повис на своих креплениях. Измученный и вздрагивающий от пульсирующей боли, он уже давно перестал умолять. Её не волнует, что ему нужно было сказать. Как она сказала, она предпочла бы слушать его крики. И, несмотря на все его усилия, чтобы сохранять молчание, много времени не потребовалось, чтобы исполнить её желание. Билл прошипел, когда новая порция ударов рассекла его повреждённую плоть. Он глубоко дышал, пытаясь в очередной раз перебороть болевые ощущения, пока не наступила следующая серия ударов. Но этого не произошло. Вместо этого он услышал, как она где-то роется, а затем в комнате появился слабый свет, что заставил тени разбежаться по всему помещению. Возникнув у него перед глазами, она вновь восторженно улыбнулась. — Прелестное дитя. Ты так хорошо ведёшь себя, но мне немного наскучило с тобой, ты так не считаешь? — Билл не ответил, просто уставился на неё, подумав, чего ему ждать дальше. Её взгляд вернулся к предмету, который она держала за спиной, а затем она снова взглянула на него, задумчиво сообщая: — Знаешь, у тебя вся спина в крови. Но не переживай, мы всё запечатаем красиво и плотно. Никаких инфекций не будет, мистер! На этих словах она захихикала, и Билл вскрикнул, когда спину словно облили жгучей лавой, и его кровоточащие раны дали о себе знать. Сначала он подумал, что она прижигает его, но потом понял, что это, чем бы оно ни оказалось, стекало по нему. Ещё один крик вырвался из горла, когда жидкая агония вылилась его на спину во второй раз. Чудовище, как Билл начал называть её в своём уме, отошло назад. Он не видел, как она стояла, прищурившись, наблюдая за восковыми дорожками на разодранной плоти его спины. Он часто и глубоко дышал, когда она вдруг хлопнула себя по лицу, удивлённо открыв рот. — Я же забыла! — И вновь он услышал её копошение и речь о том, что она забыла о своей «коллекции». Она снова выскочила вперёд из-за креста, выглядя ещё более возбуждённой, чем когда-либо. Руки она держала за спиной. — Теперь я понимаю, что-то, что я говорила, относилось только ко мне, но ты так хорошо играл, и это как-то нечестно играть только в то, что нравится одному человеку, не так ли? — Что-то замельтешило перед глазами — слишком быстро, чтобы Билл мог распознать предмет в её руке — и она рассмеялась. — И я знаю, в какие игры мальчики любят играть, — произнесла она, с намёком приподнимая брови. Она протянула вперёд свой сюрприз, выкрикнув: — Сексуальные игры! Она держала в руках фаллоимитатор. На его боках виднелось несколько лезвий бритвы.

***

Вместо того, чтобы отправиться к отцу, Том решил пойти прямо к Лафи. По словам Дины, Билл находился у неё уже несколько часов, и принцу совершенно не по себе от мыслей, что она может с ним сделать. Том только раз был в пещеристых кварталах этой женщины, и, несмотря на то, что в то время у неё никого не было, это было место, в которое он поклялся себе больше никогда не возвращаться. Теперь он направлялся к её двери, ему было страшно идти туда ещё раз. Двое стражников, которых он взял с собой, мало успокаивали его. Незадолго до того, как он вошёл, Том осознал, что не слышит ни единого крика. Это может быть либо очень хорошо, либо очень плохо. С внезапным приступом страха не за себя, а за мальчика внутри, он ворвался в дверь и прерывисто вдохнул от того, какое зрелище перед ним предстало.