My Gilded Cage / Моя позолоченная клетка

Генеральная репетиция накануне прошла гладко, и теперь Билл и ещё тринадцать девушек стояли, прячась за импровизированным занавесом и слушая музыку, под которую танцевали десять других наложниц по другую сторону перегородки. Они танцевали местный багравианский танец; в нём постоянно использовались движения бёдрами. Билл не участвовал в первом номере по трём причинам: во-первых, это было до омерзения эротично; во-вторых, одна только мысль о любой версии провокационного костюма, который бы Дина могла придумать, заставляла волосы на голове встать дыбом; и в-третьих, у него просто не было таких женственных изгибов тела, которые должны были привлекать к себе внимание в танцевальных движениях. Последняя причина была единственно стоящей, по которой Дина его отпустила. Билл слушал барабаны, играющие на другом конце занавеса, и понял, что песня почти закончилась. Ему и женщинам рядом с ним скоро придётся выходить туда, где сидят все прибывшие сановники. Он огляделся, чтобы посмотреть, волновалась ли хоть одна девушка так же, как это делал он; похоже, нет. Конечно, им было не о чем волноваться. Дина и Нефтис поставили два танца, сделав его главным героем. Он спорил с этим до самого конца, но они были непреклонны. «Ты единственный мужчина. Мы не можем запихнуть тебя в сари и поставить в один ряд со всеми девушками». Поэтому он был вынужден занять место в центре их постановки. Каждый индийский танец рассказывал историю, как сказала Нефтис, и так вышло, что один из них был сказкой о придворном, очарованном женщиной на свадебном торжестве. Билл и Манар будут играть их, танцуя спереди и по центру. Их костюмы были ярко-синими. У Манар это была просто более усовершенствованная версия жёлтых сари, что были надеты на остальных женщинах, в то время как у Билла было нечто похожее на тобе и штаны. Он был очень доволен, что ему нужно носить рубашку в этом танце; в другом её не будет. Волосы у него за спиной были заплетены в хвостик. Между его первым и вторым выступлениями будет достаточно большой перерыв, чтобы успеть сменить костюмы, причёску и макияж. Музыка утихла, и раздались аплодисменты. Дина появилась и громко прошептала, чтобы все приготовились. Билл сосредоточенно сжал челюсти и выдохнул. Наступил момент. Ко второму танцу подключилось пение, когда они вышли из-за занавеса. К тому времени, когда закончилась первая «Ринга», они уже были каждый на своей позиции и танцевали. Билл отключил свои мысли и просто следовал движениям, которые они отрабатывали так много раз. Стиль танца был очень жизнерадостным, а движения много раз повторялись. Билл встал на одну ногу, поднял колено и выждал следующего счёта восемь, прежде чем завершить сложное движение, где он полностью развернулся, оставляя неподвижным своё туловище и сохраняя положение плоской ступни на полу. Это был момент, когда вошла Манар, играя роль прекрасной женщины. Она плавно задвигалась, приглашая своих подруг со свадебного торжества присоединиться к ней. Половина девушек побежала к блондинке, остальные шесть остались с Биллом. Манар и её группа танцевали в самом центре, пока Билл со своей окружали их. Билла никогда не привлекала театральная сторона танца. Придворный должен был с жадностью смотреть на женщину. После небольшой практики ему удалось выглядеть коварно. Дине это не нравилось, но Нефтис подумала, что он выглядит «дьявольски манящим». Что бы это ни значило. Обычно танец был очень утомительным и трудным, было сложно дотанцевать до конца, но делая это сейчас, перед аудиторией, темноволосый мальчик почувствовал прилив энергии. Адреналин пронзил его тело насквозь, когда Билл и его шесть танцовщиц подпрыгивали на корточках, что было гораздо труднее, чем это выглядело. Танцовщицы продолжали, двигая телами в том особом стиле, который они разучили. Когда песня стала приближаться к концу, Билл присоединился к Манар в середине, две их группы танцовщиц соединились и отошли в сторону. Манар закончила последние движения, заманчиво кружа вокруг Билла. Те же самые ноты, что начинали песню, закончили её, и барабаны загудели в последний раз, когда все танцоры встали в финальную позу. Грудь Билла высоко вздымалась от тяжёлого дыхания, и когда Манар встретилась с ним взглядом, широкая улыбка озарила их лица. Танец был исполнен в совершенстве. Публика громко аплодировала, и Билл посмотрел на них впервые с тех пор, как они стояли за занавесом. Площадь двора, где они танцевали, была огромна, и его с трёх сторон окружали группы развалившихся на стульях сановников. Султан сидел прямо посередине. Билл знал, что он там будет, но старался слишком не зацикливаться на этом. Рядом с правителем сидел не менее важно выглядящий человек, по виду которого Биллу стало ясно, что это приглашённый монарх. Билл продолжал оглядывать толпу, и его взгляд упал на принца. Том сидел слева, дальше от двух королей и их свиты. Он был с Георгом и несколькими другими мужчинами, которых Билл не узнал, и его взгляд был прикован к Биллу. Дредоволосый был вконец потрясён. Билл ухмыльнулся. Том не знал, что он будет принимать участие в маленькой программе Дины. Он не рассказал ему. Было крайне сложно для разговорчивого наложника проводить время с принцем и при этом держать при себе жалобы на изнурительные занятия Дины. Но он с этим справился. Видеть изумлённое выражение лица Тома того стоило. Билл остерегался принца после того первого поцелуя три месяца назад, но когда Том продолжал приходить к нему и вести себя дружелюбно, Билл опустил свою защиту. Потом принц поцеловал его в лабиринте, и Билл не остановил его. Затем последовало ещё больше поцелуев, и Билл им также не препятствовал. Он ловил себя на мысли, что наслаждается визитами Тома изо дня в день, но ночью корил себя за это; его чувство обиды на другого человека за то, что тот сделал, медленно испарялось. Билл не знал, прощает он или забывает, но, в любом случае, он уже не мог сказать, что ненавидел принца. Если это сделает его слабым, то так тому и быть. Билл знал — и теперь мог признаться себе в этом — что считал принца невероятно привлекательным. Его обрамлённое дредлоками лицо обладало великолепными чертами, и даже несмотря на то, что он всегда был безукоризненно одет в присутствии Билла, наложник мог оценить фигуру, на которую намекала сделанная на заказ одежда. Билл не знал, что его повело в тот вечер, потому что тот человек был совершенно другим. Темноволосый мальчик знал, что Том надел на себя маску, видел, что он прилагал усилия, чтобы сохранить на лице определённую степень отрешённости. Но ещё было ясно то, что эти невидимые щиты не возымели должного успеха. Когда они проводили время вместе, принц быстро забывал о своей цели и становился очень открытым, смеясь и беззаботно болтая. Это происходило именно в такие моменты — мгновения, когда Билл на самом деле видел Тома — когда он забывал причину и становился излишне доверчивым по отношению к нему. Билл поклонился другим исполнителям, и они все ушли обратно за занавес. Дина и Нефтис ждали их там, чтобы поздравить с отлично выполненной работой. — Ты был великолепен! — Воскликнула Нефтис, в спешке подскакивая и обнимая более высокого парнишку. Билл засмеялся, наклонившись к ней, потому как она тащила его вниз за плечи. — Спасибо. Я просто рад, что хотя бы не упал. Нефтис отстранилась и радостно ухватила его за руки. — Я знала, что не упадёшь. Тебе нужно больше уверенности в себе. Билл пожал плечами. Он не думал, что Нефтис понимала, как ему повезло заставить себя сделать это. С её помощью Билл приобрёл больше уверенности за прошедшие месяцы занятий. Когда Дина схватила его за руку, чтобы потащить на подготовку к следующему танцу, он осознал, что даже не нервничает.

***

Наложницы, которые будут танцевать последний танец, находились все вместе в небольшой комнатке недалеко от дворика. Фонари загорелись, когда исчез последний блик солнца, а потом оно и вовсе зашло за горизонт. Билл и все девушки использовали губки, смоченные в бассейне с водой, чтобы увлажнить свою кожу. Затем их заставили неподвижно стоять на месте почти полностью обнажёнными, потому как они были покрыты порошком, который мгновенно засыхал, превращая их тела в литое золото. Билл думал, что Дина таким образом восполняет недостающую танцу сексуальность, вынуждая их всех разрисовывать себя таким нелепым способом. Служанка, имени которой Билл не знал, помогла ему обернуть усложнённый шёлковый костюм вокруг и между его ног, чтобы плиссированный веер ткани растянулся спереди так, как было нужно. Затем его отвели и усадили в кресло рядом с другими женщинами, чьи наряды были очень похожи на его собственный, только с подходящим по цвету верхом. Другая девушка уселась на землю возле его ног, сразу ухватив его позолоченную икру, и начала прикладывать более насыщенную золотую хну к его ступням. Билл наблюдал за её быстрыми пальцами, и, казалось, для неё это была пустяковая задача. Изысканная краска покрывала его голени и щиколотки, как падающие огненные шары, что со временем образовывали более сложные узоры на его ногах. Он потянулся, чтобы дотронуться до одного, прежде чем его руку бесцеремонно отпихнули в сторону. Ему пришлось прекратить смотреть и откинуть голову назад, когда пришла ещё одна девушка, чтобы нарисовать красную полосу поперёк его лица, которая простиралась от уха до уха и проходила по векам. Девушка у его ног подвинулась, чтобы сделать соответствующие рисунки на его предплечьях и руках. Когда краска совершенно точно засохла, и Биллу вновь разрешили шевелиться, он соскользнул вниз, чтобы сесть на пол, когда девушка, которая только закончила с его глазами, заняла место в кресле за ним и принялась делать ему причёску. Широкие кожаные ленты с рядами железных колокольчиков, обёрнутые вокруг его лодыжек, завершали наряд. Остальные наложницы нервно переговаривались между собой, любуясь своим новым видом. Разрисованная золотом Махтоб подошла, выглядя так, словно у неё кружится голова от этого безумия. Она в предвкушении улыбнулась ему. Она играла одного из мирных жителей, которых Билл и его «армия» скоро убьют. — Разве не здорово? — Она засмеялась, вытащив руки и закружив на месте, чтобы наложник получше рассмотрел её. Билл скорчился. — У меня от краски всё зудит, — он еле сдерживал желание дотянуться и почесать ногу. Махтоб покачала головой. — Это просто твоя фантазия. Перестань думать об этом. Они разговаривали друг с другом — Махтоб нервно посмеивалась, Билл жаловался на костюмы — когда настало время вернуться во двор и приготовиться.

***

Торжества продолжались весь день, и принц добросовестно уделял внимание всему, что происходило. Кое-что было гораздо интереснее другого. Том долго наблюдал за зарубежным танцем, прежде чем осознал, что Билл был в нём. Он никогда не ожидал такого от темноволосого раба, который был застенчивым и очень замкнутым. И вопреки всему перед его глазами танцевал Билл, синхронно двигаясь в танце вместе с остальными. Том подумал, что он выглядел прекрасно, когда так танцевал. Ему пришло в голову, как усердно Билл и все остальные, должно быть, прорабатывали танец. Динамичный и очень долгий, он выглядел совсем непростым. Том ждал, пока Георг выдаст какой-нибудь поддразнивающий комментарий по поводу наложника, но этого не произошло. Внимание брюнета было сосредоточено исключительно на главной женской героине. На переднем плане танцевала сестра Тома, в отличие от её окружения из девушек, и так же Билл со своей группой. Темноволосый мальчик был одет в лазурного цвета шёлк. Два исполнителя в синем чётко выделялись среди других, танцуя во главе группы или шагая впереди всех по каменному полу двора. Принц никогда раньше не видел такого танца. Он наблюдал, впечатлённый, как Билл выполнял все виды эстетически грациозных, но, конечно же, сложных движений и поз. Наложник вместе с шестью танцовщицами, которые следовали за ним кольцом, двигались в более резком, прямолинейном стиле, что выглядело более мужественным на фоне того, что делали Манар и её группа; их движения были мягче, они включали больше элементов с бёдрами и больше напоминали танцы живота Багры. Выступление было наполнено действием и эмоциями, и Том был пленён неистовым выражением лица темноволосого мальчика. Том бегло взглянул на теперешний танцевальный ансамбль. Он не знал, куда делся Билл, и очень старался не разочаровываться от исчезновения мальчика. Позади него Георг рассказывал Густаву, какой волшебной была его невеста. — Разве это было не удивительно? Боже. Я имею в виду, просто… чёрт. Так возбуждающе. Густав наклонился через стол и похлопал его по руке: — Успокойся, жеребец, до свадьбы ещё два месяца. Георг нахмурился и откинулся на спинку стула. Схватив свою кружку, чтобы шумно отхлебнуть из неё, он сказал: — Я знаю. И если она будет так танцевать на торжестве, то я сделаю больше, чем Билл; чёрт, да я должен буду наброситься на неё. Том оглянулся при упоминании имени наложника. — Ты знаком с ним? Густав забавно на него взглянул: — Ты всё время говоришь о нём, Том. Лицо дредоволосого вспыхнуло жаром. — Неправда. — Я видел его несколько раз в гареме. Он выглядит так, как ты описал, поэтому я его узнал. Кроме того, все мы знаем, что ты единственный, у кого там есть мальчик, — сказал Георг, его тон был не пренебрежительным, но озадаченным, словно он никогда не поймёт вкусы принца. Музыка звучала с открытой площади двора, которую использовали, как сцену. Голова Тома вращалась примерно на полсекунды быстрее, чем у остальных. Предыдущее выступление закончилось, и из-за занавеса появились новые танцоры. Глаза Тома округлились при виде них; они все были в золоте! Десять вышедших женщин были одеты в костюмы неярких оттенков синего, зелёного и жёлтого цветов. Одежда была обёрнута вокруг ног, как штаны, пока плиссированные складки, простирающиеся спереди, придавали облику вид юбки. Они танцевали медленно, их движения были спокойными. Акцент был сделан на их руках и ногах, позы, которые они изображали своими телами, означали каждодневные сцены: готовка, сон и уход за лошадью. Это была мирная сцена. Внезапно ситар зазвучал громче, и музыка стала угрожающей. Прозвучали барабаны, создавшие быстрый ритм, и затем вбежали другие двенадцать танцоров. Золото сверкнуло на свету, и у Тома перехватило дыхание, когда он увидел Билла в их числе. Он возглавлял группку суровых танцоров, когда они пронеслись по сцене, и принц понял, что их резкие движения предполагали какое-то нападение на мирных танцоров, чьи безмятежные лица теперь были в страхе. Волосы Билла были плотно сплетены и формировали на макушке конус, а на спине были приколоты хвостиками и напоминали гриву. Его миндалевидные глаза загорелись от красной полосы, которая разделяла его лицо пополам. Беспросветную тьму, что заполонила двор, разбавили возвышающиеся огни, которые воспламенились от массивных бронзовых кострищ. Огонь и тени облизывали золотую кожу наложника. Создавалось впечатление, что на сцене только он один. Том наблюдал, как Билл и другие «дьявольские» танцоры, которые все носили соответствующие красные и золотые наряды, окружали деревенских жителей и прыгали на одной ноге, опускаясь телами вниз, пока они, по сути, не присели на одну ногу, сгибая другую в воздухе. Принц даже не мог осознать, как эта позиция была физически возможна. Их руки взметнулись вверх и в стороны, локти согнуты, а пальцы определённым образом вывернуты наружу. Билл, который вышел из центра круга, взмахнул запястьем, и Том наблюдал, как по кольцу полилось быстрое движение, каждый танцор повторял за предыдущим. Они выпрыгнули, словно повиснув в воздухе на долю секунды, где выбросили вперёд ногу и приземлились на другую. Их тела выполняли движения в идеальной синхронности. Каждый раз, как пятка Билла ударялась о землю, каждый раз, как его голова поворачивалась или руки взмывали ввысь, так же делали и все остальные. Самым впечатляющим было то, что колокольчики на лодыжках звучали секунда в секунду с инструментами, на которых играла группа. Это демонстрировало, насколько важна была невероятная точность и контроль, поскольку даже малейшее подёргивание создало бы неуместный звон. Но колокольчики всегда звучали вовремя, танцоры медленно разворачивались на плоских подошвах, поворачиваясь так, как будто все они были одним человеком, разбросанным по призмам калейдоскопа. Когда танец кончился, Том увидел свирепое выражение, вспыхнувшее на лице Билла, и огромную улыбку, занявшую его место. Мальчик был доволен собой. Обмениваясь такими же улыбками, все исполнители выстроились в линию и поклонились аудитории, получая громкие овации.

***

Билл и Махтоб пробирались сквозь толпу, ловя взгляды и звуки, летящие со двора. Их тела всё ещё сверкали золотом, но они уже надели свою обычную одежду. Люди повсюду толпятся, едят, пьют, танцуют, смеются и просто в целом хорошо проводят время. Билл никогда не видел дворец столь оживлённым. Султан и его королевские гости сидели под тем же шикарным навесом, откуда они смотрели танцы, окружённые женщинами и едой. Некоторые из них были танцорами, которых вызвали из толпы. Рядом с одной из зажжённых жаровней был человек, жонглирующий саблями, огонь отражался от наточенных лезвий, когда их подбрасывали в воздух. Группа, которая играла для танцоров, теперь разместилась рядом со стенами двора, умело сплетая звуки музыки, которые, словно змеи, ползли по ароматному воздуху, едва достигая чьих-то ушей. Билл увидел Манар, стоящую возле одного из длинных столов, который был излишне переполнен едой. Она пыталась набрать себе тарелку еды, но Георг мешался сзади, пытаясь поцеловать её в шею. Блондинка посмеялась и шлёпнула по его плечу, пытаясь продолжить своё занятие, только чтобы помешать непрестанным прикосновениям высокого мужчины. Она подняла голову с улыбкой и поймала на себе взгляд Билла. Он махнул ей, и когда Георг обнял её за талию сзади, она закатила глаза, как бы говоря: «Нет, ну не надоело же ему?»  — Смотри, там Дина, — Махтоб указала на группу наложниц, которые тоже участвовали в танцах. — Эй, Дина! Темноволосая девушка подняла голову, увидела Махтоб и повернулась к сидящим, извиняясь. Она проскользнула туда, где они стояли, и улыбнулась: — Эй, ну как, весело вам? Билл кивнул. Выступать перед другими оказалось не так уж и плохо, как он думал, и теперь, когда самая трудная часть закончилась, он наслаждался происходящим. Дина присоединилась к ним, и все трое пошли по залам, останавливаясь, чтобы взять фруктовый лёд и поздороваться со знакомыми лицами. Когда Дина заметила женщину, которая за небольшую плату предскажет тебе судьбу, то потащила к ней жалующихся Билла и Махтоб. — Боже мой, это так здорово. Нам всем нужно попробовать, — заявила она, вытаскивая из-под юбки мешочек с деньгами. Она протянула несколько монет и плюхнулась на стул перед загадочно одетой женщиной. — Сначала я. Махтоб покачала головой, язвительно приподнимая брови: — Не стесняйся, трать свои собственные деньги. Мы с Биллом не заинтересованы. Билл бы заговорил и сказал, что попробовал бы разок — что плохого могло быть в маленьком безобидном предсказании? — но у него не было денег; он понятия не имел, откуда они есть у других наложниц. Он и Махтоб бродили неподалёку, пока Дине рассказывали её фантастическую судьбу. Позади большого двора, где шум гуляний был не таким уж и громким, два спутника нашли свободную тахту, на которой можно было отдохнуть. Билл положил ноги поверх мебели, блестящая хна выглянула над его тапочками. В воздухе витал запах ладана, и он не мог понять, подожгли ли его или же он шёл со стороны невысоких деревьев, заполоняющих все углы двора. Махтоб только уселась, когда заметила неподалёку небольшую группу: — О, отлично. Посмотри, какие люди. Билл обернулся, чтобы увидеть то, о чём она говорила. Хесса сидела в дальнем углу с двумя другими женщинами. Лицо её было нахмурено, пока она наблюдала за происходящим с некоторым видом отвращения. — Она никогда не улыбается? — Спросил Билл. — Нет. И точно не будет сегодня. — Почему? Это же так весело, — прощебетал Билл, возвращаясь взглядом к ярким краскам и толкучке во дворе. Махтоб тихо произнесла: — Хесса сама из Фуларра. Она видит договор и всё это, — она указала на празднующих, — как акт враждебности против Фуларра. Говорят, мы скоро будем воевать. Билл моргнул. Война? Багра больше века не видела полномасштабной войны. Империя просто стала такой большой и могущественной, что ни одна нация на осмелилась пойти против неё. Билл получил неполное школьное образование, но из того, что он читал в книгах по истории из библиотеки, он знал, что южный народ был относительно небольшим и слабым. Если бы Фуларр пошёл на войну с Багрой, они, несомненно, были бы раздавлены. Он вновь вернулся взглядом к угрюмой женщине. — Думаю, я могу понять, почему она злится. — Ну, она женщина-мученица; что ещё нового? — Дина только что подошла к ним. Махтоб взглянула на неё. — Собираешься стать самой влиятельной императрицей за всю историю Багры? Дина неприятно улыбнулась ей. — Это, скорее, про тебя. Я собираюсь умереть трагически романтичной смертью. Махтоб вскинула вверх брови. — Правда? И как именно человек умирает «трагически романтичным» образом? Дина закатила глаза. — Я не знаю, видения будущего окутаны туманом. Махтоб с издёвкой усмехнулась. — Хорошо, окутаны, так окутаны.

***

Дина присоединилась к ним на тахте, но быстро заскучала, сидя так далеко от места, где был разгар веселья. Решив, что им нужно выпить, она заставила Билла составить ей компанию. Они добрались до столов с едой, и слуга наполнил им бокалы араком. Билл добавил в свой стакан лёд, превратив жидкость в молочно-белую. Он понемногу потягивал напиток, так и не развив вкуса к алкоголю. Взяв его под руку, Дина пробиралась сквозь толпу. Пульс Билла участился, когда он осознал, что она вела их к столу, где сидел принц и его друзья. Он поднёс бокал к губам и сглотнул.